Усмиритель душ.

Глава 11.

Переводчик тг: smileonlytogod

Редактор: MihAsya

Переводчик: YaminiRevva_02.

Шэн возвращается из столовой и видит, что у входа стоит испуганный Го, а рядом с ним безучастно сидит толстый черный кот. «Разве ты не…», — Шэн смущенно замирает на мгновение, он был слишком зациклен на кое ком другом: «Простите, как вас зовут?». Го на мгновение замирает от удивления, но быстро узнает профессора Шэна. Он гораздо меньше нервничает, когда сталкивается с Шэном, у него нет того ощущения давления, которое испытывает с шефом Чжао. Возможно, образованный джентльмен обладает совсем другой харизмой: неважно, имеет ли он дело с такой крупной фигурой, как Чжао, или с такой маленькой картошкой, как Го, он все равно остается спокойным и сдержанным. «Я Го». «О, офицер Сяо Го», — слегка смеется Шэн, — «Что привело вас сюда?» Го колеблется, он не уверен, что может рассказать о своей миссии кому-то еще он смотрит на Да Цин в поисках знака, но не получает ответа. Да Цин сжимает лапы: " неужели он хочет, чтобы кошка научила его, как разговаривать с другим человеком? " Кот понимает, что храбрый и мудрый вождь действительно был недалёк от истины: «Этот человек действительно идиот». Шэн видит его смущение и меняет тон: «Простите, я не должен был спрашивать, это не мое дело». Го стыдливо опускает глаза, хотя и не понимает, почему ему стыдно. (Ред. Ты же моя сладкая ракушка). «Ты поел? Я купил много еды, можешь поесть со мной, если хочешь». Го собирается отказаться, но его желудок не соглашается: он не ел с тех пор, как пришел в SIU. Да Цин бросается вперед. «Пойдем, котик, я купил тебе молока». Го как раз собирался повернуться к Да Цин, но поскольку кошка уже поддалась искушению поесть, Го ничего не остается, как последовать ее примеру. Шэн пытается заставить Го открыться и расслабиться: «Офицер Го довольно молод, примерно того же возраста, что и мои ученики, вы, надо полагать, работаете не так давно?» Го честно отвечает: «Я второй день на работе…» Шэнь смеется: «Ну и как ощущения?» Ужасно! Но Го старается выглядеть презентабельно: «Все в порядке». Шэн берет с собой парня и кошку, и они втроем идут по коридору школьной больницы, его глаза блестят под очками, и он непринужденно продолжает: «Ваши коллеги и… шеф хорошо к вам относятся?» «Шеф Чжао очень добр ко мне, о, вы уже встречались с ним сегодня. Что касается коллег», — Го с трудом вспоминает старика Ву с бумажным лицом и безголового призрака Ван Чжэна, но в конце концов говорит: «Они тоже неплохие». «Начальник Чжао…», — Шэн повторяет за ним и спрашивает: «Шеф Чжао все время занят?» Го почесал голову: «Я… наверное? Я новичок, поэтому не уверен». Шэнь продолжает: «Что ты о нем думаешь?» «Он довольно милый», — смотрит на него Го «Тогда почему ты его боишься?» Го удивлен: «Ну… он же шеф.» Шэн усмехается, он понял, что ничего не узнает о Чжао от Го, поэтому ведет его в комнату Ли. Шэн, похоже, привык заботиться о других, он быстро расставляет еду и посуду, разогревает молоко в микроволновой печи, наливает молоко в рис и дает его Да Цин. «Давай, поедим». Го почти теряет сознание от голода, но все равно ест мало: он нервничает, когда ест с незнакомыми людьми, а когда нервничает, то теряет аппетит. Ли еще меньше интересуется едой, все ее лицо невероятно встревожено и дезориентировано, хотя врач говорит, что с ней все будет в порядке. Профессор Шэн понимает, что, когда он замолкает, в комнате слышно только, как Да Цин лижет молоко, и спрашивает Ли: «Где твой дом, далеко ли он? Если недалеко, то тебе стоит пойти домой и отдохнуть, я могу поговорить с твоими наставниками». Ли делает паузу, откладывает палочки и тихо произносит: «Дома… у меня похороны, пришло много родственников, поэтому для меня нет места». Шэнь замирает. Ли берет палочки и тычет в рис: «Моя бабушка умерла… два дня назад». Шэн извиняется: «Простите, я не должен был спрашивать. Примите мои соболезнования». Ли опускает глаза и ничего не отвечает, она сухо запихивает рис в рот. Шэн берет пару дополнительных палочек и набирает немного еды для Ли: «Я не знаю, что ты любишь есть, поэтому я купил разные виды еды, по крайней мере, съешь что-нибудь из них». Го вдруг говорит: «Моя бабушка всегда заботилась обо мне, когда я был маленьким, но она умерла, когда мне было шестнадцать, и я бросил школу на полгода». Шэнь и Ли смотрят на него. Го на мгновение замолкает и продолжает: «Когда я был маленьким, меня всегда задирали в школе, и когда бабушка узнавала об этом, она отчитывала меня за робость. Потом она брала меня с собой покупать кислое молоко, шоколад, конфеты, булочки. И всю еду отдавал мне, сама даже не ела… Я думал, когда вырасту, заработаю денег и куплю ей то, что она любит есть, но… у меня так и не было возможности». Ли растрогана, ее глаза начинают слезиться. Го продолжает, словно разговаривая сам с собой: «Она умерла во сне, и сначала никто даже не заметил… Я всегда думал о ней, начиная со школы и заканчивая колледжем, и она всегда была рядом, чтобы поддержать меня». Го опустошен, как завядшее растение, Шэн утешает его и гладит по голове. Го горько улыбается, но улыбка быстро исчезает: «Когда я закончил школу, я увидел ее в последний раз во сне, и она сказала мне: «Ты уже вырос, мне стало легче, и я ухожу». Я спросил, куда она уходит, а она только покачала головой, и больше она мне не снилась. Мой дядя сказал, что она, наверное, перевоплотилась». По щекам Ли беззвучно стекают слезы. «Я имею в виду…», — Го неуклюже почесывает голову, удивляясь, что ему удается говорить полными предложениями больше минуты. «Эй, пожалуйста, не плачь, когда моей бабушки не стало, я тоже был опустошен, я даже хотел обменять свою жизнь на ее, но… э-э, я действительно не должен был ничего говорить, я хочу сказать, что не грусти, наши умершие родственники все еще смотрят на нас». Ли начинает дрожать и плакать все громче и громче, неконтролируемо, до дрожи в конечностях и помутнения рассудка. Шэн бросается за врачом, Го никогда раньше не видел никого настолько расстроенным и беспомощно стоит рядом с ней. У школьного врача нет опыта в назначении успокоительных, поэтому он предлагает отправить Ли в другую больницу. Го следует за Шэном, чтобы забрать Ли из школьной больницы. Все трое садятся в машину профессора, и Го заботится о хрупкой девушке на заднем сиденье. Шэн не является учителем Ли, он преподает только несколько факультативных курсов, Го никогда раньше не видел такого добродушного профессора. Шэн обо всем позаботился и отвез Ли в приемный покой, а затем попытался связаться с ее родителями. Го понимает, что что-то не так. Шэн уже набрал несколько телефонных номеров: родители Ли, дяди, тети, но никто из них не хочет ее навестить.Даже Го в ярости от такого испытания, как же так можно? У Шэна не остается вариантов, он скрещивает руки и хмурится.Его красивая фигура прислонена к стене: широкие плечи, узкая талия, длинные ноги и обтягивающая рубашка эта сцена похожа на рекламу парфюма. Го думает, что он, должно быть, хочет поклясться, но Шэн ничего не говорит. Спустя мгновение Шэн все еще заметно волнуется, но улыбается Го: «Спасибо за беспокойство, офицер Го, как насчет этого: вы возвращаетесь первым, я могу позаботиться о своем ученике сам, я не хочу мешать вам работать». «Я… у меня сейчас нет работы», — пробормотал Го и уставился в зеленые глаза Да Цин, — «Начальник Чжао сказал мне следовать за ней, но не сказал, что делать и когда возвращаться…» Го начинает кое-что понимать в этом задании: он некомпетентен, но и не умственно отсталый: «Слежка за девушкой — это не какая-то сложная миссия, шеф просто хотел избавиться от надоедливого человека». Конечно, такой бесполезный человек, как он, попал в SIU только благодаря своему дяде… Зачем шефу его присутствие, чтобы все испортить? «Ваш шеф Чжао так не думает», — беспомощно уверяет его Шэн, хотя уверен, что Чжао именно так и думает, — «Не думайте об этом слишком много». Го превращается в подавленный гриб. Через некоторое время выходит врач и сообщает, что Ли Цянь уже долгое время находится в депрессии, она плохо питается и у нее низкое давление. Шэн завершает процедуру стационарного лечения, и двое мужчин и кот остаются с Ли до заката; ни один из членов ее семьи так и не появился. Го тихо спрашивает: «Профессор Шэн, никто из членов ее семьи не придет?» Шэн нечего ответить, он только вздыхает. Го садится рядом с Ли на край кровати и вдруг понимает, почему она пыталась покончить с собой. Она потеряла единственного в мире человека, который заботился о ней… С этого момента никто больше не будет поддерживать и любить ее. И вот наступает ночь.