Среди пыльных фолиантов

— Ты обещал, что будет лучше. Ты клялся мне?!       Я подскочила на месте и побежала на кухню, где кричала моя мать. До этого я отчетливо услышала звук разбивающегося стекла, не предвещающего ничего хорошего. Когда я выглянула из-за проема, то увидела отца, буквально занесшего руку над матерью для удара. В этот момент время как будто бы остановилось. Я видела, как сжалась мама, как отец с нескрываемой яростью и болью поджал губы почти до крови, как ладонь опускалась все ближе к ее лицу. Дальше хлесткий удар по щеке и звук как от разрезающего воздух хлыста. Застывшие слезы на глазах мамы. Изменившееся лицо отца. Вместо нахмуренных в ярости бровей и плотно сжатых губ, на лице отразился испуг и мгновенное раскаяние. Я продолжала стоять в проеме, совершенно сбитая с толку. Обратила внимание на разлетевшиеся по новому кафелю осколки кофейной чашки. Ну и что мне сейчас делать?       Этот риторический вопрос так и остался без ответа в голове. — Мам, ты в порядке? — тихо, почти одними губами произнесла я, но этого хватило, чтобы напугать родителей еще больше.       Они словно сурикаты, что охраняли свою территорию и вдруг заметили хищника. Резко развернулись в мою сторону и отскочили друг от друга. — Сара, я … — отец осекся, когда поймал мой взгляд.       Я увидела, что ему было очень стыдно. Это легко было понять по жестам, позе и лицу. Все в нем буквально кричало, что он еще долго будет корить себя за это. Мама же безостановочно разглаживала свою юбку, словно каждую секунду, на идеально выглаженной ткани, снова и снова появлялись неровности. Собственно, а что я сейчас чувствую? Ненависть к отцу? Точно нет. Непонимание и растерянность. Это уже ближе.       Я подошла к маме и осторожно взяла ее за подбородок. Красный след на щеке, не был похож на отпечаток ладони, но скорее всего завтра на этом месте появиться синяк. — Извинись, — я развернулась к отцу с нечитаемым выражением лица.       Он тоже оставался непроницаемым, только словно стал чуть бледнее, чем обычно. — Сара, мы сами разберемся. — Я вижу, как вы уже разобрались. Повсюду осколки и ты поднял руку на маму, ты никогда так раньше не делал.       Сейчас мы словно поменялись ролями. Родители стали подростками, а я взяла на себя роль взрослого наставника. Отчитываю их, как маленьких. Дожили.       Мама отшатнулась и закрыла рот рукой, сдерживая подступающие рыдания. Видимо, осознание пришло только сейчас. — Барбара, я … — отец потянулся к ней, но так и не дотронулся. Сжал кулак, опустил руку. — Прости меня.       Я никогда не видела более быстрого и отчаянного побега, как в тот день. Он буквально пулей вылетел из кухни, даже не захватив плаща, вышел из дома, оставив входную дверь открытой. Я закрыла ее, только после того, как продержала маму в объятьях, пока она судорожно рыдала на холодном кафеле в ночном свете кухни. Подобрать слова было невозможно, и я просто продолжала гладить ее плечи, шелковистые волосы. Я чувствовала, как кофта становится мокрой от слез в районе плеча, но плакать себе я не позволяла. Не сейчас. Сейчас я должна держаться, уйду в комнату и поплачу.       Только спустя целую вечность, мне удалось проводить ее до спальни. Когда дверь закрылась, я услышала щелчок задвижки. Видимо, когда отец вернется, ему придется спать на диване.       Поднявшись к себе, я непривычно тихо закрыла за собой дверь и опустилась на пол. Было очень плохо. Организм отказывался плакать, но ему было просто необходимо выгрузить скопившиеся эмоции. Такое раньше было?       Я начала тереть глаза, словно стараясь вызвать слезы. Они были необходимы. Нет, такого не было.       Глаза больно защипали, кажется, отвалившаяся ресничка кольнула уязвимую слизистую. Один глаз заслезился. Понимаешь, что это значит?       Второй не хотел последовать примеру первого. Я поднялась и на дрожащих ногах прошлась к зеркалу. Глаза покраснели, но слезы скопились только в одном. Все кончено.       Схватила низ кофты и потянула ее вверх, стягивая с себя. Кулон зацепился за волосы и неприятно потянул их. Не хотелось распутывать их и возиться с застежкой. Я с силой потянула его и сломала застежку, при этом вырывая приличный клок волос следом. Затылок неприятно потянуло, но боль ощущалась притуплено. Они разойдутся. Это вопрос времени.       Схватилась за горло. Вдруг стало слишком тяжело дышать. Воздуха критически не оставалось. Словно, что-то застряло поперек. Захотелось расцарапать нежную кожу в попытках пробраться к причине проблемы. Я не хочу выбирать между ними. Я люблю их обоих.       Красные полосы от шеи к ключицам, последние рассечение моментально отдалось болью. Я наблюдала, как сквозь рану начала сочиться кровь, словно меня оцарапала кошка. Я была этой кошкой. Потерянной, испуганной и брошенной. Смешная. Думаешь, тебе дадут выбор? Вряд ли они вообще спросят твое мнение.       Кашель. Сухой, удушливый кашель. Срочно нужно было попить воды. Я метнулась к журнальному столику в одном лифчике и с расцарапанной кожей шеи. Со стороны я выглядела как сумасшедшая. Может я всегда ей и была?       Расплескав воду из графина на журнальный стол, я кое-как смогла налить себе воды в стеклянный вытянутый стакан. Жадные глотки и снова кашель, вызывающий приступ тошноты. Наказываешь себя или жалеешь?       Если бы я знала ответ на этот вопрос. Я поставила стакан обратно и опустилась на диван. Закинула ноги на подлокотник и опустила голову на подушку. Так хочется заснуть, а проснувшись обнаружить, что все это мне приснилось.       Закрыла глаза и попыталась сконцентрироваться на дыхании. Спи, Сара. Это все кошмар, хотя и очень реалистичный. Завтра ты проснешься, все будет как прежде.       Я усмехнулась и наконец-то одинокая жалкая слеза скатилась по моей щеке, падая на жесткую подушку. Я не смогла бы подняться с дивана и дойти до кровати. Мне показалось, что все силы резко покинули меня. Осознание свалилось огромным валуном, буквально придавив к жесткой и колючей ткани дивана. Как прежде уже ничего не будет. Завтра мне исполниться семнадцать и завтра утром я узнаю, что мои родители разводятся.

***

— Эй, Сара, ты сегодня какая-то слишком хмурая, — Кэнди подперла рукой подбородок и скосила на меня взгляд.       Было обеденное время. Погода вышла на удивление хорошей, и мы решили пообедать на улице. Ребята показали мне укромное место рядом с большим и очень старым дубом. Ветер был прохладный, но светило солнце. — Не бери в голову, дома все не очень хорошо, — я держала в руках сэндвич, не решаясь его съесть. Аппетит пропал, как и настроение. — Понимаю, — хмыкнул Дерек.       Он сделал большой глоток газировки, отчего поперхнулся и закашлял. Бобби, что сидел рядом, брезгливо отодвинулся, словно его могло облить. Кэнди, решив не продолжать тему моего плохого настроения, быстро сменила ее на другую. — Тебя уже пригласили? — Куда? — я непонимающе вздернула бровями. — На вечеринку в честь Колумба, куда же еще, — она задорно рассмеялась. Вот чего мне еще сейчас не хватало.       Я отрицательно покачала головой, принуждая себя все-таки откусить кусок сэндвича. Мне показалось, что он только чудом не застрял в горле. — Хочешь, пойдем втроем? Или Бобби может пойти с тобой? — ответил Дерек. — Еще чего, я не хожу на танцы, — фыркнул Тёрнер. — И оставишь Сару без праздника? Она же новенькая в этом городе, можешь и поступиться своими глупыми принципами, — не унимался Никсон. — Да не нужно, — в разговор уже включилась я.       Мне не понравилось, что мне впихивают партнера, также как и Бобби впихивают меня. — У нее уже есть пара на День Колумба, — за моей спиной раздался знакомый, чуть хрипловатый голос. — Тёрнер? — я испуганно обернулась, замечая, как лица сидящей тройки меняются в мгновение ока.       На нем была надета спортивная форма с эмблемой школы, поверх накинута легкая куртка. Волосы чуть взлохматились от ветра. — Привет, лисенок. Думала, пойти без меня? — он подошел ко мне ближе и опустил руку на плечо. — Сара идет со мной. Возражения?       Кэнди восторженно взвизгнула и тут же закрыла рукой рот. Бобби закатил глаза, но в его взгляде читалось облегчение. Конечно, не придется никуда идти.        А вот Дерек отреагировал негативно. — Сара, можно тебя на минутку? — он поднялся со своего места. — Если есть что сказать, говори здесь, — Майкл улыбнулся, но я почувствовала, как рука сильнее сжалась на моем плече. — Я ничего тебе не обязан, Тёрнер, — Дерек раздраженно поджал губы и сжал кулаки. — У тебя проблемы с контролем гнева, парень, не думал сходить к психологу? — Хватит, — я резко встала, высвобождаясь из хватки Майкла.       Он отошел назад и убрал руки в карманы. — Как скажешь, лисенок. — Дай нам пару минут, подождешь? — Конечно.       Я кивнула Дереку и мы отошли в сторону, оставляя Майкла в обществе Кэнди и Бобби. — О чем ты хотел поговорить? — я опустила взгляд на траву и пнула носком рыхлую землю. Почему я чувствую себя так, как будто бы меня собираются отчитать. — Майкл, серьезно? Из всех парней в этой школе ты выбрала того, у кого репутация идет вперед него самого, — Дерек старался говорить тихо, чтобы наш разговор оставался конфиденциальным, из-за чего его полушепот больше походил на угрожающее шипение. — Это не так работает Дерек, я никого не выбирала, само получилось, — пальцы левой руки хрустнули, когда я крепко сжала их, а потом разжала. — Я говорил тебе о нем, он ужасный человек. — Я помню. Наглый, самовлюбленный, эгоцентричный и ненадежный, а еще… — А еще? — Он мне нравится Дерек, — я произнесла эту фразу на выдохе, принимая ее смысл. Словно только сейчас осознала, что это правда. Майкл Тёрнер мне очень сильно нравиться и пусть все идет к чертям собачим. — Сара, да что в нем может нравиться? — Дерек обреченно выдохнул и схватил меня за плечи, чуть встряхивая. Как будто бы это действие могло привести меня в чувство. — Не знаю, — честно ответила я. — Обязательно нужна причина?       Я подняла на него взгляд и встретилась с его глазами. Я смотрела уверенно и непоколебимо. — Я уже сказала, Дерек, нет смысла спорить и ругаться, я осознаю все. — Я очень на это надеюсь, — он отпустил меня, на прощание, погладив большим пальцем плечо, в знак поддержки. — Будь осторожна. Не дай ему разбить твое сердце.       Я усмехнулась. — Не переживай, я сильная девочка. Родители постарались до него, нечего уже рушить.       Он молча кивнул и мы вернулись к ребятам. Кэнди сидела с самой довольной улыбкой в мире и пунцовыми щеками. Видимо между ними тоже состоялся какой-то диалог, и она осталась крайне удовлетворенной. Бобби уже закончил есть и проверял, насколько идеально он сделал домашку для следующего урока. — У нас сейчас испанский по расписанию, — Дерек взял свой рюкзак. Кэнди поспешно встала следом. — У меня немецкий, — Бобби тоже спешно поднялся. — У меня окно, учитель итальянского заболел, — ответила я и подошла к Майклу.       Он посмотрел на меня и невесомо провел пальцами по моей пояснице. — Тогда увидимся позже, — Дерек недовольно фыркнул и посмотрел на Майкла. Если бы взглядом можно было убивать, Тёрнер был бы уже мертв. — Пока-пока, ребятки, — его фирменная усмешка озарила лицо, он перехватил мою руку, когда ребята отошли на приличное расстояние. — Если у тебя сейчас окно не хочешь посмотреть, как я в футбол играю? У нас сейчас тренировка будет. — Я думала заглянуть в школьную библиотеку, — я намотала локон распущенных волос на палец. — Может лучше сходим в городскую после уроков? Я почти дочитал «Заводной апельсин», хочется обсудить с тобой, — он склонился, и его приятное дыхание опалило мои губы. Мятная конфета. Обожаю мяту. — Ну хорошо, я все равно не хочу домой, — я кивнула и хотела уже идти к футбольному полю, но он удержал меня за руку. — Почему? — Что почему? — Почему ты не хочешь домой? — Не важно, семейные дела, — я отмахнулась и потянула его на себя, — Идем уже, а то опоздаешь.       Я решила увильнуть от прямого ответа, совершенно не хотелось сейчас делиться своим душевным расстройством. Можно мы просто сделаем вид, что все нормально? Пожалуйста.       Видимо, по моему бегающему взгляду Тёрнер все понял, поэтому не стал продолжать. Он быстро перегнал меня и присел, склонив спину прямо передо мной. — Садись. — Чего? — я удивленно посмотрела на его спину.       Он повернул голову в мою сторону, оставаясь в том же положении. — Садись, прокачу с ветерком. — Совсем с ума сошел, не собираюсь я на тебе кататься, — я рассмеялась, считая, что он шутит. — Если не сядешь, я схвачу тебя и закину на плечо, — в его голосе не было и намека на шутку. — Ты сейчас серьезно? — Абсолютно. — Больной. — Капризная, — теперь уже он рассмеялся, — Я жду.       Я неуверенно подошла и с минуту думала, как лучше на него залезть. — Ну, все, сама напросил… — Нет! — я громко вскрикнула и резко прижалась грудью к его спине, обхватывая руками за шею.       Он снова рассмеялся, и я щекой почувствовала вибрацию его бархатного смеха. — Ноги просунь между моими руками, чтобы комфортно было, — он расставил руки так, чтобы мне было удобно. — Я словно в стремя ноги сую, как стыдно-то, — я вздохнула, но сделала, что он просил.       В следующую секунду он резко поднялся. Я сильнее прижалась к спине, стискивая руки на его шеи. Уткнувшись в спину носом, я заглушила удивленный вскрик. — Какая ты трусишка, Сара. — Заткнись, Тёрнер, — ткань куртки заглушала мой голос, я отказывалась отрывать лицо от его спины. — Что ты сказала? — он задорно хохотнул. — Вези уже. — Слушаюсь, — он направился по направлению к футбольному полю, где уже собрались ученики для тренировки.       Он нес меня, словно я ничего не весила. Его руки крепко держали мои бедра, от чего мое лицо моментально залила краска. Я чувствовала тепло его тела даже сквозь одежду. Его ровное дыхание, аромат духов и свежесть постиранной одежды.       Когда мы оказались на поле, тренер уже разговаривал с командой. Майкл присел, позволяя мне наконец-то слезть. — Ты вообще не ешь? — В смысле? — Легкая совсем, моя форма и то больше весит. — Врун, — фыркнула я.       Майкл рассмеялся и склонившись оставил на моих губах легкий поцелуй. — Садись вон там, — он указал на ближайшие трибуны. — Если я задержусь еще на минуту, тренер заставить бежать штрафные круги. — Ну, так иди уже, а не липни ко мне, — я легонько пихнула его в плечо и направилась в сторону трибун. Уселась на ярко-зеленую холодную скамейку и перевела взгляд на поле.       На улице было прохладно, но еще достаточно солнечно, чтобы проводить занятия на открытом воздухе. Я увидела, как с другой стороны поля тренировались ребята из команды поддержки. Они что-то выкрикивали и о чем-то спорили. Среди них я отчетливо увидела пышную капну светлых волос. Адель, это, несомненно, была она. Стив сказал, что это была ее идея с обманом. Нужно будет обязательно поговорить с ней, чтобы пресечь дальнейшие выходки.       Чтобы еще больше не портить настроение, я вернула все внимание на футболистов. Тренер уже объявил о начале тренировки и все приступили к разминке. Майкл и его друзья начали бегать по полю, приседать, прыгать, отжиматься и делать другие упражнения, чтобы размять мышцы перед основной частью. Я невольно сглотнула, когда разгоряченный, чуть покрасневший Майкл поднял низ футболки, провел тканью по мокрому лбу. Моему взгляду предстал подтянутый, сухой и натренированный торс. Захотелось прикоснуться к каждому кубику, пальцем поймать стекающую каплю пота. Я закусила губу и отдернула себя. Боже мой, держи себя в руках.       После разминки тренер объяснял ребятам новые техники игры и демонстрировал их на практике. Он показывал, как правильно бросать мяч, делать передачи и блокировать противника. Затем, разделившись на команды, парни начали играть против друг друга. И только тогда я поняла, как Тёрнер хорошо играл. Он был не просто игроком, он был капитаном, и это было видно. Его беспрекословно слушали, он периодически отбегал к тренеру и обсуждал с ним что-то. По одобрительным кивками и отческим похлопываниям по спине, я поняла, что Майкла он уважал.       По окончанию тренировки тренер собрал ребят, чтобы рассказать про ошибки и дать последние советы по игре. Я поднялась со своего места, совсем позабыв о прохладной погоде. Удивительно, меня захватил футбол. Что дальше? Вступлю в группу поддержки?       Майкл подбежал ко мне, раскрасневшийся, мокрый, но очень довольный. — Как тебе? — на выдохе произнес он, стараясь отдышаться. — Увлекательно на самом деле, не то, чтобы я фанат спорта, но мне понравилось, — я достала из рюкзака бутылку воды и протянула ему. — Спасибо, — он жадными глотками быстро осушил все, — А как я тебе? Неужели ты не смотрела на меня всю тренировку. — Господи, Тёрнер, откуда у тебя столько самомнения, — я рассмеялась. — Ладно, пару раз я обратила на тебя внимание. Круто смотришься на поле.       Он улыбнулся и кинул пустую бутылку, в стоящий рядом с трибунами, мусорный бак. — Я просто адекватно оцениваю свои таланты, лисенок. Пойдем, я провожу тебя, — он протянул руку, и я приняла ее. — У тебя еще много занятий? — Еще два, последняя биология. — Тогда встретимся возле школьных ворот и пойдем в библиотеку, — он хотел притянуть меня к себе ближе, но вовремя опомнился. Вся его футболка была мокрая насквозь. Заботливый.       Мне показалось это умилительным, и я сама юркнула к его плечу, игнорируя его мокрую футболку. Он мягко улыбнулся и крепче сжал мою ладонь. — Опять ты, — прямо перед нами появилась Адель в форме группы поддержки. Короткая юбка и топ в бело-зеленых тонах. На ногах высокие гольфы и кеды. Она смотрела на нас, не скрывая своего гнева. — Увела моего парня, а теперь так нагло заявляешься на тренировку. Р      ядом с ней были еще несколько девочек, что смотрели на меня надменно и с пренебрежением. Сегодня ты со своей свитой? Видимо, хочешь унизить меня перед своими подружками.       Майкл крепче прижал меня к себе. — Ты все никак не уймешься, Адель? — Но, Майкл, когда ты вчера мне позвонил, я думала, что у нас все хорошо, — Адель скрестила руки на груди и с превосходством посмотрела в мою сторону. Какая жалкая попытка.       Но все же, меня задело, что Майкл зачем-то ей звонил. — Не выдавай желаемое за действительное, Адель. Ты знаешь, зачем я тебе звонил, снова хочешь распустить лживые слухи?       Моринг обиженно надула губы. Мне показалось, что она сейчас либо заорет, либо расплачется. — Но… — Отвали уже, ведешь себя как собачка, носишься за мной. Самой не противно? — Майкл ответил грубо и резко потянул меня за собой, заставляя свиту Адель отступить и пропустить нас.       Я опустила взгляд, не решаясь посмотреть на девушек. Кажется, у меня появились серьезные недруги. Завтра, наверное, опять вся школа будет говорить обо мне гадости. Только теперь шепотом, чтобы Майкл ненароком не услышал.       Оставшийся путь мы шли молча. В школьном коридоре мы остановились возле раздевалки. Майкл повернулся ко мне, аккуратно приподнимая мой подбородок. — Эй, расстроилась? — Нет, придумываю стратегический план, — честно ответила я. — План? И какой? — он удивленно вздернул брови. — Как выжить в школе, встречаясь с Майклом Тёрнером.       Он рассмеялся и лукаво посмотрел на меня. — Так мы встречаемся? — Я… Мы… — я нервно хихикнула. — А как же Люк? — он подошел ближе, отчего мне пришлось упереться спиной в стену. — Ты совсем меня не знаешь, — я вздохнула и вздернула подбородок, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — Я знаю, что хочу. — И что же ты хочешь, Сара? — его зрачки расширились и глаза потемнели, он сильнее склонился, сокращая расстояние между нашими лицами. — В данный момент? Хочу быть твоей девушкой, — мои щеки покрылись румянцем, но я не отводила взгляд. Мне было важно, чтобы он видел во мне уверенность, что мои слова не были пустым звуком. — Мы хотим одно и тоже, лисенок, — он оставил смазанный поцелуй на моих губах.       Мимо проходили ученики, с интересом оглядывая нас, но сейчас мне было все равно на них. Сейчас существовали только эти яркие зеленые глаза, что потемнели от возбуждения. Эти сильные руки, что аккуратно потянулись к моим бедрам, сжимая их. Этот дурманящий вкус его духов и разгоряченного тела. Его обветренные губы задели нежную кожу моей шеи, поднялись к уху и замерли. Его кошачьи повадки и неторопливые ласки вызывали мурашки по всему телу. — А теперь иди на урок Сара, иначе я затащу тебя в раздевалку и мы оба знаем, чем это может закончиться, — он провел языком по мочке уха, и зацепив ее зубами, чуть оттянул. Господи, разве можно одновременно сгорать от стыда и мучительного возбуждения?       Я резко оттолкнула его от себя, вызывая у него новую волну смеха. — Извращенец. — Нет, твой парень, — он самодовольно улыбнулся, отправил мне воздушный поцелуй и скрылся за дверьми раздевалки. Ну и как теперь мне идти на уроки? Чертов, Тёрнер!