болеро

— Новый номер репетировали, — Минги улыбался. — И опять нам поставили какие-то нереальные сроки! Поубивал бы всех, если б столько денег не платили. Устал — ужас просто. Неправда. Сонхва видел его в историях у Сана; нелепо то, что он, кажется, даже не пытался скрываться. Сонхва не знал, был ли он важнее остальных, но ему очень хотелось так думать. — Но теперь всё готово. Я снова свободен! Ты рад, ангел? Неправда. Когда Минги действительно ставит номер, то обязательно зовёт Сонхва прийти посмотреть. Сонхва растекался прямо в коридоре, прямо там, где Минги нашёл его войдя через незапертую входную дверь. Он выглядел совершенно разбито теперь, осознав, что выбраться из этих сравнений с луной, танцев, купленных нарядов и прочего, никогда у него не выйдет — но несмотря на это успел выйти за пирожными и вредными сладкими напитками. Минги замучает его нежными поцелуями, и Сонхва точно расплачется снова, старательно отгоняя мысли о том, что за сегодня он наверняка целует эти губы не первым. — Ты лучше не надевай это, когда готовишь, — заметил Минги с осторожным беспокойством, увидев подпаленное болеро, которое Сонхва почему-то всё ещё не выпускал из рук. Он даже не помнил, оставлял ли его дома перед тем, как выйти на улицу за сладостями. Он напал на Минги с объятиями, плакал и улыбался, сам не зная чему. — Ну ничего, я куплю тебе новое. Это бесповоротное убиение его воли. — Такое же, или, может, другого цвета? Чёрное. О-о, я люблю когда твой свет прячется под чёрной одеждой. Знаешь, ангел, мне даже хочется чтоб на твои резюме не откликались подольше, — и вообще, зачем тебе работа, когда у тебя есть я?