Божья кара

С наступлением ночи всё на земле вмиг замирает в ожидании, становится тихим, чтобы не упустить чудо, лицезреть которое в другой момент уже не выйдет. Когда ночь окончательно прибывает, небо постепенно теряет первоначальную тьму, зажигаются мириады звёзд. Порой, после долгого рассматривания , казалось, что они, словно раскалëнный на огне метал, выделяли тепло. Ночное небо становилось желанным зрелищем, таким необычайно волшебным, похожим на картину из детских книг. Тень ранее опустившаяся на улицы была отведена на второй план. Одинокие фонари осветили маленькие островки вокруг себя. С наступлением же полночи к ним присоединилась луна. С ее восходом становится так светло, что можно было легко различить множество силуэтов домов, деревьев, живности – все выглядит более объемно и эффектно в свете ночной иллюминации. Обладай любой навыками художника, точно бы не сдержался и перенес бы сие великолепие на холст, сохранив его надолго. В теории, в такой поздний час должна царить тишина и покой, но местные считали иначе. На улицах скапливается всë больше прохожих, всë больше окон загораются светом в домах. Эти маленькие неоновые огоньки горящих окон свидетельствовали о бодрости людей, никто и не думал прекращать любые занятия и погружаться в сновидения. Этим и прекрасен ночной город, таящий в себе свою, не схожую с другими, красоту, очарование и загадочность. И не важно темно или нет, люди здесь живут на полную, проживая насыщенные дни. И все такие разные: у каждого свой список дел, своя история. Люди сами решают как и ради чего жить.  Ночной горд – это нечто особенное. Люди вокруг особенные, разные, но если нечто, что всегда будет их объединять. Для них заметны лишь они сами, а всë остальное лишь незначительные детали огромного пазла, роль которого возрастает лишь днём. Ночь – это время, когда расцветает жизнь, словно до этого момента каждое разумное существо находилось в плену бесконечного сценария под названием обязанности. Огни ночного города делают общий пейзаж краше, изысканней, представляют в совершенно ином виде. Схема и архитектура будто преобразуются в лучшие из вариаций. И что же может быть лучше прогулки по заполненным весёлыми прохожими улицам? Только лишь время, проведенное вместе с ними. Бесконечное веселье. Так и хочется начать со всеми разговор, поболтать на разные темы, обсудить последние новости и даже пуститься в пляс. Вот настолько тёплые впечатления порождал чудный ночной вид, город и родная близкая атмосфера. Лололошка в данный момент понимал великолепие этого вида, впитывал каждую детальку, оттенок и звук. Может это и странно, но он отчётливо улавливал индивидуальную мелодию от каждого живого существа, словно он слышал их внутренний голос, истинное "я". Душа ликовала от восторженных и до ужаса незнакомых, но приятных ощущений. В сердце начинало теплиться неугасаемое пламя. Пламя вечности, хранящее в себе важные, когда-то забытые очертания, которые невозможно выбросить из памяти. Остался сильный, хоть и скрытый, отпечаток, будто клеймо выжженное горячими щипцами. — Так и знал, что ты будешь здесь. — не ясно откуда появившийся незнакомец приблизился к старшему, не рискуя первое время усаживаться на край здания,— Любишь же ты высокие места. — голос чуть затих, когда обладатель на секунду взглянул вниз. Не ясно как Ло, но ему было как-то боязливо находится на такой высоте. Но, не смотря на страх, он сел рядом. — А что, переживал обо мне? — было приятно знать, что кто-то переживает о нём, и Лололошка это очень ценил. В ситуации, когда забота направлена именно в сторону того, кто так в ней нуждается, складывается впечатление, что лучше и быть не может. "Друг..." — на секунду в голову прокрались сомнения. — "Мы ведь друзья?.." — но эти странные мысли сразу улетучились туда же откуда и появились. И почему он вдруг задал этот странный вопрос? Логично ведь, что они близкие друг другу люди. Иначе и быть не может. — Ясень пень. Ты что угодно мог сделать. — с яркой улыбкой на лице произнёс Барни. Слегка подтолкнул его локтем, вновь завоевав чужое внимание. — Я уж думал, искать тебя придётся по всему городу. — развёл руки вверх и в стороны, показывая этим масштаб смысла его слов. Лололошка залился искренним смехом, попутно схватившись за живот. Низкий басистый голос раздался в округе. В ответ на такую открытую реакция на чужом лице расцвела счастливая улыбка. — Смотри не упади! — Ох, давно я так не смеялся. — чуть приведя себя в порядок, выровняв дыхание, взглянул на собеседника. — прости, что заставил волноваться. Я в норме. — аккуратно похлопал по плечу. Он продолжал вглядываться в красновато-медные глаза. Такие яркие с очень сильно выраженным золотистым тоном радужки, гармонично сочетавшимся с остальными чертами лица. — Рад слышать. Такой чудесный момент, подходящие слова, атмосфера. Всё должно было быть хорошо, даже замечательно. Однако одновременно складывалось противоположное впечатление. Почему-то именно сейчас стало даже как-то грустно, печально. Будто сейчас Ло непростительно упустил что-то до неизбежности важное. Больно кольнуло в груди. — С тобой и ребятами так хорошо... — печальный взгляд устремился далеко за горизонт, выискивая что-то на ночном небе, в бесконечном просторе тьмы. — Не то слово. Мы стали уже как семья. Повисло молчание. Неловкость не присутствовала. В воздухе кружилось понимание, сочувствие, и сожаление. Просто целое торнадо разнообразных чувств и эмоций. Тяжело рационально мыслить, когда не понимаешь, весело тебе сейчас, настолько, что хочется смеяться, или грустно, так что появляется желание скрыться подальше от лишних глаз и побыть в одиночестве. — Слушай, я спросить хотел. — кажется герою это или нет, но его уши не уловили никакой эмоции, никакой из тональностей в голосе юноши. Это заставило его слегка напрячься. Множество вопросов рождалось в уме уставшего, но не способного отдохнуть от проблем мироходца. Лололошка вновь посмотрел на товарища. "Что с ним?" — ему не показалось. Действительно, не только голос, но и лицо не выражало ничегошеньки. Ни одна из мимических мышц лица не была задействована. Это пугало. Будто напротив сидел не живой человек, а оживший труп. — Лололошка... "Что произошло?" — как за столь короткое время может поменяться настроение, да вообще всë в человеке? Такое ведь не реально. — "Как?" — он был готов поклясться, перед ним было не человеческое лицо. Какой-то... дым?... «Барни, всё ли хорошо?», «Тебе плохо?», «Чем я могу помочь?» и куча схожих вопросов пролетали в мыслях, никак не слетая с языка. Какого чёрта он не мог говорить?? Но тут виновник переживаний слегка зашевелился, а спустя всего-то десять секунд чужих переживаний накинулся на благодетеля, которого всегда волновали чужие проблемы, который никогда никому не откажет в помощи, если та необходима. Холодные руки обрушились на чужую шею, сжимая изо всех сил. Руки крепко держались за горло в какой-то невыносимо сильной хватке. В нём всегда было столько сил? Обладатель органа межпространственного перемещения внезапно оказался в крайне затруднительной ситуации, неспособный понять, что происходит вокруг. Сильное давление на горло заставляло его задыхаться, и он начал задаваться вопросом: кто же это делает? Этот человек был его дорогим другом, как такое могло произойти? Но он был беспомощен, не в состоянии дать отпор или даже произнести слово. Голос и конечности отказывались слушаться его. Сигналы нейронов не доходили до мозга, мышцы не подчинялись командам. Парень боролся за воздух, но кислород уже иссякал, а мысли медленно затухали. Голова закружилась, и в ней не было места для осмысления. В его глазах плясали тысячи искр, предсмертные огоньки, мерцания недосказанных слов и несбывшихся мечт. — Что за глупый конец... — эти слова медленно вырвались из его рта. Он ощущал, как последние силы покидают его и безысходность охватывает все тело. Вся его жизнь мелькала перед глазами, как быстрый фильм, с перебегающими кадрами – смешные моменты, моменты горя и разочарований. Все это стало каким-то далеким, нереальным, словно сновидение. — Почему?? Лололошка, почему ты нас бросил?! Это было последнее, что мироходец мог расслышать перед самым концом.

***

                                           Очи в миг открылись. Первые пару секунд парень не понимал, что произошло и происходит. Сердце бешено колотилось, передавая ощутимые удары по всей грудной клетке, после распространяющиеся по всему телу электрическими волнами. Неприятно. Звон в ушах так и трезвонил, принося больше дискомфорта. Поспешно посмотрев по сторонам, он в тоже время боролся с яркими пятнами перед глазами (отсутствие крыши говорило само за себя), от чего возникало желание наоборот зажмуриться. — Это был... сон? — Положительным ответом была картины перед глазами. Сбитое прерывистое дыхание, как после бега на дальнюю дистанцию, приходило в норму только после осознания реальности и принятия успокаивающего факта. Постепенно сердце переставало бешено колотиться, мысли упорядочивались, и возвращалось ощущение спокойствия. "Что это, блин, было?" — полный бред. Вспомнить подробности не выходило, словно они были зашифрованы, заперты или удалены после единичного просмотра. К тому же от этих тщетных попыток голова начинала пульсировать. Лололошка безысходно схватился за усталое лицо (будто он не спал, а занимался тяжёлым трудом). — "Я ничего не понимаю... Раз это был простой кошмар, дурацкая шутка мозга, так почему я так дрожу?" — это был страх? Неизвестно. Ло и сам не догонял. Какие-то смешанные впечатления. Какие вообще должны быть у него причины для такого рода зрелища? Обычно кошмар – это воздействие травмирующих происшествий, обстоятельств, негативно сказывающихся на психоэмоциональном состоянии человека. Но ведь он не помнит ничего подобного... — "Это как-то связано с моим прошлым. Тот парень..." — осознание пришло быстро. Кто бы что не говорил, но Ло очень смышлёный и сообразительный человек, но в силу своей безэмоциональности другим он кажется тем ещё глупышом. — "Выходит, я знал его раньше. Он был моим другом? Кажется да, но, почему он сказал такое?" — слова о предательстве отчётливо всплыли (единственная деталь, что въелась в памяти. Хотя обычно люди хорошо помнят все кошмары. В случае этого невозможного мироходца, что-то обыденное идёт иначе). «Бросил» – тяжёлое слово. Оно может лишить человека чувства собственной значимости в жизни своей и других. Оно вызывает огромное потрясение, недоверие. Может сделать из светлого и душевного человека замкнутого и мрачного. Представьте, как рушатся надежды, теряется вера в лучшее. Человек, привыкший видеть смысл в каждом дне, внезапно оказывается в пустоте, где каждое мгновение напоминает о предательстве. И это ужасное слово было адресовано Лололошке? Что же такого натворил он, чтобы заслужить столь жестокий приговор? Может быть, он нарушил данное слово, предал доверие или не смог выполнить обещание? Лололошка, чьи глаза всегда светились добротой и энтузиазмом, теперь выглядел подавленным, его плечи опустились под тяжестью вины. Раньше он был источником вдохновения для многих, его смех наполнял комнаты радостью, а теперь осталась лишь тишина, в которой эхом отдается слова «бросил». Как ему справиться с этой болью, и возможно ли вернуть былую радость и веру в себя и других? Проклятая амнезия приносила столько проблем. Утрата ценных воспоминаний – та ещё неприятность, бороться с которой сам больной не сможет. Не справится с нагрузкой на психику. Необходимо внешнее вмешательство, желательно профессиональное. Но откуда здесь такое чудо? Конечно, лучше не делать поспешных выводов, но и во всë хорошее верить не стоит. В жизни полно обмана, не всё идёт так, как хочется. "Бросить друзей." — вновь повторил парень. Отвратительное сочетание слов. — "Я б тоже задушил бы за такое. Хаха... Надеюсь, на то были свои причины, иначе..." — иначе будет сложно смириться с этими поступком, с пониманием, что он был совершён. Огромная тяга к знаниям, любопытство, жажда знать истинную причину поведения, боролись со страхом и раздражением к такой теме. И снова же, нельзя не подметить, спаситель миров в очередной раз беспокоится не о себе, все его рассуждения забиты мыслями о других людях, а точнее о их благополучии. Впрочем, так было всегда. Пацифист до мозга костей, которому легче пожертвовать собой, своим счастьем и здоровьем, чем оставить нуждающегося ни с чем. Не смотря на потерю памяти, единственную связи с минувшими днями, может и жизнями, при перемещениях, его мышление всегда остаётся таким же. Что-то всегда будет неизменным. Лололошка ощущал, как настроение само поднималось, когда он находился в окружении спокойствия и природной красоты. Однако как можно было просто лежать без дела при таком раскладе? "Не вариант просиживать штаны. Сегодня меня ждёт ещё уйму дел." — Мироходец чисто физически не мог бездельничать. Чересчур гиперактивным он был, в силу своей молчаливости. Не только тело, но и ум всегда стремился к активности и продуктивности, и он находил радость в выполнении разных поручений, задач, что позволяло ему сохранять сосредоточенность и эффективность при любой обстановке. Лололошка всё же встал. Коснулся ногами пола. Да, лежать хорошо, но отчетливо ощущать прикосновение пола к ступням было в разы приятнее. В этот момент он почувствовал, что его время ещё не исчерпано, что страницы его личной истории ещё не заполнены, а путь продолжается, не достигнув своей финальной точки. Это осознание наполнило его силой и решимостью двигаться вперёд, исследуя новые возможности и создавая новые главы своей жизни. Он решил, что сегодня отличный день для начала чего-то нового или продолжение старого. "Надо бы доделать крышу в первую очередь." — подметил Ло, вновь надевая свои очки. Строительство дома замедлилось вчера из-за усталости парня, но отсутствие такой важной части как крыша казалось теперь действительно серьёзной проблемой. Воспользовавшись редким утренним светом, Ло осмотрел область, где должно было быть её продолжение, подмечая для себя необходимое. Где-то час юноша потратил на приготовление себе самой быстрой и простой еды. Спешил как мог, но это не помешало ему полностью насладиться завтраком: сочные кусочки обжаренного мяса и ароматный травяной чай создавали идеальное начало дня. В готовке он был хорош, как и во всём остальном. Сразу после трапезы, Ло приступил к работе. Потопал глубже в лес, дальше чем вчера. Он искал именно пригодные для продолжения строительства материалы, так как прошлых явно не хватало. Тёплые лучи солнца пробивались сквозь густую крону деревьев, освещая его путь. В итоге срубил три больших дерева, которые, на фоне остальных, напротив, выделялись своими сравнительно "миниатюрными" размерами. Герой специально старался отыскать именно такие, чтобы не губить весь концепт сказочного вида леса. Деревья имели крепкие стволы, идеально подходящие для строительства крыши. С чувством выполненного долга, Ло смог всё донести до "лагеря". Добытые брёвна без труда были переделаны в нужное количество досок, обработанные подручными инструментами. Только убедившись в наличии всех необходимых деталей и инструментов, "начинающий строитель" с чистой совестью принялся за конструирование. Забираясь на самый верх дома, он не чувствовал страха. Падение – вот что могло создать дискомфорт. Синяки и ушибы были гарантированы в таком случае. Однако Ло был уверен в своей силе и ловкости, что позволяло ему работать на высоте без особых тревог. Он настолько увлёкся процессом, что его внимание сумел отвлечь лишь громкий хлопок. Звук был резким и неожиданным, будто что-то металлическое с характерным ударом приземлилось на твёрдую поверхность окаменевшей земли. Замер на мгновение, прислушиваясь к окружающим звукам, чтобы понять, откуда исходит шум. "Ну как так... Теперь спускаться." — перспектива тянуть с этим делом его не устраивала. Как назло. Он аккуратно приземлился вниз, стараясь не потерять равновесие. На полу он обнаружил молоток. "Ну и каким образом он упал?" — поднял его, крутя со всех сторон в руке. Приспособление выглядело абсолютно целым и невредимым. — "Наверное, зверёк какой пробежал здесь да и задел ненароком." Когда он уже собирался вернуться к прерванной работе, с места, где лежал инструмент, замерцали редкие пурпурные искры. Парень замер на мгновение, пытаясь понять, что происходит. Пригляделся внимательнее, но ничего не обнаружил. Искры исчезли так же внезапно, как и появились. — Ничего нет. Здрасьте, галлюцинации приехали в гости. Совсем солнышко головушку припекло. — сказал он, пытаясь перевести данную ситуацию в шутку. Очередных загадок ему только не хватало. Мироходец огляделся по сторонам, пытаясь убедиться, что в лесу всё спокойно и нет никаких посторонних шумов или движений. Пока он стоял, размышляя, его взгляд вновь упал на молоток. Теперь он был уверен, что что-то странное происходит. Но решив не отвлекаться от своей работы, взял инструмент и поднялся обратно на крышу. Нужно закончить начатое и уже потом разобраться с этим странным явлением.

***

                                           — Я задала тебе вопрос! Неужели сложно внятно ответить? — женщина яростно захлопнула книгу перед собой, разнёсся резкий, неприятный шум. — Постоянные жалобы, каждый божий день! Тебе самому не надоело? — не унималась темноволосая женщина, обращаясь к мальчику с такими же чёрными волосами, стоящему напротив её рабочего стола. — Как отвечать собираешься? Тот сжался, как будто его окатили ледяной водой. Он долго смотрел на свои ботинки, разыскивая нужные ему самому ответы. Женщина нетерпеливо постукивала пальцами по столу, её гнев разливался по комнате, наполняя тяжёлой, удушливой атмосферой. На стенах, украшенных пыльными книжными полками и старыми картинами, будто бы отражались её эмоции. Её напряжённые плечи и сжатые губы говорили о том, что терпение было на исходе. — Я не хотел... это произошло случайно. Она откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и продолжала сверлить его взглядом, как хищник, загоняющий свою жертву в угол. — Каждый день "случайно"? Джодах, тебе же не пять лет, чтобы так ошибаться. Ты должен понимать последствия своих поступков. Комната, казалось, пропиталась напряжением. Тиканье старинных часов на каминной полке лишь подчёркивало тягостную тишину. Юноша, нервно теребя край своей рубашки, не знал, что сказать. Его пальцы дрожали, а сердце бешено колотилось в груди. Каждый его ответ мог только усугубить ситуацию. Тяжёлый взгляд женщины, заставлял его чувствовать себя ещё более беспомощным. — ... — мальчик молчал. Он пристально смотрел на пол, голова была опущена, и этим жестом он словно принимал свою вину и молил о прощении. Малыш Джодах пытался открыть рот, чтобы ответить на слова матери, так болезненно задевшие его детское сердце, но не мог. Воздух застрял у него в горле. Он не был в силах даже пискнуть. Его плечи дрожали, и он сжимал кулаки до белизны, стараясь удержать себя в рамках спокойствия, не впасть в отчаяние. Внутри него бушевала буря, и слёзы, которые он с трудом удерживал, теперь медленно стекали по щекам. Он продолжал смотреть на пол, боясь встретиться с её ледяным лицом, опасаясь увидеть в нём ещё больше отторжения и холодности. Молчание матери было хуже любых слов. Слёзы продолжали катиться по его лицу, и он не мог скрыть, как дрожит от подавленного всхлипа. Его крошечное тело было охвачено непомерным страхом. В голове у него было только одно желание – чтобы этот момент закончился, чтобы он мог скрыться от всего этого и забыть о том, как снова и снова терпит неудачи. Мать, не проявляя никаких признаков сострадания, наблюдала за ним с суровым, непроницаемым выражением. Её холоднокровный взгляд не оставлял ни малейшего намёка на понимание. — Раз не можешь нести ответственность за свои действия, зачем продолжаешь? Почему ты прогуливаешь уроки? Только и слышу: "Госпожа Потема, вашего сына вновь не наблюдалось на занятии, поговорите с ребёнком, если вам не трудно." — повторила она, имитируя манеру речи учителей, жестикулируя руками и перекрикивая себя. — Ещё как трудно! Что мне поделать, раз ты простых просьб не понимаешь? Не хочешь прекратить уже? Каждое её слово пронизывало его, как наконечник стрелы, проникая в самую глубину его существа. В нём росло чувство беспомощности, и он ощущал, как душа снова и снова сталкивается с непреодолимой стеной, которую он сам не мог пробить. Время шло медленно, и Джодах чувствовал, как его истинное "я" постепенно разрушается под напором удушливых слов. Вот так действительно – слова острее любого ножа. — Простите, матушка... — прошептал мальчик, стараясь сделать голос как можно более тихим, чтобы не слышать, как он дрожит. Он не знал, что ещё сказать. Она никогда не слушала его, и он привык к этому. Его слова терялись в бескрайних просторах этого громадного кабинета, так и не достигнув цели. Потема Ави, всегда казалась склонной верить мнению окружающих, нежели прислушиваться к своему собственному сыну. В её глазах было ясно видно, что мнения подданных, учителей и придворных ценятся выше, чем состояние её собственного ребёнка. Джодах чувствовал, что его внутренний мир и переживания просто не имели значения в её глазах. Вся его жизнь была полна попыток заслужить её внимание, но каждый раз он сталкивался с той же стеной равнодушия. Он знал, что её титул и статус Королевы Скайзерна были для неё важнее всего, даже если это означало игнорировать собственное дитя. В её царстве, полном обязательств и давления, он был всего лишь малюсеньким элементом в сложной политической игре, а не человеком с собственными чувствами и проблемами. Джодах понимал, что его проблемы не могут сравниться с масштабами её ответственности и обязанностей. Поэтому каждое её слово было как удар по уже разбитому сердцу, и он не знал, как найти путь к тому, чтобы её внимание было направлено на него, а не на внешние факторы. А вот подобные неполные ответы, избегания и молчание злили обладательницу зелёных глаз в сто раз больше. Вся эта неопределённость и полная неуверенность вызывали лишь ярость. Каждый раз, когда юный Ави прятался за своим молчанием, она чувствовала, что недостаток искренности только подтверждает проклятые подозрения. Темновласая дева рассматривала его молчание как акт пренебрежения, словно он намеренно избегал встречи с её гневом, подливая масла в огонь этой маленькой "войны" поколений. Она не могла простить этого молчания. Оно не только доводило её до предела, но и бросало вызов её власти, её контролю над ситуацией, а она, чëрт возьми, правит всем городом! В её глазах мальчишка был не просто ребёнком, который не мог выразить себя – он был символом всех тех проблем, с которыми она не хотела или не могла справиться. Его немота стало лакмусовой бумажкой её собственных неудач и слабостей, усиливая её яд и делая её реакцию ещё более бурной. — Хорошо же всë с учёбой, отметки положительные, класс неплохой, так что ты творишь? —... Извините... — только и смог он выдавить с себя хриплым и ослабленным голосом. Он даже не осознал, как это слово вырвалось из его уст. С каждой секундой силы покидали неокрепшее ещё растущее тельце. Некогда громкий голос матери теперь терялся на фоне его истерического дыхания и стука сердца. Он больше не слышал её, хотя та продолжала что-то говорить, не оставляя ему возможности возразить. Крылатое существо уже не видело смысла в оправданиях. Который год это продолжается? Третий? Может быть, даже четвёртый? Точно не помнит, так как в этом измученном состоянии трудно что-либо вспомнить. Он едва стоял на ногах. Маленькие белëсые крылышки, когда-то живые и сверкающие, теперь свисали как выжатые тряпки, их тяжесть ощущалась как физическое бремя, добавляемое к его переживаниям. Он пытался объяснить ей причину своего поведения, но каждый раз слова рассыпались в воздухе, не доходя до её холодного ядра. Каждый раз юноша возвращался к ней с надеждой на понимание, но она оставалась непроницаемой, как скульптура из мрамора, не способная отразить или принять его боли, да хоть просто признать её, без всех отрицаний или отказов, без сравнений его морального упадка с полным дерьмом. Внутри него росло отвратительное чувство, с каждым днём усиливающееся. Ненависть к самому себе накапливалась, проникая во все его мысли и чувства. Каждый новый день приносил только новое подтверждение его неудач, превращая жизнь в мучительное испытание. Эмоциональная нагрузка становилась невыносимой, и Джодах ощущал, как его внутренний мир, уже давно не красочный и пёстрый, а окрасившийся во все тёмные оттенки, разрушался, оставляя место лишь безграничной тьме. Он не предполагал, как продолжать бороться, когда шаг вперед казался лишь ещё одним шагом в бездну собственного краха. Сколько же попыток он делал, сколько раз переходил через себя, своё достоинство и какую-то сохранившуюся часть гордости, лишь бы излюбленная всеми Потема не оставалась в неведении. Это оказалось тщетным. Всегда, пытался известить её о сути происходящего, что сверстники, его же одноклассники не с благими намерениями к нему относились. И всегда внутри него что-то вновь умирало. Ну ладно, конечно, подумаешь, над твоим детёнышем издеваются, не ставят его ни во что, обращаются как с ненужной вещью, а не с живым существом. Он давно уже потерял надежду на то, что она попробует понять. Его сердце сжималось от горечи, когда она в очередной раз, после длинного беспокойного пересказа просто не верила ему. Не пыталась. Да ей плевать, что с ним. Каждая новая попытка объясниться была похожа на разговор с глухими человеком. Он видел, как матушка становилась холодной и непроницаемой, когда он рассказывал о том, как с ним обходятся в школе, но она лишь отмахивалась, как от назойливой мухи. Эти моменты делали его внутреннюю боль ещё сильнее. Джодах не понимал, почему его собственная мать не хочет увидеть его страдания. Почему ей так легко игнорировать то, что происходит? Он готов на всё, лишь бы привлечь внимание единственного родителя, вообще присутствующего в его жизни. Сейчас пернатый стоял перед ней, таки не решившись поднять головушку. Не хотел показывать ей опухшее лицо из-за нескончаемых слез. Зачем? Чтобы услышать отвратительную насмешку? Нет уж. Мальчик и так готов в любой момент сквозь землю провалиться от обиды и безысходности. Почему его жизнь сложилась подобным образом? Изо дня в день вставал с постели с мыслью, что, возможно, сегодня что-то изменится. Может быть, мать наконец-то увидит его боль и то, через что ему приходится проходить. Но эта надежда разбивалась с громким треском. Он стоял там, в её тени, чувствуя себя маленьким и беззащитным. Чем он разгневал боженьку, что тот ниспослал на меня такое испытание? Казалось, что он мог бы уже целую реку выплакать. Маленькие потоки солёной воды никак не останавливались, как бы он ни старался. Кожу жгло, щипало. Пару слезинок скатились по покрасневшим от влаги щекам на аккуратный узорчатый ковёр, оставляя после себя маленькие влажные пятна. Неужели это маленькое существо никогда не познает счастья? Как бы хотелось быть любимым и ценным хоть кем-то. Вот бы его присутствие могло сыграть важную роль для кого-нибудь, чтобы его жизнь обрела смысл и значимость. "Хах, лишь глупые мечты?" — размышлял он, ощущая, как всё, чего он желает или делает, не реализуется. Его мать, не кто-то посторонний, а та, кто дала ему жизнь, кто породила его на свет и погрузила в эту бесконечную адскую петлю, не проявляет никакого интереса к нему. Он задавался вопросом, разве мать не должна хотя бы чуточку думать о своём чаде? Вместо этого, её взгляды и слова говорили, что он лишь тратит её драгоценное время и нервы, и вспоминает о нём только тогда, когда другие её достают. Всё это казалось предательством, указывающим на то, что его внутренние стремления и надежды являются лишь бесплодными фантазиями. В этой бездне отчаяния он чувствовал, что его мечты о любви и признании так и остаются недостижимыми, затоптанными равнодушием и пренебрежением. Данный односторонний скандал Правительница начала из-за вмешательства других персон, ведь её так искренне попросили подданные. Мнение окружающих всегда имело большее значение для её правления. — Мне жаль... Жёсткий стук руки об стол вывел Джодаха из транса. Способность распознавать звуки постепенно возвращалась, и он почувствовал, как его тело напрягается в ожидании следующего хода матери. — Как погляжу, нет разницы, доказываю я тебе сейчас или нет. Тебе что в лоб, что по лбу. Особой разницы и изменений не вижу, бестолочь. Даже так создаёшь мне одни лишь проблемы, — её голос был пронизан яростью и пренебрежением. — У меня ещё дел полно в королевстве, и твои глупые выходки только отвлекают. Как можно не осознавать, что такое говорить девятилетнему ребёнку – сущий кошмар? Вот это материнство. Никакое оправдание не сможет отбелить её честь, и поздно что-либо менять, слишком поздно… — Ты бесполезен. Не мозоль мне глаза. Прочь! С раздражением госпожа Потема указала на выход из её любимого кабинета. На это юнцу оставалось только лишь кивнуть. Молча, на ватных ногах, он направился к двери, не прекращая дрожать. Обидно то как. Ещё и выпроводили, так и не поставив решающую точку в этих конфликтах. Оказавшись по ту сторону двери, пернатик поднял голову. Слёзы продолжали литься, составляя компанию его тихой печали. С каждым шагом, отдаляясь от кабинета, он всхлипывал, пытаясь сдержать рыдания, но они вырывались наружу. Чувствовал себя совершенно одиноким в этом огромном, холодном замке. Был слаб, нуждался в помощи, но не было ни единого существа, что оказало бы такую услугу. Теперь маленький скайзерновец хотел бы спрятаться от всего мира, чтобы никто больше не видел его, и он не видел других.

***

                                           — Батюшки! — с отчётливой интонацией на каждом слоге, специально выделяя, вымолвил спаситель. — Хаха, видать поражаться от этого островца я долго ещё не перестану. Инвесторы, ну или кто спонсировал всё это (если таковые были), ресурсов не пожалели. Финансы, видать, не ограничивали. Молодцы-молодцы. Мироходцу не сиделось на месте, вот и вскоре он опять прибыл в населённый пункт. О, как же было много людей, очень оживлённо. Почему-то Лололошке было приятно вот так бродить по улицам одному и рассматривать всё, что цепляло его зоркий глаз. Каждый уголок города наполненным жизнью и энергией. Яркие вывески, шумные жители, смех детей – это создаёт особую атмосферу, которую хотелось прочувствовать до конца. Вот в таком калейдоскопе он остановился у обширной, аккуратно отделанной вывесками и изящными ограждениями площадки, достаточно большой, чтобы вместить уйму ларьков и ещё больше проходящих. "Ничего себе, какой громадный рынок," — подумал Ло, поспешив туда. Было красиво, масштабно. — "Да здесь же можно найти всё возможное, и невозможное тоже!" Рынок оживал с каждой минутой, словно сам был живым существом, дышащим и пульсирующим. Лололошка с восторгом рассматривал разнообразие товаров, представленных на прилавках. Тут были экзотические фрукты и овощи, ткани всех цветов радуги, искусно изготовленные украшения, редкие книги и таинственные артефакты. Каждая лавка предлагала что-то уникальное, и его глаза разбегались от изобилия. Проходил мимо ларька с ароматными специями, где продавец громко расхваливал свои товары, вдыхая пряные ароматы, которые казались ему неземными. Ещё дальше увидел ювелира, который на глазах у покупателей создавал изящные украшения, сверкающие на солнце. Его внимание привлекла маленькая лавочка, где старый мастер вытачивал из дерева причудливые фигурки. Лололошка остановился, зачарованно наблюдая за его ловкими руками, создающими из бесформенного куска дерева маленькие шедевры. Это напоминало ему о том, как важно сохранять умение видеть прекрасное в обычных вещах. Ох, вся эта суета, зазывы продавцов, покупатели, просящие скидки или распрашивающие о товарах, создавали атмосферу бурлящей жизни. Так и веяло скоротечностью времени. — Самые лысые кокосы только у нас! Порадуйте себя и своих близких! — громко выкрикивал продавец фруктов, энергично размахивая руками, словно пытался привлечь внимание каждого прохожего. — Подходите, не стесняйтесь! — звал другой торговец, улыбаясь и искренне приветствуя каждого, кто проходил мимо его прилавка. — Пробуйте и покупайте! — звучало с другого конца, где женщина разливала ароматные напитки. — Ну же, ну же, лучшие ткани только у нас! — кричал продавец тканей, с гордостью показывая на яркие, шелковые свёртки. Его лицо расплывалось в широкой улыбке, а глаза искрились азартом. И прочие выражения витали по всей территории удивительного местечка, смешиваясь в единую симфонию звуков и эмоций. Сам путешественник по мирам не прочь был бы приобрести многое, но, увы и ах, ни гроша в кармане. С мыслями о необходимости исправить эту проблему, он продолжил путь без точной цели на сегодня. Лололошка с удовольствием наблюдал за суетой вокруг, замечая мельчайшие детали. Взрослый мужчина с потрёпанными перьями, которые ничуть не портили вид его крыльев, играл на флейте. Дети бегали и играли в догонялки, их звонкий смех наполнял улицы радостью и беззаботностью. Вот, мимо них проскочил мальчишка с воздушным змеем, а там, вдалеке, женщина раздавала свежие газеты, её голосу не мог никто противостоять. Глаза блестели от радости общения, и каждый прохожий с благодарностью принимал у неё новость дня. И вот, Лололошка, преодолев извивающийся поток людей, наконец достиг толпы, заметив её ещё за двести метров до приближения. В центре этой скопищи находился артист, облачённый в яркий, бросающийся в глаза костюм, который мастерски развлекал публику. Его выступление включало в себя не только артистические приёмы, но и ловкие трюки и фокусы, которые завораживали зрителей. Парень с любопытством наблюдал за происходящим, и, вероятно, остался бы здесь до самого окончания шоу, если бы не почувствовал настойчивый и неприглядный взгляд, сосредоточившийся на нём. «Что-то меня беспокоит», — подумал он, оглядываясь по сторонам, насколько это было возможно в условиях плотного скопления людей. Вроде бы ничего подозрительного не бросалось в глаза. — «Создаётся ощущение, что за мной кто-то следит…» В этой ситуации находиться было крайне некомфортно. Неопределённое внимание вызывало неприятные ощущения, особенно учитывая, что определить источник было крайне сложно из-за множества людей вокруг. «Нужно что-то предпринять, но что?» — Лололошка пытался найти решение. — «А, точно! Можно спрятаться в более уединённом месте, где не будет столько народу.» — То есть, выбрать безлюдное окружение. Таким образом, он направился к менее многолюдной части города, стараясь не привлекать лишнего внимания. Он пересёк несколько пустых улиц, пока не оказался в узком переулке, где воздух был пронизан тишиной, и человеческая суета отдалялась. Здесь, в этой уединённой части города, почувствовал, как напряжение постепенно начинает отпускать. В голове Ло промелькнули беспокойные мысли, от которых он не мог избавиться. "Почему за мной следят? Зачем?" — этот вопрос беспокойно крутился у него в сознании, как назойливый вихрь. — "Какой интерес может быть к моим действиям?" — Ло знал, что его деятельность и перемещения не были настолько значимыми, чтобы привлекать внимание, камон, он в этом месте тоже недавно. Хотя, может он что-то натворил до потери памяти? Его мысли стремительно перебегали от одной гипотезы к другой. Владелец ОМП укрылся за углом, настороженно ожидая и прислушиваясь к каждому шороху. Его опасения не были напрасными — вскоре за ним, как тень, последовал чужой силуэт. — Чёрт тупик. Упустил... — выругался он сквозь зубы, уже собираясь покинуть место. Однако, когда начал поворачиваться, перед ним неожиданно возникла сама причина его слежки. В груди у него заклокотал страх. — Попался. — Ло без колебаний вытащил меч. Острый конец его оружия коснулся шеи шпиона, оставляя на коже тонкую царапину, из которой потекла маленькая струйка свежей алой крови. Незнакомец нервно и шумно сглотнул, дыхание стало более прерывистым. Он был ниже местных "гигантов", даже ниже самого Ло, и не имел никаких видимых атрибутов, которые могли бы выделить его среди окружающих. На первый взгляд, он выглядел как обыкновенный человек, совершенно ничем не примечательный. — Зачем следуешь за мной? — Перешёл сразу к делу, без лишних слов. В этом был весь невозможный мироходец: ум заполнен множеством мыслей и вопросов, но в реальности он говорил коротко. — Я... — парень поднял руки вверх, демонстрируя знак капитуляции. — Это не то, что вы подумали... Честно. Я не хотел вас напугать или разгневать, сэр. — Не трать моё время на болтовню. Говори прямо, пока твоя голова ещё на плечах. Страх перед неизбежной смертью вырвал у него дыхание, и он поспешил выговориться: — Я тоже мироходец! — ...Что?