Усмиритель душ.

Глава 71.

Через некоторое время Чжао отводит свой давящий взгляд, опускает глаза и слегка хмурится. Он бесстрастно спрашивает: "Кроме того, мне кажется крайне странным, что вы не смеете даже прикоснуться к Ордену Хранителей, но при этом признаете Хранителем обычного человека вроде меня, почему так? Видите ли, у меня болтливый рот и толстая кожа, но настоящих талантов у меня нет, да и мозг работает плохо". Судья чувствует, как ржавый орган в его желудке корчится от боли, но жестко выдавливает из себя улыбку: "Это неправда". Чжао вдруг наклоняется вперед и говорит: "Только не говорите мне, что мои предки связаны с Куньлунем. Это слишком круто". Судья в глубине души взывает о помощи. К сожалению, Чжао не собирается отпускать его так просто и продолжает донимать: "Последние полгода выдались суматошными: сначала "Солнечные часы реинкарнации", потом "Столп природы", а теперь "Чернильная кисть добродетели", если появится и четвертый, то мы получим "Четыре ветра". Скажите, откуда вообще берутся четыре артефакта? Похоже, Чернильная кисть добродетели связана с Куньлунем. Что касается солнечных часов, то, согласно легенде, они были созданы из Камня Реинкарнации. Когда Нува создала человечество, при сотворении каждого человека образовывался камешек, и вскоре камешки собрались в столп, пронзающий небо, угрожая трем королевствам. Императрица Нува поспешила собрать камешки, превратив их в камень, в котором хранились безграничные реинкарнации всего человечества. Что касается Столпа природы, то Сюаньву относится к воде, так что, возможно, он связан с Фукси? Мы в глубокой воде, не так ли? Я в ужасе от одной мысли об этом". Судья вытирает пот: "Мои знания ограничены, это действительно..." "Кроме того, бедствие, затронувшее Тридцать Три Неба, определенно привлечет большое количество грозных фигур. Спасение всех живых душ... какой невероятно благородный поступок. Должно быть, много желающих воспользоваться этой возможностью. Что за подкрепление у Ада? Феи? Культиваторы? Ангелы? Истребитель призраков просто обязан решить проблему, которая так близко к дому, не так ли?" Чжао делает паузу и бросает взгляд на судью: "Что может сделать такая медуза, как я? Единственный человек, которого я знаю, - это Истребитель Призраков. Только не говорите мне..." Сердце судьи замирает и сбивается с ритма, а Чжао облегченно смеется и медленно говорит: "Я должен просто подойти, поздороваться и поболтать?" Судья в ужасе резко поднимает глаза и видит все то же непроницаемое и неумолимое лицо. На мгновение ему кажется, что сидящий напротив человек, возможно, раскусил его, но, похоже, никаких зацепок нет. Шерсть Да Цина встает дыбом, а из горла вырывается недружелюбное "мяу": оно похоже не на рык обычной кошки, а скорее на рев тигра. Он встает на ноги Чжао и обнажает острые когти; колокольчик на его шее дрожит. Судья в испуге откинулся на спинку стула. Он смотрит на Чжао, улыбаясь: "Что хочет сказать Хранитель..." Расслабившись, Чжао казался более чем спокойным: "Я отвечу вам, что я пытаюсь сказать. Я всего лишь обычный человек, ввязавшийся в такое опасное испытание. Что если что-то пойдет не так, и я не увижу следующий год?" "Мы клянемся обеспечить безопасность Хранителя". Чжао усмехнулся: "Ты даже не можешь сам попасть в гору, как же ты обеспечишь мою безопасность?" "Ну..." "Я приведу своих людей, это не должно быть проблемой, верно?" Судья вздрогнул. Чжао-изгнанник делает вид, будто у него болит зуб, и судье кажется, что у него тоже болит,. Чжао испускает долгий вздох: "Но у меня нет достаточного резерва, видите ли. Почти все мои сотрудники — ночные. Исключение составляют лишь маленькая змея, которая до сих пор не может полностью трансформироваться, кошка длиной меньше фута, бесполезный стажер и одержимый селфи гик..." Судья догадывается, к чему он клонит. "У нас есть Король Зомби, который довольно силен, но... о, какая жалость!" Судья прекрасно понимает, что важнее - дело Чу или Чернильная Кисть Добродетели. Хотя Ад и взял за правило постоянно откладывать тюремное заключение, но теперь кажется, что это не принесет им ничего хорошего в противостоянии с Чжао. Особенно по такому пустяковому поводу. Поэтому судья идет на компромисс: "Господин Чу отбыл срок, нам осталось закончить некоторые процессуальные формальности. Раз уж Хранитель упомянул об этом, то я издам приказ первым, он сможет идти немедленно". "Ой, - услышал Чжао его тон и воспользовался возможностью поглубже вонзить нож в рану; он говорит со всей строгостью: - А я-то думал, что он сделал что-то ужасное за моей спиной, я даже запер его в комнате... Посмотрите на этот беспорядок, похоже, ваши люди не слишком эффективны. Какое недоразумение. Те, кто не знает деталей, могут даже подумать, что Ад специально тянет время." Судья теряется в догадках; ему очень хочется упасть замертво прямо на глазах у Чжао. Он задается вопросом, чем же он так не угодил этому хлопотливому Хранителю, который, кажется, весь день с ним возится: эта игра в "козни" не оставляет судье времени перевести дух. Чжао машет рукой, притворяется беспомощным, достает из стола лист бумаги для писем и начинает писать: "Забудьте. Мы со стариком Чу не в лучших отношениях, так что сейчас у меня нет достаточной поддержки. Но это важное дело. Конечно же, я не буду тем, кто препятствует ему Я не могу терпеть этот грех..." Судья, похоже, начинает привыкать к своей пытке. Дыхание замирает в напряжении; как в фильме ужасов, если небо чистое и светлое, значит, надвигается что-то угрожающее. Судья смотрит на Чжао с растущей тревогой. Чжао продолжает: "Я не могу уйти, но и вы не возьмете Орден Хранителей. Поэтому я придумал отличный план. как найти того, кто осмелится взять его..." У судьи мгновенно возникло плохое предчувствие. Он взглянул на письмо и едва разобрал хаотичный почерк Чжао: "Истребителю призраков: примите это письмо от моего лица". Судья едва не упал со стула. Ад, конечно же, не побоялся принять Орден Хранителей. Это не что иное, как план тех десяти, что правят Адом: они думали, что три из Четырех Мистических Артефактов появились. Сандиал - с призрачным лицом, Столба нигде нет, и Убийца Призраков, естественно, не намерен его отдавать. Кто может с уверенностью сказать, что Убийца призраков никогда не попытается сделать то, что делает Призрачное лицо? А если он обратится, что тогда они будут делать? На стороне Ада нет никого, кто мог бы противостоять этим двум могущественным богам. Поэтому, все, что они могут придумать, - это использовать Чжао, чтобы угрожать Истребителю призраков. Но этот Хранитель - не обычный Джо. То, что творится у него в голове, практически может претендовать на возведение в боги. Поэтому, неудивительно, что воспользоваться им практически невозможно, не так ли? Судье кажется, что Чжао уже знает все, о чем они думают, а он лишь издевается над ним. Он не понимает, догадывается ли Чжао, и есть ли у него план, о котором Истребитель Призраков тоже знает. Но он просто не может больше этого выносить: его лицо опускается: "Что Хранитель имеет в виду?" Чжао невинно говорит: "Ничего особенного, может, судья считает это неуместным?" Судья холодно посмотрел на него. Чжао продолжает, изображая удивление: "Как же так? Разве Истребитель Призраков тоже не из Ада?". Еще один вопрос, на который судья не может ответить. После нескольких минут тягостного молчания судья наконец понимает, что означает выражение "чтобы скрыть одну ложь, нужна еще тысяча". Он жестко говорит: "Эта мерзкая тварь родилась в Аду перед Первозданным Древом Добродетели и, в некотором роде, связана с Истребителем Призраков. Так что, это может быть неудобно для него". "О, - ухмылка Чжао немного сходит на нет, и он кивает, - а я-то думал, что судья будет придерживаться принципа "не говорить о великих святых за их спинами"...Оказывается, если мы будем болтать без умолку, то ни к чему не придем, не так ли? Вы беспокоитесь о нем, я могу это понять... значит, это я невнимателен". Он скомкал письмо в шарик: "Я пойду с вами". Судья потерял сознание от этой манны небесной. В следующий момент Чжао достал телефон и позвонил HR: "Привет, Ван Чжэн, это я. Ты получил мое сообщение? Эм, точно, распечатай копию и принеси наверх для нашего гостя". Ван хорошо обучена этому: она влетает в течение трех минут с расширенным списком. Когда дверь открылась, судья увидел орду призраков, маленьких и больших. все они заглядывали внутрь, вызывая у судьи нервную головную боль. Чжао одной рукой подпирает подбородок, другой протягивает судье список дел: "Если говорить о несправедливых делах, то за эти несколько лет их было много. Некоторые вечно откладывались из-за процедурных формальностей, некоторые были просто несоразмерными наказаниями. Раз судья уже здесь, как насчет того, чтобы решить это дело раз и навсегда... Ах, да, что касается инцидента с Чу Шучжи, не осталось ли у вас некоторых "старых вещей"?" Судья сидит молча. "Хм?" Судья с большим трудом выдавил из себя единственную фразу: "Они будут возвращены". Чжао выглядит недовольным: "Когда? Нам нужно время, чтобы собрать вещи". Судья не желая больше видеть его, произносит "до восхода солнца" и уходит с поимённым списком. Чжао с ухмылкой посмотрел на его скорчившуюся фигуру. Прикурив сигарету от горящих бумажных денег, он тушит их и открывает окно, чтобы подышать воздухом. Да Цин запрыгивает на подоконник: "Разве Истребитель Призраков не просил тебя не ходить?" "Почему ты такой любопытный?" Чжао бросил на него взгляд и серьезно сказал: "Спору нет, я должен идти". Хотя внешне Шэнь Вэй кажется мягким и вежливым, на самом деле он чрезвычайно упрям. В большинстве случаев ему приходится считаться со своим статусом, но такого он не потерпит. Чжао считает, что должно быть что-то еще, что-то, чего он должен придерживаться. И не только это. Кажется, что он уже спланировал для него будущее, и у Чжао плохое предчувствие по этому поводу. Он ласкает голову Да Цина, ловко уворачиваясь от кошачьей лапы и говорит. "Я хочу Чернильную Кисть Добродетели, она может стать моим свадебным подарком..." Да Цин разозлился: "Не будь смешным!" "Зуб за зуб, око за око". Лицо Чжао потемнело: "У Королей Ада срок службы - столетие, а у этой партии - всего 20, и они все больше и больше дельфинируют. Я никогда не хотел с ними пересекаться. Но они сами на меня набросились... Так что я возьму вас с собой на Куньлунь. Гора Куньлунь - запретное и священное место, а не задний двор для их шоу уродов". Да Цин подпрыгивает на его плече: "А как же Чу?" "Оставь его. Как он смеет так разговаривать со своим боссом?" И все же Чжао не может удержаться от желания зайти и посмотреть. Го уже крепко спит, но не на кровати, а на столе. Чу не может ничего сделать против Ордена Хранителей, поэтому ему остается только сидеть. Вокруг него накинуто одеяло, и Го, видимо, опасаясь, что ему будет скучно, дал ему наушники и включил длинный плейлист с фильмами. Чу бесстрастно посмотрел на Чжао и, словно не видя ничего, кроме воздуха, снова повернулся к экрану компьютера. Чжао запер дверь и ушел: "Присматривать за пленником стало служением великому королю. Го - этот чертов идиот, как мне жаль его дядю". На следующий день Го разбудил телефонный звонок от Чжао. Он потер глаза и с удивлением обнаружил, что Чу уже встал. А одеяло теперь не на нем, а обернуто вокруг самого Го. Чу стоит перед окном с суровым выражением лица, напряженно нахмурив брови, и смотрит на небо... кромешная тьма; уличные фонари погасли. Небо по-прежнему темное. "Малыш Го, ты проснулся?", спросил Чжао. Го снова потер глаза и ответил на звонок. "Позже кто-то придет на Светлый проспект № 4, это кто-то с "той стороны", приготовь подарки. Присмотри за братом Чу, скажи ему, чтобы он сохранял спокойствие, сейчас не время затевать драку. Не нужно говорить им лишнего, но не бойся, понял?", - говорит Чжао на редкость мягким тоном Го вяло кивает: "Вождь Чжао, где вы?" "Мне нужно кое-что сделать". Чжао, похоже, теряет сигнал: слышны какие-то жужжащие звуки. Наконец он говорит: "Позвони своей семье и послушай Чу". Го отложил телефон и тут же услышал леденящий душу звук деревянных хлопушек. Он услышал стук в дверь кабинета Чжао. Обернувшись, Чу и спокойно сказал: "Войдите". Запертая дверь сама собой открывается, и в кабинет вошел бумажный человек в высокой шляпе. Он с благоговением поставил перед Чу огромный пакет. Человек сложил руки вместе, что-то пробормотал. Тело Чу начинает меняться: на его лице стали проявляться какие-то письмена, на шее, запястьях и ногах — кандалы. Затем все это упало на пол, свернулось в шар и засосалось в руки этого человека. Го разинул рот от шока. Бумажный человек полдонился. Го поклонился в ответ и случайно ударился головой о компьютер Чжао. Чу высокомерно посмотрел на Стража Ада, а затем открыл сумку... большинство предметов внутри сделаны из костей, сверкающих холодным фиолетовым светом. Все они ему знакомы... уже более трехсот лет. Чу нахмурился и недружелюбно спросил: "Где Хранитель?". Страж Ада, должно быть, получил инструкцию от судьи... Он покачал головой, показывая, что не хочет говорить, поклонился и ушел. В это время Истребитель Призраков находился у подножия горы Куньлунь. Он глубоко вдохнул разреженный морозный воздух, несший в себе отпечаток первобытного одиночества и трезвости. Уже рассвело, но на вершине царит кромешная тьма, а на небе - ночь. Смутно слышны звуки причитаний и плача; леденяще-макабрические, словно пробуждаются дремлющие души из ада. Истребитель Призраков крепко держит свой клинок. В этот момент он услышал сзади шаги. "Нам пора двигаться", величественно говорит он. "Подождите, - ответил знакомый голос, - тот, кто меня пригласил, еще не пришел. Я боялся, что самолет задержится, поэтому пришел раньше". Истребитель Призраков резко обернулся и увидел закутанного во множество слоев походного снаряжения Чжао, за которым по пятам следует черный кот. В руках у него чашка кофе, а сам он откусывает от бургера. Он помахал рукой и с блаженной улыбкой спросил: "Ты поел? У меня еще есть хаш-браун".