«Скованная принцесса.»

      1355 год. Англия.       Светловолосая девушка размеренно шла по саду, который совсем недавно оживился с приходом теплой весны. Солнечные лучи грели оголенные плечи, одновременно щекоча аккуратный носик. Недавно распустившиеся пионы тянулись к теплым рукам девушки, словно желая заполучить ласку. — Мисс Маргарет, вас ожидает господин Ричард в парадном зале. — сказала, только пришедшая, служанка. Девчушка была одета в льняное платье, а поверх был натянут фартук, на котором виднелись масляные пятна. Ботиночки у служанки были потертыми, а подошва уже, наверное, в десятый раз намеревалась отвалится. Пускай семья Маргарет обладала приличным состоянием, но платить прислугам на грош больше не собиралась. В отличие от сердечной дочери, господин Ричард не считал нужным заботиться о других. — Спасибо, Мэри. — Маргарет улыбнулась девушке, жалеюще окидывая ее вид, и, последний раз оглянув сад, пошла в сторону поместья. Это величественное здание было видно за километры. По каменный стенам взбирался девичий виноград, прикрывая затрещины и делая его более загадочным. Создавалось ощущение, что в нем живет волшебство, а не обычный скупой лорд. — Отец. — девушка поклонилась в реверансе перед мужчиной в возрасте. Тот сидел с крайне заносчивым видом, будто каждый человек в этом проклятом мире обязан ему. Несмотря на гнусный характер, к дочери мужчина относился с особым трепетом. — Дорогая, скоро приедут гости. Они останутся на неопределенное время в поместье. — тонкие брови молодой госпожи взметнулись вверх. Отец никогда не оставлял гостей больше, чем на неделю. Он был слишком недоверчив к людям. Хотя Маргарет больше склонялась к тому, что гости не смели терпеть характер лорда Клиффорда больше недели. — Хорошо, я переоденусь и вернусь. — отец одобряюще кивнул и Маргарет удалилась в сторону своих покоев. Поместье было невероятно большим, что приезжий гость запросто мог заблудиться в нем. Но Маргарет, как единственная наследница, знала его как свои пять пальцев. Девушка любила ходить по его коридорам. На стенах весели картины с ее предками, которые на вид казались чересчур хмурыми. Ни чем не лучше отца. Только портрет ее покойной матери излучал приятные чувства. Женщина сидела без улыбки, как полагается, но в глазах все равно можно было заметить радость. Наконец оказавшись в комнате, служанки тут же начали кружиться вокруг девушки. Голубое прогулочное платье сменилось на молочное, более торжественное и закрытое. Ранее распущенные длинные волосы были заплетены в крепкую прическу. Маргарет тяжело вздохнула от чересчур затянутого корсета и подошла к зеркалу. С каждым годом она становилась все большей копией матери, только глаза были от отца. — Прекрасно выглядишь. — по-отцовски горделиво произнес Ричард, когда Маргарет вышла к нему. — Виктор сказал, что они подъезжают. — мужчина вытянул локоть, который тут же обхватила нежная женская рука. Маргарет чувствовала волнение, несмотря на то, что почти каждые три месяца к ним заезжают гости. Но обычно это были ее двоюродная, до ужаса противная, тетка с пятью сыновьями, не знающими о приличиях и этикете. В этот раз Маргарет не знала что ожидать, это и пугало. — А кто они? — со слегка нервным тоном спросила девушка, повернув голову к отцу. Но ответа она не дождалась. Топот и ржение лошадей привлекли ее внимание. Маргарет затаила дыхание, когда дверца кареты распахнулась.       На свет вышла троица, совсем незнакомая девушке. Каждый из них отличался друг от друга, но у всех было что-то общее. Маргарет чувствовала, как в груди разгорается жуткий интерес. Волнение и тревога испарились даже тогда, когда гости подняли взор на нее. — Хочу представить вам мою единственную дочь Маргарет. — голос отца отрезвил голову Маргарет, девушка поклонилась, продолжая изучать прибывших. Вдоль тела прошлись мурашки, когда она заметила чересчур пронзительный взгляд одного из гостей. Как ни странно, он заговорил первым. — Прекрасное имя. — произнес блондин. — Никлаус Майклсон. — его голос был бархатным, оказывающим слишком сильное влияние на хрупкое тело Маргарет. Девушка завороженно смотрела на то, как он преподносит губы к тыльной стороне ее руки. Брутальная щетина немного щекочет фарфоровую кожу молодой госпожи, пока та слабо улыбается.

***

      Мрачная ночь окутала спальный район в Сан-Франциско. Глухой шум от проезжающих машин давил на голову. Бездомные собаки, как на зло, не могли заткнуться. Из закоулков можно было услышать пение в стельку пьяных мужчин, которое было больше похоже на противный вой.       Девушка, что сидела в съемной однокомнатной квартире, нервно стучала по потертому столу. От свербящей вони не помогло избавиться даже открытое настежь окно. В этой квартире явно не было генеральной уборки последние лет двадцать. Ветер, что завывал в помещение, заставлял дрожать пергамент на столе, который по виду вот-вот превратится в песок. — Черт! — женская рука гневно ударила по столу, едва не сломав его. С невероятной скоростью девушка бросила чемодан на кровать, у которой была сломана ножка. Бедная была подперта стопкой дешевых журналов с довольно пошлым содержанием. Шатенка кидала в чемодан вещи, которые она не побрезговала достать, находясь данной квартире.       Наспех закрыв чемодан, девушка не потрудилась выключить настольную лампу, наплевав на данную мелочь перед тем, как выбежать из квартиры. Ее руки быстро набирали номер такси в телефоне, пока она сама мчалась по лестничной клетке, провонявшей самыми разными вещами.       Ночной холод приятно обдувал щеки, а воздух наконец не содержал в себе ноты затхлости и чего-хуже. С каждой минутой ожидания желтой машины, девушка чувствовала, как бьется сердце. Она слишком давно не ощущала подобного чувства. Чувства надежды. — Куда собираетесь лететь? — с улыбкой спросил таксист, когда шатенка запрыгнула на заднее сиденье. Салон автомобиля пропах запахом сигарет и дешевого ароматизатора. — В ближайший аэропорт. - холодно отозвалась девушка, не желая отвечать той же вежливостью. Уж такой она уродилась. - За свободой. - скорее для себя, тихо прошептала шатенка. На губах растянулась улыбка. Первая искренняя улыбка за множество лет.       

***

      Через несколько часов она летела в маленький город Нуук, который находился в Гренландии. Едва нога коснулась асфальта, девушка исчезла, скрываясь в городе. Долгие часы она искала нужное здание, пока не наткнулась на небольшой дряхлый дом. Можно было подумать, что его сейчас снесет ветер. Подойдя ближе, она попыталась открыть дверь, которая не хотела поддаваться. Через пару минут послышались тихие шаги. Пред шатенкой показался дедушка, такой старый, что в сравнении, дом будет по-моложе. — Здравствуйте, я очень замерзла, не впустите погреться? - неестественно писклявым и мерзким голосом произнесла девушка. В груди было дотошное чувство. Хозяин дома облизал пересохшие тонкие губы и потер ладонью залысину на голове. - Проходи. - его голос был хриплым, а в глазах странная эмоция, похожая на похоть. Девушку передернуло от мерзкой ситуации, но ничего сделать не могла.       Шатенка медленно шла за дедушкой, который с силой переставлял ноги. Она не будет удивлена, если того возьмет инфаркт. По пути, видимо на кухню, девушку вновь преследовала тошнотворная вонь. В этот раз с примесью старости. Обстановка была чересчур гнусная. Грязные тухлые вещи лежали на спинке кресла, по всей поверхности осел толстый слой пыли, что можно было задохнуться. Девушку вновь передернуло, когда ее взгляд упал на горшок, полностью наполненный испражнениями. Шатенка едва смогла сдержать порыв очистить желудок. Поэтому быстро переключила внимание на хозяина. — А вы один живете? — старик еле заметно кивнул и дрожащими руками поставил чайник греться. — Жена ненормальная была, эта ненормальность ее и убила. — девушка удивленно подняла брови, но решила промолчать. — А тебя как звать? — Кэтрин. — мужчина указал на стул, но шатенка отрицательно замотала головой. — А что случилось с вашей женой? — Эта сумасшедшая охраняла какой то гроб, я говорил: давай выкину и проблем не будет, а она все нет, да нет. — Пирс подошла к мужчине, который потянул худощавую руку за чашкой. — А где сейчас этот гроб? - ее голос был слишком наполнен энтузиазмом. Старик даже удивленно уставился на гостью. Он явно не ожидал, что кому-то такое будет интересно. — Закопан на берегу. — ответил мужчина и вновь отвернулся, чтобы выключить кипящий чайник. Девушки уже не было. Как будто она вообще не появлялась на пороге его дома.

***

— Мисс Пирс, готово. — крикнул парнишка. Девушка вышла из машины и увидела черный гроб, который только что вытащили несколько человек. Вокруг было поле, трава, выжженная после чрезмерно жаркого лета, навевала неприятную ауру смерти. По единственной дороге, которая была в пятидесяти метрах, проехало лишь пара машин в течение нескольких часов. Пирс подошла к ним, ее темные волосы развивались на ветру, пока неприятные капли от дождя летели в лицо. Погода была мрачной, будто вот-вот что-то произойдет. — Можете идти и забудьте все, что здесь было. А ты останешься. — Катерина подошла к одному из рабочих, который выглядел словно бесчувственная кукла. Его темные карие глаза выжидающе смотрели на девушку. Пирс медленно провела рукой по крышке черного гроба. В ее взгляде можно было увидеть безумство, желание. Кэтрин посмотрела на рабочего, когда остальные наконец скрылись из виду. — А зачем вам это? — наконец подал голос парень. Но Катерина не ответила на этот, как ей казалось, бессмысленный вопрос. Ее на вид легкая и нежная рука с силой притянула парня за ворот, пропахшей потом, футболки. — Не кричи и не сопротивляйся. — ее голос был стальным, заставляющим тело покрыться мурашками от страха. Парень нервно сглотнул, но повиновался. Вторая рука девушки схватила ручку, дабы открыть крышку. Усилий потребовалось достаточно много, но, с режущим уши скрипом, гроб открылся. В сравнении с внешней, грязной и потертой, оболочкой, внутри все казалось идеально чистым. На белоснежной обивке, похожей на облачко, лежала девушка. В ее бледных руках находился букет из пион. На лице Катерины возникла слабая морщинка от сведенных к переносице бровей. Букет был свежим, хотя подобное было невозможно, ведь цветы живые.       Пирс решила не останавливать внимания на мелочи. Ее, полный желания, взгляд устремился на лицо. Несмотря на иссохший вид, девушка не потеряла красоты. Пухлые губы, аккуратный прямой нос, длинные ресницы. Все было идеально. Вдоль худого тела расстилались светлые волосы, имевшие слабый завиток ближе к кончикам. Катерина прикусила губу от понимания того, что это она, что это не ошибка. Пирс смогла отыскать сокровище дьявола.       Катерина крепко взяла парня за шею. Тот не успев сказать и слова, был укушен и прижат к пухлым губам мертвой девушки.

***

— Катерина? — ответил на звонок Элайджа Майклсон, вальяжно прогуливаясь по улицам Мистик Фоллз. Погода сегодня была чересчур замечательной. Сентябрьское солнце пригревало макушку головы, пока сам мужчина старался быстрее найти местечко потемнее. Ему не был страшен солнечный свет, но малая неприязнь к наглым лучам оставалась. — Я хочу свободы, у меня есть кое-что взамен. — внутри кольнул жуткий интерес от подобных слов. Элайджа знал на что способна пойти Петрова, поэтому остановился, чтобы не прослушать ни единого слова. — И что-же ты предлагаешь? - мужчина слегка облизнул обсохшие губы, пока его рука лениво спряталась в кармане темных брюк. — Это нельзя сказать, это нужно увидеть. Я нахожусь на южной окраине города. - Катерина знала, что Элайджа непременно придет к ней. Его любопытство и желание увидеть очередную попытку Катерины было превыше всего. — Скоро буду. — скромно ответил Майклсон, а затем услышал гудки из динамика телефона. Тяжелый вздох непроизвольно выбрался из его тела, пока тот пытался предугадать дальнейший разворот событий.

***

— Здравствуй, скованная принцесса. — произнесла Кэтрин, как только блондинка очнулась от мертвого сна. Девушка поморщилась, чувствуя головную боль и окаменелость в конечностях. Рука медленно, немного неуклюже, вытерла еще теплую кровь с губ. Ее взгляд устремился на бездыханное тело бедного парнишки. — Где я? — Катерина впервые слышала настолько нежный голос. Точно как и говорилось в свитках. Кровавый ангел. — Что последнее ты помнишь? — брюнетка задала вопрос с раздражением, пока девушка хмурилась и начинала оглядываться в поисках чего-то. Катерина чувствовала некую тревогу. — Я ничего не помню… Как меня зовут? - Пирс чувствовала, как начинает терять надежду. Ее свобода медленно, но верное ускользала из рук. — Черт возьми! — Катерина ударила по крышке гроба, которая с неприятным звуком едва не отвалилась — Что вообще происходит? — Какого черта ты ничего не помнишь?! Кто посмел тебе стереть память?! — Пирс начала трясти девушку за тонкие плечи.

***

— Катерина. — Пирс вскочила с кресла от неожиданности. На пороге дома показался Элайджа, его рука вальяжно опиралась на стену. — Показывай, что у тебя, у нас не так много времени. — Элайджа, я надеюсь, что не ошиблась. — Майклсон поднял бровь в недоумении. Вся эта ситуация ему крайне не нравилась. Если его брат узнает о том, где он и с кем, то тот будет очень зол. Петрова пошла в сторону одной комнаты, которая была заперта. Элайджа остался ждать около двери. — Пошли. — Майклсон с крайним интересом прислушивался к действиям брюнетки, которая скрылась в глубинах дома. Только вот, помимо стука ее каблуков, мужчина уловил шаркающие шаги еще одного человека. — Элайджа, пожалуйста скажи, что я не ошиблась. — мужчина поднял взгляд на Катерину, которая показалась из-за угла, а потом за ее спину. Элайджа почувствовал, как внутренности свернулись в комок, а челюсть намеревались упасть на пол. Ему пришлось несколько раз моргнуть и потереть глаза, чтобы произнести хоть слово. — Маргарет? — голос был хриплый, то ли от удивления, то ли от того, что мужчина прямо сейчас готов упасть в обморок. Блондинка стояла в отдалении, чувствуя нервозность от данной ситуации. — Значит, я нашла ее. — Но… Майкл же убил… он отослал ее сердце. — голова Элайджи была готова лопнуть от разных мыслей. Воспоминания с каждой секундной всплывали в голове. — Элайджа, он обманул вас, слишком просто было бы убить первую и последнюю любовь ненавистного сына Никлауса. — Элайджа хмуро посмотрел на Кэтрин. — Ты верно понял. Есть один нюанс. — Катерина. — Она ничего не помнит.