The Way We Burn For Each Other

Когда Хоук присоединился к экспедиции Бартранда Тетраса в качестве инвестора, между ними возник конфликт. Хоук не только нашёл золото и добыл карту Глубинных Троп, он также намеревался участвовать в процессе принятия решений. Варрик с самого начала предупреждал его, что так он только поссорится с Бартрандом, но маг стоял на своём. В конце концов, он намеревался вернуться с Глубинных Троп живым. Хоук был не из тех, кто любит спорить, и в большинстве случаев ему удавалось избежать столкновений с помощью выдержки, сочувствия и дипломатии. Однако Бартранд довольно быстро показал себя неисправимым упрямцем, втягивая Хоука в один спор за другим. Один из вопросов касался того, разрешено ли женщинам участвовать в экспедиции. Хоук настаивал на том, чтобы отправлялись только мужчины. — Я читал отчёт Героини Ферелдена о её пребывании на Глубинных Тропах. Я читал о Матке. Мы не возьмём с собой женщин — об этом не может быть и речи! — заявил Хоук твёрдым голосом. Бартранд тогда лишь отмахнулся, громко фыркнув, и тут же пришёл в ярость. — Вы, люди, тупее, чем кажетесь! Как думаешь, что происходит, когда мужчины неделями находятся под землёй, не имея возможности присунуть куда-то свой член? В этот момент перед глазами Хоука возникла красная пелена, и ему потребовалось всё своё самообладание, чтобы не раздавить Бартранда каменным кулаком. — Ты готов пойти на риск, что порождения тьмы похитят и обесчестят женщин, просто потому что ты не можешь обойтись собственной рукой? После этой стычки и грубостей, что наговорил гном, Хоуку для начала нужно было подышать свежим воздухом и поговорить с Варриком. Его друг лучше всех знал своего брата и понимал, как с ним общаться. Споры и переговоры продолжались целую неделю, пока Хоук и Бартранд не пришли к соглашению. В вопросе о том, должны ли женщины участвовать в экспедиции, маг смог настоять на своём. Карвер же буквально пригрозил своему старшему брату, чтобы тот даже не думал оставить его дома, но тот отказался. Леандра умоляла Амира не брать с собой Карвера, и тот подчинился. С одной стороны, он хотел исполнить просьбу своей матери, а с другой был не прочь таким образом приструнить брата. В конце концов, Хоук попросил Фенриса и Андерса составить ему компанию. Себастьян сожалел, что не может сопровождать своих друзей, но он просто не мог на такой долгий срок оставить свои обязанности в Церкви. Андерс был лучшим и очевидным выбором, поскольку он являлся Серым Стражем. А участие Варрика даже не обсуждалось. Фенрис недоумевал, по какой причине Хоук выбрал именно его, но быстро решил, что маг, вероятно, просто попросил помощи у всех своих друзей мужчин. Ему требовались хорошие бойцы, поскольку Глубинные Тропы таили в себе множество опасностей. В экспедицию направились примерно тридцать четыре участника. В основном люди и гномы. Фенрис среди них был единственным эльфом. Из всех входов, указанных на карте Андерса, они выбрали самый безопасный, до которого можно было добраться за несколько дней. После двух дней блужданий по безымянным шахтам и тоннелям они добрались до тейга Кал’Гундар. Дальше дороги были более развилистыми, а экспедиция могла продвигаться вперёд с большей лёгкостью. Варрик, Андерс и Фенрис молча шли бок о бок в замыкающих. Фыркнув, Хоук присоединился к ним. — С этим коротышкой действительно не о чем разговаривать, чёрт бы его побрал. Варрик устало рассмеялся и понимающе посмотрел на своего друга. — Клянусь бородой Андрасте, Хоук, не думаю, что слышал, чтобы ты так много ругался. Бартранд и впрямь будит в людях только самое плохое. Маг обречённо вздохнул. — Поверь мне, я спорю с твоим братом так же часто, как и со своим собственным. Стоит нам с Карвером начать говорить, как мы тут же начинаем сыпать ругательствами. В большинстве случае на твоих глазах. И поверь, Карверу нравится давать мне знать, насколько он недоволен моими решениями, как только мы возвращаемся домой с очередной миссии. Варрик пожал плечами. — Только братья могут так выводить из себя. — Ты бы рассердился, если бы я сказал, что временами мне хочется свернуть шею твоему брату? — Мне тоже, Хоук, мне тоже. Первый день в Кал’Гундаре подходил к концу. Путешественники разбили лагерь. Еда и вода были подготовлены, палатки поставлены. Несколько человек сели играть в карты, другие уединились с хорошей книгой, а некоторые просто пили эль кружками. Некоторые говорили о том, как это странно — не видеть дневного света несколько дней, в то время как гномы просто смеялись. Фенрис поставил свою палатку, усаживаясь перед ней на плоский камень, где принялся отряхивать ступни от мелких камушков и грязи. Он уже снял доспехи и отложил меч в сторону. Эльф сидел немного в стороне от остальных участников экспедиции, но выбрал это место намеренно. Ему нравилось быть одному. По дороге он заметил, что некоторые кидают на него странные взгляды. Возможно, они думали, что эльф не выживет, блуждая по Глубинным Тропам? Что ж, Фенрис был готов доказать, как сильно они ошибаются. Он намеревался вернуться в Кирковлл живым. Пока он был погружён в свои мысли, к нему кто-то подошёл. Фенрис вскинул глаза и увидел Хоука. В руках маг держал две тарелки. Он сел на камень рядом с Фенрисом и протянул ему одну из тарелок. На мгновение эльф свёл брови к переносице, оглядевшись, чтобы посмотреть, где Варрик и Андерс. Он не смог их найти. А затем эльф повернулся к Хоуку и взял тарелку. Пока он смотрел на мужчину, тот начал есть. Похоже, Хоук принёс Фенрису его порцию и теперь хотел поужинать с ним, как будто это было обычным делом. Но… — Разве ты не хочешь поесть с остальными? Хоук ответил, не поднимая глаз: — Нет. Мы весь день не виделись. Я скучал. Когда вернёмся в Киркволл обязательно нужно возобновить наши уроки чтения. Маг произнёс эти слова так небрежно, что Фенрису пришлось задуматься, не ослышался ли он. Но, возможно, он придавал слишком большое значение подобным заявлениям. Маг, казалось, даже не задумывался ни о чём таком. Эльф мог бы спросить, потребовать объяснений, но он колебался. Вместо этого он взял вилку и принялся за еду. Следующим вечером, после того как их компания преодолела довольно большое расстояние, Хоук попросил Фенриса составить ему компанию. Он снова принёс ему ужин. На этот раз поблизости не было места, куда можно присесть, поэтому маг сел рядом с Фенрисом, не спрашивая разрешения. Как будто в этом не было ничего особенного. На камне, на котором устроился эльф, было достаточно места, но поскольку Хоук был слишком высоким и широкоплечим, ему пришлось придвинуться ближе. Их плечи почти соприкасались. Фенрису казалось, что от этого человека исходит тепло, хоть он и не мог этого ощутить без физического контакта. Хоук рассказывал о своих впечатлениях. Рассказывал о том, как снова поссорился с Бартрандом и о том, что гномы пытаются переложить всю тяжёлую работу на людей. — Такая еда на вкус дерьмово пресная, — сказал маг, запихивая в рот очередной кусок. — Но когда идёшь почти целый день без перерыва, всё вкусно. Доев, он отставил тарелку в сторону. — На что похожа еда в Тевинтере? Вопрос застал Фенриса врасплох. Мгновение он молчал, уставившись на Хоука. Но ему показалось, что он заметил искренний интерес в глазах мужчины, поэтому решил ответить. — Зависело от ситуации. Фенрис тоже отставил свою тарелку в сторону. — Если Данариус был доволен мной… например если я запугал его политических оппонентов своим присутствием на одном из торжеств… тогда мне разрешали есть с ним. Тогда я получал те же блюда, что и он. Если он был доволен… я получал хорошую еду. Если же я не слушался или каким-то образом доставлял неприятности, то получал очень мало. Например, хлеб. А когда Данариус уезжал без меня, я оставался во власти его ученицы Адрианы. Она следила за тем, чтобы меня не кормили. Иногда приказывала стоять в саду на солнце, пока моя кожа не покрывалась волдырями. Эльф замолчал, откашлявшись. Он даже не заметил, как заговорил. Он не собирался рассказывать о кошмарах, пережитых там. Возможно, Хоук и не хотел знать. Может, он спросил просто из вежливости. Может, он не хотел выслушивать печальную историю Фенриса о том, как он голодал. Но когда эльф посмотрел на человека, сидящего рядом, тот не выглядел так, словно ему было скучно или он растерян от ненужного количества информации. Вместо этого он смотрел на Фенриса с искренним, добрым выражением лица. — Мне нравится, когда ты открываешься мне. Фенрис не знал, что на это ответить. Но Хоук всё равно продолжил. — Кто такая Адриана? — Ученица Данариуса. Магистры нередко берут под своё крыло магов для обучения. Адриана всегда была талантлива, поэтому Данариус выбрал её. Но в то же время она была чудовищем. Однажды она изрезала рабыне лицо, потому что завидовала её красоте. Хоук скривился. Садизм вызывал у него отвращение, даже несмотря на то, что эта магесса была ему незнакома. — Из-за своего статуса она была неприкосновенна. Особенно, когда Данариус путешествовал, тогда ей выдавался шанс похвастаться своей силой. Она издевалась над нами, рабами, как могла. Маг нахмурился. — Данариус ничего не говорил, когда она причиняла боль его рабам? Фенрис пожал плечами. — Иногда, когда рабу причиняли слишком сильную боль, он мог быть слегка раздражён тем, что его собственность пострадала. В таком случае Адриана просто покупала ему нового раба. В конце концов, мы просто были вещами, а не людьми. Услышав эти слова, Хоук резко втянул носом воздух. Он обхватил руку Фенриса и легонько сжал её. Эльф вскинул голову. Застигнутый врасплох этим внезапным жестом. — Ты, — сочувственно произнёс маг. — Больше не раб. И ты не вещь. Ты самый необыкновенный… Хоук замолчал. Фенрис задавался вопросом, не стал ли он продолжать, потому что не знал, что сказать, или потому что не хотел говорить то, что думал. — Так-так-так, раскрасьте меня в розовый и назовите нагом… Фенрис и Хоук резко обернулись. Маг отдёрнул руку. Перед ними стоял Бартранд, скрестив руки на груди и переводя взгляд с одного мужчины на другого. Варрик сидел в нескольких метрах с Андерсом и остальными членами экспедиции. Он встал, направившись к брату, потому что почувствовал растущее напряжение. Стоило выяснить в чём дело. Хоук подавил вздох. — Чего ты хочешь, Бартранд? — спросил Хоук. Он едва мог скрыть раздражение в голосе. — А ты и впрямь лицемерный ублюдок, Хоук. Гном посмотрел на Фенриса, а затем снова на Хоука. Бартранд говорил невнятно, он был пьян. Его глаза блестели, а щёки стали красными. — Ты не захотел, чтобы с нами пошли женщины, несёшь какую-то чушь о рисках и чёртовых Матках, но теперь то я понимаю в чём дело. Остальные страдают, потому что им едва хватает времени и места, чтобы передёрнуть, а ты… Он рассмеялся, недоверчиво покачав головой. — Тебе на это плевать, да, Хоук? Тебе женщины не нужны. Потому что ты взял с собой красавчика эльфа, чтобы было куда присунуть свой член. Бартранд совершенно не контролировал свой язык. Фенрис едва успел осознать, какую мерзость только что сказал гном. Но Хоук уже вскочил на ноги. Он схватил Бартранда за ворот обеими руками и, сделав подсечку, сбил с ног. В долю секунды он навис над гномом, нанося ему первый удар. Однако Бартранд оказался слишком пьяным, чтобы почувствовать сломанный нос. — Я же прав, Хоук? Ты грёбаный педик! Ещё один удар пришёлся Бартранду в лицо. — Хоук! Варрик уже был рядом, пытаясь оттащить мага от своего брата, но быстро понял, что шансов у него нет. Хоук был слишком большим, слишком сильным и слишком злым. — Пытающие сиськи Андрасте, эльф, ну же! Не стой столбом! Помоги мне! Фенрис моргнул. Только сейчас он осознал, что не двигался с места. Что он продолжал сидеть, будто врос в камень. Он поднялся на ноги, и в этот момент в лицо Бартранда полетел кулак. — Уберите от меня этого грёбаного ублюдка! — Хоук! — снова крикнул Варрик. Хоук схватил Бартранда за ворот и толкнул в землю. — Ты, — прошипел он таким тоном, какого Фенрис никогда раньше не слышал от Хоука. Это прозвучало убийственно. — Хоук, остановись, — приказал Фенрис, приближаясь к магу. Поначалу тот не отреагировал, эльф пытался оттащить его, но безуспешно. — Хоук, — сказал он снова. — Прекрати. Ну же, перестань. Фенрис положил руку на плечо мага. Ещё мгновение тот смотрел на гнома, лежащего под ним, прежде чем медленно поднял взгляд. Он посмотрел на Фенриса и глаза его были непривычно тёмными. Он фыркнул. Хоук замер в нерешительности. Но затем поднялся и отошёл от гнома. — Этот грёбаный человек! Он сломал мне нос! — ругался Бартранд, когда Варрик помог ему подняться. — Варрик, скажи ему, чтоб проваливал! С меня хватит! Яростно жестикулируя, гном продолжал разглагольствовать, пока Варрик не подтолкнул его к Андерсу, чтобы тот занялся его сломанным носом. — Ты пьян, брат. Протрезвей, прежде чем принимать поспешные решения. Хоук отвернулся. Казалось, он больше не мог смотреть на Бартранда. Словно не смог сдержаться. Его челюсть напряглась, а нижняя губа оказалась прикушена зубами. Фенрис подошёл к нему, переводя взгляд на руку, которой он только что ударил гнома. — Ты ранен, — сказал он бесцветным голосом. Так и было. Костяшки Хоука были сплошь покрыты кровью. — Этот мерзкий ублюдок. Как он только посмел сказать такое о тебе… Хоук замолчал. Больше не ничего не говорил, протяжно и тяжело вздохнув. А затем поднял руку и молча посмотрел на лопнувшую кожу на костяшках пальцев. — Он оскорбил и тебя тоже, — тихо сказал эльф. Краем глаза он заметил, как Варрик подвёл своего брата к Андерсу. Несколько других людей стояли рядом, наблюдая за произошедшим. Когда Бартранд рявкнул на них, чтобы те перестали пялиться, они вздрогнули. Хоук поднял голову и посмотрел на Фенриса. Несколько раз он моргнул, казалось, задумавшись. Фенрис же боролся с собой. Он не знал, что ещё сказать. Они с Хоуком пережили глубоко личный прекрасный, тихий момент. Момент, полный интимности. Эльф открылся своему другу чуть сильнее и, вопреки всем ожиданиям, не чувствовал себя виноватым. Более того, он хотел, чтобы Хоук узнал о нём ещё больше. Чтобы он узнал его лучше. А Бартранд испортил этот момент. Но дело было не только в этом. Потому что всё, что могло или же не могло произойти между ними, было сказано между строк. Гном просто облёк это в слова. Воплотил образ, который витал над их головами. Фенрис искренне верил, что он хорошо разбирается в том, заинтересован в нём кто-то или нет, но с Хоуком было иначе. В девяноста пяти процентах он был уверен, что маг испытывает к нему просто дружеские чувства. Но именно эти предательские пять процентов выбивали из колеи… А потом… Если бы Хоук был заинтересован, разве он не рассказал бы об этом? — Следует позволить Андерсу взглянуть на твою руку, — предложил Фенрис. Больше об этом инциденте они не говорили. Позже Фенрис видел Хоука, сидящего возле Андерса, который лечил его руку. И кажется, они о чём-то довольно долго беседовали. В конце концов, стало слишком поздно, и Фенрис удалился в свою палатку, оставшись наедине с собственными мыслями. Он лёг на спину и уставился в тканевый полоток. Его клейма зудели. Иногда это мешало меньше, иногда больше. Но сейчас это чувство не давало ему уснуть. Он думал о Хоуке. К этому моменту он уже не думал ни о чём другом. В течение следующих нескольких дней Хоук с Фенрисом не ужинал. Он не приносил ему еду. Вместо этого маг присоединялся к небольшим группам, которые собирались по вечерам. Время от времени компанию эльфу составлял Варрик, они разговаривали, пока все не отправлялись спать. Примерно через неделю они встретили первых порождений тьмы. Их было меньше дюжины, так что они легко с ними справились. После каждого боя они следили за тем, чтобы у сражающихся не было открытых ран, потому что это означало бы, что они имеют шанс заразиться. С тех пор все стали немного более напряжёнными и осторожными. Они встречали всё больше и больше порождений тьмы, а также других существ, которые считали подземные тоннели своим домом. — Отлично. На сегодня мы сделали достаточно. Разобьём лагерь здесь. Завтра нужно будет разослать разведчиков по разным тоннелям, — голос Бартранда громко разносился по коридорам тейга. Члены экспедиции внимательно слушали, что он говорил, указывая рукой на вышеупомянутые тоннели. — Хоук, как насчёт того, чтобы возглавить разведывательный отряд? — О, а ты снова мне доверяешь? Бартранд заворчал в ответ. — Не льсти себе, человек. Я чертовски ненавижу тебя, но не могу отрицать, что ты неплохо справляешься. Хоук кивнул. У него был такой вид, будто он хотел сказать что-нибудь едкое, но передумал. Вместо этого он наклонил голову и улыбнулся гному. — Я рад, что ты по достоинству оценил мои многочисленные качества, Бартранд. Гном, фыркнув, проворчал что-то и пошёл прочь. Хоук пришлось подавить рвущийся наружу смех. В тот вечер он снова не искал компании Фенриса. Эльф лежал без сна в своей палатке. Его мысли витали где-то далеко, несмотря на то что разговоры снаружи давно стихли. Он ворочался с боку на бок. За последние несколько дней они с Хоуком едва обменялись парой слов. Пока они пешком продвигались вперёд, стараясь оставить позади как можно больше километров, времени для задушевных бесед почти не оставалось. У Фенриса было так много вопросов, но ответов не было ни на один из них. Кроме того, он не знал, как понять, хочет ли он вообще получить ответы. Он сел. Вздохнул. Задумался. И пришёл к какому-то выводу. Довольно. В конце концов, он же не ребёнок. Беготни, множества вопросов и неуверенности было достаточно. Пора остановиться. Вначале, когда эти чувства только пустили первые ростки, он был в состоянии их проигнорировать и отодвинуть на задний план. Но его мысли не переставали вращаться вокруг этого исключительного человека. Это раздражало и нервировало. И тогда Фенрис понял, что ему не вырваться из этого порочного круга и плыть против течения. Он должен, наконец, узнать правду. Он больше не мог выносить этот фарс. Даже если его сердце в конечном итоге окажется разбито, по крайней мере, у него будет чёткий ответ, позволяющий двигаться дальше. Этот вихрь эмоций пора унять. Фенрис вышел из своей палатки. Оглядевшись, он убедился, что все спят или хотя бы не видят его. Он не хотел, чтобы кто-то заметил, что он собирается сделать. Эльф бесшумно пересёк лагерь. Палатка Хоука стояла неподалёку и дойдя до неё он ненадолго остановился. Внутри виднелся свет. От фонаря, быть может? Значит, Хоук ещё не спит. Эльф колебался, борясь с собой. Он попытался было развернуться и уйти, но замер. Разозлившись на себя, Фенрис нахмурился и тихо проворчал себе под нос. После всего, через что он прошёл в своей жизни, после всех встреченных противников, с которыми он столкнулся, неужели какой-то маг мог поставить его на колени? Никто другой не задевал струны его души. Лишь один человек. Фенрис мысленно призвал себя взять себя в руки. Поэтому он подошёл к палатке, перед которой замер, и отодвинул в сторону полог. Присев на корточки, он залез внутрь. В конце концов, все палатки были небольшими. В полный рост не встать. Фенрис прикрыл полог, оставшись стоять на коленях. Хоук вскинул голову. Он лежал на боку, опершись на локоть. Перед ним стоял маленький фонарь, пламя которого освещало крошечную палатку. Внизу лежала книга, вероятно, он читал. — Фенрис? — удивлённо сказал маг. Осторожно закрыв книгу, он приподнялся, принимая сидячее положение. У Фенриса пересохло в горле. Сам он был одет в свободные штаны и рубашку без рукавов, но торс Хоука ничем прикрыт не был. Свет фонаря обрисовывал широкие плечи, очерчивая рельефные мышцы и чёрные волоски, покрывающие грудь. — Всё в порядке? Фенрис моргнул, поняв, что молчал слишком долго. Он с трудом сглотнул. Когда Хоук сидел рядом, он словно сошёл с холста, изображающего богов древности. Как бы ему хотелось подползти сейчас к Хоуку и прикоснуться губами к его губам. Ему хотелось, чтобы маг обнял его своими сильными руками, прижимая к себе. Но Фенрис колебался. И теперь он искал слова, чтобы объяснить свой приход. Однако в голову не шло ни единого подходящего оправдания. Разум опустел. Он твёрдо посмотрел на Хоука и сказал, почти мурлыча: — Ты должен сказать, правильно ли я тебя понял. Эльф решил, что может выразиться куда яснее, чем словами. Своими действиями. Тем фактом, что он находился здесь, в палатке Хоука. И по выражению лица мага он понял, что тот догадался. Но он ничего не сказал. Никак не отреагировал. Фенрис почувствовал, как сердце бешено колотится в груди, когда он наклонился вперёд и на четвереньках двинулся к Хоуку. Он подумал, похож ли в этот момент на хищного кота, крадущегося к своей добыче. Одной рукой он нащупал бедро Хоука, скрытое под одеялом, продолжая свой путь. Фенрис забрался на колени Хоука, расставляя собственные по обе стороны от мужчины. Фенрис увидел, как дёрнулся кадык мага, когда тот с трудом сглотнул. Он затаил дыхание? Фенрис прикоснулся к его плечам, поддерживая зрительный контакт. А медового цвета глаза напротив с каждой секундой становились всё темнее и темнее. Их словно заволокло пеленой. Эти глаза говорили о множестве его эмоций и — как Фенрису показалось — желании. Но секунду спустя: — Фенрис, постой… я… Хоук моргнул, всё его тело натянулось, как напряжённая струна, когда он попытался отодвинуться от Фенриса. Словно пытаясь убежать от него. Словно он не хотел находиться к нему слишком близко. Выражение его глаз изменилось, Хоук отвёл взгляд. Он вёл себя так, будто кто-то держал перед его носом нечто отталкивающее. Мёртвое животное, к примеру, или дурно пахнущую еду. Эльф сжал губы. Он предвидел это. Как цунами, беспощадно приближающееся к нему. Он мог убежать. Мог спастись. Но это было настолько неизбежно, что он оставил всякую надежду на спасение. Фенрис приготовился к ледяному, сбивающему с ног удару, который унесёт его прочь. — … Перестань… ты ошибся… мне… не нравятся мужчины. Что-то внутри Фенриса сжалось. Накатила тошнота. Он отстранился от Хоука так быстро, что едва не запнулся о собственные ноги. Он буквально отскочил от него, пятясь в другой конец палатки. Маг по-прежнему не поднимал глаз. Непонятно было, не мог он или же просто не хотел смотреть Фенрису в глаза. Возможно, он был просто возмущён сложившейся ситуацией. Тишина. Неловкость. И уверенность в том, что в этот самый момент их дружба изменилась. Эльф откашлялся. — Разумеется, — сухо сказал он. — Прости меня. На мгновение Фенрис замер. Потому что его охватила наивная надежда, что Хоук передумает. Что он попросит его не уходить. Но ничего подобного не произошло. Казалось, он, наоборот, ждал, когда эльф уйдёт. Так он и поступил. Развернулся, выскользнув из палатки, и быстро зашагал к себе. Когда босые ступни его ног коснулись холодного камня, Фенрис почувствовал комок в горле. На сердце стало тяжело. Так тяжело, что ему казалось, будто эта тяжесть способна утянуть его вниз. Поставить на колени. Мучительный звук вырвался из горла Фенриса. Он был похож на скулёж животного, поражённого стрелой. Словно картина, нарисованная перед его глазами широкими мазками кисти, Фенрис вспомнил множество моментов, которые он разделил с Хоуком. То, как маг иногда смотрел на него. Ласковые, заботливые слова, что он произносил в его адрес. Каждое прикосновение, каким бы незначительным оно ни казалось. То, как он отнёс его из убежища Тароне к Андерсу. Как он обнял его, подарив книгу Шартана. Как он взял его за руку. Было так много сцен, что они были похожи на калейдоскоп. И он не мог избавиться от ощущения, что его предали. Хоук знал, как сильно Фенрис сторонился физического контакта. И всё же маг неоднократно добивался его с ним. Несмотря на то что эльф снова и снова пытался подавить эту мысль, он надеялся, что в этих моментах кроется какой-то смысл. Потому что для него всё это было чем-то особенным. Он никому не позволял приближаться к себе. И когда Хоук вот так игнорировал его желание и всё равно делал вещи вроде объятий, Фенрис думал, что он делал это не просто так. Но похоже, он просто всё выдумал. Что вообще тогда это было? По какому праву маг так смотрел на него, прикасался к нему и думал, что имеет некую власть над ним? «Почему?» — спрашивал себя Фенрис. Теперь ему казалось, что всё было наоборот. И от этого он чувствовал себя глупо. Фенрис знал, что этим всё кончится. Что если он откроет Хоуку своё сердце, тот может просто разбить его. Так он и поступил. Оставшаяся часть экспедиции прошла не так, как ожидалось. Надо признать, что с Хоуком и его друзьями подобное случалось редко. К тому времени они любили пошутить, что буквально притягивают к себе неприятности. Они попадали из одной переделки в другую. Казалось, что всё, к чему они прикасались, рушилось или обращалось полным хаосом. Но Киркволл сам по себе был настоящим эпицентром хаоса, если можно так выразиться. Кунари, малефикары, храмовники, разбойники, убийцы и религиозные фанатики, все они сталкивались в Городе Цепей. А Хоук и его друзья, казалось, перемешивали эту смесь конфликтов большой деревянной ложкой. Иногда они помогали. А иногда могли лишь усугубить ситуацию. В любом случае справедливо было бы сказать, что Хоук не раз попадал в переделки. Он словно притягивал к себе людей. И тоже любил пошутить по этому поводу. Так что, возможно, ни для кого из участников экспедиции не должно было стать сюрпризом то, как дальше развивались дела. Ибо оказалось, что злейшим их врагом были не порождения тьмы или другие твари, а Бартранд Тетрас. Через тейг Кал’Гундар они нашли старинный тейг, наткнувшись в нём на старинного идола, сделанного из красного лириума. Бартранд забрал его, заперев Хоука, Варрика, Андерса и Фенриса в зале. Варрик не переставая колотил в дверь. Он всё ещё не мог поверить, что старший брат с ним так поступил. — Бартранд, грёбаный ты ублюдок! Я выберусь отсюда, а потом забью тебя до смерти этим чёртовым идолом! Громко ворча, он опустился на пол, слишком измотанный, чтобы продолжать колотить в дверь. Его рука пульсировала от боли, но он едва это замечал. — Этот засранец, — пробормотал он себе под нос. — Он всегда был ублюдком, но это… как он мог поступить так со мной… со своим собственным братом… Варрик поджал ноги и закрыл лицо руками. Пока Хоук пытался успокоить своего друга, Андерс и Фенрис заметили проход в другом конце зала. — Этот путь ведёт дальше в тейг, — заметил Андерс. — У нас нет выбора, — ответил Фенрис. — Здесь оставаться нельзя. После того, как Варрик успокоился, они пошли по найденному пути. Полдня блужданий по коридорам и ответвлениям. Как и опасался Андерс, они будто углублялись в тейг, а не направлялись к выходу. В какой-то момент Андерс и Хоук обменялись неуверенными обеспокоенными взглядами. Они не говорили вслух, но все понимали, о чём они думают: они могут здесь погибнуть. Они не знали, где находятся. А с собой у них почти не было еды и воды. Чем глубже они погружались в тейг, тем чаще Варрик выражал своё изумление постройкой. Он никогда не видел ничего подобного. Но незнакомыми были не только обстановка, но и обитатели тейга. Они столкнулись с каменными существами, позже они узнали, что их называют дикарями. В какой-то момент они потеряли всякое представление о времени, остановившись передохнуть в круглом хранилище, расположенном между коридорами. Пока Хоук и Варрик тихо совещались, заодно осматривая следующий коридор, Фенрис и Андерс устроились на полу за неимением других мест для отдыха. Эльф тяжело вздохнул, прислонившись к стене. Он опустил голову на камень и на мгновение закрыл глаза. Маг рядом с ним беспокойно ёрзал. Фенрису казалось, что он почти слышит его мысли. А их у него было очень много. — Эй, — позвал Андерс. — Раз уж мы можем здесь погибнуть… Фенрис вскинул голову, хмуро посмотрев на того. — Собираешься сантименты разводить? Андерс фыркнул. — Заткнись и не смеши. Я пытаюсь кое-что сказать. Хоть мы и не сходимся во мнения относительно практически всего, и иногда я впрямь тебя ненавижу… ну большую часть времени… я уважаю тебя. Иногда я могу понять твою точку зрения касательно некоторых вещей… самую малость… даже если большую часть времени я не хочу этого признавать. Фенрис фыркнул. — Ты всё-таки развёл сантименты. Не надо. Маг усмехнулся. Забавно, как стало некомфортно от его слов эльфу. Беловолосый воин не совсем понимал, как ему вести себя с Андерсом, когда они не кричат друг на друга, бросаясь взаимными оскорблениями. Сейчас Страж смотрел на него со смесью осторожного уважения и удовлетворения. Будто он примирился, как бы дальше не повернулась ситуация. Фенриса же охватило тревожное чувство, что они и правда умрут здесь от голода. На следующий день они встретили демона. Он был похож на дикарей, с которыми они уже встречались. Тот попросил их убить кое-какое существо в обмен на выход из тейга. В ответ Хоук лишь вскинул бровь и равнодушно ответил: — Я так не думаю. Без предупреждения он произнёс заклинание молнии, атакуя демона. Когда тот потерпел поражение, Хоук рассказал, что был уже чертовски голоден и, соответственно, терпение его было на исходе. Но из слов демона они поняли, что у них снова появилась надежда. Он говорил о выходе. А это означало, что он есть. Они продолжили идти по единственному открытому пути. Другого выбора не было. Фенрис заметил, что Хоук пытался заговорить с ним, но каждый раз, когда маг приближался, он либо ускорял шаг, либо наоборот замедлялся. На самом деле он предпочёл бы поговорить с Андерсом, а не Хоуком. Но у них были более важные проблемы, требующие решения, чем тот факт, что эльф выставил себя полным идиотом. Он ещё не был готов общаться с Хоуком как ни в чём не бывало. Конечно, в какой-то момент они вернутся к прежнему. Но не сейчас. Особенно не сейчас, когда их жизни и будущее замерли в неопределённости. Фенрис скорее бросился бы в ближайшую яму, чем потешил самолюбие Хоука и избавил его от угрызай совести, которые могли у того возникнуть. Наконец, они вошли в большой зал с четырьмя колоннами. — Вот чёрт! — воскликнул Варрик. Перед ними развернулась целая толпа дикарей, в центре которых находилось нечто с сердцевиной в виде камней, парящих вокруг, которые собирались воедино, образовывая конструкцию с двумя руками и ногами, и больше напоминающую какую-то гротескную головоломку. — Чёрт, чёрт, чёрт! — ругался Варрик, пока все прятались. — Клянусь, если мы когда-нибудь выберемся отсюда живыми, я убью Бартранда с десяток раз! — Отлично! Как насчёт того, чтобы обратить свой гнев прости этой каменной штуки? — спросил Хоук, прячась за одной из колонн. — Поехали! Никто и ничто не помешает мне отомстить брату за всё это дерьмо! Даже какой-то долбанный столетний монстр! Первая выпивка в «Висельнике» за мой счёт! — Варрик сжал Бьянку в руках и, молниеносно прицелившись, выскочил из укрытия, стреляя в дух. Существо издало громкий грохочущий звук, от которого земля задрожала. Если бы у этой твари был рот, Фенрис бы сказал, что это был крик. — Целься в ядро! — громко выкрикнул Хоук. Он кивнул Андерсу и оба мага одновременно произнесли заклинания. Хоук выстрелил молниями, Андерс же выбрал огонь. Чудовище развернулось, а камни, из которых состояло его тело, сдвинулись, закрывая ядро. Маги фыркнули, бросившись врассыпную, когда на них обрушился огромный каменный кулак. Воспользовавшись тем, что монстр отвлёкся, Фенрис выскочил из укрытия и бросился бежать. Развернувшись, он ударил клинком по нижней части его левой ноги. Раздался новый оглушительный крик. От гнева, не от боли. Клинок Фенриса срикошетил, а руку дёрнуло так, что пришлось силой удерживать равновесие. Фыркнув, он отскочил назад, когда существо начало поворачиваться к нему лицом. Фенрис побежал к ближайшей колонне, встретив там Варрика, который как раз собирался пустить в ход новый арбалетный болт. — Привет, эльф, часто тут бываешь? Фенрис фыркнул. — Не сейчас, Варрик. Гном рассмеялся. Как часто делал, чтобы скрыть свой страх и напряжение. Но Фенрис заметил, что в глазах рассказчика что-то изменилось. Он никогда раньше не видел в глазах гнома такого гнева. Такие чувства могло вызвать только предательство от близкого человека. Гном высунулся из укрытия, пуская болт за болтом. Хоук и Андерс продолжали творить заклинания. А у Фенриса не было другого выбора, кроме как сразиться с чудовищем в ближнем бою. Но он был быстр и двигался, как кошка. Когда существо бросилось на него, Фенрис отскочил в сторону, перекатываясь под ним, и даже отразил атаку гибким поворотом. Существо фыркнуло. Ядро окрасилось в красный цвет. Камни начали вибрировать и сжиматься. Все спрятались за колоннами и на мгновение зал озарил красный свет. Ослепительный луч с громким шипением пронёсся мимо них, а исходивший от него жар заставил Фенриса ахнуть. Когда этот свет погас, Варрик издал громкое и раздражённое: «Агрх»! — У нас заканчивается мана! — предупреждающе крикнул Андерс. И Фенрис принял решение. Им нужно наконец покончить с этим. Он выскочил из укрытия, бросаясь к духу. Существо попыталось оттолкнуть его ногой, но эльф вовремя нырнул в сторону. Он сделал выпад рукой, видя полетевший в него камень. Фенрис захлебнулся воздухом. Меч выпал из его руки, когда его резко откинуло прочь. Когда эльф немного пришёл в себя, то увидел, что рука, которой он обычно держал меч, сломана. Изогнувшись под странным углом, она плетью висела вдоль его тела. Фенрис зашипел, в ушах билась кровь, пропитанная адреналином. Он едва почувствовал перелом. — Фенрис! Это был голос Хоука. Фенрис поднял голову. Каменный дух стоял прямо над ним. И снова в зале раздался этот нечеловеческий крик. Спустя всего долю секунды зал озарил фиолетовый свет. Заклинание поразило существо прямо в сердцевину. Молнии плясали вокруг него, окутывая. Ядро взорвалось с громким шипением, а камни, образующие тело чудовища разлетелись в разные стороны, ударяясь о колонны и стены и поднимая пыль. На мгновение в зале воцарилась тишина. — Это было мощно! — воскликнул Варрик. — Эй, мрачный эльф, ты в порядке? Прежде чем Фенрис успел ответить, раздался звучный голос Хоука. — Фенрис! Эльф приподнялся, опираясь на здоровую руку, когда рядом с ним на пол рухнул Хоук. — Фенрис! — позвал он ещё раз. Маг попытался было протянуть руку и помочь ему подняться, когда Фенрис, зашипел, отпихивая его руку. — Не прикасайся ко мне! — сердито прорычал он тоном, в котором отчётливо слышалось предупреждение. Хоук вздрогнул и, пошатываясь, немного отошёл назад. Следующее, что он понял — рядом оказался Андерс, прося эльфа не двигаться. Он опустился на колени возле него, принявшись лечить сломанную руку. Фенрис чувствовал внимательный взгляд Хоука, но не встречался с ним, упрямо смотря в другую сторону. «Перестань так смотреть на меня», — подумал он. Почему он просто не мог оставить его в покое? Почему он продолжал смотреть этим обеспокоенным и полным доброты взглядом? Он правда этот не хотел. Особенно, потому что знал — за этим взглядом не стоит ничего особенного. Это было пустое обещание, данное неохотно. Сами того не подозревая они добрались до нужного места. На мгновение у них перехватило дыхание, а затем, пройдя по соседнему коридору, они обнаружили комнату с сокровищами. Там их ждали несколько довольно объёмных сундуков, доверху наполненных золотом и драгоценными камнями. Глаза Варрика загорелись. Взглянув на Хоука он ухмыльнулся. — Ну вы только посмотрите… — гном потёр руки, внимательней присматриваясь к сокровищам, пока Андерс проверял прилегающие коридоры в поисках выхода. Они нашли его. И они были спасены.