Лесные травы

             В квартире Ахмеровых Марат чувствует себя ужасно неуютно, как малолетний чушпан, случайно забредший на сборы старших возрастов. Чувствует, что отпиздят-то вряд ли, но отнесутся как к дерьму обязательно, и даже мягкая улыбка Айгуль не заставляет его почувствовать себя лучше.              Айгуль деловито складывает вещи в уже наполовину забитый чемодан - они с Андреем решили взять один на двоих. Желтое платьице, в котором Айгуль выглядит совершенно очаровательно, делит место с джинсовыми шортиками Андрея, на которые Марату строго запретили смотреть до самого приезда в лагерь. Его ненаглядные еще не уехали, но уже готовятся впечатлить его на лагерных дискотеках - как будто он хоть раз уходил от них невпечатленным.              В ее комнате нет никакого собственного запаха - было бы странно, если бы он там был, ведь Айгуль жила одна и была бетой - а еще чистота здесь какая-то не такая.              Неодушевленная, не Айгулина.              Они, на самом деле, знакомы совсем не долго, но Марату кажется, что они связаны всю жизнь, так крепко они срослись друг с другом. Треугольник неожиданно оказался фигурой устойчивой - а, может, так и должно было быть, и Марат бы точно знал это, если бы появлялся на уроках геометрии почаще.              Мама говорит ему, что у них еще вся жизнь впереди - Марату сложновато свыкнуться с этой мыслью, когда многие его знакомые, которые раньше были одноклассниками и братанами, уже лежат в земле. Марату скоро шестнадцать, а вот Ореху - круглоголовому пацану, с которым они вместе пошли в школу - навсегда тринадцать. В его жизни никогда не появится ничего, кроме сбитых костяшек пальцев да пробитой арматурой дыры в черепе - жирной точки после тринадцати лет испещренных запятыми целых двух юбилеев.              Они все часто забывали о том, что с какой бы омегой или бетой пацан не ходил, в первую очередь ходил он со смертью - а смерть была дамой ревнивой. Она напоминала о себе сиренами скорой помощи, завыванием панихид и рейсовым автобусом до кладбища, никогда не испытывавшем недостатка в бритоголовых пассажирах.              Когда Андрей сдавал переводные экзамены, на въезде в город был застрелен Молоко - попытка взять плату за проезд, не увенчавшаяся успехом. Когда Айгуль выступала на республиканском конкурсе, в больнице умирал забитый за крысятничество Фантик. Сам Марат наткнулся на труп какого-то жилковского в одном из первых своих патрулей - он был ровесником Вовы, наверное, может, немного постарше, и его серая, как газетная бумага, кожа сползала с искалеченных ног, как капроновый чулок.              Обо всем этом он никому не рассказывает, твердо решив похоронить улицу до того, как она похоронит его.              У него прекрасно получается обо всех этих людях не думать; думать только о том, какие мягкие у Айгуль волосы, и как Андрей скоро обгонит его в росте (вообще-то, уже обогнал, но они оба знают, что это не предел).              Жизнь бежит вперед, когда они бегают вокруг стадиона на физре, отрывают головы от мягких подушек по утрам, плавают в речке наперегонки. Жизнь бежит, когда Андрей нервно обгрызает губы в ожидании маминой выписки, и когда Вова наворачивает круги в приемном покое роддома.              Жизнь останавливается на мгновение, когда Марат впервые берет на руки собственного племянника.              Артемка уже сейчас очень похож на своих родителей - особенно когда отчаянно молотит крохотными ручками воздух под собственный же крик, если ему что-то не нравится. У Марата в такие моменты встает перед глазами родная хоккейная коробка, на которой ему выбили половину молочных зубов (по словам стоматолога) и мозги (по словам Андрея).                     Они с мамой забирают Артемку на выходные и на время каждой криминальной встречи - Вова говорит родителям, что ему нравится баловать Костю свиданиями, и те каждый раз согласно кивают. Вообще-то, на выходных с ним сидит Вова, но часто Вова приходит исключительно для того, чтобы поспать, пока Кащей отсыпается в одиночестве дома.              Марат не в претензии - мелкий нравится ему гораздо больше обоих своих родителей (но это, конечно же, секрет). Марат даже думает, что в лагере будет по нему скучать.              Айгуль застегивает собранный чемодан, и Марат помогает ей спустить его по подъездной лестнице и довезти до самого вокзала, до которого они торопливо семенят пешком, потому что папа не смог подвезти. На вокзале их встречает Андрей, насупленный, как с плаката Родина-мать, и повисшая маленькой пандой на его руке Юлька.              С тетей Светой они прощаются долго и слезно, как будто она провожает их не в летний лагерь, а на Колыму лет на десять. Она пристально следит за ними, даже когда вожатые уже помогают им устроиться в вагоне, и не торопится уходить.              Когда перрон скрывается из виду, Марат устраивается поудобнее, крепко обнимая сменившего гнев на милость Андрея и придерживая рукой задремавшую Айгуль. Знакомиться они пойдут уже потом.              Наверняка к их возвращению еще кого-то из пацанов убьют.              Может быть, к этому моменту Артемка научится ползать.