Небо в огне

Хисы пришли в западные края из адской пустыни Таринубея. В один знойный полдень, ничем не отличающийся от других, земля вдруг содрогнулась. Кора разверзлась и на поверхность хлынули фонтаны ржаво-мутных подземных вод, полностью поглощая некогда огненно-раскалённые пески. Хисам ничего не оставалось, как бежать. И выбор у них был не велик. С юга и востока острыми ножами из земли поднимались закаменевшие известковые пики, которые обрывались в бездну, покрытую вечным густым туманом. Они любили проводить смертные казни, отправляя провинившихся в полёт в неизвестность, теперь же это место стало их капканом, от которого они бежали. Путь их пролегал на северо-запад в поисках подходящего дома. Наткнувшись на западные копи дулугов, в недрах которых было тоже жарко, они, по началу, принялись истреблять местный народ, желая захватить территории, а поняв, что дулуги могут рыть глубже, где ещё теплее, стали порабощать их. Хисы требовали копать шахты вниз, хотя, мелкий народец и предупреждал, что магматические породы уже близко к поверхности и лава в любой момент может хлынуть. Но, огненным хисам было мало. И однажды, из-под земли пробились раскалённые потоки, пробуждая и являя собой бестелесного демона Вурга. В тот же момент копи погрузились в мрачный хаос. Дулуги, воспользовавшись ситуацией, сумели бежать, покинув навсегда родные пещеры. А воинственные хисы сражались с духом ада, в попытках отбить недавно обретённый дом. Но, то было бесполезно. Демон, поглощая душу и разум, вселялся в любое живое тело и догадаться в ком он, было невозможно. Наигравшись вдоволь и убив приличную часть огнедышащих хисов, Вург исчез. А молва, о его появлении в шахтах, облетела все земли, что были рядом. Только вот жаль этих воинственных полуящеров, захвативших запад, не было никому. И тогда, обозлившись на своих новых соседей по границам, хисы выпустили всех когда-то пойманных старательными дулугами кровожадных угунов, живших в тёмных пещерах и питающихся живым мясом летучих мышей и сухопутных саг. Остервеневшие, от долгого заточения, угуны, выйдя на поверхность, уничтожили всё живое, а соседи перестали подходить близко к границам запада. *** В воздухе стоял вязкий запах серы и извести, смесь которых коптила вверх по каменистым сводам десятками факелов, застилая глаза и освещая путь для похода. — Вперёд! – грозно проревел суровый командир хисов Осо, с чёрным отливом кожи. И отряд воинов тяжёлой поступью металлических лат, в ногу, двинулся на запад, сквозь мрак скользких каменных стен. Несколько часов назад, ночной постовой, что был в дозоре у поверхности, увидел вертикальный свет в небе, не свойственный этим краям, и хисы, поняв, что это рядом с западными границами, как бы не на окраине их земель, незамедлительно собрались в путь, разведать, не бежавшие ли дулуги пытаются насолить, или ещё чего страшнее, не вернулся ли Вургул в их края. Часть пути они планировали преодолеть по собственным подземельям, которые тянулись на многие километры во все стороны от главной шахты, а там придётся выйти наружу. Можно было бы и сразу по поверхности на амароках добраться, но одичавшие за столько лет угуны, не дали бы нормально передвигаться, да ещё и дождь, что был частым гостем в западных краях, стал бы для них не малой проблемой. Путь к крайней шахте по тоннелям, по расчётам Осо, должен был занять примерно полдюжины суток. И ещё, по поверхности суток двое-трое, в зависимости от расположения луча. Но, больше всего его тревожила мысль, что луч, может быть за Бурой рекой, где начинались опустевшие топи, через которую как-то нужно будет перебраться. А хисы ненавидели воду. В нос ударил резкий дурной запах. — Стой, – крикнул Осо спустя пять часов непрерывного пути. Он замер и принюхался, потом склонился и уставился в пожелтевшую, выбитую на кожаном полотне, карту подземелий, что когда-то была составлена дулугами, – этот проход, кишит ядовитыми сагами, – он потыкал на точку в карте, а ноздри его воинственно раздулись. – Занять позиции! – вперёд выступили три солдата и в боевой стойке раскрыли широко пасти в сторону прохода. – Огонь! – Осо махнул рукой и всмотрелся в даль ущелья, тут же осветившегося пламенем, выпущенным из пастей хивсов. Эхом разлетелся звук шипения, а чёрные длинные ленты извиваясь пали вниз со стен, ложась ковром свежего жаренного мяса к их ногам. — Жаль, что жрать их нельзя, – уловив запах, разочарованно заявил Лусо и сплюнул к своим сапогам, следом растирая плевок. — Разговоры, – услышав бубнёж в строю Осо взбесился, – эй, ты там… да, ты! Возьми у соседа все капканы для угунов, а то я вижу тебе нечем заняться. Молчаливый отряд медленно двинулся вперёд. Палёная гарь исходящая от ещё неостывших обуглившихся местами саг, забивала нос смешиваясь с копотью факелов, а под подошвой противно чавкало, когда они пробирались по узкому ущелью из свежей мертвечины. Спустя день похода впереди что-то блеснуло и еле уловимо повеяло свежим воздухом. Осо замер и вновь поднёс карту к глазам. — Гасите факелы, мы сейчас выйдем под открытое небо, – в эту часть туннелей они не заходили, ввиду большого количества опасных участков, как этот и предыдущий, отмеченных на старой карте. А при захвате территорий послали небольшой разведывательный отряд, который не вернулся и тогда они оставили попытки самостоятельно исследовать эту местность решив довериться информации на карте. К их сожалению, этот путь был единственным, ведущим напрямую к крайней шахте. Были ещё другие, более длинные пути по подземелью, или по поверхности, что они исключили в самом начале своего пути и им оставалось только идти на встречу неизвестности. Огромная полая пещера без части свода смотрела своим глазом высоко в звёздное небо. Напряжённый Осо, замерев, очень долго и медленно всматривался зорким взглядом в пустые тёмные стены. Кроме ветхих брошенных гнёзд угунов и ветра, что загонял прохладный воздух внутрь, посторонних явлений не выявилось. Он с облегчением выдохнул. Угунов тут не оказалось, что заметно порадовало всех. Долгий путь, что они проделали, вымотал, лишил способности трезво мыслить и сражаться за место привала хотелось меньше всего. Сейчас солдатам нужны были отдых и еда. — Сделаем здесь небольшой привал. Огонь не разжигать. Осо привалился спиной к ближайшей стене и принялся жевать засушенную тушку летучей мыши, вынутой из кожаного кисета. Мысли о том, что может быть у истока луча, нахлынули сразу же как только он позволил себе немного расслабиться. Они особо и не покидали его голову с самого начала похода, но только сейчас, он позволил взять им верх. Перед отправлением он приказал собрать ловушки на угунов, в надежде что, проходя остаток пути по скалистой поверхности эти твари им встретятся. Он был уверен, что не только их отряд придёт к лучу и, если им удастся использовать угунов, они смогут обойтись без собственной большой крови. Стратегическое мышление — это его козырь, который позволил возглавить войско. А ещё, он мастерски владеет искусством огня – шар, струя, поток, и его главное преимущество в управлении огнём – это Пламя Дракона, которому он долго обучался у Намхира, древнего и великого правителя огненной стихии. И на данный момент Осо единственный кто обладает такими навыками. А по сему, должен соответствовать своей должности. — Это сиолы, это они! – испуганный выкрик нарушил тихое и мерное перешёптывание. Эхо тут же разнеслось по пещере множеством голосов и отразилось от стен липким волнением. Осо вздрогнул, вырванный из мятежных мыслей подскочил на ноги и уставился в толпу солдат начавших паниковать. — Молчать!! – его громкий рык пронёсся следом, заглушая всполошившийся быстрый бубнёж. Он окинул взглядом тёмный угол свода, куда был обращён взор всех солдат и его сердце заледенело. Выпустил шар пламени изо рта над головами, делая пространство светлым, и первое, что кинулось ему в глаза – горы обглоданных костей угунов. В темноте он принял их за брошенные гнёзда стервятников. Теперь же в голову пришло осознание: вот почему их тут не было! А с потолка вниз двигалось нечто огромное и быстро шевелящееся. Да, это были они. Те самые страшные чудовища, высеченные на стенах центрального подземелья. Хисы их никогда не видели, но писания дулугов прочли. В своих писаниях мелкий народец в страхе говорил о том, что, представ перед этими тварями практически никто не мог выжить, ни саги, ни угуны, не сами дулуги. Оружие и огонь были бесполезны против них. Взгляд метнулся в сторону, окидывая солдат. Сердце забилось чаще, выбрасывая большими порциями в кровь адреналин. — Уходим. Все на выход, быстро! Не тратим силы, и время, с нашей стороны атаки не будет! – он рванул на перерез к стремительно спускающимся существам в попытке хоть как-то задержать монстров. В глубине возни послышались первые дикие крики, кровь и ошмётки чешуйчатой кожи с мясом разлетелись во все стороны тут же заполняя пространство стойким запахом плоти и железа. Первые непослушные языки пламени озарили ужасающую картину происходящего. Секундная тишина дрожащего страха после атаки и снова подсвечиваемые бесполезным огнём крики. Эта едкая мелодия смерти поглотила собой пещеру. Хисы смешались с тварями в кровавом огненном танце. Осо, переполненный ярым гневом и виной, за не достаточную осмотрительность, решился на крайние меры, дабы спасти остатки своих солдат. — Воины, отставить панику, занять позицию одиннадцать! – проревел он, готовясь сделать то, что не практиковал уже давно. Солдаты, услышав приказ, тут же попадали на каменный пол лицом вниз, накрывая руками головы, и зажмуриваясь. Из глубины груди вверх, по трахее к горлу прокатил раскалённый огненный шар. Пасть открылась и из неё вырвался исполинский огонь сине-белого цвета. Пещера мгновенно озарилась ярким обжигающим светом. Но, кроме Осо и монстров его никто не видел. А следом по спинам солдат прокатила первая жгучая волна Драконьего Пламени, нагревая металл на латах захватывая в свою власть тварей, что застыли в оцепенении, не ожидая такой атаки. Никто не ожидал, даже сам Осо. Только вот он не может смотреть, как его солдаты, ослушавшись приказа, выпускают огонь, бессознательно пытаясь защититься, превращая тела друг друга в живой факел. Воздух накалился и загудел в треске огненного танца. Шипящие звуки, издаваемые монстрами, слышались глухо, как через толщу земли. Накал продолжался какое-то время, потом всё стихло. — Можете подниматься, – ослабленным дрожащим голосом приказал Осо, облокачиваясь спиной о стену пещеры и осаживаясь по ней на каменный пол. Израненные и опалённые диким огнём солдаты, стали шевелиться и осматриваться. Монстров по близости не было, а их командир держался за грудь тяжело и хрипло дыша. – Где Лусо? Медика сюда, живо! – послышалось из толпы. И Осо окружили со всех сторон, лишая последнего воздуха. Такие практики всегда были не просты и опасны. Драконий Огонь поражал всё живое и даже того, кто его сотворил. — Раненых на носилки и в путь, оставаться тут нельзя, твари могут вернуться, – голос того самого Лусо, которого Осо заставил тащить чужие ловушки, звучал в ушах почему-то умиротворяюще, – спалим тут всё напоследок, проводим достойно в последний путь воинов, – пещера озарилась красным огнём, поглощающим растерзанные тела хисов, превращая всё в безликий, серый пепел, оставляя лишь гору закоптившихся чёрных лат.