Небо в огне

С древних времён воздушные Нуфры, ведущие свой род от нуфрийских племён Нуранго, люто враждовали с Ала́ками, что находились по соседству, с северной стороны. Алаки, часто были вынуждены заходить на нуфрийскую землю, чтобы охотиться на дичь и собирать ягоды, потому как их владения, не были щедрыми на растительность и живность. И тогда, нуфрийская защитная магия, что тонкой невидимой нитью огибала границы их территории со всех сторон, потревоженная присутствием чужака, отзывалась, и верховные стражи высылали патрульный отряд в том направлении. Вот и сейчас, дозорные нуфры вышли к своей северной магической кромке. Но, не вторжение непрошенных гостей послужило походом в этот раз. Прошлой ночью в небе возникло свечение в виде белого светового столба, уходящего высоко вверх. В древнейших писаниях существовало пророчество, где из пустого места возродится новая надежда на лучшую от нынешней жизни которую поверг в страх тёмный Вургул. Старейшины сочли этот свет истиным знаком того пророчества и старший воитель отправил к границе свой лучший отряд. Но идти напряму на встречу данному знамению они не могли. Потому как путь пролегал через чужие земли, а вторжение на чужую территорию являлось преступлением, за которое они, пойманных нарушителей с чужой стороны, казнили. Единственным выходом оставалось потревожить их и оставаться на своей земле дожидаясь постовой отряд северных врагов. — Иллиас, что думаешь, как скоро они найдут нас? – спросила Совиоль пристально смотря в сторону ночного туманного севера. — Думаю, они уже близко, – тихо и весьма лениво ответил нуфр, шевеля веткой Куты за стволом которой стоял, отмечая, что год масштабно пошёл на завершение и наступил сезон зимы. Совиоль сдержанно, но обречённо вздохнула. Вот с ним так всегда — стоит он, увядающие листики рассматривает, как будто его совсем не интересует важнейшее на их памяти задание. Этот нуфр не был многословным. Он жевал задумчиво живительную смолу и казался на первый взгляд равнодушным к происходящему. Его бледная кожа слегка светилась в отражении яркой луны. Но, это было ошибочным мнением, потому как за маской вялой ленцы и беспристрастия, скрывался превосходный воин с молниеносной реакцией. — Да, они тут. Я чувствую новый запах, – повёл носом по прохладному ветру, задувающему с северной стороны, кровный брат Иллиаса, Алагор, более взволнованно всматриваясь в темную даль и прижимая раскрытую ладонь к рукоятке боевого ножа, что торчал за поясом. Свечение было далеко на западе, но идти через Туманные горы западных соседей по границам, было полным безумием. В многочисленных шахтах, испещряющих всю западную землю, поселились кровожадные огнедышащие хисы, изгнавшие когда-то дулугов, а на скалистой поверхности обитали стервятники угуны, пожирая всё, что шевелится. Там негде укрыться, ни дерева, ни реки, в таком ландшафте не было шанса выжить, даже обладая магией. Либо провалишься в адские пещеры, либо тебя заживо проглотят многочисленные стаи стервятников. Проще попробовать договориться с северными соседями о проходе по краю их границы с западом, которая тянулась вплоть до моря Духов. В кустах раскидистого Упоса, со стороны врага, послышался шипящий шепот, но ничего видно не было. Алаки славились своим шаманским умением наводить непрогляд и заговаривать разум. Бесшумно, быстро, невидимо. Иллиас молниеносно вынул меч из-за спины, тут же рассекая воздух. Лезвие просвистело вблизи лица Совиоль. Она успела лишь моргнуть и отшатнуться, как тёмная кровь ала́ка окропила ей грудь и лицо. — Мы на своей территории и пришли с миром! – выкрикнул коротко Иллиас, сам поражаясь тому, что мог это сказать. В наполненом ветром и шелестом листьев воздухе, он задержал дыхание, как будто оно мешало ему слушать тишину и всмотрелся в тёмную пустоту перед собой. Алаки, особенно охотники и боевые патрульные стражи, были вынуждены учить нуфрийский, для выживания. Поэтому они отлично понимали, язык врага. Кусты дрогнули и совсем близко перед ними, из темноты появились два высоких алака, с густыми смоляными волосами, собранными в конские хвосты. У одного из них кровоточил порез на руке. — Мы заметили световой луч в небе, вам об этом что-то известно? – Спросила Совиоль, вытирая чужую вязкую кровь с лица. — Да, мы тоже заметили, это юго-западней наших границ, – на ломаном нуфрийском, принялся говорить один из них, – что вы хотите от нас? — Идти на разведку через западные копи посмеет только безумец. А я думаю, что вы тоже собираете отряд. Игнорировать знак вы не станете, как и мы, – заговорил Алагор, убирая свой нож в ножны, – так что, лучше нам прийти к соглашению и объединиться, – он достал из белоснежной торбы пергамент и протянул говорившему, – это указ нашего короля, велено передать вашему верховному шаману. Алак, взяв его, бегло пробежался по малознакомому руничискому письму. — Ждите, – это единственное, что услышали нуфры, после чего алакийские стражи растворились в темноте. — Ну что, давайте разведём костёр, неизвестно, сколько времени их шаман будет читать наше послание, – безразлично, в своём духе, пошутил Иллиас, сгребая опавшую листву и ветки в кучу. *** Шли они второй туманный рассвет по жухлой рыжей траве, вдоль границы хисов и алаков. Растительность была тут скудной, и Совиоль за это время не встретила ни одного зверя. Верховный шаман быстро дал ответ, не заставив ждать сутки и северный отряд, состоявший также из троих воинов, присоединился к нуфрам. Делиться тайным знанием о пророчестве, передаваемом из поколение в поколение на протяжении многих веков, нуфры не стали, сославшись на любопытство и возможную угрозу. Совиоль послала птицу с весточкой, что приказ их короля принят и они идут к метке с северными соседями. — Скоро мы доберёмся до западного стана, там сядем на упряжку огненных амароков и дело пойдёт быстрее, – бросил уже знакомый алак, что был у границы в прошлую ночь, оборачиваясь на отстающих и изрядно замёрзших нуфров. – Думаю, для вас найдётся одежда потеплее, в наших краях, в том, что на вас есть, вы не протяните долго, а предстоящая дорога лежит через крайний север. – Кстати, я Тэку, а это Анука и Нагуя. Совиоль взглянула на двоих последних. Они отличались от Тэку. Высокие, в боевых латах, видимо не приграничные, а боевые алаки. Она понимала, почему их взяли с собой, а не выставили. Во-первых, это экономически выгодное сближение с врагом, возможно, нуфрийский король пойдёт на сделку и внесёт поправку в указ о казни зашедших на их территорию. Во-вторых, алаки знают, что нуфры отличные воины обладающие магией и в данной ситуации на их стороне. Стан, что стоял в унылой на вид степи, покрытой инеем, оказался крохотным, всего из восьми ярангов. А алаки, на удивление, более приветливее, чем те, что жили у южных границ. Их поселили в самый дальний яранг и принесли свежую, горячую еду. — Что это за блюдо? – Совиоль, склонившись над столом, рассматривала нечто, что называлось едой. Так далеко на север она ещё никогда не заходила и с культурой местных жителей не была знакома. — Это балык хаана. Варёный на рожне рыбий желудок, заполненный рыбьей кровью. И я бы вам советовал съесть его побыстрее, холодным он вам точно не понравится, – ответил Нагуя налетая на ещё дымящееся блюдо. Выбора у них всё равно не было. Отогревшись у костра и попробовав хаану на вкус, Совиоль поняла, что тут не так уж и плохо. Алагор и Иллиас скромно отведав предложенную еду, развалились на деревянных лавках, прикрывая глаза. — Я тут познакомился с местным охотником, он сказал, что надвигается буря. Но, так как тут снега не много, будет только сильный ветер, – не открывая глаз пробормотал Иллиас. — Ты, к чему это? – Взволнованно уточнил Алагор, открывая глаза и приподнимая тёмнорусую голову. — Я к тому, что двигаться дальше мы сможем только на рассвете будущего дня, а сейчас давай отдыхать. Совиоль долго лежала смотря в чудной тканевый потолок на странных растяжках, думая над тем, как он сможет выдержать бурю. Мысли и события за последние пару суток перемешались в голове, образуя смесь волнительного приключения и опасения перед неизвестностью. Она сама и не заметила как глаза прикрвлись, погружая её в темноту тревожного сна. *** Потяг, из двух здоровенных огненных амароков, связанных меж собой лахтакой, выглядел убедительно и… пугающе. Эти звери были агрессивны по существу своему, а весь их вид порабощён хисами. Оставалось только догадываться, как жуткие волки оказались у алаков. — Не стоит волноваться, местный шаман заговором, подчинил их разум. Это поможет нам прилично сократить время на переезд по снегам и приблизиться к цели, – у повоза их уже ожидал охотник-путевод Улар, что собирался сопровождать отряд в северных краях. Он был одет в толстый походный кафтан и меховую шапку. Его улыбающееся лицо обрамляла тёмная щетина, от чего Совиоль он показался милым, но при этом мужественным и даже матёрым. Братьям выдали штаны харо и махилы на меху с большим воротом, доходящие до бёдер, а Совиоль получила меховую кухлянку в пол и натазник. Было так необычно и интересно изучать новое… слова, одежда, еда, мужчины… глаза Совиоль горели. А ещё, было очень странно и смешно смотреть на себя, на братьев и всех присутствующих, разнаряженных в такие одеяния. Она еле сдерживала смех, а они косились на неё. Тэку, Анука и Нагуя выглядели точно так же, но вид у них был уверенный, привычный к таким нарядам. Видимо, их отряд выходил не только к южным границам. — Совиоль, это не смешно, – заметил Алагор, строго показывая на неё пальцем, – на себя посмотри! Она не выдержала и расхохоталась в голос, а местные жители уставились на неё в непонимании такого безудержного веселья. — Ладно, в путь, на очереди стан самой северной точки наших границ, только оттуда мы сможем перебраться через увал и начать спуск к юго-западу. – Улар был серьёзен и ответственен. Он единственный, кто сможет найти в заснеженной тундре дорогу к новому стану. И Совиоль ему почему-то доверяла. Чем дальше они удалялись от юга, тем холоднее становилось. Одежда, что им выдали, оказалась непривычно-неуклюжей и поглощающей. Хотя, в ней было огромное преимущество, пронизывающий ветер не пробирался внутрь. Огромная ледяная пустошь, безжалостная и мёртвая, простиралась далеко к горизонту во все стороны. Ехать по открытой местности, даже в солнечный день было ужасно. Хотя, солнца, как такового, видно не было из-за ветра, что поднимал снег в небо. Совиоль жалась к плечу Алагора, боясь, что её снесёт встречными ледяными потоками. А Улар только сильнее погонял волков. Сколько времени прошло и как далеко они отъехали от стана она не знала, лишь сильнее щурила глаза с покрывшимися инеем ресницами. Морозный воздух холодил горло и обжигал лёгкие. Дышать можно было только через намотанную ткань на лицо, которая в скором времени и вовсе от влаги прилипла к коже. Но, это всё-таки продолжало оставаться лучшим вариантом, чем идти через Туманные горы. По крайней мере, их тут никто не хотел заживо поглотить, кроме стихии. Теперь она отлично понимала, почему алаки ведут охоту ближе к их, южному государству. Предзакатный солнечный диск, с ровными чёткими границами, налился бордовым и окрасил белое снежное покрывало сначала в золото, что переливалось, сверкая в тусклых лучах, а затем в пурпурно кровавые краски. Совиоль залюбовалась ледяной красотой, она никогда в жизни ещё не видела такого заката. *** Ураса была одна и в темноте, издалека, казалась очень маленькой. Вокруг неё, небольшим редким забором был огорожен двор, если его можно было так назвать, в котором стояли афиры. Внутри же жилище оказалось намного больше. Улар мастерски развёл костёр из дров, что они привезли с собой. Совиоль тут же с удовольствием выставила вперёд холодные ладони и вздохнув блаженно прикрыла глаза. — А где хозяин? – поинтересовался Иллиас, не найдя снаружи, а потом и внутри никого. — Уехал далеко в лес. Топить видимо нечем. Да может какое пропитание найдёт, ещё год не закончен, в этот сезон под снегом можно найти коренья. Обычно такие поездки занимают сутки. Путь к восточному лесу не близкий. Да и гружёным обратно быстро не поедешь. – Улар понимающе покачал головой, стягивая один сапог и подставляя ногу ближе к костру. — Отчаянный он, – пробормотала Совиоль, – жить одному в глухом месте, без возможности с кем-то поговорить... — Его семью поглотила стихия много лет назад налетевшая неожиданно на поселение. А кто-то должен тут быть, ведь в нескольких днях от сюда начинается море и в сезон большие группы алаков едут на промысел к воде, вот он и вызвался. Когда все согрелись и пришли в себя от тяжёлой дороги. Охотник выскользнул наружу и уже через пять минут вернулся с сумкой еды. — Не хаана, но тоже съедобно, – он вывалил на небольшой деревянный столик мёрзлую строганину. — У нас тоже кое-что есть, – Алагор вынул из торбы тряпичный свёрток и развернул на столе, – это нуфрийский дорожный хлеб. Алаки в недоумении уставились на очень тонкую иссохшую лепёшку. — Да вы не смотрите, что она такая тонкая. Питательная сила в ней очень высока. На сутки хватает. А ещё, – он достал из той же торбы прозрачный сосуд с янтарной жидкостью, – есть живительный элексир, – улыбка Алагора расплылась по лицу. А в глазах присутствующих загорелся огонёк. Душевная трапеза с бутылочкой нуфрийского эликсира сблизила путников и их мысли плавно перетекли в разговор. — Как думаете, что нас ждёт на месте исхода луча? – Анука задумчиво, с небольшой тревогой смотрел на пляшущие языки пламени в костре. Казалось бы, сейчас в голове каждого стоял этот вопрос. — Хотелось бы верить, что не Вург, – протянул Иллиас, будучи не довольным началом такого разговора. — Если судить по звёздам, свечение исходит с заброшенных болот. У той топкой вязи нет хозяев и это усложняет ситуацию, неизвестно, кого можно там встретить. Но, готовиться стоит к худшему. Не думаю, что мы одни увидели этот знак, – улыбки на лице Улара тоже не было. Он вздохнул и уставился на чашу с напитком в собственных пальцах. — Я думала об этом, – разрумяненная от выпитого Совиоль, потянулась пальцами в боковой карман походного нуфрийского плаща, вынимая нечто круглое, замотанное в кожаную тонкую шкуру, – поэтому, прихватила с собой это. На обозрение всем на её ладони лежал небольшой белый шарик. — Он всегда показывает кто находится неподалёку. Когда цвет меняется на красный, значит хисы рядом, если становится синим, то лирады, а когда чёрным - Вург. Сейчас он белый и вы рядом. Его заговорил командир нашей армии, который на своём боевом пути видел всех врагов, что упоминаются в этом шаре. Внутри каждого сейчас бурно сплетались опасение перед неизвестностью и интерес к приключениям. Но, внешне все оставались спокойными. — Ладно, что заранее говорить. Давайте лучше отдыхать, путь впереди не близкий предстоит. – Иллиас, вот так, одним своим словом положил конец волнительной беседе, заставляя каждого погрузиться в свои тревожные мысли. Спать было негде. Кровать хозяина напоминала больше ворох из меха в углу, чем полноценное спальное место. Поэтому они сидели прямо на полу, застеленном шкурами. — Будем спать сидя, – протянул в полудрёме Нагуя, закутываясь крепче в собственную одежду зная, что, когда костёр прогорит, будет холодно. — Я останусь на дежурство, вдруг хозяин вернётся, – объявил Улар. Снаружи, убаюкивающе, завывал ветер, слегка колыхая стены жилища, а внутри было спокойно, все мирно отдыхали закрыв глаза, кто-то даже похрапывал, за исключением Совиоль. От наступившей прохлады, она передёрнула плечами и медленно обвела взглядом присутствующих, понимая, что пропустила момент, когда Улар исчез. Костёр тлел догорая, а его место было свободным. Спина от сидячей позы затекла и ныла. Не в силах больше оставаться на месте, она поднялась на ноги и наклонилась к костру, шепотом произнося стихийное заклинание верта. Оставшиеся угли тут же вспыхнули ярче, излучая на короткое время прежний жар. Немного погревшись она потихоньку вышла наружу. В лицо тут же ударил порыв ледяного ветра, Совиоль зябко поёжилась, кутаясь и крепче запахивая свои одежды. Улара не было и снаружи. Она подняла голову вверх и уставилась в небо, делая глубокий вдох, тут же опаляя лёгкие колючим холодом. Небо такое тёмное, ясное, хоть картину пиши, а на горизонте, змеёй полыхала яркая зелёная полоса. — Не замёрзла? Она вздрогнула и обернулась. Позади неё стоял охотник с охапкой дров. — Звёзды у вас кажутся намного ярче ночью. У нас такой красоты не увидишь, – задержав на нём изучающий взгляд, Совиоль снова уставилась в небо. — Это из-за мороза и снега, который отражает звёзды, – он бросил дрова у входа и подошёл со спины, практически вставая вплотную. Она дёрнулась от неожиданного контакта и замерла, не в силах произнести ни слова. — Так теплее, – пояснил он, – у нас теплом не раскидываются, это ценный ресурс. И в данной ситуации это нормально. Видишь, вон тот зелёный свет? – перевёл разговор Улар, а руки его обняли за плечи Совиоль, прижимая к себе. — Да, что это? – В груди всё горело от его действий, но нуфрийка упорно продолжала смотреть вперёд. А тело кричало, что Улар ей очень нравится. — Это па́зори. Свечение бывает красным, редко жёлтым, но чаще как это, зелёное. Тебе повезло его увидеть. — Кхм… я вам не мешаю? – В проёме показался недовольный увиденным Алагор. Охотник мягко отстранился и подняв дрова с заснеженной земли зашёл в урасу, собираясь развести огонь посильнее. Немая пауза возникла между нуфрами, он смотрел на неё злясь, а она на него, понимая, почему. Совиоль потеряла родителей ещё будучи совсем ребёнком, и была принята военачальником короля отцом Иллиаса и Алагора на воспитание. Эти ребята хорошо закалили её, подшучивая, устраивая спарринги и стычки. Но, она знала, что Алагор не ровно к ней дышит. И до этой ночи он молчал, ввиду отсутствия конкуренции. А ей было жаль его разочаровывать, потому как воспринимала его родным братом. — Пошли внутрь, ты вся дрожишь, – он схватил её за руку и ввёл в урасу, которая уже озарилась светом от разгорающегося костра. На рассвете появился пожилой хозяин дома на упряжи афир. Он был таким же сдержанным и вежливым, как и алаки прошлого стана. Улар передал ему привезённый большой кожаный свёрток, а тот, в ответ, показывая в сторону афир, что-то сказал на алакском языке, который Совиоль не поняла вообще. — На них мы доберёмся до труднопроходимого увала и поднимемся на него. Эти животные более чем устойчивы к морозу и трудностям, – пояснил Улар, начиная отсоединять повозку от крепления амароков. А Совиоль казалось, что умнее его нет никого. Всё то он может и всё знает. Тэку и Нагуя перетаскивали дрова, что взяли с собой, а Анука укладывал тюки. — А почему волков было двое, а упряжь афир из семи голов? – Совиоль не дали работать, поэтому она стояла в стороне, рассматривая животных, похожих на их лесных оленей, но только ниже и мохнатей. — Потому, что не всё время мы будем ехать на повозе. Увал высокий и склон его не даст нам забраться вместе. Будем подниматься по одиночке верхом, каждый на своём афире. – Улар и тут знал ответ. Говорит так уверенно, как будто уже поднимался. — Да, и не раз, – слегка поднимая брови уставился на неё бородатый алак, замирая над поклажей. Кажется, она сказала это вслух! — Пойду проверю, не забыли ли мы чего внутри, – нервно выпалила Совиоль, быстро разворачиваясь и прячась от пристального взгляда. Хорошо, что мороз скрыл прилив краски к лицу. *** Крупные градины пота застилали лицо Улара, который быстро копал толстый слой плотного снега и кричал остальным тоже поторапливаться. Снежная буря настигла их на полпути к увалу. Единственным вариантом, как сказал охотник, было закопаться, и чем глубже, тем лучше. Завидев издалека приближающуюся стихию, он отвязал от полозьев несколько лопат и раздал, приказав копать. А ещё, им нельзя было потерять ни одного афира и отброшенный снег шёл на присыпку животных. Это давало хоть какую-то надежду, что их не снесёт пургой. — Я попробую задержать бурю! – Совиэль не могла оставаться в стороне и выбежала на встречу сносящему ветру. Она сняла с лица тряпичную повязку, открывая губы, и вытянула руки вперёд ладонями, начиная произносить щитовые заклинания. Она не обладала глубокой магической силой как их нуфрийский король, умеющий управлять любой природной стихией, или её названный отец, в идеале владеющий боевой магией. Но, Совиоль приходилось сталкиваться с магическими заклинаниями на практике и кое-что пригодилось, ветер будто бы стал огибать копающих, упрощая им задачу. Сколько времени ей удалось продержаться она не знала, руки заледенели, как и лицо, а губы посинели и тряслись. — Брось и прячься! – за руку её дёрнул Алагор, заставляя залезть в ров, что они успели вырыть. Когда все укрылись в глубине, охотник сказал им накрыться тряпичным пологом и стал присыпать сверху снегом. Через мгновение буран накрыл с головой, дико завывая и толкая в спину, а охотник, еле держась на ногах продолжал их закапывать, спасая им жизни. — Улар, ложись! – выкрикивал Тэку изо всех сил, но свистящий снаружи ветер и толща снега заглушали его голос. Сердце Совиоль зашлось в страхе за охотника. Хотелось соскочить и выбраться наружу, к нему. Дыхание перехватило, ком в горле не дал сглотнуть вязкую слюну, и она зажмурилась, закусывая нижнюю дрожащую губу в попытке успокоить себя. Спустя несколько мучительно бесконечных минут, за её спиной, послышался дикий кашель, край полога слегка отогнулся и вместе с ветром впустил алака. Улар! Он спустился к ним и натягивая на лицо меховой отворот кафтана вжался в Совиоль, что лежала с краю, нагребая снег позади себя. Она замерла от радости и округлила глаза. А кровь прилила к голове, когда почувствовала его руку поверх своей одежды. Внутри было темно, через толщу снега слышался гул взбесившегося ветра и тяжёлое дыхание их небольшого отряда. — Как думаете, долго ли продлится буря? – спросила Совиоль, уставившись в плечо лежавшего рядом с ней Алагора. — Пару часов, – глухо отозвался Улар из-за её спины. – Лучше молчать. Так меньше расходуется ценный кислород. По телу, под плотным тулупом, пробежалась стая мурашек и она невольно прикрыла глаза улыбаясь. *** Буря ещё не до конца стихла, а воздуха, и правда, стало не хватать. Они потихоньку начали откапывать себя, выбираясь на поверхность. Ветер ослаб, но вот то, что он поднял в воздух, не спешило оседать, вставая перед ними воздушной снежной стеной. — И как идти дальше? – спросил Алагор, натягивая ткань на лицо и потирая замёрзшие ладони. — Вслепую. – Ответил Нагуя, направляясь в сторону оставленных животных. – Стоять нельзя, замёрзнем. Совиоль тоже чувствовала, что за время, проведённое без движения её ноги и руки замёрзли до лёгких колик. Афир, вместе с повозом, занесло прилично, так, что пришлось приложить немало усилий, чтобы их откопать. — Берги! – неожиданно выкрикнул Улар, замирая и смотря в сторону Востока, через пелену снежной завесы. Алаки-воины резко обернулись в ту сторону, округляя воинственно глаза и хватаясь за мечи, явно понимая о ком речь. — Окопаться снова мы не успеем, да и без афир нам далеко не уйти. Доставайте своё оружие, будем сражаться. – Охотник вынул топорик из-за пояса приготовившись к атаке. Алагор, не понимая, что происходит, не видя впереди никого, и не зная к чему готовиться, выхватил лук из-за спины и стрелу из колчана. Иллиас неспешно обнажил меч, сохраняя спокойствие. Вдалеке, сквозь ветер, послышался хруст снега, а под ногами путников содрогнулась земля. Алагор натянул тетиву со стрелой, выставляя руки перед собой, ожидая, что же появится в поле зрения. Глаза его вспыхнули. — Выше, намного выше! – Выкрикнул Улар, указывая вверх на метра три. А через пару долгих минут сквозь ветер со снегом показались два огромных зверя. Глаза их светились прожигающим огнём, а двухметровые заострённые бивни угрожающе смотрели вперёд. Совиоль передёрнула плечами, ощущая кожей гневные и голодные взгляды гигантов. Завидев добычу, хищники пронзительно протрубили и сорвались на бег, желая поживиться тёплыми внутренностями вкусных афир. — Мы с Алагором и Уларом берём на себя правого, а вы левого. Совиоль, прячь афир, – обернувшись, так же спокойно, выдал Иллиас. Совиоль тут же принялась призывать стихийную магию ветра, поднимая в воздух вокруг афир пушистый снег. А следом защитную, не давая ему осесть. Алагор был отличным стрелком, поэтому, даже в снежной пелене, выпущенные стрелы лишили гиганта зрения с первого раза и у них появилась возможность уравнять шансы. Зверь взвыл от боли и замер дезориентируясь. Потом бешено замотал головой, ударяя бивнем своего соседа в живот. А братья уже взбирались верхом на берга. Тем временем Улар проскочил между ног ослеплённого зверя и подпрыгнув, вонзил топор в брюхо делая глубокое движение, одним рывком распарывая кожу и мышцы. Берг взвыл, пошатнулся, и завалился на бок, не в силах терпеть адскую боль. Иллиас вертикально занёс меч над собой и одним чётким ударом воткнул в район предполагаемого сердца, пробив слой шкуры и мышц. Зверь, в последний раз, дёрнулся и замер. Анука и Нагуя сразу пошли в ближний бой. Короткий клинок блеснул, пролетая в снежном тумане и вошёл в толстую лобную кость, промеж глаз второго берга, по рукоятку. Гигант пронзительно протрубил в хобот, встал на дыбы, а после начал размахивать бивнями во все стороны. — Ты его разозлил! – выкрикнул Анука Нагуе, пытаясь увернуться от огромных острых бивней. — Нужно его обездвижить, я наверх, буду отвлекать, – с этими словами Нагуя схватился за бивень, повисая в воздухе и одним прыжком оказался на голове зверя, тут же перебегая и нанося удары мечом вдоль спины. Тэку, всё это время читающий шаманский непрогляд, подобрался к передней ноге зверя вплотную, занося меч. — Вместе! – Анука кивнул Тэку замахиваясь со стороны второй передней ноги. Длинные лезвия алайских мечей скользнули по толстой шкуре передних ног берга. Гигант, наступив на одну в поисках опоры, взвыл от боли и тут же рухнул на колени вперёд. Тэку, окружённый непроглядом, не теряя ни секунды, приблизился к шее, быстро полоснул по уязвимому месту, оставляя за лезвием кровавый след. Зверь издал клокочущий вой и захлебнувшись собственной кровью выпустил последний вздох. — Откуда они вообще взялись? – негодующе уточнила Совиоль параллельно шепча заклинание целительства над раненой рукой Ануки. — В этой ситуации можно предположить, что буран дезориентировал бергов и они просто шли сквозь него. Обычно, эти хищники обитают вблизи моря Драгонов, там полно рыбы и заглядывают зальфиосы, более крупная прибрежная добыча для бергов, – протирая от крови животного свой топор пояснил Улар. — Чей он? – Спросил Алагор, обращая внимание, на сколько старательно охотник ухаживает за оружием, – он явно не алакский. Совиоль отметила, что глаза Алагора после битвы, до сих пор горят, разум его взбудоражен, а душа наполнена восторгом. Очень давно, никто из них не вступал в бой, по-настоящему. А патруль границ и тренировки меж собой, давно уже не вызывали всплеск адреналина. — Ты прав, это оружие дулугов, выкован когда они ещё занимали копи запада, достался как трофей, – Улар отвёл взгляд, не желая углубляться в тему разговора. — Что будет с мясом? Его тут очень много. – Тэку уставился на побеждённых гигантов, что чёрными пятнами проглядывали сквозь снежную пелену. — Я бы не советовал есть это мясо, – задумавшись о своём сказал охотник. До увала оставалось недалеко, и Улар принял решение распустить афир из упряжи сейчас, чтобы потом не останавливаясь начать подниматься вверх по склону, ведь они и так много времени потеряли. А до ночи остались считанные часы.