catnip lovers

Совместная жизнь сильно меняет людей, и Джисон не помнит, когда в последний раз весилился с друзьями в баре. Чан, Чанбин и он – три мушкетёра, – после того, как самый младший из них нашёл себе постоянную пару, перестали регулярно выбираться в бары, да и раньше шли чаще всего по инициативе Джисона, ноющего, что друзья совсем про него забыли. Никто из их бойфрендов не против отправить их развлекаться, учитывая, что все они между собой знакомы, просто теперь Джисон понимает каково это, когда дома тебя ждут, и ему самому не хочется выбираться из тёплых объятий вообще. Иногда конечно же, как сегодня, они всё-таки собираются втроём, но расходятся довольно быстро, когда вспоминают, сколько домашних дел запланировано на остаток выходных. Воздух квартиры обжигает лицо после мороза – а может, это всё ещё греет изнутри алкоголь, – и он скидывает промокшие ботинки и прислушивается к тишине. Наверное, Хёнджин спит, потому что в тёмной квартире нет ни малейшего признака буйного кота. Джисон включает свет только в ванной, чтобы принять душ, и в темноте добирается до спальни, надеясь, что не разбудит любимого. Только когда его обволакивает холодное одеяло, до Джисона вдруг доходит, что здесь Хёнджина нет. Хёнджина не оказывается нигде в доме. На какую-то долю секунды в пьяном мозгу Джисона возникает мысль, что Хёнджин лишь плод его воображения, но он быстро отгоняет её, понимая, что они вместе полгода, и это ещё больший бред, чем его парень-перевёртыш. В конце концов, его накрывает паника, что Хёнджин самостоятельно ушёл куда-то, где с ним что-то произошло. Джисон надевает поверх пижамы куртку, а на босые ноги ботинки, и бежит по лестнице вниз в полной уверенности, что больше никогда не оставит своего котика в одиночестве. Сталкиваются они у лестницы на первом этаже. Хёнджин склоняет голову набок в удивлении. – Вернулся? Думал, ты поздно… – Где ты был? – Где? – он поднимает руку с полупрозрачным пакетом. – Готовить не могу. Взял еду, – и прежде, чем Джисон успевает нахмуриться, Хёнджин уточняет: – Деньги дал! – Я же оставлял тебе еду! – Съел… Хотел кушать, – дуется Хёнджин. – Ничего нет. – Ты проголодался ещё после того, как съел всё, что я тебе приготовил? – искренне удивляется Джисон. – Или ты опять не ел рис и закуски? Хёнджин закатывает глаза. – Ел! – У тебя там два желудка, что ли? – Джисон уже больше из вредности возмущается, прекрасно понимая, какой активный образ жизни ведёт Хёнджин. Хотя, может, с таким питанием ему стоит задуматься о спортзале. – Не я. Ты не ел. Пока Джисон осмысливает слова парня, его хватают за локоть и тянут домой. Эта фраза всё ещё перерабатывается его уставшим и пьяным мозгом, потому что в сказанное тяжело вникнуть в контексте. Причём тут то, что он не ел, если на самом деле он перекусил с друзьями перед баром? Дома, когда его кожи касается тёплый воздух, по всему телу пробегают мурашки, и Джисон понимает, что жутко замёрз, так что цепляется за талию Хёнджина, пока тот вытаскивает сомнительные полуфабрикаты из пакета в морозильник. – Ты не будешь их сейчас греть? Разве ты не голодный? – искренне интересуется Джисон. – Не я. Ты ешь завтра. – Я? Хёнджин хмурится и с хлопком двери холодильника проворачивается в объятиях, чтобы очень строго посмотреть на своего парня сверху вниз, и это даже в какой-то мере умиляет Джисона, потому что его котик злился крайне редко. Разве только, если слышал про Дуни. – Непонятно? Ты завтра проснёшься, кушать надо, а я всё съел. Ты опять не ешь, потом плачешь “Болит желудок!” Ответ парня заставляет застыть в изумлении. – Ты купил для меня?.. – Да! – Не надо было, – Джисон тут же смущается, будто бы за всю жизнь к нему никогда не проявляли такой чуткости. Не то чтобы Хёнджину было плевать на него до этого момента, просто тот никогда ещё… не покупал для него еду, беспокоясь о его здоровье? – Я бы завтра сам купил. Я так испугался, когда не обнаружил тебя дома. Хёнджин с мягкой улыбкой приглаживает волосы на макушке Хана, и от его пальцев по всему телу током проходит тепло. Становится так хорошо, что Джисону кажется, что он расплавится прямо здесь и сейчас, стоя босыми ногами на холодном полу кухни. Джисон жил бы в этом моменте, словно призрак, застывший в картине. – Я не уйду, – в словах Хёнджина столько любви, к которой сложно не потянутся, не прильнуть к губам. – Знаю, но я боялся, что ты потеряешься, – отвечает Джисон после краткого поцелуя. – Боялся, что тебя обидят, ты ведь такой малыш. – Я царапать буду и кусать, – Хёнджин произносит это с широкой улыбкой, и Джисон не сдерживает смеха от умиления. – Не надо, иначе тебя посадят в камеру с другими буйными дядями, – шепчет Джисон, укладывая голову на плечо парня. – Просто зови меня. Я защищу тебя. – А если ты нет? Джисон поднимает взгляд. – Если меня нет рядом… В голове всплывает тот разговор на рождество почти месяц назад, когда они обсуждали самостоятельность Хёнджина. С тех пор эта тема не поднималась, и то, что сегодня Хёнджин пошёл в супермаркет сам, могло быть прямым следствием их разговора, а могло быть и не связано, но всё же Джисону становится неловко за свою опеку. Он сам говорит, что хочет видеть Хёнджина независимым человеком, а сейчас почти устроил истерику из-за того, что тот отошёл в магазин. Судя по всему, Хёнджин не имеет претензий, тот просто тащит Джисона к кровати, по пути скидывая с себя одежду, и к концу шествия по коридору раскиданы его джинсы, футболка, свитер, трусы и носки, но Джисон не злится на кавардак, вместе с ним залезая под холодное одеяло. Хёнджин впервые позаботился о нём, как взрослый человек. Джисон, прижимающийся к груди парня, вслушивается в биение сердце. – Если меня нет, ты справишься. Я верю, – шепчет Джисон. – Но я рядом. – Знаю. Джисон быстро чмокает парня в щёку, отчего тот морщится от неожиданности, но тут же покрепче сжимает в объятиях. Джисону тяжело принять мысль, что когда-то он жил в одиночестве в этой квартирке. Если честно, даже обличье белого кота кажется уже глупой фантазией, ведь Хёнджин почти не возвращается к нему. Теперь он просто Хван Хёнджин, смешной парень, у которого даже есть работа в кафетерии и документы, сделанные через знакомых Чана (правда, пришлось указать, что он беженец с Севера). За полгода они стали настоящей семьёй, и теперь Хёнджин даже заботится о нём. Джисон усмехается сам себе, проваливаясь в сон.