Obsession With Possession

Тишина. Кажется, будто в помещение и вовсе пусто, но периодические звуки множества грифелей карандашей, скользящих по бумаге, напоминало Ямагучи, что он находится сейчас на уроке. Он смотрел в учебник и делал вид, что пишет конспект. Точнее лишь пытался изображать какую-то деятельность. Он просто слушал. Слушал успокаивающее отсутствие раздражающих голосов одноклассников, лишь редкий и почти бесшумный шепот. Слушал как перелистываются страницы учебников, тетрадей и маленьких блокнотов. Слушал как за окном протяжно дул декабрьский промозглый ветер. Но стоит ему только закрыть глаза, то сразу, среди всего этого фонового шума, его слух моментально концентрируется на звуках издаваемых конкретным человеком. Шорох страниц, стук пальцами по деревянной поверхности школьной парты, каждый штрих карандаша по бумаге, недовольных вздох. Цукишима. Тадаши мог бы часами наслаждаться этими нежными и естественным мелодиям, чувствовать его присутствие на каком-то молекулярном или даже атомном уровне. Конечно, он хотел большего. Хотя бы вернуть то, что у них было и что он уступил ей. Но ему было дано лишь беззвучное время классных занятий и тренировок. Это всё на что мог сейчас рассчитывать Ямагучи. Возвращаясь домой в одиночестве, он часто продумывал все прошлые сценарии их разговоров и времяпрепровождений, всех их работ над подготовкой к тестам, к совместному выполнению домашних заданий. “Не уж-то я перестарался…где я перешел эту грань.” Над этим Ямагучи думал очень часто с момента как Цукишима начал встречаться с девушкой. Но он видел, что эти отношения абсолютно не искрение. От осознавания этого факта, парень совсем впадал в отчаяние и растерянность. Ему хотелось сделать так, чтобы этой девушки не существовало, чтобы она пропала, больше никогда не пришла в школу, чтобы она уехала и забыла Кея навсегда. Иногда Тадаши охватывали очень сомнительные и неадекватные мысли, которые он сразу пытался отбросить. “Я должен радоваться тому, что он счастлив…но он лжет! Почему он лжет сам себе?” Слова, крутившиеся в его мыслях каждую ночь перед сном, понимая с каждым днём, что он прав в его подозрениях. Даже подглядывая сейчас за происходящим под лестницей. Даже эти поцелуи, на которые было невыносимо смотреть. Даже то, как его друг жадно кусал каждую открытую часть её кожи, как он грубо держал её за волосы, с каким остервенением хватал её мясистые части тела, впиваясь подушечками пальцев так, будто сейчас разорвет кожу и мышечные ткани. Во всём этом не было ни капли чувств, лишь безудержная ярость. Но заглушая подступающие слёзы, глотая ком в горле, и до крови вжимая ногти во внутренние стороны ладоней, он завидовал. Ямагучи завидовал этой девушке, к которой с такой ненавистью и одновременно страстью и желанием прикасался Кей. Почему он не может также с ним? Также без чувств? Он бы стерпел. Стерпел бы всё, лишь бы сейчас оказаться на её месте. Горький всхлип, тут же был заглушен собственными руками, но его уже услышали, он уже был замечен. Звуки поцелуев, сдавленных стонов и тихих, сладких мычаний прекратились. Вокруг нависла давящая тишина, в окружении которой Ямагучи не мог ни убежать, ни оборвать рыдать. Сжимать себя было уже практически невозможно, так как заканчивался воздух в легких. - Надо уходить. Как только Цукишима произнёс эту сухую фразу, Тадаши понял, что это конец. Надо бежать, быстрее, куда угодно. Но ноги предательски не слушались, сердце колотилось объятое паникой, страхом и болью. Понимая, что девушка уже выходит из-за угла лестницы и замечает край его ботинка, Ямагучи дёрнулся. - Цуки…там кто-то- Дальше веснушчатый уже ничего и никого не слышал. Он лишь бежал. Бежал, бежал, бежал. Не останавливаясь ни на секунду, сбивая проходящих мимо учеников, захлебываясь и задыхаясь собственными слезами. В груди у него горело, как будто кто-то сжимал его сердце в железных тисках, не давая дышать. В его голове мелькали кадры того, как Цукишима, его Цукишима, равнодушно, но так страстно и горячо целовал её шею, кусал её ключицы. Каждый шаг, каждый пробегаемый им метр казались бесконечными, как если бы он пытался убежать от самого себя и от разбитого сердца. “Нет, нет, нет! Это не конец! Всё должно быть иначе…должно было сработать…” Изнемогая от усталости и эмоционального напряжения, Ямагучи, наконец, забежал в самый удалённый от их класса туалет и, опираясь руками на колени, старался поймать легкими воздух. Его дыхание было рваным и тяжёлым, каждый вдох сопровождался болью в груди. Слёзы ещё текли по его щекам, оставляя следы на бледной коже. Внезапно его охватило ощущение тошноты — от ревности, от воспоминаний о том, как Цукишима прижимал к себе другую. Он подошёл к раковине и уставился в зеркало. Его желудок сжимался при каждой мысли о Кее и той девушке. Ямагучи закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь подавить рвоту, подступающую к горлу. Но где-то в глубине души Ямагучи всё еще сохранял надежду. Несмотря на всю боль и разочарование, он не мог отпустить мысль, что его план всё еще мог сработать. Он строил этот план так долго, вкладывал в него столько надежд и сил. "Может быть, ещё есть шанс," — прошептал он сам себе, обдумывая новые шаги. Ямагучи ополоснул лицо холодной водой, пытаясь привести себя в чувство и стереть следы слёз. Он должен был собраться, ведь уроки еще не закончились, а после их ждала очередная тренировка. "Я еще не проиграл," — подумал он, выходя из туалета с каким-то новым взглядом, от которого на контрасте с его милой улыбкой, бросало в беспокойство и нервную дрожь.