Вопрос доверия.

      Это произошло почти шесть лет назад, только-только отгремело дело об обмане членов КММ и Гильдии Эрудиции неким рабом, выдавшим себя за Авантюрина. Разочарованные возгласы и критика всё ещё не давали продыху, как можно было повестись на зарытые останки Тайззиронта среди песков Эгихазо? Стоило просочиться информации, что это всё устроил авгин, как все с ума посходили, горячечно уверяя друг друга, что от людей второго, а то и третьего сорта другого и не ожидалось.              Рацио был с самого начала скептически настроен к общественным веяниям, в очередной раз убеждаясь, что люди даже в кругах Эрудитов и КММ умом не блещут, раз потратили столько сил, времени и денег на фальшивку. Стоило ему отвлечься от разработки антизвёздного оружия, как на него налетели с удручающими новостями коллеги. Сколько тогда мелков пошло в расход одним Эонам известно. Однако же, когда затеявшего это всё раба поймали и Рацио, как, судя по всему, достаточно сообразительного из всей шайки учёных, пригласили на суд в качестве третьей стороны, представляющей Гильдию, Веритас не мог не быть заинтересованным в личности преступника.              Авгин.              Скорее всего, последний в своём роде. Народ, о котором нет практически никакой информации, кроме слухов об их лживой натуре и манипулятивности. И последний выходец прекрасно это доказал, устроив грандиозное шоу с участием идиотов разной степени вшивости. Поистине звучало безумно даже на фактических словах в объёмных отчётах, словно уравнение с ошибкой, которое привело к полнейшей хаосу. Рацио был действительно заинтригован, что же это мог быть за недочёт такой, который сотряс половину вселенной?              То был суд, естественно, определявший лишь меру наказания провинившегося, о доказании виновности говорить было смешно и неприлично – информация уже всплыла и разнеслась по всем дворам. Люди требовали лишь достойной казни раба – хлеба и зрелищ ради собственного удовлетворения. Из-за этого Рацио не хотел являться на само слушание, в конечном итоге, всё равно заключительное слово за представителем КММ, и он уверен, что приговор будет отнюдь не милостивым. И всё же интерес вновь перевесил на чаше весов, когда заключённый, раб, потребовал аудиенции у самого высокого чина в КММ – Даймонда. Подобная наглость должна была сию же минуту отправить нерадивого интригана на плаху, но, видимо, даже сильнейшие мира сего не смогли проигнорировать собственный интерес к подобному повороту событий. На суд явилась Джейд – правая рука Даймонда, Рацио тогда встретился с ней впервые, ощутив неприятный холодок на коже из-за хищного взгляда женщины. Люди ожидали результата слушания, тогда как присутствовавшие его процесса. Веритас помнит, как сидел с алебастровой головой в тени поодаль от Джейд, ожидая начала.              Дверь распахнулась, явив целый конвой солдат КММ, двое из которых тащили скованного по рукам и ногам щуплого мальчишку. Рацио тогда закатил глаза – какая трата человеческих ресурсов для сопровождения человека, на котором металл больше весил, нежели всё его тело. Ему даже не дали поднять голову – тут же грубо уткнули в пол, явно руководствуясь слухами о гипнотическом воздействии авгинских глаз. Нелепо.              Джейд, похоже, была такого же мнения, попросив поднять голову мальчишки, чтобы лучше разглядеть. И Рацио тогда на секунду опешил, поняв, откуда столько небылиц взялось – ядовитые, но столь притягательные цвета радужки не могли не дурманить.              – Какие красивые у тебя глаза. А в темноте они светятся? – женщина хищно рассматривала неробеющего парнишку перед собой, дав волю отступить сотрудникам КММ.              Мягкий голос, увенчанный уверенным тоном с нотками нахальства разнёсся громко по залу, заинтриговав ещё больше, – если бы светились, я бы их тут же продал.              Юноша определённо знал, на что давить, общаясь с человеком деловой хватки. Рацио не удержался от улыбки, – знал бы ты, сколько людей мечтают, чтобы твои глаза закрылись навсегда. Слуга не должен идти против хозяина, а ты всё равно взял и убил его, – последние слова с насмешливым разочарованием были призваны застыдить нерадивого преступника. Но парень не дрогнул, только деловито улыбнулся, чем Джейд была довольна. Веритас, пусть и не приветствовал самосуд, тем более убийства, но более чем понимал позицию юноши. Авантюрин – лишь капля в море его ненависти к всему, что связано с КММ, однако её падение было самым громким, – ни у одного адвоката не хватит наглости взять тебя в подзащитные. Может, будешь сам представлять себя в суде?              – Это не сложно. Но точно бесполезно.              Рацио действительно был удивлён самоуверенности этого человека. Интриган, подобно всем слухам об авгинах, но Веритас не мог не признать с удивительным удовлетворением, что этот юноша оказался на редкость изобретательнее большинства Эрудитов. Ко всему прочему, это имело под собой причинно-следственные связи, которые чётко выстраивались в голове.              Если КММ решило бы казнить неогранённый алмаз, то это было бы огромным упущением для мира.              – Как ты уверен в своём красноречии. А когда лгал Гильдии эрудитов, то тоже считал так же? – Джейд перевела взгляд на Рацио, который не ожидал столь скорого внимания к своей персоне, мельком переглянувшись с женщиной, прежде чем встретился с чарующими яркими глазами. Юноша, при всём своём крайне потрёпанном виде, умудрялся не показывать и грамма отчаяния даже взглядом, горделиво улыбаясь гипсовой голове.              – Каждый получил, что хотел. Вам требовался идеальный строительный материал, а я всего лишь предложил возможный вариант. Сделал небольшую ставку, – юноша не отводил взгляда от Рацио, словно даже не моргал, насмехаясь над Эрудитами и КММ. И Веритас не мог его винить – сам отреагировал так же, – если бы вам повезло, КММ бы что-нибудь откопала в золотых песках Эгихазо. Может, даже останки Короля Песков. Жаль, что удача от вас отвернулась.              – Нe буду отрицать. Меня больше интересует, почему такая масштабная схема в итоге не принесла никому выгоды, даже самому мошеннику? – женщина вновь привлекла к себе внимание, взглядом препарируя мальчишку.              – Госпожа, я уже получил, что хотел. Я ведь стою перед вами и меня ждёт вторая рискованная ставка.              – Ну, давай поговорим о ней. Что ты готов поставить на этот раз?              – Собственную жизнь. – Юноша улыбнулся ещё шире, отчего Рацио невольно нахмурился. То была действительно рисковая ставка для человека, который был в шаге от эшафота. И всё же использование жизни как разменной монеты заставляло кровь в жилах стынуть, – ставлю на то, что вы не пошлёте меня на казнь.              – Хм... Чего же ты хочешь?              – Как я и просил. Встречу с Ланором. Мне есть, что ему сказать, – Веритас был более чем уверен, что у мальчишки вполне ожидаемые вопросы к Даймонду, учитывая крайне односторонние отношения Сигонии и КММ. Однако даже связанного по рукам и ногам преступника не стоило допускать до главы, но несмотря на логику и очевидный шанс подобного дозволения, равный нулю, Рацио был бы не прочь стать свидетелем этого разговора.              – А потом?              – Денег.              – И только? – Джейд прищурилась в попытке понять истинные мотивы мальчишки. Но, к её разочарованию, он не лгал.              – И только. Тридцать танб – половину моей… рыночной стоимости. Ни больше ни меньше. – Если внешне женщина никак не отреагировала на подобное заявление, то Рацио судорожно сцепил руки на груди, где от такого факта тяжело ухнуло сердце. Все слова юноши звучали до холодного ужаса просто, словно действительно стояли каких-то тридцать медяков. Веритас скрипнул зубами от отчаяния, столь малая сумма для оценки чьей-то жизни никак не укладывалась в голове, расколов череп, подобно топору. Он и сам не заметил, в какой момент болезненно прикусил губу, не вынося тяжести на сердце. – На эти деньги я поднимусь ещё выше вас, стану богаче вас.. Держу пари, что вы не дадите мне такого шанса. Поэтому зовите его.              – Любопытно, – Джейд ненадолго замолчала, оперевшись подбородком на сцепленные руки, – жаль, что Алмаз с тобой не увидится. Он никого не принимает. Теперь я его представитель и выношу решения от его имени. Ошибаешься. Нужно тридцать танб? Я дам даже больше. Богатство, статус, власть.. КММ даст всё, что ты захочешь, и даже то, что ты не хочешь. Какаваша… – Рацио отметил, что Джейд не гнушалась обратиться к рабу, как к человеку, по имени. Это однозначно вызвало уважение, но, увы, такая женщина, как Джейд, не могла не использовать информацию в своих интересах, – хорошее имя, но, к сожалению, обречённое быть похоронённым и забытым. А вот ты, ты заслуживаешь того, чтобы жить и преумножать наше богатство. Иди выбери одежду на свой вкус, личность, которую хочешь принять, а потом… используй их с умом, дитя. Надеюсь, подобное решение не обидит Эрудитов? – к Рацио обратились две пары глаз, пока с парнишки снимали кандалы.              – Пока вы берёте на себя ответственность, мои рассуждения будут излишни, – в конце концов, даже если с чужих запястий пропадут синяки и раны от наручников, тот момент его свободы, когда Какаваша успокаивал трением свободную от оков кожу, был последним.                     Следующая их встреча состоялась через два года. Рацио не следил за информацией о том парне, всё равно сведениями владела лишь Джейд, с которой у него пока не было контактов, лишь с сотрудниками другой сферы для консультаций о подходящей к концу разработке антизвёздного оружия. Веритас хорошо помнит те дни: успешный запуск оружия, письмо от Корпорации, которое ему принесла ассистентка, последняя надежда на принятие в Общество гениев… угасшая и оставившая ожог на сердце, с которым пришлось смириться.              Письмо содержало слова поздравления, благодарности и приглашение на встречу с новым директором отдела стратегических инвестиций, по совместительству, новым членом Десяти каменных сердец – Авантюрином, для разговора о расширении маркетингового плана. Рацио посчитал это лишь предлогом, в конце концов, план уже был разработан на ближайшие пару лет, вряд ли оружие могло произвести достаточный фурор для его пересмотра. Он мог отвергнуть предложение на личную встречу, переведя её хотя бы в дистанционный формат, однако шальная мысль об истинной личности адресата не могла не заинтересовать. Абсурдная идея, откровенно говоря, бредовая, в некоторой степени трагически ироничная. Далеко не каждому человеку подвластно подняться с самых низов за два года, однако некогда кое-кто уже смог переполошить половину вселенной, являясь никем, так что подобное развитие событий вполне могло быть возможным.              Имевший место быть вариант оказался реальностью, стоило ему столкнуться с всё теми же ядовито-яркими глазами, но уже не зале для заседаний, а в личном кабинете Авантюрина.              – Здравствуйте, доктор Рацио, – юноша встретил его приклеенной к лицу улыбкой, – интересно увидеть вас вживую без гипсовой головы.              Веритас сделал это лишь из вежливости, не более, этикет деловых встреч, к его сожалению, подразумевал некоторые нюансы, вроде официального костюма и открытого лица, – неужели в этом заключается истинная цель встречи? – он не смог удержаться от саркастического замечания, скрестив руки на груди, но Авантюрин коротко фыркнул.              – Лишь отчасти, – парень поднялся из-за стола деловито расправив плечи, остановившись на расстоянии вытянутой руки, – возможно, я немного ожидал расспросов о методах моего подъёма по карьерной лестнице.              – Не то чтобы меня это интересует, но могу представить, – Рацио мельком заметил бинты под манжетами изумрудной рубашки, прежде чем руки были спрятаны в карманы брюк, несомненно, Джейд знатно погоняла мальчишку перед продвижением его кандидатуры на должность Каменного Сердца, – вы ожидаете похвалы?              Авантюрин лишь рассмеялся, – не думаю, что смогу удостоиться подобного от знаменитого Веритаса Рацио.              – Тем не менее, ваша находчивость впечатляет. – На подобное брови юноши коротко взлетели вверх, прежде чем на его лицо вуалью опустилась игривость. Рацио чувствовал ужасающий дискомфорт от столь неискренней маски, потому опередил чужие слова, – возвращаясь к цели нашей встречи…              На тот раз Авантюрин его прервал, – что ж, думаю, вы уже поняли, что говорить мы будем не о вашем оружии, но тем не менее, о долгосрочных инвестициях.              – И во что же вы хотите инвестировать?              В глазах юноши появился тщательно скрытый, но всё ещё различимый живой интерес. Веритас уверен, что видел его, когда парень предлагал свою жизнь Джейд, – как насчёт партнёрства?              Рацио скептически поднял бровь, – в какой сфере будет осуществляться партнёрство? Я не собираюсь становиться ни псом на побегушках КММ, ни лектором для повышения квалификации персонала этой конторы, если она сама не в состоянии дать им должное образование.              – Ох, прошу, не стоит делать столь поспешные выводы, – Авантюрин сделал ещё один небольшой шаг в сторону Веритаса, так, что между ними оставалось всего пол руки, – мне всего лишь нужен человек для некоторых заданий, в связи с повышением в должности, уверяю, вам не придётся пачкать руки. Или можете считать это повышением квалификации по части мирных переговоров, вы же не откажете в подобном обучении?              Рацио упрямо смотрел в ничего не выражающие глаза, не в силах прочитать истинную мотивацию подобного предложения, – разве вашего штаба сотрудников недостаточно?              Парень коротко смеётся, – боюсь, пока у меня его нет, многие до сих пор не доверяют мне после Эгихазо. Но ведь не моя вина, что они умом не блещут?              Отчасти, Рацио не мог с ним не согласиться, однако во многом это всё ещё касалось места его работы и коллег, которых хотелось бы отстоять, пусть с итогами этой кабалы и пришлось разбираться даже ему – не задействованному лицу, – но с чего вы решили, что я вам доверяю? Спешу напомнить, вы так же обманули Гильдию, членом которой являюсь и я.              – Вы заслуженно умнее ваших коллег, как минимум, вы мне не доверяли с самого начала. Но я попытаюсь это изменить. Как вы относитесь к постоянному выигрышу?              Веритас фыркнул, едва воздержавшись от закатывания глаз, – это невозможно даже с первоклассным владением теории игр.              Авантюрин насмешливо промычал, – математически, думаю, да, но всегда присутствует фактор удачи, не так ли?              – Удача – лишь благоприятный расклад для одного из участников игры, вероятность множественного повторения которого стремится к нулю, ввиду бесконечного количества комбинаций. К чему вы спрашиваете?              – К тому, что со мной вы всегда будете в выигрыше. Таким образом, ваша любимая Гильдия не будет более нуждаться в финансировании.              Рацио нахмурился, в воздухе повисло тяжёлое напряжение от ауры безбашенной опасности Авантюрина, – зная миссии КММ, – Веритас красноречиво опустил взгляд на перебинтованные руки, – это абсурдно. А ставка слишком высока.              Парень довольно растянул губы шире, – вот теперь мы говорим на одном языке, но, повторюсь, вам будет отведена самая безопасная роль, руки марать так же не придётся.              – Не имею никакого желания лицезреть вашу смерть, – холодно ответил Веритас, крепче сжав в руках ткань рукавов.              – Ох, какая забота. Но спешу обрадовать, этого не может произойти.              Рацио нахмурился ещё пуще, пока раздражение накатило с новой силой, – чушь, человеку не может всегда благоволить удача.              Авантюрин снисходительно склонил голову к плечу, – вы не доверяете мне. – На мгновение его лицо стало серьёзным. Он с вызовом взглянул на Веритаса, прежде чем достать из кармана револьвер и опустошить барабан, оставив внутри одну пулю, – похоже, мне придётся продемонстрировать вам, что будет, если мы будем сотрудничать.              Юноша передал револьвер остолбеневшему Рацио всё с тем же безумным, едва уловимым блеском в глазах, одним движением закрутил барабан и приставил дуло к своей груди. Затем он нажал на курок – после трёх холостых выстрелов его лицо озарила улыбка.              – Жизнь – это рулетка, из которой я всегда выхожу единственным победителем.              Веритас дрожащими, холодными руками выхватил из чужой крепкой хватки револьвер, прежде чем пальцы снова нажмут на курок, и отбросил подальше, – вы!.. – его голос звучал нехарактерно взволнованно.              – Наглядно показал, что удача не всегда подчиняется законам математики, – спокойно ответил Авантюрин, пока у Рацио кровь от такого холодела, – с такими вводными данными, вы готовы мне довериться?              Веритас открывал и закрывал рот, подобно рыбе на суше, сердце колотилось с сумашедшей скоростью. Он не ответил и выскочил из кабинета, панически рассуждая, что и ноги его здесь больше не будет.              Как же он заблуждался.              Три выстрела… Три холостых выстрела подряд. Шансы такого исхода не равны нулю, но невысоки, учитывая, что ставкой являлась чужая жизнь.              Жизнь Какаваши.              Рацио множество раз прогонял в голове их последнюю на тот момент встречу, оспаривал любое мимолётное своё и чужое действие, пытался рационально анализировать, но не смог прийти к выводу. Авантюрин действительно напоминал уравнение с ошибкой, которое могло и приводило к хаосу. Методы его работы вгоняли в неустанный ужас, но, что удивительно, работали, раз он до сих пор жив и забрался так высоко. Это не давало покоя.              Потому, когда пришло письмо от КММ с просьбой о сотрудничестве для выполнения миссии, всё так же помпезно – на бумаге, Веритас метался от желания разорвать его на мелкие кусочки, до согласия ради того чтобы вставить глупому мальчишке мозги на место.              В конце концов, он ведь зарёкся искоренить глупость.                     Их первое задание прошло не так плохо, как он ожидал. Авантюрин, судя по всему, тоже не привык к столь лёгким поручениям. Начало, по крайней мере, было таковым.              Небольшая планета, глубоко религиозная, с немалым количеством ископаемых, добыть которые не позволяло отсутствие ресурсов и заинтересованности. Всего лишь песчинка на фоне более богатых рудников, однако кем была КММ, как не монополистом ресурсов?              Жители во многом слепо поклонялись Эонам, веруя в праведность деяний каждого из них, потому, как только услышали в диалоге, что прибыли люди, идущие по Пути Клипота, они не могли им отказать, ссылаясь на святую волю.              Рацио установил оборудование для проверки состава земли на глубине до пятисот метров, а также воздуха для поиска природных газов. Для анализа требовалось время, потому он решил потратить его на изучение пышной флоры и фауны, чтобы утолить научный интерес, а также сузить круг для обнаружения металлов с ярко выраженными химическими свойствами, влияющими на окружающую среду. Авантюрин увязался за ним, к его несчастью, потому с ним пришлось делиться специальной экипировкой.              – Вы хотите найти что-то конкретное, доктор Рацио? – юноша осторожно маневрировал между толстыми поверхностными корнями деревьев и многочисленными скоплениями трав, стараясь повторять маршрут коллеги след в след.              Веритас постоянно метался взглядом между анализатором и окружающими травами, попутно прислушиваясь к звукам обитателей. Голос за спиной лишь отвлекал, – если вы решили составить мне компанию, советую помалкивать, чтобы не создавать проблем.              Авантюрин тихо усмехнулся, но последовал просьбе. Природа планеты во многом была нетронутой, жители использовали минимальное количество ресурсов для поддержания проживания, а учитывая факт малочисленного населения, это была во многом дикая, ничем не ограниченная и не разрушенная экология – настоящий подарок для исследователя, жаль, что они здесь на столь малое количество времени. Анализатор не выявил никаких новых видов, доселе неизвестных, что не было удивительным, но нельзя было не проверить, ко всему прочему под тихий шелест листвы и щебетание птиц можно было представить, что он находился наедине сам с собой, спокойно выдохнув. Редкий момент, не полностью гнетущей тишины, но и не искажённый ничем раздражающим, своего рода медитация. Они вышли, ведомые характерным звуком, к ручейку, из которого, как Рацио предполагал, местные пополняли запас пресной воды. Его стоило проверить на пригодность. Пока Веритас проводил экспресс-анализ, Авантюрин прислонился к столбу дерева, расположенного совсем недалеко от берега.              – Зачем вы вообще решили пойти со мной? Разве у вас нет дел поважнее? – Веритас не смог удержаться от вопроса, сравнивая результаты с рекомендованными. Вода была более чем пригодна при условии кипячения и фильтрации.              Авантюрин отвлёкся от разглядывания живописной флоры, обращая внимание на коллегу, – мне, как ответственному руководителю проекта, не дозволено отправлять столь важного человека одного. Вдруг с вами что-то случится.              – Глупости какие, – Веритас искал взглядом, как можно было попасть на другой берег, если не идти вброд, но в окрестности ничего не располагалось, хорошо, что уровень воды едва ли доходил до колена в этом месте, – советую сейчас же развернуться, если не хотите промочить ноги.              – Я не настолько привередлив, – юноша двинулся вслед за Рацио, в надежде, что вода не попадёт в пусть и высокую обувь, – да и приятно поглядеть на дикую природу.              – Разве на Сигонии нет участков с лесами? Насколько мне известно, не вся планета является пустыней.              – Да, но мне не довелось их увидеть. На данный момент я не уверен, что они там остались, КММ, скорее всего, выжала все скудные ресурсы из Сигонии.              Что ещё можно было ожидать от этой конторы? После всего пережитого, вступление Авантюрина в КММ, причём на столь высокую должность, воистину являлось жестокой иронией.              – С этими лесами будет то же самое?              Юноша не отвечал в течение нескольких долго тянувшихся секунд, пока тяжело не вздохнул, Веритас не уверен, было то из-за того, что ни вновь пробирались через растительность или из-за негативных эмоций, – насколько получится договориться с жителями.              Они вышли на явно искусственно худо-бедно расчищенный участок площади, усеянный валунами, откуда открывался вид на высокий склон. Рацио слегка нахмурился из-за ярко контрастирующих на солнце багряных пятен на равне с обыденной серостью камней.              – Ждите здесь, – Веритас аккуратно двинулся по камням, пока Авантюрин позади недовольно и непонятливо упрямо решил следовать за учёным.              – Ни к чему, я же говорил, ваша безопасность на м–              Авантюрин запнулся, когда Рацио перед ним застыл на месте, – что…              Стоило ему выглянуть из-за спины коллеги, вопрос отпал. Многочисленные человеческие останки усеивали камни в самой низине.              Веритас сглотнул неприятный комок тревоги в горле, спешно отводя коллегу за плечо подальше от столь ужасающего зрелища, – здесь небезопасно находиться – лучше развернуться.              Авантюрин на обратном пути не проронил ни слова, хмуря брови, пока перед выходом из чащи на расстоянии нескольких сотен метров не остановил Рацио.              – Вы считаете это случайностью? – тихо спросил он, словно боялся, что их могут подслушать.              – Вероятно, местность вполне к этому располагает, возможно ввиду неосторожности, – Веритас прервался, стоило юноше подойти ещё ближе, прожигая его хмурым взглядом. Между ними вряд ли можно было насчитать пол руки – ближе, чем при их последней встрече.              – Не хотел вас беспокоить, но когда я поднимал архивы о предыдущих вылазках на эту планету, я насторожился фактом их засекреченности. Сначала я подумал, что КММ стыдливо скрывает свои неудачи, в конце концов, провалиться несколько раз при попытке добыть столь скудные ресурсы – позор. Но дело оказалось не в этом.              Тихие шелест листвы и щебетание птиц казались сигналами надвигающейся бури.              – Каждый раз команда лишалась нескольких человек, покидая планету в целях безопасности. Попытки найти их были тщетны. Вполне возможно, что там мы видели их останки, потому прошу вас, не отходите от меня далеко и не ведите диалог с жителями без моего ведома. Не принимайте ничего от них, под каким бы видом вам этого не предлагали. Однако я был бы не прочь, если бы вы расследовали это дело под моим присмотром.              Рацио ощутил тревожную сухость в горле. Авантюрина вновь отправили на задание с возможным летальным исходом, ко всему прочему, они оказались в одной лодке.              – Я надеюсь, вы сами будете следовать этим правилам, – Веритас не уверен, в какой момент юноша схватил его твёрдой хваткой за предплечье, но в ту же секунду он с напускным расслабленным смешком её убрал.              – Конечно, повторюсь, со мной вы в безопасности.              Оборудование к тому моменту, как они вышли, завершило первичный анализ, в земле действительно были залежи цветного металла, но природные газы не были обнаружены. Однако для более глубокого анализа была отведена вся надвигающаяся ночь. Они отсутствовали почти четыре часа, некоторые члены экипажа всё же отправились на патрулирование территории, однако большинство по предшествующему указу не сходили с корабля. Однако их не уберегло это от ошивающихся неподалёку жителей.              – Господа, – пожилая женщина почтенно поприветствовала кивком Рацио и Авантюрина, – мне сказали обратиться к вам, как к главным проекта. Хотела предложить в качестве жеста гостеприимства остановиться в нашем поселении. Или хотя бы прийти на ужин в вашу честь, будем рады.              Старушка искренне улыбалась, с восхищением глядя на гостей, однако у Рацио, после недавно полученной информации, мурашки бегали по спине.              – Почту за честь обсудить на ужине детали контракта, – Авантюрин полностью взял на себя роль говорящей головы, дружелюбно улыбаясь в ответ. Женщина была довольна, предлагая последовать за ней, – благодарю, но мы найдём дорогу, а пока нам с коллегой нужно обсудить результаты анализа ресурсов, обещаю, много времени это не займёт.              Старушка покинула их, не возмущаясь, кратко объяснив направление. Авантюрин торопливо затащил Рацио в свою каюту, стягивая с себя полевой комбинезон, – советую поесть сейчас, потому что там мы есть не будем. Если планируете разговаривать с жителями, предупредите. Боюсь, проводить расследование под покровом ночи не наш вариант.              – Потому что здесь солнце не садится, – юноша кивает, – что вы предлагаете делать?              Авантюрин вновь подходит ближе, словно опасаясь чужих ушей, – итак, в лесу я дал ложную наводку. Однако у меня есть предположение, что некоторые нечистые на руку сотрудники КММ сами соглашались отступить в обмен на что-то. Так что далеко не факт, что это были их останки. Предлагаю просто ждать предложения, если вы готовы идти со мной.              Снова оказавшись на столь близком расстоянии к пленительного цвета глазам, Рацио вновь засомневался в отсутствии гипнотических свойств у оных.              – Спешу напомнить, что я также являюсь руководителем проекта, так что в некоторой степени должен заботиться и о вашей безопасности.              Юноша лишь деловито улыбнулся ему.              С верующими жителями нужно было быть осторожными, пусть и не зарегистрированного не одного, как идущего по Пути, нельзя исключать малой осведомлённости, Особенно стоило принять во внимание Гармонию и Энигмату, которые способны дурманить разум – главное их мирное оружие, против нарушения которого они не могли ничего противопоставить.              – Доктор, если ситуация накалится, прошу вас постараться покинуть эту планету в безопасности, не оглядываясь ни на что и ни на кого, – они были на половине пути к банкету, когда Авантюрин это сказал.              Рацио возмущённо нахмурился, – предлагаете вас бросить?              – Да. Моя удача меня выведет, – юноша пусто усмехнулся, на что Веритас закатил глаза.              – Чушь какая. Пока мы работаем в команде, мы обязаны оказывать взаимовыручку, не вы ли сказали, что с вами безопаснее?              Авантюрин косо на него посмотрел, поджав губы в фирменной улыбке, – да, но иногда безопаснее без меня.              – Вы себе противоречите, так что не вижу никакой достойной аргументации вашим словам.              Парень лишь коротко рассмеялся. В нескольких сотнях метров их уже поджидали местные в традиционных нарядах с венками на головах и в руках, скорее всего, для гостей. Подойдя ближе, Рацио не выявил никаких неизвестных ядовитых представителей, ко всему прочему, они были идентичны тем, что на головах местных. Жители не имели доступа к трудно заметным ядам, так что такой вариант практически был равен нулю.              – У вас же нет никаких ран на голове? – тихо спросил Веритас, склонившись к уху Авантюрина.              – Не должно. Планируете надеть венок? – пусть в голосе коллеги и сквозило ехидство, раз они были невдалеке от местных, которые могли их услышать, Рацио посчитал это завуалированным вопросом о безопасности подобного действия.              – Жест почтения, – он повёл плечами, пока Авантюрин упрямо всматривался в цветы в венках, – с точки зрения гостеприимства, некультурно отказывать.              Юноша на секунду перевёл взгляд на него, останавливаясь рядом с местными с доброжелательной улыбкой. На сплетённых стеблях не виднелось шипов, от них не исходило никакого подозрительного запаха, в конце концов, он и коллега были в перчатках, ничего страшного, хотя и насторожиться стоило бы.              – Доктор, вам идёт, – Авантюрин не мог его не поддеть, отчего Рацио с улыбкой фыркнул.              – Взаимно, – даже если коллега решит, что это всего лишь насмешливое замечание, Веритас был предельно честен. В тёплом освещении солнца с яркими глазами, под стать лепесткам в венке, Авантюрин был похож на цветочного короля.              На собрании царила дружеская атмосфера, казалось, тут собрались все, от мала до велика, старейшины сидели во главе уже накрытого стола, в ожидании гостей на местах рядом, судя по всему, обсуждение должно было вестись с ними. Все, кроме них, в один голос тихо напевали народную песню, слов которой Рацио не мог разобрать даже с помощью маяка синестезии.              – Простите, надеюсь, не заставили вас долго ждать, – Авантюрин сел на место ближе к старейшинам, начав диалог с улыбкой.              – Нет, что вы, – та самая пожилая женщина, которая пригласила их на ужин, ответно растянула радостно губы, встав, чтобы огласить начало банкета, – надеюсь, вы не будете против молитвы?              – Ох, что вы, нет, конечно, – они поднялись вслед за всеми, взявшись за руки с местными. Жители начали долгую благодарственную оду Эонам, которую Рацио пытался запомнить и проанализировать. Они единственные, кто молчали, даже дети в один голос говорили со взрослыми, исключением, помимо них являлись разве что груднички. Веритас на секунду задумался о сокращении генофонда, что могло повлечь за собой большие проблемы у новорождённых, однако если теория Авантюрина была правдива, то ситуация не являлась столь критичной, пусть и оставалась пугающей.              Стоило молитве закончиться, все сели едва ли не по команде отточено, приступив к трапезе. Рацио не стал даже пытаться произвести впечатление, что он ест или пьёт, тогда как Авантюрин хотя бы делал вид. Вместо этого Веритас с интересом и опаской рассматривал сооружения местных жителей, а попутно и их самих. Женщины с грудничками кормили детей прямо за столом, не скрываясь, никто на это и глазом не повёл.              – Нет аппетита? – Авантюрин привлёк к себе внимание с лёгкой улыбкой, явно стараясь свести чужие подозрения к минимуму, если таковые были.              – Да, – легко ответил Рацио, он даже не врал, по настоятельной рекомендации Авантюрина, они поели на корабле. В их разговор вмешалась та самая пожилая женщина.              – Так хотите приступить к работе? – с лёгкой улыбкой спросила она, обратившись к Рацио.              Юноша ответил за него с дежурным, коротким смехом, – ох, боюсь, мой коллега здесь лишь для консультации, основные дела вам придётся иметь со мной.              – Получается, вы идёте по Пути Сохранения? – с тихим восторгом спросила женщина, на что получила любезный кивок, – удивительно, признаться честно, по вам не скажешь.              Авантюрин вновь разразился учтивым смехом, от которого хотелось закатить глаза, однако любую ответную реплику юноши прервали фразой, от которой мурашки бегут сейчас, – признаться честно, мы думали, что вы, юноша, дитя Гармонии или Порядка, ваши глаза очень похожи на Их.              Рацио тогда лишь непонятливо нахмурился. Откуда у жителей этой планеты была информация о вечно закрытых глазах этих Эонов?              – Жаль вас разочаровывать, но нет, – легко ответил Авантюрин, пока на него уставились все, словно когда старушка говорила “мы”, то имела в виду коллективное бессознательное.              – А хотели бы? – добродушно спросила она, хотя её глаза ничего не выражали.              Рацио заметил, как рука коллеги под столом напряжённо сжалась в кулак, – что вы имеете в виду?              – Понимаете, мы посвящаем всех себя поклонению Эонам в надежде на их отдачу, – Веритас прикусил язык от знакомых чувств, которые были вложены в чужие слова, – и можем принять вас в нашу общину.              Уголок губ Авантюрина, до этого растянутый в безупречной улыбке, нервно дёрнулся, – мне интересно было бы увидеть хоть одно живое доказательство.              – Возможно, когда вы гуляли по нашему лесу, то видели склон жертвоприношений Яоши, – Рацио непроизвольно напрягся на этих словах, – мы по крупицам собирали всю доступную информацию об Эонах, и слышали о том, что можно расположить к себе Яоши подобным образом, каждый желающий с искренними намерениями может попробовать переродиться под Её взором. У нас уже были случаи, мы каждые два дня навещаем наших отважных братьев и сестёр, оставляя им подношения в знак уважения, на каждый следующий визит их не оказывается.              От улыбок окружающих у них мурашки по коже бегали.              Рацио не удержался от логичного вопроса в феерии этого карнавала глупости, – вы не думали, что это могли быть животные?              Авантюрин предостерегающе сжал его руку под столом за самовольство, но поддержал, – мой коллега пусть и груб, но прав.              – Боюсь, животные не стали бы пить алкоголь, – с лиц окружающих не спадала улыбка, которая напрягала с каждой минутой всё больше.              – Спирт достаточно быстро испаряется, – парировал Рацио, на что коллега его ущипнул.              – Мы верим, что это были наши братья и сёстры, – упорно гнула свою линию женщина.              – Даже если так, – Веритас продолжил с ярким скепсисом в голосе, за что Авантюрин удостоил его убийственным взглядом, но не остановил, – после… “перерождения” они могут быть враждебно настроены по отношению к вам, вы не опасаетесь подобного исхода? – даже если эти фанатики считали, что члены их культа были заражены Марой после смерти, их нельзя было назвать теми же людьми, что были раньше. Проклятые вечным бессмертьем они сходили с ума, далеко не каждому было подвластно совладать с этим, именно поэтому Лофу, некогда поклонявшийся Изобилию, решил уничтожить всё с ним связанное, объединившись с Охотой.              – Поскольку перерождение доступно только истинным приверженцам веры в Эонов, мы считаем, что они достигают истинного благословения вечной жизнью и чистотой разума, – голос женщины оставался неизменно спокойным, – вас, например, Эоны бы отвергли.              Подобное суждение ударило под дых, Рацио всё ещё не мог на тот момент переварить мысль, что Нус не собирается обращать на него свой взор, – чу–              Его прервал Авантюрин, едва ли не перекрикивая коллегу сладким, обольстительным тоном, – прошу простить моего неверующего коллегу. Допустим, но что же вы хотите за столь сакральные знания?              Люди, казалось, были довольны сменой темы, – прошу простить и меня за столь резкие слова, но это поправимо, мы можем помочь отвернувшимся от веры в Эонов. – Старушка продолжила уже мягче, вновь легко сжимая руку Авантюрина, как при молитве, – за это мы лишь хотим, чтобы вы, молодой человек, отозвали ваш корабль вместе с небогоугодными намерениями.              – Какое интересное предложение, – юноша заинтересованно склонил голову к плечу, отчего листья в пышном венке покачнулись, – однако, не сочтите за грубость, но мне интересно, есть ли какая-то конкретная причина, почему вы не называете нас по имени, хотя мы представлялись?              Это было меткое замечание, Рацио внимательно следил за изменениями на лицах окружающих, однако никакой враждебности или раздражения в них не видел, – мы считаем, что истинное имя могут подарить лишь Они. Если вы присоединитесь к нам, мы поможем выяснить, являетесь ли вы истинным ребёнком Порядка или Гармонии, а также ваше настоящее имя.              Веритас напрягся, стараясь разглядеть лицо коллеги, что с его ракурса не представлялось возможным. Эти люди удивительно проницательны, знают, на что давить.              – Боюсь, моё имя затонуло в песках, – Авантюрин коротко посмеялся, но Рацио услышал в этом лишь глубоко зарытую печаль, – и мы вынуждены отказаться от вашего предложения. – Юноша отвёл руки от лёгкой хватки, пока окружающие словно нагнетали тишиной и грустью на лицах, – но вы не собираетесь соглашаться на контракт, не так ли?              Женщина горестно вздохнула, – обычно, соглашались на наш. Но мы не можем вас отпустить так легко, – она встала, пока за ней последовали остальные.              Дальше Рацио едва ли успел моргнуть, как перед носом появилось золотое свечение щита Авантюрина, а на банкет ворвались сотрудники КММ, задерживая каждого жителя, от былой тишины не осталось и следа: топот, гомон рабочих и крики детей закладывали уши.              Авантюрин встал из-за стола, подходя к уже связанной по рукам и ногам женщине, – вы обвиняетесь в вербовке сотрудников КММ и покушении на их безопасность, ваше признание было записано и отправлено в штаб, предлагаю разойтись мирно: вас не казнят за столь тяжкие правонарушения, если вы подпишете контракт о передаче ресурсов планеты КММ.              Женщина лишь усмехнулась, – она ведь всё равно перейдёт вам, не так ли?              Юноша самодовольно улыбнулся, – конечно, вопрос лишь в добровольности и времени вашей смерти.              – Боюсь, время нашей смерти будем выбирать исключительно мы сами. Во славу Эонов, братья и сёстры.              Заключённые, как по команде, ослабли в чужих руках, закрывая глаза раз и навсегда. Рацио проверил пульс у людей неподалёку, убеждаясь, что каждый из них мёртв. Судмедэкспертиза впоследствии показала, что это произошло в результате действия двух несовместимых веществ, одно из которых находилось в еде, а другое, скорее всего, под языком. Снова воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь изредка побрякиванием обмундирования сотрудников КММ.              – Поздравляю с первой нашей успешной миссией, коллега, – Авантюрин всё с той же дежурной улыбкой, ярким венком, едкими глазами и спрятанной за спиной левой рукой протянул правую для рукопожатия.              И тогда Рацио убедился, что этот камень действительно достоин огранки.                     Почти шесть лет назад… И всё это стёрлось из памяти. Рацио не может пошевелиться от накатившего груза воспоминаний, он даже не уверен, что дышит. Веритас знал Авантюрина достаточное количество лет, чтобы стать друзьями.              Они ими и являются.                     Каждая их сумбурная миссия, каждый их пустой спор или диалог, каждая опасность, потому что, естественно, Авантюрину доставалось то, с чем работать не соглашались, каждый абсурдно рабочий план, каждый подаренный сувенир под эгидой “тебя не было, но вот – памятный подарочек”, каждая вскользь упомянутая информация из жизни коллеги…              Рацио сам не заметил, как стал думать об Авантюрине, писать Авантюрину, видеться с Авантюрином слишком часто, чтобы это можно было назвать исключительно деловыми отношениями. Юноша и вовсе только и делал, что подливал масло в огонь, сначала неоговорено перейдя на “ты” а затем бесконечно двусмысленно щебеча.              “В любой непонятной ситуации, я могу на тебя положиться, док.”              Веритас на это лишь вздыхал, но не отрицал, потому что оспаривать это не имело смысла, если он сам старался ему помочь. Рацио не давал официального названия их отношениям, хотя стоило бы, потому что несмотря на все слова, Авантюрин далеко не всегда готов был принять помощь. Особенно моральную. Парень неизменно улыбался и говорил, что не существовало проигрышного расклада. В этом и заключалась загвоздка, Веритас не мог понять, какой исход считается действительно удачным, всё то же уравнение с ошибкой, в котором даже если понятная и решаемая часть может быть положительной, то ответ всё равно отрицательным.              Поэтому, года два назад, он подошёл к этому делу со всей серьёзностью, призывая Авантюрина к большей открытости с ним, однако вся эта затея выгорела в, на удивление, серьёзную ссору.              – Рацио, чего ты ожидаешь? Что я буду забито плакаться тебе в надежде на жалость? – несмотря на жестокую холодность слов, его руки подрагивали от гнева и презрения, – не смей меня жалеть.       – И в мыслях не было, – Рацио был впечатлён буйству эмоций, которые прорвались, словно через микроскопическую щель в дамбе, разрушив её целиком, вместе с напускным фасадом, – я лишь желаю, чтобы вы пришли к балансу, а не скатывались в неприкрытую лесть с отрепетированной улыбкой. Однако всё упирается в недостаток доверия. Ваши слова были такой же ложью, как и всё в соответствующем им образе, – каждым словом он словно непреднамеренно забивал гвозди в крышку гроба Авантюрина.       – Может ещё расскажешь, как мне жить, м, Веритас? Как себя вести, как работать, как улыбаться? – парень свирепел, едва ли не скалясь на весьма спокойного Рацио.       И тот ровно продолжил, но с долей мягкого понимания в тоне, – не в моих принципах диктовать кому-то как жить, – Рацио прервал чужое: “ну так и помалкивай” на полуслове, – однако, вы смотритесь органично, когда показываете истинные эмоции, пусть я и не видел этого в достаточной мере. Однако, например, искренний азарт вас, – “красит”, хотелось сказать Веритасу, – оживляет, ровно как и праведный гнев. – Мужчина полностью понимал, что должен бояться такого Авантюрина, однако лёгкие мурашки бегали далеко не от страха.       Авантюрин в гневе был поистине впечатляющим зрелищем, тем более, когда Рацио увидел его таким впервые.       Собирать чужие эмоции, изредка выглядывающие из-за пустой маски, было крайне занятно. Рацио и не заметил, как стал слышать учащённое сердцебиение чаще, когда Авантюрин в очередной раз, искренне уверенный, с улыбкой справлялся с трудным задачами, обращаясь с ними, как со ставками. Искреннее чужое удивление, совсем ребяческое, от которого сжималось сердце. Гнев был чем-то новым и напоминал сверхновую звезду. Ярко и пылко, но глаз не отвести.       Недоступными оставались только самые трепетные, глубоко похоронённые эмоции. Страх, грусть, отвращение и простое тёплое счастье. Рацио уверен, что если с первыми негативными Авантюрин, привык мириться, судя по постоянному мандражу, то вот светлая радость была похоронена вместе с его настоящим именем, как когда-то сказала Джейд.       И Веритас намерен собрать этот пазл по кусочкам, возвращая баланс заблудшей душе. Потому, начал с малого.              Веритас встал со своего места, чтобы взять первый попавшийся листок с отчётом и ручку, усаживаясь рядом с Авантюрином. Мужчина витиеватым почерком оформлял расписку, пока парень косился на него краем глаза, – теперь ваши подпись и расшифровка.              Юноша вчитывался в содержание текста, пока его глаза расширялись от накала абсурда по мере каждой последующей буквы за буквой.       “Я, Веритас Рацио, объявляю отношения между собой и господином, некогда прозванным “Авантюрин”, дружескими.”       Из него вырывался хриплый неверящий смех, – к чему тебе это, док? – Авантюрин стоял с листком в руке, словно с третьей ногой.              – Я призываю вас научиться искренне мне доверять, как минимум для дальнейшего плодотворного сотрудничества, как максимум, – Рацио на секунду запнулся, – для внесения ясности в наши отношения.              Юноша непонимающе моргал, хмурился, но не сдержал нервного смеха. Он ещё некоторое время колебался, поджав губы, прежде чем оставить подпись на бумаге под датой и подписью Веритаса. Былое напряжение постепенно спадало, уступая место приятному волнению.       – Остаётся нотариально заверить, – тихо и искренне рассмеялся парень, всё ещё не отводя взгляда от текста. Губы тронула лёгкая улыбка от слова “друг” в контексте Рацио.              – Да, но нужно переписать это на чистом листе, – Веритас перевернул лист в чужих руках, обречённо вздыхая, – и перепечатать этот отчёт.              В тот день Веритас впервые услышал искренний тихий смех Авантюрина.              – Смотри не пожалей, док, – замаскированная под шутку тревога разрушила светлый момент, – я ведь начну, – на секунду он стушевался, подбирая слова, – мозолить глаза чаще.              Рацио поочерёдно переводил взгляд то на парня, то на неосознанно чрезмерно сжатый в чужих руках листок, – поздно жалеть. Ко всему прочему вы с этим итак исправно справляетесь.       Губы Авантюрина поджались во всё ещё не сходящей с лица улыбке, он подсел ещё ближе к Веритасу, соприкасаясь коленями, – и чем же мы будем заниматься? – юноша с хитрым глазами растягивал гласные с явным намерением поиздеваться.              – Поднимать уровень ваших знаний о нормальных человеческих взаимоотношениях, – парень на такой ответ лишь непонятливо поморгал, но всё же расслабился, замечая оставленные на бумаге заломы, потому аккуратно разгладил их, словно извинялся.              – Встречный запрос, начни уже обращаться ко мне на “ты”.                     Пенакония умудрилась посягнуть на все самые светлые воспоминания между ними, смешивая с самыми ужасающими в один коктейль, настолько же безвкусный и отвратительный, как и его автор.              Да, Авантюрин всё ещё многое ему недоговаривал, но он пытался. Он всё ещё действовал местами слишком безрассудно, особенно когда работал один, но искренне старался выполнить просьбу Рацио “оставайся живым”.              Однако когда он заявился в офис Веритаса, воодушевлённо рассказывая, что ему доверили исполнения плана по возвращению Пенаконии, Рацио не мог не ощущать неприятное предчувствие, как только Авантюрин начал посвящать его в план.                     – Для начала, любезно прошу помочь раздробить мой опорный камень, – парень поставил кейс на стол под неверящий взгляд.              – Ты что удумал, картёжник? – Каменные сердца дорожили своими камнями больше жизни, в конце концов, отбрасывая уважение к останкам Клипота, именно они даровали им силы. По крайней мере с ним Авантюрин мог защитить себя от любого, ровно как и вступить в бой, где преимущество было на его стороне.              – Не в пыль, конечно, так, на осколка три-четыре, этого вполне достаточно, – продолжил Авантюрин, игнорируя вопрос.              – Что ты задумал? – Рацио начинал кипеть от гнева, огонь которого хорошо разгорался на дровах из волнения, – ты же сам понимаешь…              – Да-да, но высокие риски–              – Награда не может быть равна по стоимости твоей безопасности , – строго прервал чужие слова Рацио.              Авантюрин насмешливо фыркнул, – какая забота, док. Уверяю, я всё продумал, сил хоть и будет меньше, но хватит для его исполнения, на всякий случай проверим. Основной упор пойдёт на наши актёрские способности.              – Я отказываюсь участвовать, пока ты, по крайней мере, не расскажешь, в чём состоит твой план, – Веритас упрямо скрестил руки на груди, пока юноша перед ним пытался состроить самую обворожительную милостыню на лице, – не пытайся – не сработает.              – Но иногда-то работает, – обиженно буркнул Авантюрин, явно до последнего откладывая раскрытие плана, – для начала, расскажу о твоей части.              – Я пока не соглашался, – резонно заметил Рацио, на что юноша лукаво, с долей вины сжал губы, – только не говори мне–              – К сожалению, да, дорогой партнёр, тебя уже зарекомендовали, – Рацио на это лишь обречённо помассировал переносицу. Не в первый раз, конечно, но до этого Авантюрин и не заваливался в кабинет с столь абсурдными просьбами, – я пытался дождаться твоего ответа, но руководство решило иначе.              – План, картёжник.              Парень довольно улыбнулся, усаживаясь на стул перед рабочим столом, – итак, начну издалека. На Пенаконии пройдёт фестиваль Гармонии, ради такого события там даже будет выступать Робин. Однако, что интересно, как нам сообщили источники, многим будущим гостям, даже нам, пришло приглашение с скрытым упоминанием наследия часовщика, мол таким образом можно узнать, что “жизнь – это сон”. Семья приглашает все фракции на какой-то невероятный квест, не находишь?              Рацио на секунду задумался, обрабатывая всё сказанное, – зачем бы?              – Правильный вопрос! Слушай дальше, пригласили в том числе и Банду Уничтожения, вот только, что интересно, Герцог Инфернального Огня пал, – Авантюрин коварно растягивал губы в широкой улыбке, пока Веритас недоверчиво хмурился.              – Что случилось? – чтобы последователи Разрушения пали? Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.              – На Вечно Горящий Особняк было совершено нападение, данные пока не разглашают, даже это – эксклюзивная информация, повезло, что мой уровень является достаточным для их чтения, – Рацио лишь закатил глаза на очередное стечение обстоятельств, которое его друг мнил назвать “удачей”. Однако, что бы он не говорил, Авантюрину на зависть везло с подобными стечениями, – теперь неизвестно, у кого их приглашение, однако можно будет сравнить со списком заявившихся.              – И это, я так полагаю, достанется мне.              – Верно, док, схватываешь на лету! – юноша добродушно рассмеялся, что являлось редкостью, которую Рацио так ценил.              – Любишь же ты сваливать на меня бумажную волокиту, – Веритас каждый раз невольно улыбался из-за их постоянных перепалок.              – У тебя это хорошо получается, – Авантюрин отмахивается с фырканьем, – из того, что нужно сделать на месте – всё. Подробный отчёт я тебе вышлю, пока что приступим к подготовке. Для начала, мне нужно, чтобы ты со своей великой точностью раздробил мой камень на три-четыре части, эй, не смотри ты на меня так, – юноша заметил ничем не скрытый скептицизм на лице напротив, не воздержавшись от комментария, – КММ на Пенаконии отнюдь не для того чтобы веселиться, мы должны вернуть эти земли назад. Скорее всего, меня обезоружат, в частности посягнут на Опорный Камень, нынешний глава Семьи – Сандей, умён и осторожен, так что действовать нужно на опережение.              – Ты собираешься предоставить им раздробленный Камень? – Рацио едва ли не шипел от подобного безрассудства.              – Нет, для этого Топаз великодушно одолжила мне свой. Твоя роль, док, заключается в том чтобы втереться в доверие Семьи посредством предательства меня, – слова больно пронеслись глухим отзвуком сердца, то ли от страха, то ли от боли, больше похоже было на удивительный микс, – я предоставлю им топаз, а потом ты намекнёшь, где настоящий. Он будет в сумке с другими драгоценностями, предоставленными в качестве широкого жеста. Главное, чтобы он прошёл таможенный контроль, а дальше Опал разберётся с его целостностью.              – У Опала есть силы на восстановление Камня на таком расстоянии? – план Авантюрина звучал слишком гладко, чтобы таковым являться.              – Ты не сталкивался с его силой, так что предётся мне поверить, – парень раскрыл кейс, который способны были открыть лишь Каменные Сердца, чтобы изъять свой Камень, – достаточно объяснений?              Рацио взял протянутый увесистый авантюрин, чтобы изучить его, – нет. Каким конкретно образом ты собираешься вернуть Пенаконию?              Авантюрин лишь усмехнулся, – мне главное добиться встречи с Сандеем, Пенакония недолюбливает КММ, так что это невероятный шанс для беседы с главой Семьи. А дальше я смогу его прижать либо тем, что на Пенаконии присутствуют не удостоенные приглашения лица, либо ответом на вопрос “почему жизнь - это сон?” Главное, чтобы ты показал себя великомучеником в лапах КММ.              Веритас долго на него смотрел, намереваясь узнать, в каком направлении на самом деле крутятся шестерёнки в голове Авантюрина. К его сожалению и интересу, тот оставался тайной.              – У тебя ведь есть настоящий план, не так ли? И он состоит не в том чтобы искать ответ на тот вопрос.              Юноша молчал с беспристрастным выражением, взвешивая “за” и “против”, пока медленно не протянул, – в Грёзах творится неразбериха, люди пропадают, возможно, все их слоганы про безопасность – фальшивка. Ответ может быть связан с тем вопросом.              Сердце Рацио тревожно ёкнуло, – ты ведь не собираешься лезть в самую гущу событий?              Ответ на этот вопрос был более чем очевиден для них двоих. В конце концов, Авантюрину зачастую доставались миссии, в которых никто не хотел участвовать.              – Опорный камень ведь будет со мной, так что не страшно. Мне главное расследовать это дело и ткнуть Семью носом в их огрехи. Так что доверься мне, док, всё под контролем.                     Ему стоило засомневаться ещё тогда, может, всё и было под котнролем Авантюрина, но количество усугубляющих их ситуацию непредвиденных переменных росло с каждым их шагом на Пенаконии. Присутствие фикциологов или сил Гармонии вкупе с меморией, которые спутали их воспоминания; непредставленный полностью план ни до Пенаконии, ни на ней с дроблением Камня, когда Рацио до последнего думал, что Камень в его руках в кабинете Сандея был авантюрином; Эманатор оказалась тем неприглашённым гостем, из-за которой Веритас едва ли не рычал, прося Авантюрина держаться от неё подальше; само обсуждение плана, пусть и с большими пробелами, на Пенаконии, где у стен есть глаза и уши; бесконечные сны во снах под руководством Гармонии; невозможные смерти в Грёзах, которые Авантюрин, как он сказал, будет расследовать, но на деле заявился едва ли не главной их наглядной демонстрацией, к чему всё склонялось, стоило им покинуть Сандея, что на всякий случай пришлось даже дать коллеге совет с подсказкой.              И если до всей этой, как его друг ёмко выразился, “неразберихи”, Рацио мог быть уверен, что Авантюрин действительно попытается выкарабкаться живым, про Авантюрина до их знакомства такого же он сказать не может.              В итоге он снова пришёл к тому, с чего начал – жив ли вообще Авантюрин?