Amygdala

Хосок последнее время сам не свой. Он молчалив и задумчив, практически не разговаривает с братом, и Чонгук, не привыкший к такой холодности и безучастности, ужасно злится. Он знает, причина такого настроения брата только одна – чертов Ким Тэхен, опустошенный и переломанный, ходячий труп с безучастным, вечно скучающим лицом и совершенно пустым взглядом. – О чём так сильно задумался, что уже третий день не разговариваешь со мной? – Гук обнимает сзади Хосока, укладывая голову ему на плечо, пока тот стоит у плиты, помешивая на сковороде овощи и мясо. – Щекочешь. – парень морщится и отстраняется. Волосы Гука расплетены и торчат во все стороны, щекоча парню шею и щеку. – Иди причешись и не мешай. Хосок, хоть и не в настроении, разговаривает с братом мягко. Да и в целом Чонгук замечает, как что-то в нем постепенно меняется. Он чувствует, но не понимает, что. – Что с тобой происходит? Это из-за него, я прав? Хосок не отвечает. Между ними тишина в 140 децибел и расстояние в километры. Чонгук отстраняется и недовольно плетется в ванную приводить себя в порядок. Хосок, стоит брату уйти, хватает в руки телефон, гипнотизируя экран. " КимТэ в сети" Чон делает глубокий вдох, блокируя телефон и убирая в карман домашних штанов. Чонгук делает ещё несколько попыток разговорить брата за завтраком, но тот отвечает односложно, постоянно проверяет телефон и о чём-то думает. – Может сходим погулять? " КимТэ в сети" – Гук-а, только не обижайся, но я хочу сейчас побыть один. – Ты снова это делаешь. – Что я делаю? Что опять не так? – Хосок раздраженно кладет телефон экраном вниз и поднимает взгляд на Чонгука. – Прячешься от меня. Не говоришь о своих переживаниях, а я вижу, что переживаешь. Чонгук расстроенно подпирает голову, перебирая палочками кусочки мяса в тарелке. – "Говори мне о своих чувствах, Чонгук. Не молчи, Чонгук. Я рядом, Чонгук". И что же сам? "КимТэ в сети" – Чонгук.. – Хосок! – Парень откидывает палочки, и те со звоном приземляются на стол. – Что с тобой происходит? – Я не знаю! – Хосок делает глубокий вдох, прикрыв глаза и кладет палочки на стол. Парень молча встает из-за стола, хватает телефон и, накинув куртку и тапки, выходит из квартиры, тихонько щелкнув дверь. Раньше он бы накричал, хлопнул дверью или что-то разбил от злости, но теперь все иначе, и Чонгуку страшно. Он поджимает губы и, закинув ноги на стул, обнимает колени, пряча в них покрасневшие от собирающихся слез глаза. " КимТэ был(а) недавно". " Почему ты пытался покончить с собой?" " КимТэ в сети" Хосок присаживается на скамейке где-то во дворах и гипнотизирует чат в ожидании ответа, но так и не получает его, поэтому нажимает на иконку звонка, прижимая телефон к уху. Где-то внутри неприятно ухает от каждого услышанного гудка. – Потому что не хотел жить, очевидно? – раздается из динамика недовольный голос и какое-то копошение. – У всего есть причина. – Причина? Зачем тебе вообще знать причины? Мы друг другу никто, просто знакомые, иногда болтающие о всяком в школе. – Просто знакомые не приходят в больницу, не тратят свое время и деньги, Тэхен. – Я ведь говорил уже. – Это ничего не меняет. – Послушай, у меня нет желания продолжать этот разговор, а у тебя есть те, о ком стоит поволноваться. – Позволь мне стать тем, кто будет волноваться и о тебе. – Что ты несешь? Тэхен сбрасывает звонок, а у Хосока снова неприятно ноет в груди. Он не понимает, что с ним происходит и почему он так сильно жаждет заботиться о Тэхене. Возможно это обычная жалость к человеку, который сдался, а может благодарность за всё то, что сделал Ким для Чонов. Пусть и сделал он совсем немного, но это помогло им остаться на плаву и не впать в пучины отчаяния. "Если однажды ты захочешь снова что-то спросить, то тебе есть, что предложить в обмен." "Ты говорил, что больше не станешь ничего просить." "Я лжец." Хосок ерошит итак растрепанные волосы и блокирует экран телефона, убирая гаджет в карман. Он ужасно хочет с кем-то поговорить. Парень откидывается на спинку скамьи и запрокидывает голову вверх, подставляя лицо палящим лучам солнца. В голову приходит только один человек, и Чон лучше бы себе руку отгрыз, чем связывался с ним, но выбирать не приходится. – Мин Юнги слушает. – Если бы ты узнал, что кто-то хочет наложить на себя руки, как бы ты поступил? – устало спрашивает Чон. – Нахуй звонишь мне? – тон резко меняется с доброжелательного на раздраженный и Хосок улыбается сам себе. Этот Юнги ему симпатичнее того, кого он видит в школе. – Я не знаю, как мне поступить. Может у тебя есть ответ на этот вопрос. – Мне было бы плевать. Я бы и сам не против был бы сдохнуть. А проблемы других меня не волнуют. – Что, если бы Чонгук решил уйти из жизни? – Это не мое дело... – голос Юнги подрагивает, и он тут же притихает на какое-то время, явно обдумывая свои и Хосока слова. – я бы просто был рядом. Дал понять, что мне можно доверить свою боль. – Обязательно скажи ему об этом. – Нет. – Хватит строить из себя не пойми кого. Ты знаешь, что он не подойдет к тебе сам. Дай ему понять, что он не пустое место для тебя. – Ты звонишь спросить совета или раздавать? – Юнги громко вздыхает. – Я дам ему знать. Кто он? – Что? – Кто этот человек, о котором сам Чон Хосок переживает так сильно, что переступает через собственные принципы? – Друг, который спас мне жизнь. – Тогда не напортачь и спаси его. Юнги первый кладет трубку и Хосок сидит еще какое-то время, глупо улыбаясь и раздумывая. Хосок приходит домой в хорошем настроении и находит Чонгука в его комнате, лежащего на кровати. – Гук-аа! – Тянет Хосок и плюхается прямо на брата, тут же начиная его щекотать. Гук недовольно мычит, смеется от щекотки и извивается под Хосоком, как уж. – Прекрати, или я тебя тресну! – хнычет Гук, пытаясь ухватиться за тонкие запястья. – И вообще, я на тебя обижен! – Когда тебе придет весточка от некоего Мин Юнги, ты все еще будешь злиться на меня? – Хосок широко улыбается, а Гук замирает с широко раскрытыми в удивлении глазами. – Ты разговаривал с ним? О чем вы говорили? – Не могу сказать, но это что-то очень хорошее. Чонгук скидывает с себя Хосока и хватается за телефон, начиная набирать сообщение. "О чем вы разговаривали?" "Вот же трепло. Вы оба! Хватит надоедать мне!" "Юнги, пожалуйста" "Придешь на крышу до уроков, и я скажу. Опоздаешь – сам виноват." Чонгук хватает подушку и впечатывается в нее лицом, пища и смешно дрыгая ногами. Хосок громко смеется над братом. – Нетерпеливый дурак. – Сок-а, что тебя тревожит? – вдруг мрачнеет снова Чонгук. Хосок вздыхает и обнимает брата со спины. – Хочу отплатить Тэхену за все, что он сделал для нас, но не знаю как. – Так и думал. Знаешь, он меня конечно бесит, но сейчас я хотя бы понимаю его. – И что же ты понимаешь? – Что у него ничего и никого нет во всем мире, что держало бы его тут. Только скука и бесконечные страдания. Юнги такой же. Я каждый день боюсь, что это может быть последний день, когда я его вижу. – Ты думаешь, он способен на что-то такое? – Мы много говорили. Пусть и прошло столько времени, я все еще помню, как он говорил, что ненавидит весь этот мир. Я просто надеюсь, что он решил жить вопреки. – Не думаю, что он допускал хотя бы мысль об уходе. Хотя бы потому, что ему есть ради чего жить. – Вот ты и придумал, что тебе делать. Найти то, ради чего Тэхен захочет остаться. Но если он все же совершит самоубийтво, то не кори себя. – Я бы не стал. Тэхен выходит из дома ближе к вечеру. На нем обычная футболка темно-серого цвета, джинсовка и черные прямые штаны. В наушниках негромко играет легкая музыка, а сам Ким бесцельно бродит по улицам города, рассматривая и фотографируя все вокруг. Ему некуда спешить, не с кем поделиться впечатлениями, если бы они, конечно, были. Город выглядит довольно уныло для такого же унылого человека, но он продолжает фотографировать. Эти фотографии в скором времени после недолгой обработки, где Тэхен добавит в них яркости и цвета, пополнят его соц сети, будут подписаны интересными цитатами и несколько тысяч человек отреагируют на них. Это все создаст отличную имитацию жизнерадостности. "ох вау, эти улицы выглядят иначе в твоем исполнении" "твои фотографии такие красивые, что хочется теперь тут побывать" "твой взгляд на мир восхищает" Что-то подобное напишут подписчики парня, а потом Тэхен испортит всю эстетику черно-белым фото, где в камеру будет смотреть он сам. Потому что вот такой он, весь черно-белый, бесцветный и безжизненный, но никто даже не подумает об этом. Легкий ветерок слегка ерошит светлые волосы, а небо заливает красным цветом от быстро садящегося за горизонт солнца. – Эй, чего такой угрюмый идешь? На плечо Кима ложится чья-то рука и он оборачивается, немного дернув плечом. – Могу чем-то помочь? – Тэхен спокойно спрашивает, рассматривая на вид ровестников. Два крупных парня и два поменьше, одетые в рубахи поверх маек, свободные штаны и увешанные цепями. Они громко смеются. Вокруг, словно по щелчку пальцев, совершенно безлюдно, и Тэхен думает, что видимо свернул не там. – Пошли с нами, развлечемся. – С какой это стати мне куда-то идти с незнакомцами? – С такой, что мы тебе сказали. Ну что, давай знакомиться? – Один из парней, что крупнее остальных, закидывает на плечи Тэхена руку, приобнимая и парень кривит губы. – Прежде чем знакомиться с рандомными людьми на улице, лучше сначала познакомься с зубной щеткой. – Тэхен театрально машет ладошкой перед носом. Незнакомец под смех друзей хватает Кима за грудки и рывком прижимает к стене какого-то дома. Парень ударяется затылком и шипит, после чего начинает улыбаться. – Слышь, педик, ты мне че, щас хамить взду... – не успевает парень договорить, как заваливается на бок от удара. Рядом с кимом из ниоткуда появляется Хосок. Полностью белые вещи на нем контрастируют с черными спадающими на глаза кучерявыми волосами и такими же черными глазами. Чон улыбается своей привычной улыбкой - сердечком, пряча руки в карманы штанов. – Ууф, как же нехорошо приставать к людям, практически посреди бела дня... ой как нехорошо. – Хосок качает головой, наклоняясь над упавшим парнем. Тот с рыком порывается подняться, но получает удар ногой по лицу и отлетает. – Вот черт, я испачкал об тебя новые кроссовки. – расстроенно цедит Чон, рассматривая кровь на подошве белого ботинка и вытирает обувь об рубашку лежащего парня. Трое наблюдающих в стороне парня, выругивающихся на Чона, уже порываются наброситься на него, как парень поднимает на них взгляд. Там в глазах пляшут и облизываются монстры. – Чонгук, фас. Из-за спины Хосока, словно тень, выходит полностью облаченный в черное Гук, разминая кулаки и закрывает его собой. – Эй, это разве не тот парень, который батю завалил? По новостям крутили. – испуганно спрашивает один из парней, и все пятятся назад. – О, мы что, настолько знамениты? – Хосок громко хохочет и хлопает в ладоши. Тэхен, все это время наблюдающий за стычкой, резко достает телефон и фотографирует братьев, смотря на них, словно завороженный. Братья выглядят как самые настоящие жнецы смерти. Группа парней тут же разбегается, подхватывая побитого товарища, а братья разворачиваются к Киму, который продолжает их фотографировать. – Наверное здоровские кадры вышли? – Хосок перестает улыбаться, оборачиваясь на Кима и замечая, чем он занят. – Опеределенно. – Отвечает парень, тут же убирая телефон в карман. – Собирался с ними драться. – Хосок не спрашивает, утверждает, подходя к парню вплотную и серьезно всматриваясь в чужие глаза. – С чего ты так решил? – Тэхен выглядит прямо как в их первую встречу. Его лицо точно такое же, спокойное, брови нахмурены, а взгляд, прямо как тогда, такой же пустой. Именно пустой, Хосок только сейчас это понимает. – Ну и нахрена с ними "так" разговаривал тогда? Такие за подобное не просто бьют. – тихо говорит парень, цитируя собственные слова с их первой встречи. В глазах Кима загорается огонек и на лице возникает легкая улыбка. – Какая разница, промолчу я или отвечу, если исход будет одинаковый? – А ты мне нравишься. Будем дружить? – И чем буду обязан за "крышу"? – Жизнью. – Чон протягивает Тэхену руку и склоняет на бок голову. – Она все равно ничего не стоит. – Ким пожимает руку. – Пиздец вы странные. – хмыкает стоявший неподалеку и наблюдавший за парнями Чонгук.