Amygdala

Уже какое-то время Тэхен бесцельно сидит на балконе, мелко подрагивая от утренней прохлады и нахлынувших эмоций, что мешали спать всю ночь. Ему пора собираться на учебу, но все, чего он сейчас хочет, это сигануть с этого балкона, чтоб его мозги растеклись по асфальту, а люди на похоронах только и говорили это мерзкое "так жаль его, такой молодой, красивый был". От мыслей Тэхена отвлекает входящий вызов. Парень смотрит какое-то время на экран, раздумывая, стоит ли отвечать сейчас звонившему Чону. – Да? – Привет. Передай, пожалуйста, вашему классному, что в доме Мин Юнги произошел пожар, и он не сможет какое-то время посещать занятия. Домашку я могу забирать сам. В Хосоке что-то изменилось, Ким замечает это сразу, но не может понять, что именно. – Хорошо. – тихо говорит Тэхен и уже собирается завершать звонок. – И даже не спросишь, что случилось? Кажется, так поступают друзья. – Мы с ним не друзья. Просто разговариваем иногда. – И все же странно, что тебе не интересно, что произошло. Мне есть, что рассказать. –Мне все равно, Хосок. Плевать. Похуй. Понимаешь? Хосок слышит раздраженный, подрагивающий голос и не на шутку пугается. Этот чертов Тэхен, из-за которого сердце в пятки и все органы чувств на максимум. – Ты помнишь наш уговор? – Влачить свое жалкое существование ради твоей прихоти? Как такое забудешь. – Ким хмыкает и сбрасывает трубку. У него есть на сегодня задание, поэтому он прячет свои ночные кошмары подальше, надевает привычную маску и начинает собираться. – Юнги, я вынужден тебя выселить. – спокойно произносит Хосок с серьезным видом, садясь за стол и смотря на завтракающего Мина. Юнги лишь кивает, молча продолжая жевать приготовленную им же еду. – Какого хрена? – Чонгук смотрит на брата возмущенно, но, видя его взгляд, в котором ни капли враждебности, а только животный дикий страх, тут же замолкает. – Этот придурок Тэхен. За ним нужен присмотр. – Что ты так возишься с ним? Он тебе никто. – спокойно произносит Юнги, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. – Ты мне тоже никто. С тобой же я вожусь. – отрезает Чон, игнорируя возмущенный взгляд брата. – будь готов к вечеру ехать к нему. – Если так сильно горит, то сам и живи с ним. Я в няньки не нанимался. – Кажется ты забываешься, Юнги, с кем в данный момент разговариваешь, и кто не раз спасал твою задницу. Хочешь поссориться со мной? – Хватит! – Гук громко хлопает по столу и раздраженно уходит из-за стола, скрываясь за дверью своей комнаты. – Смотри, что ты наделал. Гуки чертовски тебя любит, но против меня пойти не может. Ты ставишь его в неловкое положение. – Можешь прекращать эту хуйню. Я всю жизнь прожил в доме с манипулятором, у меня иммунитет к вызыванию чувства вины. – Юнги, как Тэхен, смотрит Хосоку прямо в глаза, смотрит с вызовом и без тени страха. Чон бы припугнул его, да все равно не сработает, потому что Мин такой же раненый, как Тэхен, но такой же сильный, как братья Чон. Они равны, и Мин Юнги заслуживает как никто уважение и признание от Хосока. – Черт с тобой, поживу я с ним. Раз уж сам Чон Хосок так сильно печется об этом парне, значит в нем и правда есть какой-то потенциал? – Наоборот. В нем его совершенно нет. В нем вообще ничего живого нет. – Тогда ради чего это всё? – Если бы я знал, то ответил бы. Хосок встает с места, хватая подготовленный Юнги и Чонгуком ланчбокс, тут же пряча его в рюкзак, и направляется к выходу. – Я скину Гуку адрес, будьте на связи. И, ради бога, захотите потрахаться, делайте это в пределах его комнаты. – Иди нахуй! – Поговорим? – Хосок вылавливает Тэхена во второй половине дня. Тот бесцельно бродил по коридору школы и словно не замечал ничего вокруг. Парни идут в этот раз на улицу за здание школы. Хосок присаживается на невысокий бордюр и выжидающе смотрит на Кима, у которого вид настолько скучающий и отстраненный, что хочется встряхнуть, привести в чувства. – Что? – наконец спрашивает парень. – Ты не мог бы приютить у себя Юнги? Он ушел из дома вчера, и сейчас мы думаем, что с ним делать. – После своих хором, когда он увидит мою помойку, то тут же сбежит. – язвит Тэхен, и Хосок взрывается, вскакивая на ноги и подлетая к нему вплотную. – Да что с тобой, блять, не так? Мне на коленях умолять? – Вы, Чоны, так сильно любите этого Мин Юнги, что готовы за него на колени падать? Я поражен. Тэхен хмыкает, но его глаза все еще не выражают ровным счетом ничего. Где-то там за напускным безразличием еле-еле прослеживается печаль. – Услуга за услугу, Тэхен. Поможешь мне и проси все, что хочешь. – Оставь меня в покое. Это всё, чего я хочу. Ким несильно отталкивает Хосока от себя и, не встречая сопротивления, плетется обратно в школу. Через минуту Чону придет сообщение с адресом и подписью "пусть подготовится морально, я давно не убирался". Вечером Ким находит сидящего под дверьми его квартиры Юнги. Он кивком приветствует одноклассника и, не дожидаясь, пока тот встанет, отпирает замок. Юнги заходит следом за парнем, прикрывая дверь, и некоторое время привыкает к темноте. Маленькая квартирка с плотно зашторенными окнами оказывается завалена мешками мусора. Мин спотыкается пару раз о валяющиеся на полу пластиковые чашечки из-под лапши быстрого приготовления, а в нос ударяет неприятный запах. – Чон говорил, ты живешь с бабушкой? – тихо говорит Мин, осматриваясь. – Я солгал. – отрешенно отвечает парень и кивает на стоящий у стены диван. – Можешь спать тут. Вещи положи куда хочешь, мне без разницы. Запасные ключи где-то в кухонных шкафчиках. Тэхен молча заходит в комнату и закрывает за собой дверь, оставляя ошарашенного Юнги в одиночестве. Гостиная, по совместительству еще и кухня, небольшого размера. Лампы в комнате выкручены, и единственным источником освещения оказывается свет фонарей с улицы. – Блять, во что я вообще вляпался… – тихо выругивается Юнги и начинает наощупь шарить по всем полкам и шкафчикам в поисках ключей. Наконец, нащупав то, что искал, Мин начинает собирать весь мусор вокруг, не забыв открыть окна, чтобы проветрить комнату. Парень в несколько заходов выносит мешки и плетется в магазин. Он не знает, позволено ли ему вообще хозяйничать в чужом доме. Но, раз уж Тэхен впустил его к себе под предлогом того, что ему негде остановиться, Юнги считает, что уборка и готовка вполне сойдут за арендную плату. Мин набирает полные пакеты еды, разных моющих средств и бытовых принадлежностей на случай, если в доме их не окажется, и довольно быстро возвращается. В доме царит все та же мертвая тишина, и парень, с подозрением косясь на дверь в комнату Тэхена, принимается за работу. Он вкручивает в патроны лампы и, включив свет, обнаруживает, что во всей квартире нет ни одного зеркала. – Слушай, ты не против, что я тут немного похозяйничал? – через дверь спрашивает Мин, пару раз негромко постучав в дверь. Ким не отзывается, и Юнги, снова постучав, входит. Комната Тэхена крошечная. Односпальная постель занимает почти все пространство, почти вплотную между стеной и кроватью стоят стол и стул, на котором уже аккуратно свешена школьная форма. Тэхен, переодетый в домашние штаны и футболку, лежит на постели лицом к стене и никак не реагирует на гостя. В комнате тоже ужасно темно, только свет из гостиной немного пробивается из-за двери. – Прости, что не смог оказать должного гостеприимства. – Тихо говорит Ким, даже не шелохнувшись. – Да ладно, это я тут нахлебник, так что хоть как-то отблагодарить... – Не переживай на этот счет. Можешь жить сколько хочешь и делать все что угодно, я там все равно практически не появляюсь. – Будешь ужинать? Я что-нибудь приготовлю. Не рассчитывай на ресторанные изыски, но что-то простое приготовлю. – Спасибо, я не голоден. Если ты не против, я бы сейчас поспал. – Понял. Тогда доброй ночи. Юнги, не дождавшись ответа, выходит из комнаты и закрывает за собой дверь, тут же делая глубоких вдох. Этот парень выглядит совершенно не так, как в школе, и это жутко. Юнги проводит вечер в одиночестве. Он прибирается во всем доме, моет залежавшуюся в раковине посуду, тут же раскладывая все по своим местам, ужинает и, наконец, ложится на обустроенное им же спальное место. Мин долго лежит на спине, сверля взглядом потолок и совершенно не может уснуть. Его одолевают тревожные мысли и давящая на него атмосфера. Из комнаты Тэхена внезапно раздается крик, и напуганный Юнги вбегает к парню. Ким мечется по кровати, закрывает лицо руками и кричит так пронзительно, будто это предсмертный крик, не иначе. Мин подлетает к парню и трясет его, пытаясь разбудить, вырвать из кошмара, но Тэхен спит так крепко, что звать его бесполезно. Он лишь захлебывается собственными слезами и воет. – И что прикажешь мне делать, мать твою? Юнги не на шутку напуган, он раздумывает пару секунд и, подвинув парня ближе к стене, укладывается рядом, как можно крепче обнимая и прижимая его руки к его груди. Мин не знает сколько времени проходит, прежде чем Тэхен успокаивается в его руках под миновское бормотание "все хорошо, ну же, не плачь, это просто кошмар" и проваливается в сон. В глазах Мина скапливаются слезы, потому что он замечает неприкрытые ничем шрамы на руках парня и всё понимает. Юнги утыкается лбом куда-то в затылок Кима и тихонько всхлипывает от сжимающей его сердце жалости. Тэхен просыпается засветло и обнаруживает себя прижатым к стене, от чего первое, что он испытывает – жуткая паника. Парень резко дергается, и Юнги с грохотом падает на пол. – Вот тебе и доброе утро... – стонет Юнги, потирая ушибленную поясницу. – Какого хрена ты тут делаешь? – Тэхен принимает сидячее положение и обнимает себя руками, спиной вжимаясь в стену. В его глазах жуткий страх, застывшие слезы, а к горлу подступает истерика. – Ты кричал полночи и рыдал, я тебя успокаивал, как мог. – аккуратно говорит Юнги, стараясь даже не смотреть на одноклассника и делать вид, что все в порядке, хоть и нихрена вообще-то не в порядке. – Не за что. Юнги поднимается на ноги и выходит, осторожно прикрывая за собой дверь. Ким тяжело дышит, запрокидывая голову и закрывая рот ладонями. Он до жути напуган. Юнги врывается в квартиру Чонов, как ураган. – Ты, блять, куда меня отправил? Да он же чертов самоубийца! Что мне делать, Хосок? – Юнги то ли напуган, то ли в ярости, а может и все вместе. – Поэтому я и попросил тебя присмотреть за ним. – отвечает Хосок, игнорируя настроение парня. Он с задумчивым видом смотрит в экран телефона. – Присмотреть? Хах! Пиздуй сам за ним присматривай, я умываю руки. – Юнги, мне правда нужна твоя помощь. Меня он и на порог не пустит. И вообще, с чего тебя вдруг пугает человек, не желающий жить? Ты ведь и сам... – О нет, Чон, не смей нас сравнивать. Я из этого выбрался сам, а он в этом утонул. Юнги плюхается в кресло и обнимает себя руками. – Он всю ночь кричал. Так пронзительно, я никогда ничего подобного не слышал. И до ужаса напугался. – тихо говорит Мин, смотря куда-то перед собой. – А утром у него снова случилась истерика. Я слышал, как он плакал. И не мог ничего сделать. Прошу, Хосок, не заставляй меня. – Чего ты так боишься, Юнги? Разве тебе не плевать на него? Пусть кричит сколько хочет, пусть хоть на стены лезет, просто присмотри за ним. Не лезь к нему, а если понадобится - свяжи, запри, я не знаю. Я попросил тебя именно потому, что ты терпеть его не можешь. – Ты ебаный садист. Хосок наконец отвлекается от экрана мобильного и, наклонив голову вбок, смотрит с прищуром на притихшего парня. – Тебе его жалко, я прав? Ты ведь не привык жалеть кого-то. Я с тобой в этом солидарен.– Чон встает с насиженного места и направляется на кухню. – Ладно, сегодня я туда пойду, дай мне ключи и оставайся тут. Есть будешь? Вечером после занятий, обождав какое-то время, Хосок, как и обещал, идет домой к Тэхену. Парень по-хозяйски отпирает дверь и проходит вглубь квартиры, пытаясь привыкнуть к мраку и тишине. Хосок запинается о брошенный на полу пластиковый пакет из-под снеков и чуть не наступает в осколки, кажется, кружки. Юнги говорил, что вычистил весь мусор, поэтому Чон понимает, что парень скорее всего намусорил или с утра или совсем недавно. Парень хмурится и прибирает оставленный Кимом беспорядок и подходит к двери в комнату парня. Из нее не доносится ни звука, будто квартира совершенно пустая. Хосок аккуратно открывает дверь и заходит в комнату, видя лежащего лицом к стене Тэхена. Парень не двигается, никак не реагирует на происходящее, и Хосок бы подумал, что Ким мертв, если бы не видел мирно вздымающиеся от дыхания плечи. Чон усаживается на пол около кровати, сложив руки на колени, уложив на них голову и просто сидит в тишине. Он не имеет понятия, что вообще тут делает, не знает, как поступить, если Тэхен впадет в состояние, о котором Хосоку говорил Юнги. Парень впервые в жизни чувствует себя беспомощным и слабым. – Что ты тут делаешь? – тихо спрашивает Ким, продолжая лежать в постели тряпичной куклой. Чону даже кажется, что Тэхен повторяет вопрос снова. Он его и повторяет. – Что ты тут делаешь? – Пришел навестить друга. Ким Тэхен зовут, знаешь такого? – Ким Тэхен сегодня уже мертв. К утру он обязательно оживет, и вы сможете встретиться завтра в школе. – Тогда с кем я говорю сейчас? – С мертвецом. У него, к сожалению, нет имени. – Тогда почему бы нам не придумать ему имя? – Какой смысл придумывать имя тому, кто в нем не нуждается? – Все нуждаются в имени. Даже неопознанные мертвецы получают его. Этот мертвец тоже заслуживает иметь имя. – Этот мертвец ничего не заслуживает. – Ты не прав. Парни затихают на какое-то время. Хосок много думает, а Тэхен просто молчит, потому что ему нечего сказать, да и разговаривать, честно говоря, довольно сложная работа. – Ты соврал, когда рассказывал мне про бабушку. – Да. – И про бедную девушку-соседку. – Да. – За что ты убил его? – За то, что он со мной сделал. Тэхен сворачивается клубочком, обнимает себя руками и прерывисто дышит, стоит только вспомнить лицо того человека. Хосок знает. Он просмотрел множество статей о преступлениях в провинции Кёнсандо и нашел достаточно подробные записи о семье Ким.