Иного толка страсти

- Иногда, - Цзин Юань задумчиво поджимает вызывающе покрасневшие от вина губы, глядя одновременно и Блэйду в глаза, и сквозь них. - я чувствую внутри такую тяжелую горячую страсть, что мне кажется, что мое лицо, - в частности - мой взгляд, - становится таким же, как у тебя. Невозможно сопротивляться этому наваждению. - Цзин Юань довольно запивает свою мысль вином. Он сладко причмокивает, теперь определенно рассматривая Блэйда. Смущенно улыбающегося одними глазами, в остальном спокойно слушающего лирические пассажи начавшего хмелеть генерала. - От одной лишь мысли об этом я чувствую.. жар. А затем я вижу, как ты строишь мне глазки, как естественно существует в них твое и нежное, и зверское желание, и думаю - Цзин Юань жарко вздыхает, прикрывая глаза и страдальчески изламывая брови, даже шутливо закусывает нижнюю губу на секунду, - ооо, я никогда не буду близок к этому. И в эти моменты внутренний жар сжигает остатки моей совести... Цзин Юань медленно по-стариковски кивает, ставя точку, - так, будто изложил какую-то мудрость, которую подробно объяснил и на осмысление которой решил дать немного времени. - Вот так это и работает, мой Инсин... Блэйд недолго разглядывает довольного собой Цзин Юаня и отвечает: - То есть развратен ты, а в ответе за это.. мой взгляд? - Похоже, что так, - серьезно кивает Цзин Юань. - Не складывалась бы история, если бы мой взгляд был в ответе за то, что я развратен. У нас с тобой в спальне всего два взгляда. И если мой не при чем, то виноватого вычислить не составляет труда. Родинка под глазом генерала тронута морщинами улыбки глаз. Блэйд чувствует, как снова хочется целоваться, целовать эту родинку, взять А-Юаня еще раз, прижаться к нему поближе, поближе к его большой горячей груди, слабо и ненадолго запоминающей прикосновения белыми отпечатками, переплестись с ним руками и ногами. Цзин Юань без слов, одним лишь выражением лица намекает, что Блэйд прямо сейчас смотрит тем самым взглядом, который виновен в его развратности. Блэйд понимает невысказанную мысль, кротко улыбается, хмурясь, и топит улыбку в бокале вина, с тихим выдохом буркнув: - Ты.. бесстыжий. Он отпивает вина, слабый глоток - ему не нравится, понимает генерал, снова поднимает взгляд на Цзин Юаня, расслабленного и отдохнувшего. - Знаешь, что я не разделяю твоего восторга, - тихо отвечает Блэйд. его голос от раздражающего горло пряного вина становится глубже. - Разве тебе не бывает неприятно? Это более распространенное чувство.. при взгляде на меня. Насколько я знаю. Ты привык ко мне, может быть? Я не напрашиваюсь на комплименты, у меня объективно нездоровый зловещий вид. И если он притягателен, Мара сделала свое дело, изобилие всегда зловещее, притягательное и отвратительное. Одновременно. Многие из твоих любовников с этим согласятся. Особенно с тем, что взгляд у меня воспаленный. Цзин Юань фыркает, отставляя бокал на тумбу и сладко потягиваясь. Упругие мышцы его груди растягиваются вслед за поднятыми вверх сильными руками, кожа с трогательными родинками взволнована этим медленным ленивым движением, Блэйд невольно засматривается. Разумеется, это не остается незамеченным. - Если ты думаешь, что в иные времена твой взгляд, обращенный ко мне, был мягче, ты ошибаешься. Мне не было жутко, но я определенно ощущал некоторое напряжение. Совсем не в том смысле, который мне бы пришелся по душе. И дело было не в моих любовниках, Инсин. - Видел бы ты собственное лицо... Собственный взгляд, - беззлобно припоминает ему Блэйд. - стоило ему публично меня коснуться. Цзин Юань растерянно хмурится. Он уже забыл, как хотел заполучить строптивого, острого на язык и амбициозного видьядхару, в которого был безответно влюблен, так давно это было. Теперь воспоминания об этом вызывают у него легкую насмешку над собой. И напоминают о Дань Хэне, о делах которого он периодически справляется с меньшим пристрастием. Но все еще с пристрастием. - По-тихому злое? - предполагает Цзин Юань и насмешливо морщится. - Завистливое? Блэйд недолго подбирает верное, подходящее слово. - Задумчивое. Цзин Юань тихо фыркает снова и кивает. - Меня действительно занимали некоторые вопросы... - Цзин Юань подползает к Блэйду ближе, чтобы уложить свою голову ему на бедра. Обнаженные, но прикрытые темно-красным атласным покрывалом, привычным для генеральской широкой постели. - Раньше я был уверен, что со смертными не о чем целоваться. - Сейчас передумал? - насмешливо спрашивает Блэйд, чувствуя, как рука Цзин Юаня нежно сжимает его собственную, переплетаясь с ней пальцами. И как затылок генерала, будто тот устраивается удобней, потирается о вялый член. Цзин Юань делает это с таким же твердым намерением, с каким Блэйд это игнорирует. Пока игнорировать вообще возможно. - Сейчас ты бессмертен, - отвечает Цзин Юань и, поднеся тяжелую руку Блэйда к своему лицу, аккуратно целует ее, затем укладывая на постель обратно. - Достойный плюс моего положения, - прикрывает глаза Блэйд. - Во-от, - с одобрительной лаской тянет Цзин Юань. - Ты медленно учишься выискивать приятные мелочи в том, что вынужден называть жизнью... Я советую открыть разум и сердце всему, что может делать тебе приятно, милый Инсин. Но нужны ли вообще тебе мои советы... - Нужны, Цзин Юань, - задумчиво бухтит Блэйд. - У меня постоянно пустеет голова, будто где-то в памяти есть трещина. Когда ты что-то припоминаешь мне вслух - я тоже могу смутно это прочувствовать, иногда вспомнить. Когда рассказываешь, советуешь - наполняешь голову чем-то еще. Я ходил с пустой головой достаточно долго для того, чтобы знать, что то редкое, что не вытечет из этой проклятой трещины, оставаясь чем-то концентрированным на донце моего разума, сведет меня с ума. Как эти.. преследования... Блэйд тяжело бесшумно вздыхает, прикрывая глаза. Воспоминания, чувства, все накатывает холодной волной, голова начинает болеть, а руки напрягаться и подрагивать. Блэйд сглатывает. И пытается взять себя в руки. Внезапное отвращение к себе занимает его настолько, что не помогает даже то, что Цзин Юань рядом. Цзин Юань, наблюдающий за красивым любимым лицом, покрытым тенью страдания, серьезнеет - в груди болезненно начинает тянуть. Он взволнованно облизывает губы и хмурится. У Блэйда на лбу и руках взбухают вены. И Цзин Юань солгал бы, если бы среди самых тревожных и болезненных чувств, которые, разумеется, стали основным впечатлением, не нашел в этих венах и в этом ожесточившемся страдающем лице что-то сексуальное. - Инсин, иди ко мне, - настойчиво, повелительно говорит Цзин Юань, поднимаясь с его колен и прижимая его к себе. Блэйд с такой охотой прижимается к нему в ответ, поддается влекущим рукам, теплу чужого тела, так довольно, не смущаясь своей нужды и отзывчивости, жмурится, что Цзин Юань хочет укрыть его в своих ладонях и не выпускать, а только ласкать, ласкать, ласкать. - Моя голова настолько полна светлыми воспоминаниями, интригующими мыслями и полезными советами, что я охотно с тобой поделюсь... Меня мучает одна мысль долгое время. Но это приятная мука, другой я с тобой делить и не захочу, - улыбается Цзин Юань, кротко и нежно чмокая Блэйда в щеку. - М? - отзывается Блэйд. И без всякой скромности тычется щекой в губы Цзин Юаня снова. Цзин Юань послушно и шумно целует Блэйда в щеку снова, оглаживая Блэйду плечи и лопатки. Но не позволяет поцеловать себя в губы. - Ты со мной на все согласен, верно? - Блэйд чувствует налет какой-то хитрости в этом вопросе. И заглядывает в лицо Цзин Юаня. - ...ты хочешь испытать или причинить боль? - вкрадчиво интересуется Блэйд. Цзин Юань вскидывает брови и безрадостно фыркает, будто слышит что-то абсурдное. Он прижимает Блэйда к себе крепче и нежно целует его под ухом, у самой челюсти. Блэйд возбужденно жмется к Цзин Юаню ближе, прижимая его к себе за поясницу. - Инсин, моя душа решительно отвергает все, что объединяет тебя с болью. Ты нежный, ласковый, неожиданно сладкий - не хочу причинять тебе боль. Запомни-ка уже это, - Цзин Юань снова оставляет нежный поцелуй - на виске, другой у уха. Эти поцелуи сухие, мягкие, ненавязчивые. - Может быть, мне и нравится помучить тебя, но только лаской. - Но если ты попросишь... Блэйд сразу же протестует: - Ты.. не используешь все возможности моего лица. Это в определенном смысле мука, я не чувствую в ней ласки. Жалуешься ночью на мой холодный нос. И отказываешься его греть. Непоследовательность губительна, смертельна для генералов. - Как мне повезло, что я бессмертен, - улыбается Цзин Юань. - Я беспокоюсь о тебе. Я забудусь в удовольствии и задушу тебя. - Что с того, если и задушишь? Я тоже бессмертен, со мной есть о чем целоваться. Даже больше - есть на что садиться. - Похвальная аргументационная база, но, Инсин. У меня уже есть интересная мысль. Я планировал занять ей наш вечер давно. Позволишь мне?.. Цзин Юань даже не успевает закончить, Блэйд, целуя его в ямку над ключицей, бурчит: - Давай.

* * *

- Ты получаешь.. наслаждение? От вида? - Инсин... Ох. - Цзин Юань запрокидывает голову, стараясь привести мысли в порядок. Блэйд прищуривается, толком не осознавая, что с таким выражением глаз, на которые Цзин Юаню приходится смотреть снизу, сидя между его разведенных обнаженных колен, он выглядит.. опьяняюще. Цзин Юань, собравшись с мыслями, решает просто не смотреть на невозмутимое лицо Блэйда и все внимание посвятить делу. Он аккуратно растягивает чулок двумя пальцами обеих руки пропускает в него широкую тяжелую стопу Блэйда, медленно, с каким-то странным наслаждением и глупой довольной улыбкой натягивая его на ногу до бедра. - От всего, - поясняет Цзин Юань тихонько. Он снова сладко вздхыает. - Я сам тебя одеваю, сам потом тебя раздену... Мне нравится заботиться о тебе и нравится предвкушать... - Ты хочешь сделать из меня что-то девоподобное, да? Тебя всегда.. вдохновляли утонченные, похожие на высоких дев мужчины. Ничего нового. Намек предельно понятен. И Цзин Юань подумал бы, что собеседник ревнует, если бы не знал, что его просто качественно дразнят. - Я просто хочу, чтобы тебя стало немного сложнее раздевать, только и всего, - игнорирует поддразнивания Цзин Юань. - Я.. откровенен? - неожиданно серьезно спрашивает Блэйд, имея в виду свой обычный внешний вид, свой изысканный камзол... действительно не скрывающий пары броских достоинств. - Да, - сразу же отвечает Цзин Юань. И почти смущенно усмехается. - Но это не твое свойство, Инсин... А мое - я сладострастен. И ты такой. Неизбежное свойство долгоживущих видов. - Не всех, - лениво и бездумно брякает Блэйд. И неопределенно смотрит на Цзин Юаня. - Не всех, - покорно соглашается Цзин Юань, особенно не внимая словам Блэйда. А любуясь тем, как тесно его естеству в женском кружевном белье. - Пока что все довольно невинно, - переводит тему Блэйд, хитро прищуриваясь и сжимая шелковое покрывало генеральской постели. Цзин Юань целует колено Блэйда через чулок, широко облизывает шершавый капрон, заставляя его блестеть густой и розовой от вина слюной. Прикрывает глаза и с наслаждением притирается к крепкому бедру щекой, которую щекочет мягкая атласная рюша, обрамляющая край чулка. Цзин Юань довольно, даже мечтательно фыркает и прикусывает над рюшей бедро, едва ли ощутимо, но Блэйд шумно и долго вздыхает носом, Цзин Юань целует влажное место укуса, сглатывая, и поднимает мутный львиный взгляд наверх. Томный и обещающий вполне однозначный исход. - О... Я знаю этот взгляд, - прищуривается Блэйд. - Ты затрахаешь меня до потери всего мужского. - Конечно. Потеряешь мужское - органичнее облачишь тело в ципао... - ..ципао? - переспрашивает Блэйд. Изумляясь, скорее, для приличия, нежели по-настоящему. - Что тебя смущает? - ухмыляется Цзин Юань и легонько оттягивает ажурную резинку чулка, чтобы она звонко щелкнула о бедро Блэйда. - Ты уже в колготках. И пути назад нет... Блэйда не нужно долго уговаривать. Он охочий до всего - до всех чувств и впечатлений, бегущий от своей парадоксально меланхоличной и вечной, неуязвимой насыщенной повседневности, в которой приходится рисковать лишь тем, что у него в запасе. Естественно, его не нужно уговаривать натянуть на себя ципао. Цзин Юань со смущающей бережностью поднимает подол платья, ныряет под него, сразу же им закрываясь, и прижимается губами к туго обтягивающему плоть кружеву - в сумерках тяжелого гобеленного подклада платья, натирающего чувствительные соски, лишенные руками Цзин Юаня бинтов, его положение настолько порочно, что Цзин Юань на мгновение в забавной для себя робости застывает, но почти сразу очерчивает член Блэйда языком вдоль, прямо по белью. Блэйд от внезапной ласки сразу же напрягает ноги, сводит их, но генеральские руки вероломно и упрямо хватают его колени, удерживая их на месте, а затем и вовсе властно раздвигая шире. - Нет, госпожа, эти ворота пали. И стали открыты. Цзин Юань аккуратно прикусывает его член через белье и Блэйд несдержанно мокро вздыхает. Между бельем и поясом чулок просвет кожи - аппетитный низ подрагивающего твердого, мускулистого живота. Цзин Юань прикусывает и его, аккуратно сжимая зубы. Блэйд ничего не видит из-за того, что Цзин Юань вместе с ласками прячется от него под узким длинным подолом, но прекрасно все ощущает, комкает пальцами рук, упершихся в постель для опоры, покрывало. - ..я люблю это, - шумно шепчет Цзин Юань, переставая удерживать колени Блэйда, просто оглаживая их от колен, до щиколоток и обратно. - Что именно? - хрипло выдыхает Блэйд. - Я.. Да все, - поясняет Цзин Юань, снова мягко целуя Блэйда в низ живота и мягко сжимая ему широко разведенные щиколотки. - Все это. - Теперь это будет форма заключенных в Лофу, если я правильно понимаю... Цзин Юань тихо смеется. - Твоя, - поправляет он. - Твоя форма, Инсин. В моей спальне. Его дыхание тяжелое, а голос соблазнительно проседает. Скоро ему надоест играть - догадывается Блэйд. - По Лофу пройтись в таком виде генерал Цзин Юань воспрещает? - Воспрещает. - Я уже преступник, мне нечего терять, - серьезно хмыкает Блэйд. - Госпожа, ваш тон слишком невозмутим для дамы, у которой член едва помещается в женском белье. Цзин Юань дергает за подвязку на бедре Блэйда, она тихонько щелкает ему по бедру. - Тесновато, - бурчит Блэйд, соглашаясь и игнорируя, к большому сожалению генерала, заметку о даме. - Что? - спрашивает Цзин Юань и носом отталкивает резинку белья между бедром и яйцами. Здесь пахнет мускусом сильнее всего. И запретнее всего - Блэйд меж бедер всегда пахнет как.. изобилие. И от этого и страшно, и приятно. Как-то едва уловимо, но в иные моменты запах такой.. навязчивый, что Цзин Юань не удивился бы если бы Блэйд мог выносить в себе дитя. Генералу бы стоило.. остерегаться этого места, но длинный подол ципао укроет любую небольшую генеральскую вольность. - Тесновато, - повторяет Блэйд. Напряженно. От того, что Цзин Юань заставляет его повторять, что в кружевном белье ему, возбужденному, тесно. - Давит? - спрашивает Цзин Юань, сжимая в зубах ткань белья, которое тянет вниз. Оголить получается только головку, но и та прячется там, куда не подлезть - ципао там туго перетягивает тело, член между шершавым подкладом и низом живота проскользнул туда чудом. - Нет. - Трет? - недовольно сопит Цзин Юань, вновь заставляя руки проскользить на бедра. И выше, подлезая под тугое ципао. Чтобы задрать его повыше, вытащить член Блэйда и собрать всю его соль на языке. - Нет... - Больно? - Ты меня раздевать хотел, кажется, - нетерпеливо напомнил Блэй. - Ну-ну, не капризничай, Инсин, я тоже иногда пребываю в тесноте, неподалеку от той, на которую ты сейчас жалуешься... У нас вся ночь впереди, чтобы работать над твоей теснотой. Я возьму на себя ответственность. И поработаю. Будь уверен. Цзин Юань, проталкивая руки под ципао к пояснице и животу, заставляет его затрещать по шву. - Ты его порвешь... - Лань с ним, - равнодушно отвечает Цзин Юань и давит Блэйду на живот большими пальцами, оттягивает белье и принимает в рот горячие возбужденно потяжелевшие яйца. Блэйд шумно втягивает воздух носом, снова пытаясь свести бедра, но Цзин Юань предупреждающе мычит, продолжая посасывать, вылизывать языком, пытаться обернуть в него потяжелевшую мошонку. И щипать поясницу. Блэйд начинает нетерпеливо ерзать и недовольно постанывать. И, конечно, тихонько рычаще вздыхать. - А-Юань... Цзин Юань прикусывает нежную кожицу и.. ..получает ногой в живот. Так, что у него сбивается дыхание и он давится яйцами во рту, слегка прикусывает их зубами. Разумеется, сразу же их выпуская. Но Цзин Юаня не смущает заминка, он выглядывает из ципао - с подбородком, вымазанным подтеками слюны, - вытирает слюни и молча поднимается на ноги. Глаза сверкают в темноте, золотятся безжалостной, непреклонной похотью - только это заставляет открытый для извинения рот Блэйда закрыться. Сегодня генерал в настроении получить желаемое, он сам касается стопой крепкого живота Блэйда. Настойчиво и медленно он толкает Блэйда стопой на постель. Странно, но вполне уместно и горячо. Блэйд ожидает, что Цзин Юань усядется ему на бедра и будет долго ерзать, краснея и глядя сверху так, будто это не секс, а казнь, но он подталкивает его и похлопывает по разным частям тела, без слов заставляя встать в коленно-локтевую. Блэйд закусывает щеку. Лучше бы генерал, подобно своей мастерице, вонзил десять клинков в спину, чем мучил ожиданием - Цзин Юань щедро выливает в ладонь масло, не спеша отодвигает подол ципао, а затем и белье в сторону - за это Блэйд готов его проклясть, кружево давит на член! - и сразу же проталкивая масло глубоко между ягодиц, расталкивая напряженные мышцы. Цзин Юань смотрит на поджимающиеся на ногах пальцы в полупрозрачных темных чулках, в них же напрягаются крепкие мужские икры... - Ты молчишь, - напоминает Блэйд. Он говорит тихо, иначе голос будет звучать похотливо. - Любуюсь, - отрезает Цзин Юань. - Сними уже. У Блэйда разъезжаются колени - атлас генеральских покрывал скользок настолько же, насколько он сам внутри, ему приходится напрягать ноги, от этого внутри все тоже сжимается, Блэйд становится тесным настолько, что Цзин Юань едва ли может двигаться. - Не зажимайся... И падай уже, - ласково и снисходительно приказывает генерал. - Расслабь меня, - небрежно шепчет Блэйд. Тоже насмешливо. - А чем я занимался весь вечер? - Наряжал меня в узкие платья. - И чулки, - напоминает Цзин Юань. -..и чулки. И остальное, - сердито напоминает Блэйд. - И остальное, да... Генерал многообещающе проталкивает четыре пальца. Не обращая их в горсточку, ребро генеральской ладони упрямо вертикально растянуло вход и навязчиво, но небрежно почесало скользкую слизистую мозолистыми подушечками пальцев. Блэйд задрожал и вжался лбом в постель. Генерал провернул ладонь - Блэйд уже думал начать умолять, но стоически выдержал это. Мозоли все еще царапали изнутри. Его А-Юань до сих пор держит глефу крепко - до мозолей. Большой палец Цзин Юаня проникает под белье и крепко надавливает на чувствительное местечко между яйцами и анусом - колени Блэйда разъезжаются, он обрушивается на постель всем весом, прижимаясь к атласу членом. Это поражение. Позорным его делает то, что попытка стащить с члена кружево, проехавшись пахом по одеялу, воспринимается генералом.. неправильно. - О... Настолько не терпится? - урчит генерал. Цзин Юань начинает урчать, Блэйд пытается напрячь руки, чтобы оказать сопротивление, иначе этот лев окончательно оголодает и не уймется всю ночь. - Уймись, Цзин Юань, - предупреждает Блэйд. Голова уже задурманивается этим.. Цзин Юанем. Блэйд все еще не хочет сдаваться, планирует побороться за мужественность. Это не вопрос мужества... Но так интересней. Цзин Юань почти игриво ложится на него сверху, придавливая к постели весом своего крепкого тела. И сразу плавно вталкивает член до конца, заставляя Блэйда трогательно закряхтеть и сжать зубы. Теперь с ним можно делать что угодно. Теперь Блэйд совсем податливый. - Не ворчи... я соскучился, госпожа. Прекрасно выглядите, - продолжает урчать Цзин Юань, погрузившись внутрь раскаленного тела, поглубже в самое жаркое местечко, - и вальяжно развалившись сверху. - Ну-ка поерзай. - Ну-ка поерзай? - фыркает Блэйд, переспрашивая. - Ты ленив, дремлющий генерал. Ленив до безобразия... - Я вальяжен, - не соглашается Цзин Юань. - Давай, - продолжает издеваться он. - Изобилие спереди уже сопрело и исчесалось. Поерзай, бедняжка, что в этом такого? Блэйд крепко сжимается вокруг генеральского члена, вытягивая из Цзин Юаня влажный смешок в ухо. Блэйд, покрывшись мурашками, взбрыкивает, случайно заставляя Цзин Юаня совершить фрикцию, попавшую как раз туда куда нужно, Блэйд мужественно всхлипывает. Для генерала нет звука слаще. - Соблазняюсь идеей, Инсин. Спустить тебе на грудь, - сладко обещает Цзин Юань. - Тебе понравится? Генеральская рука деловито лезет под тело Блэйда, к груди. Блэйд сразу же думает о том, как мало у генерала терпения, особенно в вопросе мышц груди - он разорвет ему ципао на груди и будет увлеченно водить головкой по соскам. Или вовсе изобретательно надрежет ципао на груди так, чтобы член был зажат между тканью и крупными мышцами груди... Ужас. - Давай. Попробуй, - с вызовом рыкает Блэйд. - Тебе не понравится, Цзин Юань. - Думаешь, не понравится? - философски спрашивает Цзин Юань, ненавязчиво дёрнув тазом и поглубже загнав член. - ..не понравится, как я.. отымею Лофу в рот. Блэйд не планировал, чтобы это прозвучало так.. жалко и бессильно. Цзин Юань после неуклюжей грязной фразочки замирает и почти сразу смеется Блэйду в затылок. И Блэйд снова сжимается, чувствуя горячее дыхание на шее. Сжимается так, что Цзин Юаню становится больно. - Какая вспыльчивая. Где ты понабралась, развратница? - удивленно спрашивает Цзин Юань. Блэйд глубоко вздыхает и умоляет: - Лучше спусти мне на грудь. Но не спрашивай больше. Не так. - Мне очень интересна история этой реплики. Я еще выясню это... - обещает Цзин Юань. Он многозначительно проталкивает к члену палец. Такая растяжка судорогой сводит мышцу бедра. Генерал, чувствуя чужой дискомфорт, почти без огорчения вытаскивает палец. - Но позволь тебя поправить - ты отымел Лофу в рот еще тогда, когда смог с него сбежать, находясь в розыске. Блэйд фыркает. - Ты меня отпустил, я ничего не делал, - тихо шепчет он Чувствуя, что кружево уже не заставляет чесаться - оно взмокло и просто прилипло к члену. Цзин Юань снова чувствует терпкий и навязчивый запах Изобилия. - Вот именно. - Рот Лофу сам прыгнул мне языком куда нужно, - усмехается Блэйд. Используя последние свои силы. - Мог ли я сопротивляться такому напору и самоотдаче... - ..ты - развратница, - серьезно говорит Цзин Юань. И начинает методично трахать Блэйда, едва из него выходя - все-таки, подниматься с горячего Блэйда уже совсем не хотелось. Эта едва ли похоже на секс, но на возню - вполне. Блэйд протестовал бы против этого подобия секса, если бы мог. Он облизывает губы. Просто потому что хочется ими чувствовать что-то. Лучше бы это был рот Цзин Юаня с его широким шершавым, почти львиным языком, но пока - только так. Цзин Юань трет Блэйду сосок крепко стиснутой в руке груди. Тискать неудобно, но пока - только так. Блэйд умудряется приподнять шею и повернуться так, чтобы видеть лицо генерала. - Госпожа Инсин, - хрипло зовет Цзин Юань. Ягодицы Блэйда взмокли - с каждым вторжением генерала шлепки становятся похабней. Цзин Юань смотрит в потемневшие от желания, безумные глаза и теряется. Чудом он договаривает, что задумал произнести. - Ты - развратница. И я... так близок к тому, чтобы тебя задушить... Блэйд реагирует предсказуемо - вложив все силы в одно резкое движение, сбрасывает со спины Цзин Юаня. Чтобы набросить на лицо только один его зад.