Лямур, тужур, вампир

Джастин отставляет бутылку пива подальше от края крыши. Его взгляд расфокусирован. Эммануэль пил недавно, и кровь у него еще не восстановилась. Он представляет, как у Джастина кружится голова, и берет его за руку, показывая, что здесь. Хотя, надо признать, с каждым укусом Джастину требовалось меньше времени, чтобы прийти в норму. Может быть… может быть, он… Эммануэль рассеянно отводит взгляд в сторону. — Я хочу забрать тебя с собой, — вновь говорит Джастин. Он повторяет это каждый день, немного меняя формулировки. Но хотя бы перестал спрашивать, какого цвета Эммануэль хочет шлем. Потому что он не хочет. Никакой шлем. Никаких катаний на этой машине для убийства. Только на Джастине. — Я слышу тебя, — подтверждает Эммануэль вовлеченность в разговор, когда тот тянет его ближе, чтобы заглянуть в лицо. — Почему ты молчишь? — Потому что я не знаю, что тебе ответить. — Ответь да. Эммануэль закатывает глаза. Иногда он жалеет об утраченной способности вздыхать, потому что эта пауза ему бы пригодилась. Джастин двигается ближе, оплетая его руками. И он горячий, уверенный. Огня в нем хватит на них двоих. Джастин в это верит точно, и Эммануэль… Эммануэль хочет в это верить тоже. — Я хочу забрать тебя, — шепчет Джастин, потираясь носом о его щеку. — Я хочу, чтобы ты жил эту жизнь вместе со мной. Ему так не хочется разочаровывать Джастина. Ему хочется продолжать верить в сказку. В то, что эти недели и месяцы, что они провели вместе, бесконечны. Не заунывно бесконечны и бессмысленны, как его существование, но прекрасно бесконечны, как свободные небеса, как далекий космос. — Я не живой, Джастин, — бормочет Эммануэль. Маленькие поцелуи, вырисовывающие контур его скулы, не прекращаются ни на секунду. Поцелуи, поцелуи, еще поцелуи. — Это все ложные надежды. Потому что… мы есть только здесь. И все. Легкое опьянение Джастина пробирается в его голову вместе с дыханием в губы, вместе с медленными прикосновениями. Опьянение на двоих. — Не живой? — спрашивает Джастин, заглядывая ему в глаза так, будто в них нет дна, но он пытается разглядеть. — Нет. — Но у тебя появились морщинки. — Морщинки! Эммануэль отстраняется, с тревогой ощупывая лицо там, куда смотрит Джастин. Теперь и морщины! Проклятье. — Это… это… — Может быть, ты все же живой? — Джастин берет его руки в свои, массируя тыльные стороны ладоней большими пальцами. — Нет. Просто я… — Эммануэль отводит глаза. Он не уследил за этим моментом, но он и не пытался за этим следить. Это произошло. — Ты старше, чем был я. — говорит он. — А когда пьешь кровь, ты синхронизируешься с человеком. Поэтому жертвы всегда молоды. И поэтому я… догоняю тебя. — И мы с тобой синхронизируемся? — Да. Джастин смотрит на него так, будто его устраивает все. Все, что бы ни сказал Эммануэль. — Это как когда кончаешь одновременно? — Джастин! Не удержавшись, Эммануэль смеется. Это не так просто. Но если он прав, если он прав, то это выбор. Выбор, который он должен сделать. Готов ли он провести все оставшееся время с Джастином. Прожить его годы? Готов? — Готов? — спрашивает Джастин. — Что? Он теперь мысли читает? — Синхронизироваться. Джастин подтягивает его бедра ближе и обнимает крепко-крепко. Очень хорошо. Очень уютно. Эммануэль закрывает глаза. Могут ли они остаться бесконечными?..