Лямур, тужур, вампир

Днем этот чердак выглядел совсем иначе. Контрастный свет, льющийся из небольшого окна, разрезал помещение пополам. Низ купался в оранжевой полудне, а верх укрывала тьма. Солнечные зайчики от блестящих заклепок на куртке Джастина плясали по стопкам книг, безымянным коробкам и прочим пыльным мелочам, которыми тут все было заставлено. Стоило ему развернуться, блики побежали по пианино в углу. Оно выглядело блестящим, почти новым. Возможно, из-за покрывавшего его лака. Солнце с ним так и играло. Джастин наклонился, изучая книги. Все старое. Названия романов, которые он не хотел читать еще в школе, а потом говорил, что читал, чтобы поразить девушек глубиной своей поэтической души. Он выучил несколько абзацев из «Ярмарки тщеславия» и «Братьев Карамазовых» наизусть и мог их процитировать не только в момент, когда девичьи трусики были опасно близки к тому, чтобы соскользнуть с ног. Женщин это уже не так впечатляло, и строчки из памяти стерлись. Опустившись на диван, Джастин полистал еще несколько книг. Выглядели пыльно, но внушительно. Золоченые тиснения, плотные обложки. Современная литература не могла похвастаться такими добротными изданиями. Хотя, может, он не там искал. Джастина больше влекли яркие мягкие обложки фантастических историй из тех, что продаются на заправках. Он не знал, насколько личными были вещи в коробках, поэтому заглянул в них только сверху. Какая-то одежда, посуда — он услышал звон, когда похлопал по боковине одной из них. Сзади что-то зашуршало. Джастин обернулся к стопке хлама у противоположной стены. Показалось? Все было недвижимо. Ни одного признака другого человека. Наверное, сквозняк. Или… А вдруг вампиры могут быть невидимыми? — Эммануэль? — спросил он у пустоты. Чем дольше длилась пауза, тем более глупым он себя ощущал. Он разговаривал с безлюдным чердаком. Здесь Эммануэля не было. Джастин вздохнул. Может быть, это никакое не тайное убежище, а просто склад хлама, не имеющего к Эммануэлю отношения, и, пытаясь узнать его получше, Джастин только собирал пыль и пустые надежды? Ему никто ничего не обещал в конце концов. Разочарованно покачав головой, Джастин поднялся. Очевидно, отшельник Эммануэль не хотел, чтобы кто-то влезал в его жизнь, тем более не он. Трудно не быть отшельником, декаду за декадой наблюдая за тем, как меняется мир, а ты остаешься прежним. Кто сказал, что вампиром быть весело? Солнце сползало за горизонт, делая все розовым, но уже не таким наивным, как раньше. Джастин провел пальцем по клапу на пианино, прежде чем уйти. Протерто, нет пыли. Оно вообще работает? Несколько неуверенных нажатий по клавишам не дали диагностировать сразу. Джастин не то чтобы был мастером игры на фортепиано, но кое-что он точно не забыл со школьных уроков. Еще несколько убедили в хорошем звучании. Первое, что пришло ему в голову, прелюдия и фуга до мажор. Медленнее, чем нужно, но довольно неплохо. Джастин похвалил себя. Пальцы помнили дорожки. Си-бемоль мажор, как прошлый день. Осмелев, он закрыл глаза, позволяя музыке становиться быстрее и нахальнее. Мелодия вибрировала в кончиках пальцев, волнуя самую суть, словно резонировали не только струны внутри пианино, но и внутри него самого. Сквозняк, прошедшийся по полу, скользнул под куртку, обходя поясницу. Розоватая кайма закатного света, делившая комнату, сползла вниз, погружая их в сумрак, и мелодия закончилась. — Мне нравится твой выбор музыки, — негромко сказал Эммануэль сзади. Сердце Джастина забилось очень быстро, и он не нашел в себе сил повернуться сразу же. И не сразу тоже. Он закрыл глаза, и ладони Эммануэля легли на его плечи. Губы мягко поцеловали в шею чуть ниже уровня роста волос, вызывая вихрь мурашек. Джастин улыбнулся.