Obsession With Possession

Ямагучи не выглядел обиженным и оскорбленным всеми теми словами, которые обрушивались как град на него от внутренних споров Цукишимы с самим собой. Он продолжал улыбаться. Но стал реже произносить «Прости, Цуки». Простая добрая улыбка, всё что получал блондин на язвительность и грубость с его стороны. Цукишима чувствовал ещё большую злость и тревогу, видя только улыбку. Он так привык к этой простой и прилипчивой фразе, что когда перестал слышать её так часто как раньше, чувствовал будто его облили ледяной водой.  - Цуки, мы сегодня идем к тебе или ко мне? Мама вчера купила клубничных пирожных и- - Нет.  Ямагучи взглянул на Цукишиму слегка приподняв голову. Он вопросительно почесал щеку и с улыбкой спросил: - Что именно нет?  - Просто НЕТ. Мы никуда вместе сегодня не пойдем. Я…я буду занят.  Они стояли возле окна в коридоре напротив их класса. Обеденный перерыв. Довольно шумно, и было странно, что Цукишима не в наушниках или хотя бы не пытается уйти в более тихое место. Ямагучи продолжал смотреть на парня, но уже с большим вопросом и интересом. Делая глоток клубничного молока через трубочку, Тадаши вновь заговорил.  - Ого! А чем? Пойдешь тренироваться с Акитеру в зал?  - Нет…  Цукишима тоже сделал глоток и отвел взгляд в сторону, поправляя очки. Его голова была готова взорваться в любой момент от всех мыслей, которые кружили как рой мерзко жужжащих ос. Он начал почти до паники бояться оставаться со своими мыслями в тишине. Именно поэтому они сейчас не в тихом классе, не в школьной библиотеке или на улице, а в шумном коридоре. Лишь бы не слышать себя, лишь бы не думать о том, какая у Ямагучи милая улыбка. Не цепляться взглядом за то, как его губы обхватывают тонкую трубочку от пакетика молока.  "Нет! Я не такой!" - повторял Цукишима себе каждую ночь, с невыносимым чувством стыда, вытирая салфетками себя и простынь. "Это просто… стресс. Да! Мне просто нужно что-то, чтобы снять стресс…А Ямагучи…он довольно…женственен… поэтому я… вот так реагирую…" - его мысли путались, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение. Он пытался оправдывать себя всеми возможными способами, не желая признавать, что ему нравится Тадаши. Нет, не так. Что он хочет его. Желает его. Только его. Эта мысль заставляла его замирать от страха и отвращения к самому себе. "Как я могу так чувствовать?" - мучился он, стискивая простыни в руках. "Это не нормально, это… это должно быть ошибкой." С каждым вечером он изобретал все новые и новые отговорки. "Может, это всего лишь…восхищение? Да, Тадаши - мой друг, я просто восхищаюсь им… как другом." Но глубоко внутри он знал, что это больше, чем просто восхищение. Это было желание, которое он не мог и не хотел признавать. "Возможно, если я буду избегать его, эти чувства пройдут..." Он чувствовал себя зажатым между страхом собственных чувств и ужасом потерять человека, который, возможно, значил для него больше всего на свете. "Я не могу быть таким…" Отчаяние и самоотвращение поглощали его с каждым новым признанием себе в этих чувствах. "Может, это пройдет… Может, это просто фаза…" В глубине души Кей боялся не только собственных чувств, но и возможной реакции окружающих. Он был уверен, что мир не примет его таким, каков он есть. И какого черта он должен, если даже Цукишима сам не мог себя принять. Эта борьба, эта война с самим собой, казалась бесконечной и истощающей. - Цуки…ау! Ты тут?  Ямагучи стоял перед блондином и смотрел на него немного беспокоясь. Цукишима заметил этот взгляд и прокашлялся, чтобы прийти в себя.  - Да, я прекрасно тебя слышу…незачем подходить так близко, идиот... - Кей слегка ухмыльнулся, ожидая то что сейчас услышит, но… - Понятно…бывает - ответил зеленоволосый с легкой улыбкой, смотря в окно.  Понятно? Бывает?! Руки предательски затряслись и он чуть не выронил молоко. Почему не «прости, Цуки». Почему он смотрит в это чертово окно? Почему не улыбается ему? Какие-то незначительные слова как эти выбили землю из-под ног Цукишимы. В глазах потемнело, а сердце забилось сильнее.  - Цуки? Цуки, что с тобой?  В тот момент, когда Ямагучи обратился к нему, Цукишима не смог ответить. Он не слышал его голос через шум, ударявший в его уши, словно водоворот бурлящей воды, в котором он тонул. Это ощущение было таким же страшным, как если бы невидимые руки безжалостно сжали его горло и тянули на дно ванной, наполненной до краёв холодной водой. С каждым шагом к туалетной комнате его зрение рассеивалось, мир вокруг переставал существовать. Его окружали лишь невидимые стены, а воздух становился всё более густым и тяжёлым, пока он не оказался взаперти в одной из кабинок, присев на крышку унитаза. Его руки судорожно сжимались на стенах кабинки, словно это могло удержать его от падения в бездну, которая открывалась прямо под ним. Дыхание учащалось, каждый вдох казался борьбой за крупицу воздуха, но это только усиливало удушье. Сердце бешено колотилось, словно пытаясь вырваться из груди, а мысли неистово кружили, оставляя после себя лишь хаос и страх. Слёзы, непрошенные и невыносимо горькие, навернулись на его глаза, угрожая размыть последние остатки самообладания. Он сжимал голову в руках, пытаясь остановить головокружение, но мир продолжал вращаться в безумном танце. Тошнота подкатывала к горлу, угрожая вырваться наружу, а мысли становились всё более хаотичными и безнадёжными. Слабый стук в дверь кабинки пробивается сквозь туман его мыслей, мягко напоминая о мире снаружи. Голос Ямагучи, желающий убедиться, что с ним всё в порядке, звучит как якорь, помогающий Цукишиме ощутить себя более устойчиво и реально. - Цуки… ты в порядке? Я принес воду… - простота и забота в этих словах кажутся невероятно дорогими.   Он берет бутылку воды, которую ему протягивает Тадаши под дверь кабинки. Делает глоток, второй, третий. С каждым глотком Цукишима чувствует, как напряжение постепенно покидает его тело, оставляя после себя ощущение усталости, но и странного облегчения. В глубине души он благодарен другу за этот жест заботы, понимая, что его присутствие - это нечто большее, чем просто физическая близость. Вода с лимоном или чем-то похожим. Запах успокаивает, вкус расслабляет. Дыхание восстанавливается и он наконец выходит из давящих стен кабинки туалета. Заметив, что Цукишима вышел и направился к раковине, чтобы освежить лицо прохладной водой, Ямагучи подошел ближе и аккуратно сжал его за плечо, говоря с беспокойством в тоне его голоса.  - Цуки, как ты? Ты меня напугал. Все в порядке? Может в медпункт? Домой? Я провожу, я тебя одного не оставлю… Цукишиме было приятно и тепло от этих слов. Он рядом. Он всегда рядом. И это снова стало его злить, поэтому он вспрыснул не подумав.  - Заткнись, Ямагучи. И без тебя тошно…все со мной нормально!  - Ахах, я просто сильно переживаю за тебя. Прости, Цуки… «Прости, Цуки» эти слова эхом резонировали в его голове. Какая же простая…глупая фраза. Но услышав её по телу растеклось нечто теплое, мягкое и умиротворяюще. Лучше с ней, чем без неё. Особенно сейчас.