Amygdala

Розовеющие лучи закатного солнца ручьями льются сквозь кроны деревьев, окрашивая землю под ногами рыжими кляксами. Листва негромко шуршит от легкого, теплого ветерка, смешиваясь с отдаленным смехом и разговорами выходящих из здания школы подростков. Из динамиков играет мелодия, оповещающая о завершении учебного дня, а после голос одного из учителей сообщает точное время и желает детям хорошей дороги домой. Хосоку ужасно скучно. Он вертит в руке перочинный нож, играется с ним, всматриваясь в отражение отполированного до блеска металла. Желтая рукоять, местами выцветшая, удобно лежит в руке. Чон водит лезвием по земле, рисуя незамысловатые узоры, сидя на бордюре и прислушиваясь к звукам вокруг. На заднем дворе школы обычно тихо и спокойно, только отголоски подростковых голосов еле доносятся до этой части территории. Светлое здание в некоторых местах изрисовано. Будь то любовные послания романтичных парочек, решивших увековечить свою любовь хотя бы до выпуска, свои имена или ругательства с соответствующими символами рядом. Где-то там и его, Хосока, послание. Парень поднимает скучающие глаза, всматриваясь в кусты и деревья небольшого, постепенно темнеющего в вечернем полумраке школьного сада. Его взгляд будто цепляет что-то в темноте, оно шепчет ему, зовет, но он не двигается с места, только улыбается. Есть в этой улыбке что-то жуткое. Откуда-то из-за угла раздаются голоса, отвлекая парня. – Эй, чего ты такой угрюмый, м? – Игнорировать собеседников не вежливо, тебя что, родители не научили? – Мы может подружиться хотим, а ты даже не разговариваешь с нами, м? Громкий смех прорезает тишину и неприятно оседает горечью на языке. Хосок знает этот язвительный тон и более того, знает хозяев, нашедших себе новую "грушу для битья". – Помолчи. У тебя изо рта грязь льется. Чон поворачивает голову в сторону голосов под хоровое гудение и тихий глухой стук, будто что-то или кого-то уронили, поднимается с насиженного места, складывая поблескивающий нож и идет посмотреть. – Слыш, педик, проблем хочешь? – коренастый, со стрижкой под машинку, парень, вплотную стоящий перед одним из таких же школьников пинает лежащий под ногами черный рюкзак. Молния расходится и из него вываливаются тетради, школьные принадлежности и небольшой контейнер для еды. – А мне кажется, что проблем хочешь тут ты.– Хосок облокачивается об угол здания, рассматривая трех парней окруживших четвертого. Не то что бы он хотел вмешиваться, но эта троица его до безумия раздражала одним своим существованием.– Ну так что? Свалите сами или можем немного размяться? Хосок улыбается своей самой широкой улыбкой, похрустывая пальцами и хулиганы вздрагивают, потому что во взгляде пляшут бесы и, кажется, даже воздух вокруг становится тяжелее, темнее и больно оседает в легких при каждом вздохе. – Эй, Хо, не кипятись, мы просто шутили... Слушай, мы не знали, что вы друзья, ладно? Он не сказал же, а мы бы если б знали.. – лидер компании, тот самый, коротко стриженный, складывает руки в извинительном жесте и кивает одному из дружков. Тот принимается поднимать вещи, выпавшие из рюкзака. – Я тебе не Хо, ублюдок. Валите отсюда. Чтоб не видел и не слышал больше. Хулиганы, всучив парню рюкзак, мигом исчезают из поля зрения и они остаются вдвоем. Тишина снова приятно разбавляется ветром, отдаленными голосами и шумом листвы, солнечные пятна на земле тускнеют, а небо постепенно приобретает темный цвет. Парнишка с окрашенными в русый вьющимися волосами присаживается на корточки, молча поправляя наспех закинутые вещи в сумку, пока Чон наблюдает за ним. Красивый. Прямые, сведенные к переносице брови, темные глаза, прямой нос, губы аккуратной формы и карамельного цвета кожа, контрастирующая с белой рубашкой. Парень выглядит так, словно вышел со страниц романтической манхвы. – Новенький? – С чего ты взял? – С этими троими из местных "так" никто не осмелится разговаривать. Кроме меня, конечно. – И что с того? – парень поднимает на Хосока глаза и смотрит так, как обычно смотрят разозленные тетушки на своих провинившихся детишек. – Да ничего. Я за тебя заступился, мог бы и спасибо сказать. Или вас там, откуда ты притащил этот диалект, не учили базовой вежливости? – Чон прыскает в кулак, от вида раздумывающего новенького. – Я из Дэгу. Что пристал? Или тоже собираешься прессовать как эти трое? – Парень выпрямляется, накидывая рюкзак на одно плечо и смотрит на отрицательно качающего головой Хосока. – Собирался с ними драться? – С чего бы? Я не дерусь. – Тогда зачем так грубо разговаривал? Такие как они за подобное не просто бьют. – Какая разница, промолчу я или отвечу? Исход всегда будет один. Отвечать я не стану, мне не нужны проблемы. – Не станешь отвечать, станешь терпилой и твою жизнь превратят в ад. – Как-нибудь бы справился. – Хах, забавный ты. Хочешь дружить? Я тут что-то в роде плохого парня, будешь тусить со мной— никто не докопается. – Хосок гордо выпрямляется, улыбаясь. – И чем буду обязан отплатить за "крышу"? – парень очень выразительно хмурится, отступая на шаг и заставляя Чона громко расхохотаться. – Да не парься ты так, боже, я же с добрыми намериями. Ты забавный и, видимо, сумасшедший, раз не боишься даже в глаза мне смотреть. – Ты, вроде, не император, чтоб тебе в глаза бояться смотреть. – Не император. Но диким животным тоже не стоит заглядывать в глаза. Они могут принять это за агрессию. – Животные мне не страшны, даже двуногие. Я ничего не боюсь. – Все чего-то боятся. Вся школа боится меня, а я, к примеру, высоты. Даже мой брат, который создает впечатление того, кто действительно ничего не боится, наверняка что-то да прячет. – Мне плевать на это всё. Я просто хочу спокойно отучиться и не расстраивать бабушку. – Желание не расстраивать близкого человека– это уважаемо. Так что? Будем дружить? Меня зовут Чон Хосок. – Хосок протягивает руку и выжидательно смотрит на собеседника. – Ким Тэхен – парень пожимает руку, почти не раздумывая и смотрит прямо в глаза, видя как те самые, пляшущие в предвкушении, демоны, которых он заметил, стоило Хосоку только появиться, прячутся в тени оставляя лишь липкое ощущение присутствия, того что они все еще здесь, наблюдают, ждут, когда можно будет вгрызться в глотку и испить крови. Хосок же в свою очередь видит в чужих глазах не просто демонов, а ядовитых чудовищ, змей. Они не прячутся в тени. Его монстры гуляют на свободе, будто дразнят, подзывают как можно ближе, чтоб ужалить, парализовать и проглотить. Этот взгляд, на абсолютно спокойном лице парня, кажется Хосоку завораживающе пугающим и у Чона внутри скребется первобытный интерес. Хосок и Тэхен оборачиваются на крик. К ним бежит лучезарно улыбающийся парнишка с всклокоченными кудрявыми волосами, небрежно завязанными в хвостик и перекинутой через плечо сумкой, на которой висит школьный пиджак. Он виновато улыбается и складывает руки в умоляющем жесте. – Хосок-а прости, я спешил как мог, но меня все равно задержали. – Сегодня не буду ругаться, так и быть. – деловито произносит Хосок, пряча ладони в карманы штанов и кивает в сторону Кима. – Это Тэхен. Мой новый друг. А это – уже кивает на парня– Чон Чонгук, мой брат близнец. Тэхен хмурит брови, рассматривая обоих Чонов. – Какие же вы близнецы, если у вас общего только рост?– Ким выглядит озадаченным и слегка смущенным. И действительно, братья совершенно не похожи. Чонгук по-настоящему огромный. Крепко сложенное, мускулистое тело, широкое, миловидное лицо с кроличьей улыбкой. Хосок же напротив достаточно щуплый. Тонкие и острые губы, нос, подбородок, он весь тонкий и острый, словно, кроме притворной улыбки-сердечка, которую Тэхен сейчас видит, ничего мягкого и нет. Тэхен бы сравнил Чонгука с кругом, а Хосока с треугольником. – Так мы разнояйцевые, глупый.– хмыкает Чон и кивает в сторону главных школьных ворот. Пора идти домой. – Ты назвал себя плохим парнем. Но разве плохие парни заступаются за кого-то вроде меня? – вдруг спрашивает Тэхен. – Кто-то вроде тебя, это кто? – Ну. Кажется их зовут ботанами. – Ботаны не огрызаются на группу хулиганов, потому что у них есть мозги и желание жить. У Чонгука загораются огоньки в глазах. – На кого ты огрызнулся? Что сказал? – Этот дурак сказал Мёнву при его шавках, что у него грязь изо рта льется и попросил замолчать. Оооо, это было просто потрясающе! – Да ты гонишь! Чонгук в восторге хлопает в ладоши и хохочет. Парень загорается в секунду и, кажется, вот вот из глаз полетят реальные искры. – Значит ты все таки заступаешься за слабых, при этом говоришь, что плохой парень.– Тэхен замедляет шаг, останавливаясь почти у самых школьных ворот. Что-то не дает ему покоя и это что-то исходит от этих двух парней. – Я не плохой, но и не хороший. Я человек, а люди по натуре двойственные, и добрые, и жестокие. Ты ведь и сам такой же. Говорил что не стал бы драться и не дерешься, но унизил хулигана. И не говори что просто бы позволил себя ударить, ты выглядишь слишком гордым, чтоб дать кому-то это сделать. Да и побитый вид расстроил бы твою бабушку. Острый взгляд, острая память, острая улыбка, острые слова. Хосок не просто вонзает иглы в плоть, он рвет её зубами, не оставляя и шанса на побег. – Не дерешься? Брешешь. – Чонгук уже светится, слушая разговор парней, но взгляд наоборот темнеет. – У тебя есть опыт. Руки сильные. Бокс? Рукопашный бой? Чонгук, словно хищник, медленно обходит Тэхена вокруг и тот вторит ему. Они похожи на диких зверей посреди саванны, готовящихся разорвать друг друга. Хосок безумно улыбаясь, довольный положением дел, приземляется на скамейку. В его взгляде читается интерес и азарт, и он старается не пропустить ни одну деталь. – Самбо. – спокойно отвечает Тэхен и, кажется, самолично уничтожает последний замок, сдерживающий демона в клетке. Чонгук сбрасывает сумку на землю и бросается на Тэхена, замахиваясь. Кулак пролетает прямо перед носом парня, пока тот умело уворачивается и толкает Чона в спину, тут же откидывая свой рюкзак в сторону. – У тебя совсем мозгов нет? Отвали.– спрашивает Ким, отшатнувшись от очередного выпада в свою сторону. – Ну уж нет, мне интересно посмотреть! – Может сделаешь с ним что-нибудь?– обращается он к Хосоку и тот только скалится, протягивая язвительное "нееееа". Чонгук похож на дикого зверя, вот только движения у него четкие и быстрые. Он пытается ударить по самым больным точкам, но Ким словно знает каждый выпад наперед, блокирует, хватает, отталкивает, выглядя при этом настолько грациозно, что дыхание захватывает. Чон явно бесится из-за такого положения дел, не потому что Тэхен его дразнит или не воспринимает как соперника, а потому что не показывает на что способен. Он издает недовольный полу-рык и снова нападает. Тэхена эта игра быстро утомляет, он ловко уворачивается от очередного выпада, отклонившись чуть назад и резко поднимает ногу, коленом так удачно, попадая по подбородку Чонгука. Парень растерянно отшатывается назад, хватаясь за подбородок и ,не успев опомниться, получает удар в солнечное сплетение, который за доли секунды выбивает из легких весь воздух. Чонгук оседает на землю, делая громкий тяжелый вздох, а Хосок радостно хлопает в ладоши и хохочет. – Ты нормально? – интересуется Тэхен у сидящего на коленях Чона и тот тяжело дыша и покашливая, поднимает голову на противника. На лице и в глазах, к удивлению Кима, невообразимый детский восторг и широкая улыбка. Чонгук поднимает палец вверх и снова опускает голову, пытаясь отдышаться. – Эй вы! – из здания школы выходит мужчина средних лет, заметивший потасовку и быстрым шагом направляется к троице– Драку затеяли, негодники? Я сейчас вам покажу! – Черт, учитель... валим – Хосок хватает вещи, Тэхена за руку и бежит прочь с территории учебного заведения, громко хохоча. Чонгук бежит следом за ними. Завтра у них будут неприятности и все это понимают, но сейчас задерживаться тут никто не хочет. Парни останавливаются только у светофора на перекрёстке, что в двух кварталах от школы и запыхаясь валятся прямо на землю, все еще смеясь. – Завтра нам задница – говорит Чонгук. – Не нам, а тебе, но меня наверняка отчитают за то что тебя не остановил как брат – фыркает Хосок. – Вы больные блин.. – Тэхен хмыкает впервые за всё время их знакомства. – Сам такой!– одновременно отвечают братья и все трое после небольшой паузы громко хохочат. Еще немного пообщавшись, парни обмениваются номерами и расходятся в разные стороны. – Как думаешь, Он сегодня там?– тихо произносит Чонгук. Он выглядит серьезным, сжимает челюсти до скрежета зубов, нервно скребя ногтем по лямке сумки, смотря куда-то в одну точку. – Пусть только попробует заявиться и это будет последний день его жизни.– шипит Хосок. Солнце уже зашло за горизонт, летний ветерок приятно щекочет кожу, вот только братьев он будто обжигает холодом и каждый их шаг становится тяжелее. Отбрасываемые ими тени черные как смоль и, словно шевелятся, улюлюкают и чавкают, предвкушая бойню, шепчут " убей, убей, убей". Чоны петляют по закоулкам, заходят в темный двор. Дорогу здесь можно различить только благодаря тусклому свету от окон двух небольших многоквартирных домов. Эта улица не освещается из-за перебитых детьми, на фонарных столбах, ламп. Каждый поход домой, после школы, для них как поход на плаху. Они по собственной воле идут сложить головы на отсечение, заплатить такую большую цену за свободу и у них больше нет страхов. Братья заперли их в железные клетки, запечатали стальными цепями и выпустили своих демонов. Потому что каждый раз они готовятся сразиться с тем, кто этих демонов в них взрастил, кто их жизни превратил в ад. Парни замечают тусклое свечение из своего окна и переглядываются. – Все таки решил сегодня сдохнуть.– Хосок хищно скалится. – Если я попаду в тюрьму, плакало мое светлое будущее – недовольно хнычет Чонгук. Его будто совершенно не волнует, что этим вечером они с братом собрались совершить страшное, куда сильнее он озабочен тем, что пойди все не по сценарию, он лишится выпускного, места в университете и карьеры. – Не ной и не переживай об этом, все будет как надо. Главное помни, что нельзя вмешиваться пока я не позову. – Помню.