Фуршет на двоих

Винсент не мог решить, что делать с Роди. А если быть точнее, то с его едва дышащим телом, лежащим посреди тёмного холодильника. Загорелая рука сжимала золотую цепочку и кулон. Эта Манон даже будучи испачканной кровью смотрела на Винсента с фотографии, и он сжал зубы, наклоняясь, чтобы спрятать кулон куда-то в одежду. Роди узнал о судьбе Манон слишком рано (не то чтобы Винсент вообще когда-то хотел ему что-то рассказывать), и объясняться с, видимо, бывшим официантом было уже бесполезно. Осталось только решить, что делать, так как старый-добрый план закономерно катился ко всем чертям. И решать надо было быстро, потому что это рыжее чудо не нашло ничего лучше, кроме как припереться в холодильник именно в рабочее время, пока за дверью тихо стучали ножи поваров. Они что-то слышали? Звук удара? Падения тела? Хватит ли у них мозгов не задавать тупых вопросов и не болтать об этом лишний раз? Как Роди вообще сюда попал? Шарбонно перевернул тело на спину, подсознательно замечая, что не испытывает страха перед безжизненным телом, как было сначала с той женщиной. Видимо, к этому можно привыкнуть, как к безвкусной еде. Об ужасе на лице Ламори напоминали только следы от слёз, в остальном оно было на удивление спокойным. Винсент не без удовольствия признал это выражение дурацким и неуместным. Приятные черты лица, мятый костюм, огненные волосы… Вполне ясно, что Манон нашла в нём. Не вполне ясно, что нашёл в нём сам Винсент. И не дай бог, это рыжее чудо очнётся через пару минут и поднимет шум. Почему всё пошло не по плану? Ключ от морозилки был только у Винсента, и ни с кем больше он привилегией рассматривать продукты не делился. Но раз так, что это выпало из формы официанта? Где этот поганец раздобыл ключ, который шеф искал всё утро? Рыться по чужим вещам — это отвратительно, но, в прочем, очень в духе Ламори. Уволить бы за такое мало. Шарбонно криво улыбается. Скажем так, увольнение можно было бы считать в данном случае поощрением. А кто в здравом уме будет поощрять кражу? Может, связать и заткнуть? Исчезновение Роди посреди рабочего дня сочтут подозрительным. Только если… Винсент, даже не пытаясь поменять застывшее на лице выражение недовольства, размеренным шагом вышел из холодильника. — Дожили, — шипит он, — у моего официанта боязнь крови. Несколько поваров подняли голову, тот час же опустив её обратно, а остальные, видимо, привыкшие к подобному, не отвлекались, просто ждали, когда шеф остынет и закончит мысль. На кухне зависли звуки скворчащих сковород. Сегодня в меню было что-то жареное. Стейки? — Холодильник не открывать, — замок щёлкнул, закрывая бедного Ламори внутри. «Удивительно милостиво,» — подумали повара. «Где чёртова верёвка?» — подумал Винсент, выходя, чтобы самому обслужить оставшиеся столики. Благо, до конца дня оставалось всего ничего.