Перелом

      Билли не мог поверить в свою удачу. Он узнал грузовик, который ему удалось остановить, как только тот заехал на стоянку рядом с его разбитым «Камаро», хотя и не был уверен наверняка, пока стекло не опустилось, и водитель не бросил на него сердитый взгляд. Это был шериф Хоппер. В другой день Билли велел бы ему отвалить, но сейчас он был просто рад, что мужчина оказался здесь. Ведь это означало, что Билли не нужно было искать где-нибудь таксофон, чтобы вызвать полицию. — Харгроув, — начал Хоп. Его голос звучал одновременно осуждающе и обеспокоено, как это часто бывало, когда он разговаривал с Билли, — в какие неприятности ты вляпался на этот раз? — Я ничего не сделал! — громко ответил Билли, ненавидя себя за то, как отчаянно прозвучал его голос. Что-то промелькнуло в глазах мужчины, когда он посмотрел на окровавленный лоб Билли, но парень едва это заметил, — это… это существо появилось из ниоткуда! Врезалось в мою машину. Гребаная бешеная собака или нечто подобное. — Господи. Ты в порядке, пацан? — последовал незамедлительный вопрос. Билли же отступил на шаг, когда шериф распахнул дверцу и вылез из салона. — Да! Точнее, — рассмеялся Билли, как ему показалось, весьма истерично, — моя машина полностью разбита, вокруг бегает чертово дикое животное, но да, я в порядке.       Ладонь Хопа опустилась на пистолет, висевший на поясе. Билли ожидал, что мужчина немедленно его арестует, но он этого не сделал. Шериф достал свое оружие, направив его на землю. Когда большая рука опустилась на плечо Билли, он не позволил себе отшатнуться, хотя стук сердца отдавался прямо в ушах. — Послушай меня, парень, — проговорил Хоппер тоном, не допускающим возражений, — ты сядешь в мой грузовик и останешься там. Понял?       Билли кивнул, но хватка мужчины только усилилась. — Я серьезно, Харгроув, — Билли сглотнул от того, как угрожающе прозвучал голос шерифа. — Оставайся на месте, пока я не вернусь, ясно? — Да, я понял, — ответил Билли, стряхнув с себя чужую руку.       Билли отвернулся, прежде чем Хоппер успел сказать что-либо еще. Как только парень открыл дверцу машины, то услышал отдаляющиеся за спиной шаги. Внутри кабины было тепло, когда юноша уселся на пассажирское сидение. Настолько тепло, что ему моментально стало жарко в своей верхней одежде, отчего он стянул с себя куртку, пока не остался в одной белой майке. На секунду в блондинистой голове появилось волнующее желание, когда парень понял, что грузовик все еще работает, но она быстро вытиснилась болезненной мыслью о том, что его отец узнает об этом. Поэтому Билли врубил погромче какую-то дерьмовую песню, которая играла у Хоппера по радио, и стал ждать, раздраженно положив ноги на приборную панель.       Его пальцы дрожали от избытка адреналина, а в голове пульсировало, но Билли к этому уже привык. Он зажмурил глаза и сильнее откинулся на сидении. Да, музыка — отстой, и она убивала его и без того раскалывающуюся голову, но ему нужен был этот шум. Билли не знал, как долго просидел там, отбивая ритм большими пальцами по коленям, пока шериф наконец не вернулся. Водительская дверь резко открылась, мужчина залез внутрь, крутанул и выдернул ключи. В салоне стало тихо. — Вылезай, — скомандовал Хоппер. Билли ощетинился, но послушался. Когда его ботинки коснулись гравия, он повернулся, чтобы схватить куртку, но прежде чем успел это сделать, Хоппер захлопнул за ним дверь. И тут Билли наконец разглядел его. Мужчина взмок от пота, его одежда была в таком беспорядке, словно он с кем-то дрался. Хоппер обошёл машину, и Билли проследовал за ним. — Эй, все хорошо? — спросил парень, пока шериф открывал задний люк и опускал крышку багажника. — Что случилось? — Достань мой фонарь, — приказал Хоппер, — он где-то сзади. Наверное, под одеялом. — Сам доставай, старик. Или твои больные артритом колени этого не позволяют? — усмехнулся Билли. — Мои колени в порядке, — спокойно ответил на колкость Хоппер, — просто поторопись, нам бы убраться отсюда поскорее. — Господи, ладно, — проворчал Билли, забираясь на заднее сидение и ругаясь себе под нос, но тут Хоппер схватил его за локоть, сказав: «Ботинки». Парень ошарашенно замер, не веря своим ушам. — Я не хочу, чтобы ты запачкал мои вещи, — с серьезным лицом объяснил Хоппер, — Поэтому. Снял. Ботинки.       Харгроув не мог понять: издевался над ним коп или нет. Тем не менее, у мужчины на бедре висела кобура с пистолетом, а это весомый аргумент, чтобы слушаться, так что он сел и снял обувь. — Ну вот, — Билли поднял ногу в носке и пошевелил пальцами, — теперь доволен? — Прыгаю от радости, — Хоп отодвинул ногу в сторону, — Теперь, давай, ищи. Я всю ночь здесь торчать не намерен.       Билли закатил глаза, прежде чем повернуться и забраться обратно в кузов. Видимость оставляла желать лучшего. Без света, проникающего из кабины, в закрытом отсеке грузовика было темно. Но несмотря на это, он смог разглядеть одеяло. Билли ощупал его, ничего не нашел и громко выругался. — Я не могу найти твой дебильный фонарик, — бросил он через плечо. Хоппер залез внутрь, машина накренилась. Билли продолжил шарить вокруг. — Зачем ты вообще оставил эту чертову штуковину валяться здесь? Боже мо-нгх!       Чья-то рука схватила его за лодыжку и потянула. Он упал вниз, жестко приземлившись на живот, его подбородок пропахал землю, отчего парень прикусил язык. В полном бешенстве он обернулся назад, но тут же замер, когда увидел Хоппера. Форменная рубашка была распахнута, ремень расстегнут, как и брюки. Сам же мужчина все еще удерживал Билли за лодыжку. — Это то, чего ты хочешь? — спросил Хоппер голосом, который парень никогда от него не слышал.       Лицо Билли залилось жгучим румянцем от охватившей его ярости — он понял, на что был намек. Парень пытался вырваться, но Хоппер крепко удерживал его за ногу, не позволяя ударить себя по лицу. — Отвали, — прорычал Билли, — я не долбаный педик.       Хоп сделал вид, что даже не слышал его, лишь притянув Билли к себе с удивительной силой. — Такой молодой, — сказал Хоппер голосом, который совсем не был похож на его обычный. Спокойным и ядовитым. — Такой энергичный.       Билли не мог больше терпеть все это дерьмо. Он отвел кулак назад и ударил шерифа прямо в лицо. Мужчина отпустил ногу, а его голова дернулась в сторону. Харгроув немедленно двинулся наружу. Однако, прежде чем он успел проскочить мимо Хоппера, тот схватил его за шею. Глаза парня распахнулись, когда полицейский схватил его так, словно тот ничего не весил, и швырнул обратно в кузов грузовика. Голова моментально закружилась, но он тут же пришел в себя, когда чужие руки внезапно сжались на его горле. Слепая паника разлилась по венам Билли. Он пытался вырываться, но никак не мог стряхнуть с себя Хоппера. Его лицо горело, когда он старался вдохнуть, но не мог. Перед глазами все расплывалось. Через мгновение руки парня безвольно опустились, а ноги перестали брыкаться. Ему казалось, что он сейчас умрёт. До него доносился плеск волн. Билли скучал по океану. — Нет! — вскрикнул Хоппер, и внезапно его руки покинули шею Билли. Пока парень откашливался, отчаянно втягивая в себя воздух, шериф рассмеялся. — Не волнуйся, это еще не конец.       «Этот мужик сумасшедший», — подумал Харгроув, — «полностью отбитый».       Мужчина расстегнул джинсы Билли, пока тот еще не пришел в себя. Дыхание Билли сбилось, когда с него полностью сняли штаны. Он пытался сопротивляться, но его организм еще не восстановился после удушения, потому сознание, лишенное должного количества воздуха, не успевало соображать достаточно быстро. Хопперу почти не потребовалось времени, чтобы снять с него нижнее белье. Билли пришел в себя тогда, когда мужчина раздвинул его ноги и устроился между ними. Холодный воздух, пробежавший по его промежности, полностью привел юношу в чувство, но руки шерифа всё ещё сжимали его невероятно крепко, и освободиться было практически невозможно.       Хоппер снова схватил его за шею, и Билли замер, но тот не стал сжимать руку. Парень чувствовал, как его мозолистая ладонь прижималась к горлу. Он с трудом сглотнул. Другая рука мужчина коснулась его лица, и Билли вздрогнул, когда большой палец провел по его скуле. — Эти глаза… — задумчиво произнес Хоппер, на что Билли сердито посмотрел на него. — Да, именно так. Столько ярости, — он наклонился к Билли, пока последний не начал хрипеть от давления на тело и неудобно согнутых у талии ног. Мужчина провел носом по подбородку Билли, по шее, глубоко вдыхая. Ощущение прохлады заставило Билли поежиться. Когда Хоппер снова заговорил, это произошло так близко к его уху, что парень почувствовал усы шерифа на своей коже. — Так много страха.       Дыхание Билли снова прервалось, хотя мужчина не душил его, как раньше. Парень много чего боялся в своей жизни. Но конкретно сейчас — своей беспомощности. И это его чертовски злило. Но это был хрупкий гнев. Шаткий. Юноша понимал это очень хорошо. Он — бог ярости, рожденный из чрева беспомощного страха. И он ненавидел то, что Хоппер тоже знал про это. Шериф всегда был снисходителен к Билли, всегда отмахивался от обвинений в его сторону, всегда советовал Билли отоспаться. Он смотрел на Харгроува, стоящего в участке с очередным подбитым глазом, и видел его таким, какой он есть, сквозь весь этот поверхностный гнев. Билли становилось дурно от одной мысли об этом. Он прерывисто вздохнул — его душили слезы. — …здоровое тело, — шептал мужчина, как будто даже не обращаясь к Билли. — Я мог бы, ты знаешь, — большая ладонь скользила по животу Билли, по его рубашке, как будто он гладил его. — Они бы быстро росли внутри такого хорошего хозяина.       Билли снова пытался ударить Хоппера, понадеявшись, что тот достаточно отвлекся, но у него не получилось. Мужчина начал давить на горло так сильно, что Билли казалось, хрящи и мышцы сломаются и порвутся под напором, но Хоппер ослабил хватку раньше, чем это произошло, и парень снова замер. Шериф схватил Билли за левую ногу, прямо под коленом, где юноша втайне боялся щекотки, и приподнял. Сердце Харгроува бешено колотилось в груди, когда Хоппер придвинулся под ней и положил икру себе на плечо. Билли чувствовал себя раскрытым и выставленным напоказ, даже в темноте. — Пожалуйста, не надо. — парень задыхался. Его голос срывался из-за боли в горле и страха, который разрывал легкие.       Хоппер содрогнулся всем телом. Его пальцы впились в верхнюю часть бедра Билли: синяки точно останутся. Затем он сделал один долгий, медленный вдох. Медленный выдох. Когда мужчина снова встретился взглядом с Билли, то последний отпрянул. На мгновение, в чернильной тьме ночи и мерцающей желтизне света уличных фонарей, Хоппер выглядел совершенно другим человеком. Его вены казались черными, как и глаза. Билли знал на подкорке сознания, что чудовищ не существует. В шерифа не вселился какой-то демон. Он просто был еще одним мудаком, который хотел воспользоваться возможностью присунуть свой член в дырку. Билли знал это. Но он все равно не мог избавиться от ощущения, что его придавил какой-то монстр, который только и ждал, чтобы перегрызть ему глотку. — Ты так хорошо умоляешь, — голос Хоппера по-прежнему звучал спокойно, но Билли видел, как быстро поднималась и опускалась его грудь. Чувствовал, как участился его пульс в тех местах, где кончики пальцев соприкасались с кожей Билли. Это вызывало у парня тошноту. Хоппер улыбнулся ему — белые зубы отчетливо виднелись на его лице. — Сделай это еще раз. Давай же. Ты хороший мальчик, не так ли? Попроси меня мило.       Билли снова сглотнул под рукой, которая лежала у него на шее. Затем он плюнул мужчине в лицо и произнес: — Пошел ты.       Хоппер рассмеялся.       А потом внезапно ударил Билли по щеке с такой силой, что голова последнего резко повернулась в сторону. Это такая знакомая реакция на возражения Билли, что он даже не удивился. Парень сжал челюсти, что было скорее рефлекторно, чем от злости, и замолкнул. Его глаза горели. Билли смотрел на лес за окном грузовика, прежде чем услышал шуршание одежды мужчины. Юноша вскинул руки в попытке остановить это, упираясь Хопперу в грудь локтями и хватаясь за его запястье, которое шериф все еще держал на его шее. Билли не слабак. Он поднимает тяжести. Он дерётся. Его мускулы не просто для вида. Но это не сработало — мужчина был сильнее.       Билли зажмурился, когда почувствовал, как член Хоппера прижался к нему горячим и скользким кончиком. Мужчина удерживал парня на месте, пока двигался, потираясь своей твердостью об обнаженное бедро Билли, о его яйца и мягкий член. Прежде чем Харгроув осознал, что издал звук, из его горла вырывалось тихое хныканье, и в ответ Хоппер застонал над ним. Юноша упирался обеими руками в живот шерифа, изо всех сил пытаясь оттолкнуть его. Член мужчины проскользнул под мошонку Билли, цепляется за край его задницы, отчего парень дернулся. Хоть растяжка и обжигала, нога, не прижатая к плечу Хоппера, проникла под его бедро, и Харгроув толкнул тело коленом, а затем носком. Но это не остановило шерифа. — Прекрати. Прекрати, — пытался заговорить Билли, в отчаянии, но не желая снова произносить мольбы. — Ты… ты полицейский, черт возьми! Ты не можешь этого сделать! — Я могу делать всё, что захочу, — Хоппер склонился над ним, перенося свой вес на Билли, — Кто меня остановит?       Нога соскользнула с плеча и обвилась вокруг талии мужчины. У Билли перехватило дыхание, и он застонал от боли. Хоппер не остановился, пока их лица не оказались так близко, что могли соприкоснуться. — Кроме того, — мужчина снова улыбнулся, — кто захочет спасти тебя?       Билли почувствовал, как что-то хрупкое в нем надломилось. Его дыхание прервалось всхлипом, который он отказывался издавать. Слезы в его глазах больше не слушались его, они наворачивались на ресницы и стекали по лицу. Хоппер мягко смахнул их, а после поцеловал Билли в щеку, игнорируя то, как парень старался отпрянуть от него. Затем рука мужчины закрыла рот юноши. Ладонь не усиливала хватку, но Харгроув с трудом глотал воздух. Теперь он дышал только носом, громко и прерывисто, а паника заставляла его сердце биться чаще. Билли снова схватил Хоппера за запястье, но уже больше не пытаясь его оторвать. Он знал, что не сможет.       Билли чаще стал моргать, глядя в потолок, пытаясь остановить слезы, которые стекали по щекам. Все, что он мог сделать, это сказать себе, что боль как пришла, так и уйдет. Так всегда происходило и так всегда будет. Он пытался вспомнить свою любимую песню. Или мечтал о прогулке по песку на пляже. Или думал о том, как превратит лицо Хоппера в кровавое месиво. Но это всё меркло в его сознании, по сравнению с мыслями о том, как ему было чертовски страшно. От мужчины пахло «Ирландской весной» и «Мальборо», а его руки были на вкус как грязь, пот и кровь. Собственное рыдание и учащенное дыхание Билли под тяжелой рукой отдавалось у него в ушах. Он тонул в собственных чувствах. У него болела голова.       Член Хоппера толкнулся в него, от чего Билли инстинктивно сжался, но это не замедлило движение мужчины. Растяжка была тугой и сухой. Рука подавляла вскрик Билли, когда головка проскользнула за плотное кольцо входа. Харгроув извивался, пытаясь отдышаться от боли, пронизывающей его насквозь.       Хоппер был большим, особенно для неподготовленного Билли. Даже не плюнул, подонок. Мужчина давил, все сильнее и сильнее, пока парень не почувствовал его глубоко внутри, не почувствовал, как колючие от волос бедра шерифа прижались к его собственным, не почувствовал, как яйца Хоппера ударились о его задницу. Это было так больно, что Билли не мог сдержать стонов, вырывающихся из его горла, как бы он ни старался их скрыть. Парень скулил и хныкал, но рука заглушала его стоны. Билли чувствовал, как на его коже выступила испарина.       Хоппер застонал, протяжно и с удовольствием, хотя юноша знал, что анал без смазки не доставлял удовольствия ни одной из сторон. Возможно, мужчине нравилось, когда это причиняло боль. Хоппер остановился, просто погрузившись под самый корень внутрь. Харгроув не мог отдышаться, но затем ему начало казаться, что его выворачивают наизнанку, когда мужчина двинул бедрами назад. Он вышел до конца, и Билли почувствовал каждую частичку этого движения, острую боль в своих чувствительных внутренностях. Юноша закричал в сжимающую рот руку, а сквозь приглушенный звук собственной агонии он услышал смех Хоппера. Затем мужчина снова вошел в него, начиная трахать парня жёстко и быстро.       Билли снова попытался сопротивляться. Мириться с этим было невозможно. Это было так больно. Он пытался высвободить голову из хватки Хоппера, но мужчина не отпускал его ни на дюйм. Он пытался пинаться, но его ноги были растянуты чужим туловищем, а руки не слушались. В конце концов, он зацепился за запястья Хоппера и просто держался за них. Шериф вдавливался в него с такой силой, что Билли больше ничего не мог сделать. Он хнычет в руку мужчины, уверяя себя в том, что, если бы не рука, он не стал бы издавать таких позорных звуков. — Смотри-ка, — проговорил Хоппер тоном чертовски спокойным и холодным, как будто его речь не прерывали отвратительные звуки шлепков кожи о кожу. — Ты можешь быть хорошим. Ты так славно меня принимаешь.       Билли вздрогнул.       Хоппер прижался к нему и остановился, на что парень издал сдавленный стон боли. Мышцы его живота под майкой подергивались, и когда мужчина заметил эти сокращения, то застонал так, словно это было самое горячее, что он когда-либо видел. Билли потел и плакал, пытаясь отдышаться. Он был напуган, голова кружилась от страха и нехватки воздуха, еле проходящего через заложенный нос. — Тсс, — успокаивал его Хоппер, — не бойся. Станет намного приятнее, если ты перестанешь драться.       Билли отчаянно замотал головой. Его глаза распахнуты широко, и Билли знал, что Хоппер видел в них панику, настоящий ужас. Парень сильнее заскулил, когда мужчина поцеловал его в лоб. — Все в порядке, Билли, — Хоппер продолжил трахать парня, на этот раз медленно, но глубоко. Действительно глубоко. Каждый толчок выбивал остатки воздуха прямо из его легких. — Я не позволю тебе умереть.       Больше Хоппер ничего не сказал, как будто эта фраза могла успокоить Билли. Все его тело дрожало. Он уже думал о смерти. О том, как сгорит в пламени ярости и гнева. Он не хотел умереть вот так: жалким и беспомощным. Толчки Хопа ускорялись, становясь более хаотичными, отчего перед взором Билли начало всё кружится. Слезы текли по вискам, когда он думал о том, что станет очередным трупом, вытащенным из сточной канавы, в новостях. И ведь Хоппер будет расследовать его дело, не так ли? Ему сойдет это с рук. Никто не будет настаивать на его поиске. Билли наконец-то исчезнет из поля зрения всех.       Хоппер стонал, низко и тяжело, пока его бедра врезались в задницу Билли. Он жестко вбивался в парня, быстро и грубо, как будто гнался за чем-то. Мужчина сместился немного вперед и вошёл в Билли гораздо глубже. Это было невыносимо. Билли часто было больно, но до этого дня он не знал такой боли. Движения ускорились, шлепки кожи по коже звучали громко и пошло. Билли не мог дышать и был уверен, что вскоре потеряет сознание. Но затем из его горла вырвался шокированный стон, когда Хоппер в последний раз глубоко толкнулся в задницу парня, и Билли почувствовал, как член мужчины дёрнулся внутри, а затем внутренности наполнила вязкая и чертовски горячая сперма. Хоппер застонал, запрокидывая голову, и медленно покачивал бёдрами.       Когда шериф убрал руки от лица и шеи Билли, первое, что парень сделал — это глубоко вздохнул, хватая полным ртом драгоценный воздух. А затем он заплакал навзрыд. У него неистово болело горло, но он не мог остановить беспомощные, неутихающие рыдания, вырывавшиеся из его груди. Хоппер всё ещё был внутри него, несмотря на обмякший член, и гладил Билли по волосам, как будто успокаивая. Взор Билли затмила красная пелена. Прежде чем парень успел обдумать свои действия, он ударил по руке Хоппера, отталкивая её, но, к удивлению, мужчина послушался его. Вялый член шерифа причинял боль чувствительному входу Билли, когда Хоппер наконец-то вырывался наружу. По теперь уже растянутому ободку начала стекать капля спермы. Мужчина быстро поймал её пальцем и затолкнул обратно в задницу Билли. Парень задохнулся, напрягаясь, и постарался отстраниться от прикосновений, что Хоппер позволил сделать, снова отпуская его.       Билли наблюдал, как шериф вылез из кузова грузовика и грузно встал на ноги. Оказавшись на твердой земле, мужчина поправил штаны и застегнул рубашку. Парень никак не реагировал на это, лишь неподвижно сидел на смятом под собой одеяле и смотрел. — Ладно, — настолько резко поговорил Хоппер, что Билли подпрыгнул, — пошли.       Билли потянулся к своим штанам, но остановился. Он посмотрел Хопперу прямо в глаза, а затем потянулся к одеялу и вытер сперму, капающую из его задницы. Это не все, что было у него внутри, но даже это небольшое движение казалось актом бунта. Однако хмурое выражение лица Хоппера вызвало у Билли дрожь ужаса. Он сглотнул боль в горле, отведя взгляд от мужчины, и поспешил натянуть джинсы, застегивая их трясущимися пальцами. Шериф наклонился и поднял ботинки Билли, поставив их у выхода из багажника. Парень посмотрел на обувь. Он чувствовал, что это была ловушка, но несмотря на это, подполз к ней, протягивая руку, которая была тут же перехвачена более крупной за запястье. Все ноющее тело юноши напряглось. Хоппер резко притянул Билли к себе, отчего парень чуть не упал из грузовика, вскрикнув от боли. — Какая трата, — прорычал Хоппер, проводя носом по сжатой челюсти и синякам на шее Билли, обнюхал ключицы, и в животе у парня всё болезненно сжалось. — Может мне следует дать больше. Снова наполнить тебя. — Нет, — голос Билли дрожал и звучал совсем не так, как он хотел, — Нет, я не… — Неблагодарный, — едко закончил за парнем Хоппер, что снова зажгло искру гнева в груди Харгроува, — но ладно, пусть будет по-твоему.       Мужчина отпустил юношу так внезапно, что последнему пришлось упереться в заднюю дверь, чтобы не упасть. Затем Хоп снова указал на ботинки Билли. — Живо обувайся, — потребовал он, — ты же хочешь уйти отсюда, не так ли?       Билли нахмурился, натягивая ботинки, но не зашнуровывая. Хоппер схватил его за бицепс и вытащил из багажника. Билли вскрикнул от боли во всем теле: мышцы ног и спины тряслись и ныли от напряжения, живот и задница горели, как будто кто-то выбил всё дерьмо из его внутренностей. Хотя, честно говоря, именно это с ним и сделали. Когда ноги парня коснулись земли, он чуть не упал, но Хоппер его подхватил. Билли не был благодарен. Прежде чем он успел приспособиться к головокружению и всепоглощающей боли, его потащили к переднему сидению машины.       Мужчина открыл пассажирскую дверь и втолкнул Билли внутрь. Парень потратил все свои оставшиеся силы, чтобы забраться на место. Он хотел вырваться наружу и убежать, так как знал, что его минуты жизни сочтены. Позволить Хопперу пристегнуть себя — все равно, что подписать смертный приговор, но юноша не знал, что еще делать. Он не мог бежать, а даже если бы это сделал, у Хоппера был при себе пистолет. Они остановились так далеко в глуши, что ни одна душа не услышала бы выстрел. Но даже если бы ему повезло, и он смог бы оторваться от преследователя, Билли навряд ли вызвал бы грёбанных копов. Не то, чтобы он не мог это сделать — ему просто никто не поверит. Шериф хлопнул дверью, и парень остался один в холодной тихой машине. Он слышал, как закрылась задняя дверь и багажник. Затем Хоппер забрался на водительское место.       Билли заметил свою куртку и быстро натянул ее. Он замерз до дрожи в костях, хотя на лето было в самом разгаре. В Калифорнии на улице пылало бы как в преисподней, но раннее лето в Индиане означало холодные и влажные ночи, когда зябкий воздух заставал врасплох и проникал сквозь все слои одежды. Билли уверял себя, что именно поэтому он дрожал. Нет, это не был какой-то тупой шок или страх. Просто дерьмовая погода в Хоукинсе. Хоппер завел грузовик, и Билли наблюдал в боковом зеркале, как разбитые останки его «Камаро» исчезли вдалеке. Парень не знал, куда они едут, но ему было все равно. Вплоть до тех пор, пока они не припарковались на обочине возле его дома. Отец, вероятно, был последним человеком на Земле, которого Билли хотел видеть прямо сейчас, за исключением компании шерифа, но, справедливости ради, по сравнению с холодной канавой, отец был не так уж и плох. — Что?.. — начал парень, но Хоп не дал ему закончить. Он заглушил двигатель машины и вышел, а затем подошел к Билли и помог ему выбраться. Грудь юноши поднималась и опускалась от частых вдохов. Совершенно дизориентированный, он очень боялся, что Хоппер расскажет Нилу о случившемся. О том, чему Билли позволил случиться. Шериф нежно положил руку Харгроуву на плечо, помогая ему встать. Парню от этого стало дурно. — Успокойся, пацан, — проговорил Хоппер, и его голос снова звучал как обычно: грубовато, но странно мягко. Извиняющееся. Билли хотел оттолкнуть мужчину, но не мог: он еле держался на ногах. — Все будет хорошо, — Хоп произнес это так, будто сам не верил в сказанное.       Шериф постучал в дверь три раза подряд. Когда Нил открыл, его хмурое выражение лица стало еще более мрачным. Он выглядел раздраженным. Ну, более раздраженным, чем обычно. Билли знал, как Нила бесило, что полиция посреди ночи провожала домой его никчемного сына, и что старший Харгроув мечтал, чтобы мальчик просто исчез. — Что он натворил на этот раз? — грубо спросил Нил. — Ничего. Олень выскочил из ниоткуда и врезался в его машину. Парню повезло, что он остался жив, — ответил Хоппер, ободряюще сжимая плечо Билли. В голове юноши повторно прокрутилась фраза шерифа: «Повезло, что он остался жив». Билли думал иначе. — Чего не скажешь о его машине. Пацан немного ушибся, но сказал, что ему не нужно в больницу. Я предложил подвезти его домой.       Холодный взгляд Нила скользнул по нему, затем переместился на рану у него на лбу. Кровотечение прекратилось, но Билли так и не вытер засохшую кровь с головы и волос. Мужчина открыл дверь и пропустил сына внутрь. Парень споткнулся, но смог врезаться в дверной косяк, а не в своего отца. Нил сжал челюсти, когда схватил Билли за локоть и поднял его. Тело юноши кричало в агонии, но он не издал ни звука, так как знал, чего от него ждали. — Спасибо, шеф, — ровным голосом произнес Нил. — Нет проблем. Просто присмотрите за раной на голове, хорошо? Не думаю, что у него сотрясение мозга, но лучше перестраховаться, — быстро ответил Хоппер. — Будет сделано. Спокойной ночи, — утвердительно кивнул Нил. — И вам того же, — затем шериф повернулся к Билли, — тебе нужно быть осторожнее, парень.       У Билли внутри всё перевернулось. Да, это он уже понял. Затем Хоппер ушёл, и Нил закрыл за ним дверь. Его рука сжала локоть юноши, и Билли уже чувствовал, как на глазах наворачивались новые слезы. — Что я тебе говорил о твоем безрассудном вождении? — прорычал Нил. — Ты так ничему и не научился.       Нил кипел от злости, поэтому Билли сильно удивился, когда мужчина затащил его в ванную и толкнул внутрь. — Прими душ, — потребовал мужчина, — пока не заляпал кровью весь новый ковер.       Дверь хлопнула так громко, что затряслись стены. Билли знал, что это еще не конец, но он был озадачен тем, что Нил решил не устраивать ему взбучку, как только Хоппер ушёл. Хотя затем парень посмотрел на себя в зеркало и подумал, что, может быть, он понял почему: рана на его голове распухла, волосы пропитались кровью, которая к тому же засохла на лбу и висках. Его губа была разбита и кровоточила. Все его лицо бледное и в кровоподтеках, на майке тоже кровь. Маленокие капли пота все еще выступала на коже. Билли выглядел совершенно дерьмово, и не был уверен, то ли отец велел ему принять душ из жалости, то ли от отвращения.       Билли начал мыться. Он все терся и терся. Его отец пользовался мылом «Ирландская весна». Вместо этого Билли взял цветочное мыло Сьюзен. Ему все равно, что оно пахло гардениями, лишь бы оно не пахло «Ирландской весной». Если он и плакал, то не замечал этого. Слезы так легко смывались горячей водой, а Билли никогда не издавал ни звука, чтобы его отец не услышал, даже если бы решил прислушаться. Он понял это давным-давно. Даже умывшись, Билли все равно не чувствовал себя чистым. Ему казалось, что он грязный изнутри. Как будто сперма Хоппера все еще была внутри него, как будто он никогда больше не может её вычистить. Билли оставался под горячей водой и не двигался, пока его отец не застучал в дверь.       Когда парень вышел из ванной, завернутый в два полотенца, со своей грязной одеждой в руках, Нил сидел в гостиной и читал. Он не поднял глаз. Наказания так и не последовало. — Что-нибудь сломано? — лишь спросил он.       «Да», — подумал Билли. — Нет. Я… я в порядке, — тихо ответил он и тут же пожалел об этом. Его отец терпеть не мог, когда он мямлил. Но Нил кивнул, по-прежнему не глядя на него. — Иди спать, — приказал он, — поговорим об этом завтра.       Облегчение и страх боролись внутри, когда Билли, спотыкаясь, прошел в свою комнату. Он натянул новые трусы и пижамные штаны, которые Сьюзен подарила ему на Рождество и которые он никогда прежде не надевал, и простую белую майку. Его одеяло пока ещё не грело, но было удобным. Билли не думал, что смог бы заснуть, он все еще был так напряжён, что его тело отказывалось расслабиться, но как только он оказался в постели, то быстро и крепко заснул, даже раньше, чем осознал это. Ему снилось, что он разбил свой «Камаро», что в лесу его преследовало чудовище, которое затащило на склад, где его поглотила темнота.       Когда Билли проснулся, весь дрожа, он не мог решить, что являлось настоящим кошмаром — этот сон или реальность.