Среди пыльных фолиантов

      Все сейчас было против меня. Слишком солнечная погода, радующая простаков последним днем лета. Щебетание матушки, которая носилась возле дома, заглядывая во множество коробок и раздавая распоряжения хмурым рабочим. Отец, что стоял рядом со мной, опершись о перила лестницы рукой и медленно втягивая дым сигареты, и выдыхая его через нос. Я стряхнула невидимые крохи и пыль со своих джинсов, стараясь хоть чем-то занять себя, чтобы не думать обо всем. Об этом глупом переезде, о том, что я потеряла свою прежнюю счастливую жизнь в Балтиморе, ради переезда в тихий, никому не известный, захудалый Сентфор. На кой черт мы вообще притащились сюда? Какого черта родители выглядят такими довольными, словно мы выиграли в лотерею? Бесит.       Так бесит, что от злости мои носовые пазухи вдохнули слишком много едкого дыма от сигареты, и я зашлась в глухом и удушливом кашле. — Прости, малышка, — отец невинно улыбается и убирает сигарету в сторону, думая, что это спасет меня от приступа.       Я молчала, стараясь победить кашель, но горло уже было раздражено и неприятно першило. — Сара, — мама легкой походкой подплывает к нам.       Ее желтая невесомая юбка, развевается от легкого ветра и плавности движений. Каштановые волосы идеально уложены в высокий пучок. Белая широкая рубашка строго заправлена на талии в юбку. Такая идеальная, утонченная, элегантная и воздушная. Мама была очень красива и никогда не скрывала это от других. Наоборот, она умело подчеркивала каждый изгиб своего тела. Настоящий пример идеальной жены. По крайне мере, со стороны так и было. — Почему ты сидишь на грязной ступеньке, хочешь испачкать новые джинсы?       Я закатила глаза, но все же поднялась с места и пару раз провела рукой по джинсам сзади, стряхивая грязь и пыль.       Мама удовлетворенно кивнула и рассеянно провела рукой по моим волосам. Я ловко увернулась от второго поглаживания, недовольно поправляя распушившиеся волосы. Все утро провела перед зеркалом, стараясь уложить их, но каждый раз это было настоящим испытанием. Мне достались рыжие, кудрявые и очень непослушные волосы моего отца. Сколько денег и средств уходило на их пристойный вид, а мама так небрежно решила испортить мой утренний труд. Настроение еще больше испортилось, и я недовольно приложила язык к верхнему небу, выдавая раздраженный звук «ц».       Отец скосил на меня взгляд, замечая мое раздражение, порылся в своем кармане, доставая бумажник. Вот они, деловые отношения отца и дочери. Любые невзгоды могло решить финансирование. По скромному мнению моего отца, конечно. — Мы еще долго будем разбирать вещи, к твоей комнате еще даже не преступили, поэтому вот, — он протянул мне пару купюр, а я чуть помедлив, приняла их, — Тут, наверное, есть симпатичные кафе или кондитерские, развлекайся.       Я закатила глаза, сдерживаясь от язвительных комментариев, что в Балтиморе их может быть в разы больше и там точно есть мои любимые кондитерские. Во мне боролись два естества. Первое хотело высказать все, что я думаю от поспешного переезда всвязи с долгами отца и его неумением вести бизнес, второе же хотелось разрыдаться и повиснуть на его шее, жалобно прося вернуться и обещать быть хорошей девочкой. Запихнув их подальше в потоки своего сознания я, молча кивнула и спустилась с лестницы, разделяющей вход в наш новый дом и улицу. Отец, молча, указал рукой в сторону правой части улицы, видимо говоря, что центр города должен быть там. Спасибо за направление, пап, а то я уже хотела свернуть влево, в растекающийся густой лес, найти там самое высокое дерево и повесится на своем ремне от обиды.       Оставив своих родителей разбираться с переездом, я медленно поплелась, без особого желания, вдоль тихой улицы. В отличие от шумного Балтимора тут было непривычно тихо. Словно мы единственные, кто побеспокоил эти края своим неуместным шумом от приезда. Все дома походили друг на друга. Отличие было лишь в наличии этажей и оттенков цветов. Все такое светлое и приятное. Вот нежно-голубой дом, а вот персиковый, а дальше, о, дальше был цвета пудровой розы. Ну, не сказка? Черт, как же бесит.       Я обернулась и не без усмешки отметила, что наш дом отличался от других темными оттенками. Темно-зеленого цвета крыша и шоколадного оттенка стены. Он так органично выписывался в лес, который находился позади и слева от него. Словно стены решили слиться со стволами деревьев, а крыша с их пышной листвой. Миленько, наш дом выбивался из общей картины, как и собственно вся семья О’Нил. Мы определенно не подходили этому месту. Слишком шумные, слишком активные, здесь время будто бы замерло, а мы нарушали все общую гармонию. Два года. Нужно продержаться два года, и я смогу уехать, поступив в университет Джона Хопкинса на специальность Нейронауки или Биоинженерии.       Погрузившись в приятную истому моего будущего, я не заметила, как прошла спальный район и оказалась в более шумном центре. Ну, как сказать шумном. Люди здесь конечно были. Шли по своим делам с такими довольными лицами, словно шли не по делам и на работу, а на праздник. Мое хмурое лицо выделялось на их фоне. Я шла будто бы на казнь. Огляделась в поисках нужной мне вывески, но на глаза попалось совсем другое, но не менее интересное. «Сентфорская городская библиотека»: гласила большая вывеска на кирпичном строгом здании. Джекпот. Вот оно место моего отдыха и отдушины на ближайшие два года.       Я уже сейчас готова была зайти в это здание, зарыться в толстых пыльных фолиантах и построить из них жилище для себя. Ласково счищать пыль с каждого корешка, вдыхать запах старой и новой типографии, медленно оглаживать гладкие страницы и зачитывать их до дыр. Единственное приятное событие после переезда. Дом книг, где новые знания ждут меня, только руку протяни. Однако, мой живот недовольно заурчал, привлекая к себе внимание. Сначала кофе и может быть пончик, а потом книги.       Я вновь огляделась и заметила небольшое одноэтажное здание с большой вывеской, что ярко светилась неоном и зазывала простых прохожих отведать кофе. Решительно ускорившись, я перешла дорогу и подошла к дверям местного кафе. Колокольчик на двери оповестил персонал о моем приходе. В кафе за барной стойкой сидело несколько человек, что медленно попивали кофе и читали утренние газеты. Официантка в голубом платье и белом выглаженном фартучке сновала от столика к столику, принимая заказы и разливая горячий темный напиток из своего стеклянного большого чайничка. Я непроизвольно закусила нижнюю губу и посмотрела на пол. Он напоминал шахматную доску, черно-белая плитка. Сделав глубокий вдох, я выдохнула через плотно сжатые зубы и вздернула подбородок. Несколько человек заинтересовано поглядывали на меня, пока я уверено шла к самому дальнему столику у окна. Красный кожаный диван неприятно скрипнул, когда я села на него. Стол цвета слоновой кости буквально блестел от чистоты. На столе стояли соусницы и соломки. Я провела рукой по гладкой поверхности стола, и он издал характерный скрип. — Здравствуй, красавица, я раньше тебя не видела, ты здесь недавно? — официантка подплыла ко мне неожиданно, от чего я невольно вздрогнула, нервно оправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Д…да, сегодня приехали, — я задержала дыхание, стараясь успокоить свое, бешено бьющееся сердце. Мне не нравилось внимание посетителей, не нравился ее дружелюбный тон и ее привычка подкрадываться незаметно. — Как здорово, меня зовут Мэри, я работаю здесь. Да ладно? А я думала, что ты еще один посетитель. — В Сентфоре не часто встретишь новые лица, я знаю тут всех. О не сомневаюсь! Сколько вас тут живет? Человек двадцать?       Я сдерживала свои язвительные комментарии. Плотно сжала свои губы. — Если нужно что-нибудь, обязательно обращайся ко мне, я все тебе расскажу. А сейчас кофе за счет заведения, будешь завтракать?       Мои губы резко разжались, выдавив наружу неоднозначный звук «о». Все раздражение как рукой сняло, когда я услышала про бесплатный кофе. Ладно, Мэри, не такая уж ты и бесячая. — Да, можно мне какой-нибудь салат на ваш выбор и все. — Конечно, красавица, — Мэри ласково улыбнулась и подмигнула, — Я тоже на диете. Постоянно приходится следить за своим формами.       Мне больших усилий стоило не закатить глаза. Глаза заболели от напряжения, и я натянула на лицо подобие дружелюбной улыбки, благоразумно промолчав. Какая к черту диета? Мне просто кусок в горло не лез от стресса.       Мэри упорхнула от моего стола так же быстро, как и вернулась, но уже с чайничком, который благоухал приятным ароматом кофе. Готовили в кафе быстро и на удивление вкусно. Посетители, уставшие глазеть на меня, вернулись к своим повседневным делам. Кто-то покинул кафе, допив кофе, кто-то остался, продолжая общение друг с другом. Я старалась не глазеть на незнакомцев, устремив все внимание на вид за окном. Людей, как и машин на улице стало больше. Видимо, Сентфор просыпался. Город выглядел типично для провинции. В центре было несколько кафе, магазинов, банков, офисных зданий и церкви. Солнце еще не успело подняться высоко над горизонтом, его лучи мягко касались крыш домов и верхушек деревьев. Привычные шумы города уже начали заполнять улицы. Их отголоски смешивались со звоном дверного колокольчика, когда очередной посетитель входил или выходил из кафе. Сквозь открытые окна пробивался свежий воздух. Тротуары блестели от утренней росы. В центре Сентфора в раннее утро царила атмосфера ожидания и предвкушения. Город готовился к новому трудовому дню, но сейчас, в эти часы, он еще сохранял свою таинственность. Солнце начало припекать сильнее, его лучи норовили пробиться сквозь стекло кафе и опалить мое лицо приятным теплом. Сложно дуться и обижаться, когда все место пропитано спокойствием и сладкой истомой пробуждения. Я уже давно закончила ковыряться в салате. Он был вкусным, но все равно мозг отторгал еду, когда желудок рассерженно урчал, сопротивляясь и умоляя о приеме пищи. Допив вторую чашку кофе, я медленно поднялась со своего места и кинула купюры на стол, расплачиваясь за салат и оставляя чаевые Мэри. Она не была виновата в моем плохом настроении, поэтому я решила таким образом извиниться перед ней. Покидая кафе, я услышала ее дружелюбный голос. Кивнула на ее прощание и вдохнула свежий воздух, оказавшись на улице. Перед тем, как вернуться к родителям, я все-таки решила заглянуть в библиотеку. Мне просто необходим был мой личный дофамин. Я подошла к величественному зданию из красного кирпича, которое возвышалось над окружающими его домами. Оно напомнило мне о замке, полным тайных знаний. Высокие окна, украшенные витражами, они, должно быть, создавали удивительную игру света и тени внутри. Я с замиранием сердца потянула дверь на себя и вошла внутрь. Здесь не было звенящего колокольчика. Мне показалось это абсолютно логичным. Нельзя, чтобы что-то нарушало гармонию тишины. Внутри пахло книгами и знаниями. Полки, уставленные томами, тянулись до самого потолка, и мне показалось, что им не было конца. Смотритель библиотеки, высокая женщина с седыми волосами и узкими очками на тонкой оправе, окинула меня рассеянным взглядом, возвращая свой взгляд на книгу, в своей руке. Я неловко кивнула, боясь вымолвить и слова, которое испортило бы приятную тишину. Я тихо прошла к стеллажам. Провела рукой по корешкам книг. Каждая из которых хранит в себе историю, тайну и мудрость веков. Здесь можно найти ответы на любые вопросы, стоит только открыть нужную книгу. В читальном зале было пусто и у меня перехватило дыхание от приятного ожидания. Я уже представляла, как окружу себя стеной из книг, вот прямо за тем дальним столом у окна, что так удачно скрывался за полками и стеллажами. Будет тихо, лишь только шелест страниц и размеренное дыхание читателей, будет слышно по залу. Я каждой клеточкой тела почувствовала, как буду погружаться в свой собственный мир, состоящий из букв и запаха типографии.       Когда я покинула библиотеку, мое состояние наконец-то улучшилось. Я хмыкнула, возвращаясь к мыслям о переезде. Всего два года. Они пройдут быстро за чтением книг и подготовкой к поступлению в университет. Всего два года в этом провинциальном городке и я смогу вернуться в Балтимор, к своему привычному шуму, к жизни, к своим любимым друзьям. Тина наверное еще спит. Когда она проснется то первым делом побежит к телефону в гостиной, чтобы позвонить мне и спросить о том, как же мне живется в глуши.       Я улыбнулась своим мыслям, вспоминая озорную подругу с кожей цвета темного шоколада. Она обязательно вспомнит о моем неловком расставании с Генри. Как я, запинаясь и краснея, рассказывала ему о переезде, стараясь смотреть куда угодно только не в его глаза. Милый Генри, он такой правильный и такой положительный.       Наш первый поцелуй не был похож на фейерверк, он был неловким с привкусом сладкой ваты и неприятной болью в носу. Он буквально клюнул меня в губы ударяясь носом о мой. Я машинально прикрыла рукой лицо, чувствуя стыд за холодное и неловкое прощание. Тина сразу отметила, что расставание было не обязательным. Она знала, что Генри бы дождался меня. Он же такой удушливо правильный.       Я просто не хотела его обманывать. Изображать вселенскую любовь и дикую привязанность. Я знала, он бы дождался, а потом сделал мне предложение, у нас бы было шесть детей. Он бы пошел работать юристом, а я сидела дома, наглаживала ему рубашки, и убирала горшки за младшими Миллерами. Миссис Миллер, которая спрятала свои желания далеко на книжную полку и была бы примером настоящей домохозяйки. Нет, мне совершенно не нравилась эта перспектива. У нас были разные взгляды на будущее. Господи, да какие дети и домашнее хозяйство, мне шестнадцать. Я хочу впитывать знания и жизнь как губка, хочу стать кем-то для начала. Разве это плохо?       Я так сильно погрузилась в свои мысли, что не заметила бегущего на встречу парня. В последний момент я попыталась метнуться в сторону, но он повторил мое направление, и я больно стукнулась носом о его грудь. Все произошло за долю секунды. Я почувствовала, как горячие руки удержали меня от неловкого падения за локоть, когда я с недовольным шипением отскочила от незнакомца. Я потерла нос и подняла глаза на причину моей боли. Первое, что я увидела это светлые волосы, которые прилипли ко лбу от пота. Затем я увидела голубые глаза, испуганно смотревшие прямо на меня. Потом обратила внимание на тонкие губы, которые чуть приоткрылись от учащенного дыхания. — Господи, прости, пожалуйста, я задумался и поздно заметил тебя, — у незнакомца был приятный мелодичный голос, и в его нотках действительно слышалось искреннее раскаяние.       Я аккуратно высвободила локоть и отошла, увеличивая расстояние между нами. — Все нормально, мне тоже стоило быть внимательнее.       Я рассчитывала, что незнакомец продолжит бег, но он стоял на месте и разглядывал меня. Стало неловко, и я заправила волосы за ухо. Ну что еще? Давай, беги дальше, хватит так на меня пялиться. Наверное, он смотрит на мои волосы. Они снова превратились в гнездо, и он это заметил.       Я снова нервно провела рукой по волосам, собираясь уже скрыться, но меня остановил его голос. — Я не видел тебя раньше, ты новенькая в городе? Да вы издеваетесь? Вы что, тут все ведете перепись населения? — Да, сегодня приехала. — Понятно.       Снова это неловкое молчание. Эй, парень, мне даже не надо на тебя смотреть, чтобы почувствовать твой взгляд. — Меня Люк зовут. — Сара.       Я ответила на автомате, и только потом задумалась, зачем вообще назвала свое имя. Словно мне было нужно это знакомство. — Я тоже недавно в этом городе. Как тебе Сентфор?       Я подняла на него свои глаза. Тоже недавно в городе? А тебя-то каким ветром сюда занесло? Твои родители тоже никудышные бизнесмены? — Здесь довольно тихо, — это все, что я смогла выдавить из себя, так как дать красочную характеристику, что я думаю, об этом городе не позволяло воспитание, — Откуда ты? Зачем я спросила? Сара, твою мать, зачем ты ведешь эту странную беседу. — Чикаго. Мы переехали сюда меньше года назад.       Я присвистнула. — И как? Нравится? Люк улыбнулся и зачесал мокрые волосы назад. — Здесь живописно. Я люблю бегать по утрам и тут делать это приятнее, чем в Ада-парке.       Я кивнула. — Понятно. Тогда не буду отвлекать тебя от тренировки, — я сделала уверенный шаг в сторону, уступая ему дорогу. — Я напугал тебя?       Я удивленно вздернула бровью, посмотрев на Люка. Он неловко улыбнулся. — Не хотел показаться навязчивым, просто я тоже еще недавно был новеньким в этом городе. Ладно, Сара, приятного тебе дня и увидимся в школе, — он махнул рукой в знак прощания и побежал дальше по улице.       Я машинально махнула в ответ. Странно, но ладно.       Решив, что стоять истуканом на месте больше не было необходимости, продолжила свой путь домой. Когда я добралась до знакомой улицы и свернула на повороте, то увидела, что грузовик уже уехал. Еще несколько коробок стояли возле лестницы, когда я проходила мимо них. Открыв дверь, я почувствовала запах кофе и пыли. На кухне услышала голоса моих родителей. — Сара, — мама тут же слезла с барного стула возле столешницы и заключила меня в теплые объятия. — Ну как тебе город? — Живописно, — я почему-то вспомнила, какую характеристику дал этому месту Люк и выпалила ее даже не задумываясь. — Прекрасно, — отец протянул руку к кружке кофе, не отрывая взгляда от свежей газеты, — Твои вещи уже наверху. Мебель расставили, тебе осталось только разобрать все по своим местам. Лучше управиться сегодня, ведь завтра начинается учеба. О, правда, что ли.       Я промолчала и кивнула, высвобождаясь из маминых объятий. — Тогда этим и займусь.       Уже на выходе из кухни я услышала, как мама ласково защебетала. — Я чувствую, что это было лучшим решением. Уверена, тебе здесь очень понравится.       Я зажмурила глаза и сжала кулаки так крепко, что ногти оставили белые полоски на ладонях. Конечно, я уже пребываю в диком восторге. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Два года, Сара. Потерпи два года.       Стараясь сфокусироваться на своем дыхании, я, молча, поднялась на второй этаж и безошибочно нашла свою комнату. Она была самой дальней. Комната была маленькой, меньше чем моя в Балтиморе. Находилась она под самой крышей. Окна были узкими и длинными. Они располагались прямо под потолком, поэтому в помещение попадало много света. Солнце освещало все вокруг своими теплыми лучами. Потолок был скошенным, а стены неровными. В одном углу стояла кровать, покрытая свежим постельным бельем и мягким темно-зеленым пледом. Рядом находился небольшой шкаф для одежды. Мебель была из ореха. Темного, почти шоколадного оттенка. Возле окна расположился письменный стол, на котором в скором времени должен появиться привычный беспорядок. Над столом висели полки для книг. Рядом также стоял небольшой книжный шкаф. В другом углу стоял мягкий темно-зеленый диванчик и стеклянный журнальный столик. Я сразу же выбрала это место, как идеальное для отдыха. На столике поместился небольшой радио-проигрыватель. Стенам не хватало картин и плакатов. Полкам не хватало любимых книг, а в шкафу жалобно скрипели вешалки, ожидая одежду. Я вздохнула и потянулась к коробкам, которые стояли прямо на пороге. Меня ждал долгий день разбора вещей. С неудовольствием отметила, что комната очень понравилась. Несмотря на темную гамму мебели, в ней было достаточно светло из-за солнечного света. При этом небольшой размер делал ее очень уютной. Заглушая утомленные стоны, я открыла коробку и достала оттуда пару книг Уильяма Шекспира. Подошла к книжному шкафу и проверила полки. Они блестели от блеска. Мама уже успела навести тут порядок. Я бережно поставила первые книги на полки и вернулась к разбору вещей.