Кровоточия

Оля и Соня режут салат — самое простое и вкусное, что они обе умеют. Оля режет огурцы и помидоры, Соня расправляется с болгарскими перцами, засыпав стол семенами, и достаёт растительное масло. На улице уныло от дождя, а в их тарелках развесёлый ужин — зелёное, красное, жёлтое, оранжевое. Ужин, может, недостаточно питательный, но на мясо на той неделе не хватило денег. После завтрака они валяются на диване. По телеку идёт неинтересный фильм. Оле интереснее обнимать Соню и поглаживать по плечу. — Хотела бы мне отсосать? — спрашивает Соня. Оля смотрит на экран в недоумении, будто на эту мысль Соню натолкнуло что-то, происходившее между персонажами. — Не думала про это, — неторопливо отзывается Оля. — Ты же ничего не почувствуешь. — Думаю, почувствую. Мне будет приятно. — Соня касается пальцем виска. — Хмм. — Оля думает. — Да. Я бы хотела. Хотя в этом есть что-то… — Она щурится. — Унизительное? — подсказывает Соня. — Ага. Какие-то… неприятные ассоциации. — Тебя это вроде не сильно беспокоит обычно, — Сонечка скалится. — Но что если меня вырвет? Сонечка пожимает плечами: — Дерьмо случается. … Соня даёт отдышаться, встаёт, смотрит на ковёр под ногами, а потом заворачивает его ногой. — На колени. Сюда. — Соня указывает пальцем на освобождённое место на полу. Оля слушается. Сонин “член” оказывается на уровне Олиных глаз впервые. Хотя теперь это и правда её собственный орган без всяких оговорок, он стал продолжением её тела. Оля задумывается, смогла бы она стоять так на коленях перед каким-нибудь парнем? Мужской член ей бы скорее всего не понравился. Идеально гладкий, длинный и толстый член Сонечки хочется облизать и заглотить — хотя Оля уверена, что ещё не способна сделать второе. У Сони другое мнение, она хватает Олю за волосы и притягивает её голову ближе, так что Оле остаётся только покориться и открыть рот. Оля чувствует вкус своих же выделений — страпон несколько минут назад был в ней — а через секунду мычит, когда головка страпона утыкается ей в глотку. Оля протестующе мычит, мышцы живота сразу начинают сокращаться. Соня отпускает за секунду до, позволяет отшатнуться и откашляться. — Ты так перестараешься, — укоряет Оля, вытирая слюну с щеки. — Ничего страшного, милая, — Соня гладит по голове и тихо спрашивает: — Пощёчину? Оля кивает, и Соня бьёт её по лицу. А потом всё повторяется: жестокое проникновение, страпон давит на корень языка, глотка сжимается, хочется вырваться и чтобы всё поскорее закончилось. После второго раза Оля откашливается ещё дольше. — Поблюёшь для меня? — спрашивает Соня, всё ещё держа её за волосы. Оля поднимает на неё взгляд, полный изумления и всё же обожания. Соня мягко смеётся от этих глаз-сердечек. Оля сделает что угодно, если это для неё, для Сони, так что Соня тянет её за волосы, ведёт в ванную. — Стой, а... ты серьёзно? — спрашивает Оля, когда под коленками уже холодный кафель. Соня только кивает. Серьёзнее некуда. — Залезай. Оля становится в ванну, думает и снова опускается на колени. Нет, это должно быть шуткой. Соне же будет противно. Они обсуждали такое как-то раз — Соня сказала, что ей было бы любопытно вызвать у кого-нибудь рвоту, а Оля посмеялась. Оля делится своими соображениями: — Это какой-то пиздец. Что ты собираешься делать? — Открой рот и узнаешь. — Я реально блевану. — Давай. Будет красиво. Красиво быть не может, но Оля обречённо выполняет приказ и больше ни о чём не думает. Соня запускает два пальца в её рот, скользит по языку и давит на корень — рефлекс идёт сразу, сжатие мышц, слёзы из глаз, Оля отшатывается. Кашляет. — Не сопротивляйся, — Соня гладит по плечу. Оля снова подставляет рот, и пальцы снова скользят в глотку, но Оля пугается раньше времени и отклоняется назад, снова закашливаясь. — Не зли меня, — шепчет Соня, уже нежнее некуда. Ей приходится собрать распущенные Олины волосы в хвост и крепко держать, до боли, чтобы Оля не могла двигаться. Третья попытка оказывается удачной. Оля издаёт грудной крик и клокочет, а в следующую секунду её рвёт. Она пытается наклониться так, чтобы рвота не лилась ей на бёдра, но Соня — специально — не даёт, держит крепко. Потом отпускает. Оля задыхается, кричит и почти воет в водосток. С бёдер стекает красное-зелёное-жёлтое, с лица капает горькая слюна, сопли и слёзы, Оля плачет, смахивая капли с лица, но успевает заметить, что Соня теперь осторожно придерживает её волосы, чтобы те не липли к лицу и не пачкались, и от этого хочется плакать ещё сильнее. Красное-зелёное-жёлтое густо тянется в сток. Оля вспоминает: овощной салат. Действительно красиво. — Пиздец, — скулит Оля. Соня притягивает её мокрое лицо к своему и целует в горькие губы. Щёки Оли горят, она боится даже взглянуть в сторону зеркала. Соня шепчет ей: — Ты так прекрасна.