Иная связь

— Вы знаете, что делать. Уведите её.       Голос верховного вампира громким или резким не был, но свита уловила в хрипотце приказной тон. Граф разогнул локти, аккуратно отстраняя от себя Эрику, та казалась обмякшей, но всем интересующим брюнета сейчас было только то, чтобы человека забрали — куда следует.       Слегка приподняв вытянутые конечности, пока бледные ладони аккуратно придерживали безвольную, Дракула дождался, пока мумия Клео с непривычно притихшей Нюсей подхватят Ван Хельсинг под руки. Затем мужчина неторопливо встал сам, не потрудившись отряхнуть плащ, и даже не взглянул в сторону, куда монстрические женщины уводили белокурую, а та едва переставляла ноги, не вырывалась, не оборачивалась на сопровождающих и не роняла слов. — Успел загипнотизировать? А то она, как кукла… С чего это? — почесал себя за ухом Вольфыч, непонимающе хмыкая. — Ты ознакомлен с уговором: я не буду применять на ней гипноза, — чуть раздражённо сказал вурдалак, хмуря брови. — Пф, мало ли что вы там решили с белобрысыми на Совете, который после визита людских наёмников и вампирским то язык не поворачивается назвать! — хохотнул Фрэнк, положив обе руки на живот от смеха и не боясь реакции правителя, а носферату лишь закатил глаза и покачал головой на бессмысленность фразы.       Кровопийца обязательно поделится с лучшими друзьями о деталях уговора с лучшими охотниками, но гораздо позже. Вечер и без того получился насыщенным, а впереди поджидала не менее спокойная на явления ночь.       Вода была не то, чтобы ледяной, однако отнюдь не комфортной температуры. Напор из шлангов или брандспойтов — разглядеть девушка не успела, — был сильным, болезненно хлестал по телу и явно грозился потом остаться гематомами. Впрочем, сейчас было всё равно: мозг пребывал в тумане то ли от удивления, что граф не убил блондинку после её бессмыслицы на крыльце отеля, то ли ещё почему-то…       Последнее, чего хотелось наёмнице — это окончательно упасть лицом в грязь перед недругами: вернее, не в грязь, а в плитку. Странно, но кладка была чистой, хотя это ожидаемо от большого помещения вроде душевой, но человек не рассчитывала на опрятность тварей в плане гигиены. Шум воды убедил её в обратном, пока пальцами она изо всех сил держалась за подобие решёток по обе стороны от себя.       Посмотреть на тех наглецов, что так смело окатывали её из шлангов, не было никакого желания — Эрика и без того стояла в комнате в чём мать родила, едва успевала отворачивать голову от сильных напоров, встряхивать волосами, чтобы жёсткая вода не щипала глаза. Жмурилась, сквозь зубы ругалась, но всё же старалась молчать, дабы не провоцировать чудищ. Для персонала, наверное, было развлечением окатывать пленницу холодной водой, как какую-то тюремную заключённую.       Изредка бабы-амфибии зычным голосом командовали той: повернись боком, спиной, туда-сюда, обратно и довольно скалились широкими мордами. Нужно было смыть с гостьи Трансильвании не только обильную пену разномастных гелей, кои она вырвала из лап услужливых монстров, чтобы те не смели касаться её — справится с собой сама, но и постараться напором выбить из загорелой кожи человека неприятные нотки запаха мира людей, откуда капитан явилась. — Хо-хо, какая упрямица! — голос от особы где-то рядом совсем не радовал наблюдателя. — Ты только глянь: умудряется стоять на ногах из последних сил, хотя хлещут водой по ней так, что мама не горюй… — Хм, ну не знаю: якась вона надто вже подряпана, — с другой стороны слышалась оценивающая интонация жены Франкенштейна.       Инфернал задумчиво смотрела сквозь многослойное стекло, зачарованное таким образом, что с той стороны оно казалось продолжением плиточной стены, и едва не покусывала крашеные длинные ногти на удивление соратниц, хотя никто Нюсю сейчас за это не осуждал, ведь не каждый день в отель притаскивают человеческую особь да ещё и из знати. — Ага, в каком виде преподнесли, таким наш граф и должен довольствоваться по мнению белобрысых щенков, — деловито подпоясалась рыжеволосая бестия, но её насмешку тут же прервали. — Джинджер, захлопни пасть. — Грубый мужской голос от высокой фигуры осадил девицу, кто даже при спуске на цокольный этаж душевых надела сверкающее вечернее платье совсем не по поводу.       Названная чуть не поперхнулась от возмущения, ведь альфа монстров никогда такого невежества к ней не позволял! Отступать в мелком споре рыжая, однако не спешила. Успокоилась, подошла чуть ближе к впередистоявшему вампиру, не поворачивала на него шеи, а только улыбнулась и продолжила оценивающе оглядывать невольницу, кто чудом не подгибала колени, а только слегка сутулилась на большие струи воды из брандспойтов. — Ой, простите, Ваше Темнейшество, я явно вам помешала оценивать ваш товар, — хихикнула нежить, элегантно рукой откинув свои густые волосы, — вряд ли вы делаете это из своих извращенских фантазий, но данный вид в душевой больше похож на тюремное дезинфицирование… — Постой, милая, — поспешила осадить наглую Джинджер оборотень, спешно махая ей лапой и стоя чуть позади графа, который не обратил на слова рыжей девушки никакого внимания, — Дракуле ведь нужно убедиться в состоянии нашей гостьи и… — Ванда постаралась быстро подобрать уместные корректные слова, бегая глазами по сторонам. — Данное наблюдение не является чем-то некультурным — по крайней мере, это лучше, чем он бы сейчас встал прямо там с ней и смотрел.       На неловко улыбнувшуюся волчицу оглянулись все присутствующие женщины и хмыкнули. Брюнет с места не двигался. — Ага, а замаскированная «стена», откуда мы все сейчас пялимся на морячку — отличный выход, — с сарказмом высокомерно посмотрела на Ванду сестра Франкенштейна и снова отвернулась к мужчине. — Ну-у… По крайней мере, Ван Хельсинг не знает о нашем присутствии и не видит нас, — парировала оборотень, разводя руками-лапами в сторону. — Итак, на чём я остановилась, — деловито продолжила рыжеволосая, не обращая боле внимания на серую вукулу и кокетливо снизу вверх оглядывая правящего вурдалака, — тебе вручили «приз» за освобождение половины планеты от влияния наших собратьев и этот «приз» явно сомнительного качества, верно подметила Нюся! — с каждым словом она чуть повышала тон и явно начинала раздражаться.       Ещё бы — вместо сшитой по зеленоватым частям представительницы прекрасного пола граф Дракула предпочёл исполосованную увечьями худощавую людскую самку! Ха, курам на смех.       Болтовню Джинджер верховный вампир слушал вполуха, мыслями находился где-то за пределами монолога, взгляд проходил по загорелой фигуре недалеко от себя, но устремлялся куда-то сквозь белокурую девушку, казался пустым, хотя бледный мужской лик был сосредоточен. В задумчивости носферату поставил правую руку на пояс, другой слегка оттянул плащ, скрыв левую половину тела и не задумываясь о касании чёрного подола влажной напольной плитки.       До слуха сквозь гул воды продолжали доноситься возмущения Франкенледи и Дракуле пришлось отреагировать: — Ты же видишь, что шрамы на Эрике не заходят выше ног, а её израненные нижние конечности всё то время успешно помогали ей передвигаться, причём весьма успешно и не выглядят больными. Всего лишь царапины, — где-то позади брюнета Нюся с Клео молча вскинули руками, вдыхая от возмущения, мол, ничего себе «всего лишь царапины!» Брюнет не видел их растерянной реакции и продолжил: — Туловище наёмницы без видимых повреждений. Ни шрамика нет, так что всё нормально.       Рыжеволосая девица не унималась: — Именно. Без «видимых» повреждений, — ехидно улыбнулась та, — а как проверить на «внутренние?» Чего смолк? Сколько раз человек участвовала в боях, драках, стычках? Знаешь — куда бьют девушек в первую очередь? В живот. Вряд ли даже ты, граф, можешь представить урон для женского организма. Да-да, можно списать всё на доспехи светловолосой, но когда от вражеской ноги, лапы или крыла на торс вдобавок прилетает отдача от кольчуги с пластинами — приятного мало. Ты уж выясни у её белобрысых родственников все детали, а то ещё окажется, что после всех битв твоя игрушка — полая и не пригодится тебе для… — Джинджер! — оборвала смелую родственницу Фрэнка оборотень, не на шутку испуганная её наглостью, трусливо прижав короткие ушки к голове и сникнув.       Дракула же никак не отреагировал на пламенную речь рыжеволосой, лишь бросил на неё взор с высоты своего роста, не поворачивая головы в анфас, но его взгляд с профиля со слегка нахмуренными бровями, где инфернал мигом увидела леденящее внутренности спокойствие, смешанное с угрозой и страшным хладнокровием, осадил её не хуже гидрантов с водой: — Можешь не волноваться — братья охотницы досконально поведали мне об её здоровье. Всё с ней нормально. — Ага, а ти так і повірив людям, — хмыкнула Нюся, каблуками звонко по-деловому прошлась в сторону правителя, — сам у силах порахувати – скільки разів ударяв морячку?       В тайной комнатке повисла тишина, нарушаемая только брызгами воды из недалёкой душевой, где на сгибавшуюся от холодных потоков Эрику продолжали хихикать обслуживающие бабы, водили шлангами из стороны в сторону по худому телу, а та продолжала упрямо держаться руками за решётку, изредка переставляя ноги, склоняя голову ниже и не издавая ни звука. — Як часто вона відлітала спиною до стін з усієї сили, а? — от слов женщины граф смолк, ощутив напряжение лёгкими иглами во всём теле, будто его отчитывали, как мальчишку на уроке. Голубые глаза скользнули от человеческих длинных ног выше, в памяти всплывало — как оппонентка сгибала колени, чтобы хоть как-то защищать брюшную полость от урона. Иногда помогало, иногда она не успевала вовремя сгруппироваться… — Насколько рассчитывал силу ног, когда в боях ударял белокурую по торсу? — уверенно продолжила перечисление жены Фрэнка с нотками упрёка мумия Клео.       Вампир всё оглядывал обнажённую фигуру в струях воды, а перед взором из-за давления собеседниц продолжали вставать эпизоды давних и недавних битв: правитель не считал нужным драться с женщинами, но конкретно эта лезла на рожон, попадала под удары, хотя мужчина давно знал условия своей сделки и старался лишний раз не наносить верховной охотнице вреда, но природа хищника охотника, состояние самообороны иногда брали своё. Чем чёрт не шутит — он едва не убил её в пещере, устроив завал скал! Как только людской фемине удалось выбраться оттуда?..       Сквозь звук душевой до слуха брюнета будто снова доносились глухие удары с лязгом жемчужной брони — то неудачное приземление, то удар женской спины о скалу, то ещё что… И Эрика никогда не кричала, терпела всю явно нечеловеческую боль с плотно сжатыми зубами. Дракула невольно сглотнул, прогоняя в зрительной памяти эпизоды наиболее сильных последствий неудачных приёмов.       При таком раскладе травм не только внешних, но и ушибов внутренних органов, конечно, не избежать. И это всё переносилось этим с первого взгляда хрупким телом?.. А ведь теневой правитель участвовал далеко не во всех стычках, не видел многих потасовок, где ещё могла бы пострадать блондинка...       Взор оценивающе перемещался по изгибам острых костей таза, обтянутых загорелой кожей рёбер из-за худобы; по напряжённым мышцам торса, демонстрирующим силу, и по рельефным рукам, свидетельствующим, как и весь облик, невзирая на худощавость, об отличной физической подготовке и постоянных тренировках. Кто-то из двух старших белобрысых говорил вурдалаку, что в боях их сестра отражала удары, отбивалась или отбрыкивалась в первую очередь только ногами, чтобы не допустить врагов к уязвимым частям тела: голове, шее, животу, бокам…       Видимо, из-за этого нижние конечности и исполосованы, искусаны. Внимательный спокойный взгляд наблюдателя поднялся выше — по изящной женской шее к лику, но вид квартета изломанных розовых полос на левом женском глазу заставил кровопийцу спешно отвести взор. Хм, странно, с чего бы это?

Доля охотницы, Ван Хельсинг.

      Под очередной приказ бабы-амфибии «повернись!» омываемая послушно встала к холодным потокам, спина дугой принимала хлёсткие струи, в напряжении проступили лопатки и каждый выступ позвоночника, покрываясь мелкой россыпью мурашек. С одобрительным смешком родственницы супруга Франкенштейна с мумией перестали жуткое перечисление, позади надменно осматривали приятеля.       Граф на миг зажмурился, когтистой рукой отмахнулся от язвительной болтовни позади, озлобился ещё больше и поморщился: — Тихо! Хватит. В качестве моих соратниц и приближённых в свите вам была предоставлена возможность увидеть человека, но будьте так любезны — оставьте своё мнение при себе. — Ха, — положила руки на тонкую талию явно с вырезанными рëбрами для пущего эффекта стройности Джинджер, горделиво выпрямившись, — м-да уж, рассматривать нечто, кого ты предпочёл мне для решения своего вопроса — это смешно! — Тебя вообще кто сюда пустил?! — вполоборота к рыжей бестии, словно опомнившись, обратился Дракула, раздражавшийся с каждой секундой всё сильнее. — Разве я не твоя ближайшая соратница, Драк? — надула губки в фальшивой обиде Франкенледи. — Такая же, как для Цербера в качестве подруги египетская кошка. — Я — VIP-клиент твоего отеля. Могу ходить, где захочу, — поправила причёску девушка-монстр, не обращая внимания на его сарказм, — будучи двоюродной сестрой Фрэнка, могу являться и на столь закрытые мероприятия, — хихикнула она, — посмотреть на новоприбывшую самку или нам — женщинам, — уже нельзя посмотреть на женщину? — С таким же успехом я мог позвать сюда своего племянника Хэнка, если судить по твои критериям, по которым ты припёрлась вслед за Вандой, Нюсей и Клео. Даже у Кристал наглости не хватило явиться, а ведь она новая избранница Гриффина.       Вампир медленно всем телом повернулся на особу в блестящем красном платье, выглядевшем в подземельях совершенно не к месту. С притворным добродушием он продолжал словесную саркастичную нападку, но от одного вида мужчины, за маской которого таилась еле сдерживаемая злоба, остальные фемины смолкли, отступили чуть назад и склонили головы, прекрасно зная норов своего друга. — А если я скажу, что у меня официальное разрешение?! — огрызнулась Джинджер, деловито повела оголённым плечом со швами. Не успела дождаться следующего ответа от собеседника и выпалила: — Тёмная баронесса поручила поглазеть на наёмницу мне, так как сама не смогла явиться на вашу анонимную «аквавечеринку».       Самки переглянулись, граф стиснул челюсти, отчего и без того заострённые черты лица со скулами проступили ещё больше. Нетерпеливо взмахнул одной стороной плаща, как бы разделяя пространство с нежелательной рыжей личностью от себя, и несильно оскалился. Лидия. Ох, ну естественно, как бы она не испортила брату любой его этап! Потёр длинными пальцами переносицу, прикрыл глаза как бы в усталом выражении.       Зрительница не постеснялась воспользоваться заминкой: — Слу-ушай, Драк, — заигрывающе начала она, по-лисьи шагая к альфе, — если та особь не оправдает твоих ожиданий, то ты всегда смело можешь обратиться ко мне-е.       Девушка не побоялась напряжённого высокого мужчины, который не обращал на неё внимания. Он снова о чём-то размышлял, она положила зеленоватую руку ему на плечо, а указательным пальцем другой ладони попыталась ласково провести по подбородку Дракулы, но тот отстранился от неё, сдерживая свой негатив к наглой особе изо всех сил. — Джинджер, как бы ты не вертела хвостом, но «подсобить» в моём вопросе ты не способна, — ровно сказал брюнет, не смотрел на женскую компанию, снова повернувшись к «окну», но хмурый взор его теперь был устремлён к себе под ноги, — инфернал — это живая нежить, твоё сшитое по пазлам тельце не сможет обеспечить мне нужного. Для подобного понадобится как раз таки живой организм.       Собеседница в раздражении закатила глаза, фыркнула и, развернувшись на каблуках, от бедра пошла прочь к лестнице наверх, высоко задрав голову. Остальные монстрические фемины проводили оскорблённую взглядами и пожали плечами, мол, это она ещё легко отделалась.

***

      Без разницы — был ли это цокольный этаж, подземелья или подвальное помещение, но светлое и аккуратное оформление явно было удивительно для Эрики, которая хоть и шла, не разбирая дороги, но успевала оглядываться на начищенную плитку на стенах и полу. Торопилась морячка не по доброй воле — её практически волокли силой куда-то дальше из душевых.       Чужая хватка сжималась на левом предплечье, а другой рукой блондинка старалась сквозь быструю ходьбу удержать на себе обмотанное вокруг мокрого тела светлое полотенце. Прочих тварей в комнатах она не видела или их скрывал густой пар, похожий на тот, когда активно растапливают баню. Настроение девушки было скорее заинтересованным, чем напуганным, или это сказалось эмоциональное истощение и выдержка от прежнего «полоскания» под сильными напорами воды. — Не потрудишься хотя бы огласить мне напоследок — куда тащишь меня? — с упрёком бросила она в спину высокой фигуры, отчего та резво остановилась, развернулась, из-за чего человек по инерции прошла мимо, но тут же с силой чужой перепончатой руки была притянута обратно. — Скажи спасибо, что не сожрала или утопила тебя в ближайшем чане раньше! — оскалилась худосочная дева, оголяя ряд острых зубов и расправляя головные отростки-плавники на месте, где располагались слуховые каналы. — И то не по собственному желанию, а по приказу. — Ты ведь знаешь значение слово «спасибо?» — изогнула бровь пленница. — Не ко твоему двору будет. — Белокурой было в какой-то степени лень не то, что слушать, но и смотреть на неприятельницу, которую она приняла за русалку, только вот чешуйчатые ноги незнакомки, на которых та так прямо уверенно шла, смутили охотницу, и она ни к селу ни к городу совершенно спокойно спросила: — Тебе не больно?       Пловчиха хмыкнула, но злости у неё не убавилось: — Ах, да-да-да. Ваши людские сказочки про бедных русалочек! — ядовито процедила та. — Не дождёшься: боли, как от ножа, при каждом шаге, увы, свойственны моим европейским сёстрам, а я — русалка восточного вида. — Мáвка? — Мавка-мавка. Всё, заткнись и шагай дальше.       Не успела Ван Хельсинг отвернуться и сделать пары шагов вместе с сопровождающей, как тут же незнакомка с новой силой дёрнула её назад на себя, притянула ближе, подняв схваченную руку вверх и почти отрывая насторожившуюся девушку от пола. Русалка оскалилась и зашипела: — Была б моя воля, то я растянула бы тебя на дыбе, благо — таковых в здешних подземельях полным-полно. Или придумала бы тебе такую казнь, сучка, что все мои сородичи из Пенной Бухты были бы отомщены! О-о, да, в твоём взгляде вижу испуг, читаю его и пью. Ты не забыла про то, как палила из своих проклятых пушек по моим сородичам?!       Эрика инстинктивно попятилась назад, но пловчиха держала её предплечье слишком крепко, до боли сжимая костлявыми перепончатыми пальцами кожу, и с ненавистью продолжила: — Считай, что это — твоё единственное спасение на манер Печати неприкосновенности! — с презрением мавка указала на левую раненую руку морячки, где поблёскивала фиолетовым выжженная ранее руна от графа Дракулы. — Не волнуйся, тебе и не придётся, — свела брови в злом выражении обвиняемая, переступая босыми ногами по скользкой холодной плитке, — после прошлой процедуры, где вы окатили меня едва ли не ледяной водой, я загнусь достаточно скоро, если получу воспаление лёгких!       Наёмница ответа не получила, больше не решилась дерзнуть русалке, прекрасно поняла её гнев в свой адрес, после которого незнакомка затолкала её в небольшую комнатку каменной кладки, прорычала что-то вроде: «наслаждайся!» и с силой захлопнула дверь. Белокурую девушку втолкнули так сильно, что она едва успела выставить руки вперёд к ближней стене, чтоб не приложиться об неё лбом.       Немного отдышалась от быстрой ходьбы, жутких слов и болезненной хватки неприятельницы, приподняла голову и саркастично кинула вслед хлопку створки: — Благодарю за прогулку и надеюсь, что привела ты меня не в газовую камеру!       Чуть погодя, Эрика выпрямилась и оглядела округлое помещение, отовсюду пышущее жаром. Каменья у дальней стены пыхтели, как крохотные вулканы, поддавая пару, сплошные скамейки образовывали квадрат, влажный чистый камень в чёрную крапинку поблёскивал в помещении, напоминавшем сауну.       Пришедшая выдохнула, пытаясь перевести дыхание и более-менее успокоиться, расслабиться. Что ж, смена температур с холодного душа на жаркую парилку была очень кстати, ковшики и тазы с водой были приготовлены как раз для «гостьи», так что человек нашла в себе силы даже слегка улыбнуться, предвкушая на этот раз приятное комфортное для себя мытьё.       Время пролетело как-то незаметно, хотя как она могла знать — сколько вообще минут, часов прошло? Приятная нега после ароматных масел, горячей и тёплой воды вместе с паром так и клонили в сон, но девушке сейчас было не до этого. Снова обмотав себя насквозь влажным от микроклимата помещения белым полотенцем охотница сидела на средней скамье, обхватив колени руками, представляя из себя зрелище сжавшегося комочка, думы которого явно были не о продолжении странных процедур.       Мыслями сейчас блондинка находилась где-то далеко-далеко от сюда, но не вспоминала ни бывшую семью, ни знакомых, ничего. Звенящая пустота в черепной коробке, видимо, нужна была для успокоения эмоционального состояния, чтоб окончательно не сойти с ума в чужой обстановке.       Тишина прерывалась только шипением поддаваемого откуда-то снаружи пара, пока Ван Хельсинг продолжала грустным взглядом смотреть куда-то в угол, замерла, как изваяние: платиновые влажные волосы распластались по плечам и лицу, вымытая кожа открытых плеч, лопаток, рук и ног поблёскивала стекающими капельками воды в белом освещении, мокрое полотенце неприятно прилипало к телу, но человек не торопилась выходить. Даже не знала — заперли ли её здесь? Звук неторопливого открытия двери оповестил об обратном.       Чёрный подол плавно вошедшей фигуры виднелся кляксой в светлом чистом убранстве сауны, но его обладатель явно не боялся намочить длинную ткань о мокрый пол. Пришедший двигался неторопливо, бесшумно, а находившаяся внутри фемина даже не подняла головы на гостя: так и осталась сидеть боком ко входу, её слепой левый глаз не мог дать чёткой информации о том — кто там появился.       Лишь только тогда, когда рослый силуэт сделал несколько шагов к сидящей, то последняя бесшумно выдохнула, без робости медленно поворачивая шею в сторону гостя. Худые изящные руки в чёрных рукавах держали небольшую стопку сухих пушистых полотенец, на вытянутом бледном лике не было надменности или злости, наоборот, выражение собранности и… Некоего беспокойства?       Эрика медленно моргнула, фокусируя сквозь дымку пара зрение на некто. Да, она узнала вампира, хотя недостающей деталью в мрачном облике был, пожалуй, высокий посох, с которым пришедшая никогда не расставалась или, по крайней мере, таковой запомнилась охотнице много-много лун назад: — Ты?.. — без эмоций тихо спросила блондинка, приподнимая голову со своих колен.       Женщина прикрыла накрашенные веки, обречённо опуская плечи, но тут же опомнилась и придала себе собранный вид: — Надеялась, что ты меня не узнаешь.       Ван Хельсинг чуть склонила голову набок, оглядывая баронессу, и повела нагим плечом, с безразличием ответила: — Я тоже надеялась на таковое в свой адрес…       Лидия Дракула беззлобно усмехнулась, потупила взор, разглядывая мягкую ткань полотенец и перекладывая их с нижнего на верхнее, негромко продолжила: — М-м, а ты выросла. Увы, проблемы этого мира возросли вместе с тобой, и как бы я не хотела свалить всю вину на твою расу, хотя за прошедшие пятьсот лун ваш народ не сделал ничего полезного, но острия́ войны заточились с обеих сторон…

1999 год. Австралия, г. Сидней.

      Далёкий небольшой континент, куда в пору мирового конфликта отважились бороздить морские просторы далеко не все люди. Впрочем, для лайнера «Наследие» то не стало проблематичным: судно намеревалось зайти в порт ненадолго, но кто ж знал, что выйти обратно на законном основании ему будет не суждено: из-за отсутствия капитана корабль арестовали.       В дни, когда братья Ван Хельсинги — совсем ещё юнцы шестнадцати лун от роду ходили по городу от двери к двери, от работника к работнице, чтоб собрать и подписать все важные документы для подачи заявок на поступление в Академию из-за критической ситуации, их младшая сестра была предоставлена сама себе. Девочка со светлыми волосами, издалека кажущимися вовсе белыми, неумело заплетёнными в косматые длинные косички, вприпрыжку исследовала приморский городок, не страшась сумерек, ведь на улицах обнадёживающими огоньками зажигались весёлые фонари. Жители приветливы, кафешки открыты, не все крыши ещё обшарены — что может быть лучше для времяпрепровождения вечером?       Одиннадцатилетняя Эрика предпочла играм со сверстницами в куклы лазание по карнизам, перепрыгивание по козырькам и карабканье по лестницам, не страшась мелких царапинок или синяков. Не боялась порвать или испачкать юбочку нежно-розового фатѝна, надетую поверх шорт, или обвалять футболку с девчачьим цветочным рисунком.       Локти с коленками уже познали все нюансы уличной беготни; на носу красовался пластырь; румяные пухлые щёки были измазаны, когда пыльные ладони обтирали их от очередного мороженого в столь жаркий летний вечер: братья дали ей несколько монет на день, чтобы не голодала и, естественно, для ребёнка любая сладость будет сравнима с полноценной едой.       Дочь лидирующего охотника за монстрами заочно именовалась взрослыми дамами «пацанкой» за свои гиперактивные игры на улице, но маленькую странницу всё устраивало, правда, в последнее время ей казалась странным излишняя занятость сиблингов и то, что они вот уже несколько недель остаются в одном и том же городе, что для их семьи несвойственно. Однажды после заката девочка сидела на заборе, размахивала ногами в сандаликах и любовалась тёмными водами гавани.       Вздохнула. Озорная улыбка сменилась на задумчивое выражение лица с тихим бурчанием под курносый нос: — Папа ведь обещал показать нам Бермудский треугольник… — Эй, малявка! — на забор рядом ловко вскарабкался Ладрон — поджарый лохматый подросток в широких многокарманных штанах, расклёшенным к низу, и накинутой поверх голого верха жилетки-пэчворка, вокруг сильной шеи были обмотаны многочисленные украшения — медальоны, обереги или ещё какая-нибудь дребедень хиппи, завершившаяся тонкой лентой, повязанной на лбу вокруг головы. — Привет. — Тебя ещё не съели здешние пауки? — хохотнул запрыгнувший по другую сторону от сестры Люциус, одетый в свободную белую рубаху с расстёгнутыми верхними пуговицами и в синие джинсы. — Я не боюсь пауков, — насупилась наследница, — и змей тоже. — Ага, и упырей с оборотнями аналогично, — подмигнул русоволосый юноша. — А то! — гордо изогнулась и положила ручки на бока белокурая, задрав подбородок. — Ого, смотри: там вампир! — испугался Люциус, выпучив голубые глаза и указав пальцем куда-то на крыши, отчего младшая мигом юркнула к нему сначала на колени, а затем быстро перелезла за спину, спрятавшись. — Где?.. — сдавленно спросила девочка, боязно выглядывая из-за блондина, на что оба брата звонко рассмеялись. — Это не смешно! — она вернулась на своё место на заборе и обиделась. — Знаете, что бывает при ложной тревоге? Отец ведь нам говорил!       Троица сиблингов притихла, любуясь зажигающимися звёздами наверху и оживающим освещением города внизу, Эрика негромко продолжила: — Почему мы срезали маршрут? Курс изначально был на Бермудский треугольник, как обещал нам папа, — она мечтательно обняла себя ручонками за плечи. — Эри. То, что папа обещал в частности по поводу Бермуд, оно… На время откладывается… — неуверенно сказал ей Ладрон. — Но он обещал нам, а слово Львиного Сердца нерушимо! — с надеждой снизу вверх взглянула на старшего брата девочка. — Он же скоро вернётся?       Братья невесело усмехнулись ей, явно подбирая слова, но светловолосая устало вздохнула, закатила глазки от привычного зрелища и спрыгнула с забора, направляясь вверх по наклонной улице. О, она прекрасно знала отговорочки Люци с Ладом — прошло уже много времени, а от Ричарда Ван Хельсинга не было вестей.       Эрика отбросила невесёлые думы и, вспомнив о сегодняшней афише в местном театре, бодро побежала дальше. Её браться остались сидеть на заборе, грустно осматривая дальний чёрный силуэт огромного лайнера, где были погашены все огни. Арестованное судно без капитана… — Прошло уже целых три луны, — тихо заключил Люциус, глядя вдаль. Тело отца после атаки графа Дракулы на семейное поместье монстроборцев они так и не нашли.

***

1999 год, Сиднейский оперный театр.

      Денег на билет у маленькой «охотницы», конечно, не было, но на то она и юркая мореплавательница, чтобы незаметно проникнуть в здание вычурной конструкции. Всё это было для неё не нарушением правил, а очередной весёлой игрой, так что Эрика с тихим смехом перебегала по этажам, прыгала по ступенькам и удивлялась пустоте огромных комнат.       Где все? Кажется, юная зрительница забыла посмотреть дату афиши, где выступление танцоров намечалось не в этот вечер. Пожав плечиками, Ван Хельсинг не собиралась скучать и прытко побежала дальше, расставляя руки в стороны, изображая из себя летательный аппарат, чертежи которого показывал ей папа.       Музыка откуда-то сквозь стены притормозила маленькую нарушительницу. Девочка остановилась, прошла чуть назад спиной вперёд и в любопытстве вытянула шейку в открытую дверь. Мелодия балета, которую они, кажется, проходили в школе на уроках, узнавалась без затруднения, что ещё больше подзадорило гостью юркнуть между декорациями кулис ближе к освещённой голубым светом сцене.       Белокурая замерла, увидев в свете прожектора элегантно двигающегося… Зверя? Зрительница моргнула пару раз, в непонимании склоняя голову вправо. Кто это? В танцевальных мастерских движениях двигалась… Лиса? Внимательнее наследница ловцов пригляделась лучше, признавая в существе Кицунэ.       Нет, Эрика не бросилась бежать прочь, завидев монстрическое создание, так как танец последней явно её поразил. Белоснежная лисица с несколькими хвостами мастерски вращала своим антропоморфным изящным телом в фуэте под каждую ноту музыкальных инструментов из оркестровой ямы. Похоже, это была репетиция. Танцовщица на длинных задних лапах исполняла элементы балетного танца, передние тонкие конечности заводила над головой и легко, будто невесомая, исполняла широкие прыжки, красиво выгибая спину.       Ван Хельсинг с приоткрытым от любования ртом подошла чуть ближе к краю кулис, заворожённая танцем красивой лисицы, как тут же была схвачена за руку и едва не вскрикнула. Человека поволокли из теневого места в освещённый коридор, пойманная не сразу посмотрела на некто, всё ещё оглядываясь на ничего не заметившую Кицунэ, кто продолжила репетицию.       Только через пару мгновений Эрика, упираясь от неизвестного, повернула голову на горбатого орка в потёртой куртке и неопрятного вида одеянии. Тёмно-зелёная сухая лапа тащила ребёнка к первому этажу, чудище не оборачивалось на возмущения девочки, которая его совсем не испугалась. Разве что чуть-чуть. — Отпусти меня, старый хрыч! — Ты чего тут забыла?! — ворчал старик, зло осматривая маленькими чёрными глазёнками девочку. — Воровать в знаменитом театре вздумала? — Я не воровка! Пусти-и, — огрызалась незваная гостья, пытаясь выдернуть ручку из крепкой когтистой хватки мерзкого существа. — Ну-ка выворачивай карманы! — практически взревел разозлённый орк, замахиваясь свободной лапищей. Ребёнок вскрикнул и сжался, прикрывая голову рукой. Никто и никогда не бил её… Монстр зарычал с жëлтыми зубами наружу, замахнулся сильнее, но звонкий стук чего-то тонкого о пол совсем рядом эхом остановил его. — Оставь её в покое. — Властный женский голос мигом обратил на свою обладательницу внимание двух героев.       Старик хмыкнул, но всё же перестал угрожать девочке, склонился перед пришедшей почтительно, из-за чего стал выглядеть ещё более горбатым. Испуганная маленькая посетительница аналогично перевела взор на незнакомку, кто с центральной золотистой лестницы возвышалась над ними из-за её долговязого роста.       Чёрные ткани облегающего платья спадали по телу, обвивая корсет и заканчиваясь за шеей невысоким заострённым воротом. Голову женщины с поблëскивающими дорогими серьгами в ушах венчал обод с двумя изогнутыми украшениями на манер рогов, тёмные волосы с фиолетовым отливом и белыми прядями составляли изящную причёску с распущенными локонами, а бледные пальцы решительно сжались на тонком посохе, верхний конец которого расходился угловатыми "ветвями".       Эрика так впечатлилась нарядом некто, что не сразу приметила на бледном лице два слегка торчащих из-под нижней губы клыка, и позабыла о крепкой неприятной хватке зелёнокожего монстра на своей руке, продолжая оглядывать свою заступницу. Орк прочистил горло: — Мадам… Гм... Эта плутовка проникла в театр, едва не сорвала репетицию, и зуб даю — чего-нибудь стащила у нас из-под носа!       Ван Хельсинг встрепенулась, быстро поворачивая голову в сторону старика обратно на брюнетку, едва не начала плакать от безысходности и клеветы, громко обращаясь к неизвестной: — Чепуха! Всё это неправда! Я всего лишь смотрела на балерину.       Лидия Дракула даже не взглянула на ребёнка, продолжая спокойно взирать на охранника, неторопливо плавно ступила с нижних ступеней лестницы, приближаясь к конфликтующим и негромко обращаясь к монстру: — Подумай хорошенько. Если её отвести в кабинет к альфе, то сразу возникнет вопрос о том — как она сюда попала. Разве не твоя работа охранять это здание?       Орк сник, недовольно пожëвывая огромными челюстями, а баронесса продолжала сверлить его взглядом, чуть свела тонкие брови в угрозе, слегка понизила тон: — Ты ей с таким напором руку сломаешь. Хочешь, чтобы всю вину по поимке человеческого детёныша и возможном вреде при действии биологических Границ повесили на тебя?       С выдохом досады старик разжал лапу и отпустил детскую ручку. Махнув на вампира и девочку, охранник шаркающей походкой поплёлся восвояси. Эрика обрадовалась, с лучезарной улыбкой обернулась на спасительницу.       Только-только она хотела открыть рот в словах бесконечной благодарности, но встретила равнодушие: женщина лишь на миг опустила на неё взор сиреневых глаз, снова подняла их обратно на удаляющегося монстра, а потом несильным наклоном шафта посоха отодвинула маленькую гостью в сторону, как котёнка с дороги, и спокойно сказала ребёнку: — Уходи отсюда.       Белокурая как-то машинально прытко побежала к выходу, но всё же вспомнила о том, что не сказала спасибо незнакомке, остановилась в растерянности: — Постойте, но!.. — Давай — иди-и отсюда-а, — терпеливо протянула героиня, внимательно и строго глядя ей вслед.       Дважды повторять не пришлось, однако потом около часа девочка сидела на боковых ступенях театра, подперев щёчки кулаками и явно ожидая кого-то. Совсем не смущало то, что здание буквально кишело нечистью, ведь на их фоне внезапная поимка её самой едва не обернулась неприятностями, а вмешательство красивой аристократки помогло. Ловец дочь воспитывал так, что было бы невежливо не поблагодарить того, кто помог тебе.       Она сидела спиной ко входу, услышала мерное постукивание посоха о поверхность крыльца и тут же сгруппировалась, спряталась, желая сначала первой увидеть незнакомку. Чёрный длинный плащ прошелестел совсем рядом, Эрика чуть выглянула из укрытия ступеней, улыбнулась — да, это была та самая женщина, кто сейчас покинула здание и шла по пустынной улице. Наследница монстроборцев чуток подождала нужной дистанции, юркнула следом за некто. Наверное, брюнетка была кем-то из знати, может быть, разговор с ней поможет маленькой охотнице подсобить братьям для поступления в Академию?       Девочка повернула на перекрёстке, но никого не увидела. Странно, ведь взрослая шла прямо перед ней. Хмыкнув, белокурая пробежала ещё пару метров, оглядываясь по сторонам — никого. Вдруг откуда-то сверху сбоку на неё налетела летучая мышь, и через миг звон магии явил перед ребёнком ту самую личность, ныне её вид не был доброжелателен: незнакомка согнулась к юной преследовательнице, с силой приложила горизонтально посох к детским ключицам и оскалилась.       Только теперь слегка напуганная внезапностью чужого появления Эрика увидела несколько клыков явно не человеческих. И вновь детское любопытство пересилило страх: — Если ты впрямь воровка, то у меня нечего красть! — угрожающе сказала аристократка, приближая лицо к лохматой голове детёныша. — Не… Эм… — девочка криво улыбнулась, хватаясь ручонками за чёрный шафт, так как некто давила им слишком сильно, не давая сказать. — Мне не-чем ды-шать… — Лидия изогнула бровь, убрала шест и выпрямилась, а довольно оптимистичный воодушевлённый настрой ребёнка её явно удивил: — Я хотела сказать спасибо за то, что выручили меня! — Сказала, а теперь убирайся, — равнодушно ответила баронесса, отворачиваясь, продолжила свой путь.       Ван Хельсинг топнула ножкой, намеревалась более-менее нормально довершить диалог, побежала следом и обогнала незнакомку, снова вставая у неё на пути. Сложила ладошки вместе, жалостливым взглядом исподлобья глядела на высокую фигуру: — Стойте, позвольте представиться!.. Может быть, вам понадобится работница? Моей семье не помешают лишние деньги, а вы явно состоятельная. Меня разлучили с братьями, — чуток соврала девочка, прекрасно помня о том, что этим вечером сама убежала от сиблингов, но следующие слова её не были ложью, — а ещё… Я сирота.       Дракула смотрела на неё с лёгким раздражением, положив обе бледные ладони на опору, и с сарказмом ответила: — Отлично. Ненавижу детей. Особенно сирот, — брюнетка мотнула головой, снова склонившись к ребёнку и тыкнув изогнутой верхушкой посоха той в грудь, — по части попрошайничества найди себе другую дуру! — зло процедила она и обошла упрямую малышку стороной.       Девочка не собиралась сдаваться, насупившись, провожая элегантный тёмный силуэт взглядом. Она изо всех сил желала помочь братьям в их стремлении к высшему образованию и дополнительном заработке, решила, что будет верным проследить за носферату, которой она до сих пор почему-то не испугалась.       Ещё бы! Чего боятся, если вампир ранее заступилась за неё? Наверняка она милосердна, так что позволит обнаружить её дом, а далее Эрика сориентирует родственников — к кому можно обратиться за помощью.       Кивнув своим рассуждениям, светловолосая на дальнем расстоянии перебежками спешила за баронессой по ночным улицам и набрела на кованые ворота. Прислонившись к металлу спинкой, тихо отдышавшись, ребёнок заглянул за калитку: женщина только-только вошла во внутренний дворик, но тут же слева от неё открылась высокая дверь, окинув пришедшую внутренним освещением дома, и кто-то строго позвал её: — Лидия!       Ван Хельсинг притихла, совсем не желала подслушивать, но так уж вышло. Возможно, тут жил ещё один хозяин, потому что при его голосе незнакомка как-то неуверенно остановилась и чуть свела плечи. К ней по нескольким ступенькам спустился мужчина такого же роста, как и пришедшая, в схожих одеждах чёрной ткани, с которым кровопийца явно не желала разговаривать, но нехотя развернула тело к вышедшему.       Общались они в холодных тонах и совсем не заметили улизнувшую девочку, которая с дрожью в коленках мигом узнала статного обитателя богатого дома с высоким вертикальным воротом широкого длинного плаща и бледным лицом. В рваном вдохе, округлившимися от испуга глазками маленькая шпионка убежала от кованых ворот так, что только пятки сверкали. — Эри! — белокурая не сразу услышала голоса старших, пока мчалась по изредка освещённым фонарями улицам, всё время оглядываясь назад. Остановилась из-за кончившегося сбитого дыхания от непроизвольного кросса, пока из переулка к ней спешно подбежали братья. — Ты с ума сошла играть тут посреди ночи?!       На хрупкие плечики легли ладони Ладрона, перед лицом присел на корточки Люциус, который за улыбкой скрывал волнение, но приметив состояние сестры, напрягся: — Эй, мелкая, ты чего? На улице жара такая, а ты дрожишь как осиновый лист. — Немудрено, — вмешался русый, настороженно оглядываясь, — перед закатом по всем окрестностям местные объявление дали, что нечисть была замечена в Сиднейской опере и по городу бродит тёмная баронесса. — Да! — внезапно громко едва не вскрикнула перепуганная девочка с большими от страха глазами. — Мне кажется, что я видела её, — она тут же опустила взор, смотрела куда-то мимо напротив сидящего белокурого брата и захныкала. — Ой-ёй, свистать всех наверх! Тут потоп намечается, — попытался пошутить Люциус, обнимая сестру, и переспросил, — кого-кого ты видела? — Б-баронессу-у, ещ-щё г-графа-а… — стала икать от плача Эрика, не смогла договорить, тыкаясь личиком в грудь старшего брата и прячась в его объятиях. — А из-за кого ещё бы мигом опустели городские улицы. Ты заметила хотя бы одного из прохожих, пока гуляла в сумерках? Никого нет в радиусе километра! — строго констатировал Ладрон, поставив руки на пояс и в упрёке качая головой. — Всякое может показаться в тёмных переулках… Ладно, идём отсюда, пока монстры не разбушевались к полночи. Отведём тебя домой, а сами прошвырнёмся по патрулю вместе с часовыми в качестве молодых охотников, глядишь — сумеем пробраться в занятый неприятелем театр и задать тварям трëпку, чтоб показать Академии свои способности — тогда нас точно зачислят на факультет! — с воинственным настроем и улыбкой ударил кулак о ладонь парень.       До трёх ночи и далее маленькая Ван Хельсинг не спала. В тесной комнатке хостела горела на низком столе одна-единственная керосинка, слабо освещая пространство, из-за чего тёмные тени от предметов всячески подскакивали, плясали, пугая и без того напряжённую девочку. Она в забытье просидела на краю двухъярусной перекошенной кровати, низко опустив голову, смотрела в грязный пол. Дверь напротив неожиданно с шумом открылась кем-то с ноги, ребёнок мигом соскочила с места, подбегая к проходу, где с тяжёлой отдышкой возникли братья.       Ладрон через плечо перекинул правую руку соседа, пока тот опирался о сиблинга и хрипло кашлял: — Скорее, — русоволосый был перепачкан с ног до головы пылью с кусками извёстки, где-то виднелась кровь на покарябанной смуглой коже, жилет ручной работы изодран в клочья, агатовые глаза юноши округлены в испуганном обеспокоенном выражении, — Эри, живо тащи аптечку!       Люциус приподнял взлохмаченную голову, вид его был не лучше, чем у родственника: джинсы порваны на коленях и голенях, белая рубашка приобрела противоположный цвет, пропитанная кровью, которая аналогично струями засохла из носа. Эрика на несколько секунд замерла, с нескрываемым страхом оглядывая парней, взгляд остекленел, ручки приложены к груди, но белокурый парень попытался улыбнуться младшей. — Нечисть слегка намяла нам бока… Мы в их представлении, видимо, не являемся угрозой, а не загрызли они нас только потому, что мы ещё подростки, хах. Недооценивают врага… Ничего-ничего, мы им ещё… — блондин прервался, простонав от снова накатившей боли избитого тела.       Ладрон спешно провёл хромающего брата на скамью, зло поторапливал сестру. Пока та спешно как в тумане подбежала к высоким полкам, качалась на хлипком табурете, дрожащими ручонками сбивая склянки с нужным содержимым, хватала лекарства с бинтами, то в голове роем летали слова русого о «законах Границ»; мелькала слабая улыбка Люциуса, и страшной тенью позади чудилась тёмная баронесса, кто ещё несколько часов назад выручила ребёнка из беды, а теперь, скорее всего, в первых рядах вместе со своим знаменитым братцем атаковала юных монстроборцев, посмевших сорвать концерт чудовищ в опере. — Пхах, отцовские ружья нам не помогли, ибо меня отдачи от выстрелов в плечи больше покалечили, чем те утырки! — отплёвывался русоволосый.       « — Вот почему она не напала на меня…» — думала Эрика, шмыгая носом от растерянности и из угла наблюдая за перевязкой родни. Никакое это было не милосердие со стороны Лидии Дракулы, а всего лишь следование закону о несовершеннолетних. Девочка сжала кулаки и насупилась, отводя печальный взор от избитых сиблингов. Что ж, однажды их без вести пропавший отец Ричард Ван Хельсинг будет отомщён сполна и ночные твари получат по заслугам!

Why can't you understand?

Почему вы не понимаете?

One by one, we'll fight

Один за другим мы будем сражаться,

Side by side, we'll fight

Мы будем сражаться бок о бок

Together

Вместе

A new day shines, the storm has gone

Новый день светит, буря прошла,

May rain wash away all the pain from our souls

Пусть дождь смоет всю боль с наших душ

Time has come for rebirth to rise like the sun

Пришло время для возрождения — подняться, как солнце

      Температура в сауне стала слишком высокой, из-за чего девушка в ней больше находиться не могла, лениво поднимаясь с каменной скамьи, медленно спустилась, аккуратно поочерёдно переставляя длинные ноги и с опаской направляясь к выходу, на пути к которому стояла вампир. Кровопийца молча всучила гостье сухие полотенца с невнятными словами, мол, оботрись и завернись в новое.       Морячка попыталась разрядить обстановку, приметив крайне задумчивый вид брюнетки — та явно погрузилась в воспоминания, содержание которых аналогично было знакомо и наёмнице: — М-да уж, в те времена было мало весёлого, — подала робкий голос с нервным тихим смешком пленница, пожимала голыми плечами и придерживала обмотанное по телу полотенце. — Времена не изменились. — Строго констатировала Лидия Дракула, обращая внимательный взор сиреневых глаз к охотнице.