В Вестминстере сегодня холодно.

Капли воды, падающие с крыши старого деревянного здания, обустроенного под детский приют, звонко отбивали ритм, исчезая в ржавом ведре. Яркие лучи утреннего солнца пробивались сквозь заколоченное трухлявыми досками окно. Том сидел на полу, вытянув ноги и, хмуря темные брови, быстро писал что-то коротким карандашом на пожелтевшем от времени листе бумаги. Он остановился, чтобы перечитать получившееся и, недовольный результатом, стал яростно зачеркивать строчку за строчкой. Вдруг небольшая дверца в полу поднялась вверх и с грохотом рухнула, открывая проход. Сначала в нем показались детские руки, а за ними лохматая макушка. Наконец преодолев такое сложное препятствие как лестница, мальчик залез на чердак, держа свежий номер «Daily News» в зубах. Он протянул газету Тому. —Тебе понравится! Я стащил ее у миссис Катберт, когда она снова уснула в своем кресле-качалке. — С гордостью сказал мальчишка, принявшись отряхивать одежду от пыли. — Она та-а-ак храпела, ты бы слышал! Том слегка улыбнулся и указал головой на открытый люк в полу. — Ой, да, прости. — Спохватился малыш и направился к дверце, чтобы закрыть ее. Том развернул газету и его глаза моментально округлились. — Ничего себе! — Воскликнул он, приблизив газету к лицу, читая заголовок. — Даже мистер Левенсон был там… — Произнес он с долей сожаления. Закрыв дверцу, мальчик опустился на пол напротив Тома. — Можно мне посмотреть фотографии? Не отрываясь от чтения Том только кивнул. Мальчик зацепился пальчиками за край доски сбоку от себя и потянул ее вверх. Под ней оказалось несколько вещей: стопка исписанных и чистых бумажных листов, новенький фотоаппарат «Leica» и дюжина проявленных снимков, завернутых в ткань — единственные сокровища Тома. Он достал сверток с фотографиями и, аккуратно развернув его, стал рассматривать их уже, наверное, в тысячный раз. — Это правда твои родители? — Спросил он, разглядывая черно-белый снимок двух молодых людей. Девушка была невероятной красоты. Темные волосы, собранные в высокую прическу, украшала белая фата, откинутая назад и волшебное белое платье с кружевами. Ее обнимал не менее симпатичный мужчина в костюме и с густыми усами. Их лица озаряли широкие улыбки. Том снова кивнул. — Эх, вот бы и мне хоть одним глазком посмотреть на свою маму. — тяжело вздохнул ребенок. — Это невероятно, Джерри! Ты можешь себе представить? Тринадцать человек погибло при страннейших обстоятельствах, и никто даже не представляет в чем дело! — Воскликнул Том, не обращая внимания на слова Джерри. — Если я смогу первым опубликовать разгадку, карьера журналиста мне обеспечена! — Ты чего это, возомнил себя детективом? — хихикнул Джерри, подняв глаза на друга. Только сейчас Том заметил огромный синяк у малыша под левым глазом и покачал головой. — Снова тебя задирают? Какая причина на этот раз? — А никакой. — Мальчик обиженно вернул внимание фотографиям. — Ростом не вышел. — тихо пробормотал он. — Послушай, Джерри… — начал Том, но малыш его перебил. — Да-да, скоро тебя здесь не будет, и я должен научиться постоять за себя, знаю, — обиженно бросил он. — Так как ты собираешься узнать разгадку раньше, чем остальные журналисты? — Еще не придумал. Но мне обязательно нужно туда. Может мне удастся проскользнуть незаметно, — сказал Том и начал в спешке складывать бумажки. — Если тебя поймают, не поздоровиться! А вдруг тебя в тюрьму посадят? — Испуганно спросил Джерри, снова взглянув на друга огромными карими глазами. «Прямо как щеночек» — подумал Том. — Не бойся, не поймают. — Улыбнулся он и, поддавшись непонятному желанию, потрепал мальчика по голове. Том повесил фотоаппарат на шею и, спрятав его под одеждой, направился к лестнице. — Эй! — Окликнул его мальчик. — Тебя не было на завтраке, поэтому я спрятал это для тебя. — Он достал из кармана булочку, завернутую в платок, и отдал Тому. — Спасибо, Джерри. Не забудь все убрать на место! Сегодня дежурила сестра Катберт, а она всегда отпускала ребят постарше в город, чтобы они собрали или заработали денег за небольшой процент от их заработка в ее карман. Предупредив ее, Том отправился на Риджент-стрит, размышляя о Джерри. Он привязался к ребенку и уже подумывал забрать его под свою опеку, как только устроится в жизни хоть немного.

***

Приблизившись к отелю, Том хоть и не удивился, но все же расстроился наличию дежурных констеблей даже у черного входа. Табличка на двери аккуратными буквами гласила: «Вход только для персонала». Рядом стояли двое мужчин в полицейской форме и что-то лениво обсуждали. Том осмотрел здание на наличие еще каких-нибудь способов попасть внутрь, но не стал переоценивать свои навыки скалолазания и моментально отмел идею лезть через окно. Не придумав ничего лучше, он, стараясь быть как можно тише, спрятался за большими мусорными баками недалеко от входа. Отсюда голоса полицейских наконец можно было расслышать. — … Ну я и пригрозил ему прикрыть лавочку. Старикашка так испугался, что предложил мне весь свой доход за месяц, лишь бы не терять бизнес. — донесся грубый мужской голос. — Теперь смогу купить Кэтрин подарок, а то с жалованием констебля особо не разгуляешься. — Я думал, твою жену зовут Сильвия…— Задумчиво протянул второй голос, помоложе. — Так и есть. Кэтрин та еще штучка. Знал бы ты как она меня выматывает за ночь, на жену потом не остается сил. — Громким басом рассмеялся первый. Том нахмурил брови. Почему-то он всегда был уверен, что все полицейские — достойные люди, а от этих становилось тошно. Или это от резкой вони, доносящейся из мусорного бака. Спустя еще минут десять разговоров о ночах с Кэтрин, которые Том уже был не в силах слушать, первый констебль, что постарше, предложил отойти ненадолго, пропустить стаканчик. — Мы быстро, никто и не заметит! — уговаривал он напарника. — А что, если туда кто-нибудь проникнет и стащит улики? — Ну и черт бы с ним! — весело воскликнул первый. — Если не будет улик — дело закроют и нам не придется больше здесь торчать. Ответа не последовало, но Том услышал приближающиеся к нему шаги и стал медленно обходить бак, чтобы оказаться у полицейских за спиной. Не оставляя себе времени передумать, он тут же юркнул за дверь, и когда молодой констебль обернулся на тихий стук, он не увидел ничего, кроме закрытой двери с надписью «Вход только для персонала». Том закрыл за собой дверь, благодаря Бога, что она не заскрипела. Он прислонился к обжигающе холодному металлу лбом и попытался успокоить разогнавшееся от нервов сердце. Конечно, ему было страшно, он ведь все еще ребенок, черт возьми, а уже нарушает закон. Но жажда получить ответы первым была сильнее страха. Юноша представил кричащие заголовки с его статьей «Дело на Риджент-стрит раскрыто! Молодой журналист Томас Ньюберри, рискуя жизнью нашел ключ к разгадке ужасающего убийства!». Хотя лучше будет придумать какой-нибудь псевдоним. Встряхнув головой, возвращаясь в реальность, он бесшумно направился вверх по лестнице, ободренный своими фантазиями. Было уже далеко за полдень, поэтому Том надеялся, что полиция к этому часу ограничится лишь патрулирующими в коридорах констеблями. На втором этаже он обнаружил еще одну точно такую же дверь с табличкой. Она, к удивлению мальчика, поддалась легкому толчку и открылась, тихонько скрипнув. Миновав кухню, парень вошел в главный зал ресторана. Многочисленные блики, отскакивающие от сияющих золотых поверхностей, заставили Тома остановиться и зажмурить глаза. Следующим в нос ударил резкий и тошнотворный запах, напоминающий ржавчину. Желудок скрутило. Сдержав позывы оставить съеденной по пути сюда булочки на полу места преступления, он наконец выпрямился и открыл глаза. Так спеша сюда, Том совсем не подумал, что ему придется столкнуться со смертью лицом к лицу. Он уставился на тринадцать мертвых людей в центре зала, не в силах отвести испуганного взгляда. По спине пробежал холодок, тело парня покрылось мурашками. Его ноги оказались будто прибиты к деревянному полу. В его голове не укладывалось, как люди обладающими такими богатствами, могли лишиться всего этого за одну ночь. Казалось, те, в чьих руках сосредоточено столько денег и власти должны жить… Вечно? Так или иначе, глаза его не обманывали. Те, кто еще вчера решал судьбу страны, сейчас словно безвольные марионетки уставились в пол невидящими взглядами, рассаженные насмешливым кукловодом. В зале раздался лязг выскользнувшего из чьей-то руки кинжала, выводя парня из затянувшегося ступора. Том натянул тонкий серый шарф на нос, чтобы хоть как-то перенести запах и сделал осторожный шаг навстречу мертвецам. Он и так уже потерял много времени, поэтому трясущимися руками, он потянул за ремешок своего фотоаппарата и вытянул его из-под старенькой дырявой куртки. Его сердце бешено колотилось в груди, он знал, что каждый его шаг может стать роковым. Сильный тремор пальцев выдавал его волнение, когда он настраивал фокусное расстояние. Холодный металл и кожа фотоаппарата медленно нагревались в напряженных руках. С каждым нажатием на спусковую кнопку, камера едва уловимо щелкала. Том делал снимок за снимком, перемещаясь от одного тела к другому. Каждый кадр был продуман. Все должно было рассказать историю без слов. Том понимал, что эти снимки могут стать ключом к разгадке преступления, или же его собственным приговором, если он будет обнаружен. Поэтому он действовал быстро, но аккуратно, улавливая детали, которые могли ускользнуть от глаз детективов. Том поднес фотоаппарат к лицу в очередной раз и замер, когда услышал едва уловимый шорох со стороны кухни, прозвучавший как гром в тишине зала. Он быстро огляделся и заметив широкую колонну рванул к ней, прижимаясь спиной к прохладному камню. Комната наполнилась звуком тяжелых шагов, а через мгновение дверь кухни скрипнула, впуская внутрь человека в шляпе, одетого с головы до ног в черное. Он медленно подошел к месту преступления. Том, стараясь затаить дыхание, наблюдал за ним, слегка выглядывая из-за колонны. Сначала он подумал, что ему кажется, но приглядевшись Том точно распознал на лице мужчины улыбку. Холодную и расчетливую. Незнакомец склонился над трупом молодой девушки, и мучительно долго смотрел в безжизненные глаза. Что произошло дальше, заставило все внутренности Тома сжаться в тугой ком, а к горлу подступила тошнота. Мужчина наклонился к окровавленной шее девушки и медленно, с наслаждением провел по ней языком. Внутри Тома все кричало о бегстве, но он не мог упустить этот момент. Он медленно поднял фотоаппарат, стараясь не издать ни звука. Том нацелился, сердце бешено стучало в ушах. Он нажал на кнопку затвора и в этот же миг незнакомец в шляпе поднял на него глаза, а потом растворился в воздухе, словно его и не было. Он остался один с фотоаппаратом в руках и с сердцем, бьющимся в такт секундам, которые казались вечностью. Он не мог понять, что только что произошло, но что-то ему подсказывало, что это дело скрывает в себе еще больше тайн, чем он мог представить.

***

Том еще с пеленок знал мистера Блэка — старого друга его отца. Они с папой часто захаживали к нему в фотостудию, чтобы проявить снимки, которые делали вместе. Маленький мальчик завороженно рассматривал старые фотоаппараты и все расспрашивал мистера Блэка о том, как они устроены. В студии были огромные окна, от потолка до пола, завешенные белыми шторами, напоминающими Тому паруса королевского корабля из книжек, что ему читала мама перед сном. О прекрасной принцессе и кровожадных пиратах. Колокольчик на двери радостно забренчал, когда в студию вошел Том. — Том! Мой милый мальчик, какими судьбами? — Мистер Блэк вышел из-за прилавка и зашагал навстречу к Тому, постукивая тростью о деревянный пол. — Да на тебе лица нет. Будто призрака увидел. — он обнял мальчика, но тот даже не пошевелился. Взгляд парнишки был устремлен куда-то вдаль. Его разум, казалось, витает сейчас где-то за тысячу миль отсюда. Мистер Блэк слегка встряхнул мальчика за плечи: — Том? Что у тебя стряслось? Наконец глаза юноши прояснились, и он посмотрел прямо на старика. — А вы думаете привидения правда существуют? Потому что я как-то не уверен в обратном, — протянул мальчик. Теперь, когда он чуть не попался детективам из-за своего же любопытства и с трудом миновал охрану еще раз, он думал только о картине, которую ему «посчастливилось» наблюдать. Какое-то время он даже думал, что ему привиделось все это (мало ли что может померещиться в такой нервной обстановке), но все же мальчик поверил своим глазам, потому что лицо человека в черном будто отпечаталось на внутренней стороне его век. — Ты случаем не заболел? — Мистер Блэк приложил тыльную сторону ладони ко лбу Тома. — Мистер Блэк, у меня мало времени. Вы не возражаете, если я займу фотолабораторию? — с нетерпением протараторил юноша, заглядывая мужчине за плечо. Ему нужен этот снимок как можно скорее. Ошибок быть не должно. — Конечно-конечно. — Старик закивал головой и сделал шаг в сторону, приглашая Тома пройти в неприметную дверцу, в дальней стене прямо напротив входа. Том осторожно открыл дверь в маленькую проявочную комнату. В нос ударил запах химического раствора. Парень нащупал свисающий веревочный выключатель и потянул вниз. Комната наполнилась тусклым теплым светом. Старый деревянный стол был уставлен разными принадлежностями для проявки фотографий: фотоувеличитель, чашки для проявителя, ванночками для фиксатора и разными пинцетами и щипцами. Юношу еще слегка потряхивало, но этот процесс успокаивал его, будто существует только он и эта небольшая темная комнатка. Том в спешке достал пленку из фотоаппарата и аккуратно развернул ее, только слегка придерживая за края, чтобы не оставить отпечатков, замешал все нужные ему растворы и настроил фотоувеличитель. Он дернул за выключатель, комната погрузилась во мрак, но вскоре, он потянул за другой, что был недалеко от первого и помещение теперь залилось красным светом. «Все потому, Томми, что такая бумага боится света, но только не красного. С красным светом они друзья» — раздался успокаивающий голос отца. Парень распечатал закрытую картонную упаковку с фотобумагой и начал процесс. Он расположил лист бумаги под линзой фотоувеличителя, в котором уже зафиксировал пленку и включил его, отсчитывая шесть секунд. Когда время прошло — выключил. «Вот так, Томми, молодец! Теперь я покажу тебе настоящее волшебство.». Том улыбнулся воспоминаниям, ведь тогда мальчишка и впрямь подумал, что это чудо, когда на листе, который был чистым еще несколько секунд назад, теперь появился снимок широко улыбающейся мамы. Закончив с проявкой, юноша развесил снимки в комнате и стал ждать. Ожидание показалось ему мучительно долгим, воспоминания происшествия в ресторане роем безжалостных ос отравляли его сознание. Его даже посетила мысль бросить эту идею и не высовываться, пока он не навлек на себя беду, потому что увидел он то, что явно не должен был. И теперь за любопытным парнишкой точно придут, в этом он почему-то не сомневался. Том вспомнил детектива, который чуть было его не поймал. Выглядел он, конечно, так себе — будто его мучила смертельная болезнь, но мужчина явно заинтересовался делом, в отличие от того, другого, лицо которого напомнило Тому крысиную морду. И тут мальчику в голову пришла гениальная, на его взгляд, идея. Он должен найти этого мрачного детектива и уговорить его работать вместе. Тогда он узнает разгадку и сможет опубликовать громкую статью одним из первых. Только вот он не мог прийти к нему с пустыми руками, а фотография только доказывает его незаконное присутствие на месте преступления. Оставалось только надеяться, что детектив не станет арестовывать бедного сиротку.

***

Начало осени в Лондоне выдалось душным. В редкие солнечные дни, жители столицы выбирались в парки и аллеи, прогуливались по набережной, наслаждаясь последним в году теплом. Однако чаще всего над городом угрожающе висели тяжелые серые тучи. Детектив, вышел из машины на Кингс-Роуд и направился к Смит-стрит, не обращая внимания на холодные крупные капли, безжалостно бьющие его по лицу. Фотография, которую он получил поздно ночью от неизвестного отправителя заинтриговала его. У инспектора появились вопросы, во-первых: какого черта на место преступления допустили постороннего, во-вторых, кто или что изображено на фотографии, в-третьих — что нужно горе-фотографу. Прибыв на место встречи за пять минут до назначенного времени, он встал под козырек какой-то обувной лавки и вытянул уже привычную зеленую пачку из нагрудного кармана и закурил. Ежедневный ритуал, над которым детективу не хватало времени подумать. Сколько усилий ему необходимо, чтобы нащупать пачку «Экштейн», выудить из нее толстую папироску, плотно набитую табаком, зажать ее меж зубов, и, чиркнув спичкой, поджечь сигарету, тут же извергая клубы дыма с дурным запахом. Достаточно немного, чтобы даже не обратить на это внимание. Взорвется ли на этот раз? Вот вопрос, которым из раза в раз детектив забывает потревожить свой ум. Какая из зажженных сигарет станет для него последней? Догорит ли она в зубах уже стынущего трупа, или спустя последний затяг смолянистого дыма в свои легкие, уже, несомненно, походящие на застывший гудрон, у него еще будет несколько минут? Увы, думать о таких мелочах детективу совершенно некогда — он слишком занят копанием в чужом белье, ведь чужая жизнь несомненно куда интереснее его собственной. — Мистер Дуглас? — от размышлений его отвлек робкий юношеский голос. Детектив обернулся, изучающе оглядев незнакомца. На него в ответ выжидающе уставились серые глаза. Парень был небольшого роста, на вид еще подросток, каштановые волосы намокли и теперь свисали слипшимися прядями на его лоб. Одежда юноши была опрятной, но изрядно поношенной: хилая черная курточка и темные брюки с бесчисленным количеством швов и заплаток. Мальчик нервно переминался с ноги на ногу в ожидании ответа. Инспектор коротко кивнул. — Меня зовут Том Ньюберри. — начал он неуверенно. — Если вы здесь, значит уже ознакомились с фотографией. — Так это ты следил за мной, малец? — грозно произнес детектив. — Как ты оказался на месте преступления и зачем связался со мной? — Прошу прощения, я побоялся, что вы не станете слушать, если я подойду к вам на улице. — начал тараторить Том и глубоко вдохнув продолжил — Моя цель — стать хорошим журналистом, но сейчас у меня есть жалкая колонка, которую даже никто не читает и денег мне за нее почти не платят. Увидев новости об этом убийстве, я захотел сделать побольше снимков или может найти какие-то улики, ведь если я первым опубликую итоги этого уже нашумевшего за несколько дней дела, то мне обязательно предложат работу в газете или журнале и выпишут неплохое вознагражд… — Тшш, постой-постой, пацан. — Перебил его Фрэнк — Как ты оказался в ресторане незамеченным? И где твои родители? Я должен отвезти тебя к ним. Том опустил взгляд в пол, уже пожалев о своей идее, ведь детектив никогда бы не позволил ему ошиваться рядом, пока он раскрывает крупное дело об убийстве. — Констебли, что дежурили у черного входа…отвлеклись ненадолго и я проскочил внутрь, а когда уходил, их все ещ… Уже там не было. А родителей у меня нет, они погибли на войне. Фрэнсис опешил, не ожидая услышать, что этот мальчишка — сирота. Жалость на мгновение промелькнула в его взгляде, но детектив остался непреклонен. — Из какого ты приюта? — Я отвезу тебя туда и отдам сестрам, а по дороге ты мне расскажешь, что за чертовщина на этом снимке. — Из приюта святой Магдалены, но детектив… — Не обсуждается! — Прервал его Фрэнк, вскинув руку и направился к машине. — И только попробуй сбежать, я прострелю тебе колено. Том не понял шутит он или нет, но напрягся и молча последовал за мужчиной. Вот и все. Это конец. Никакой ему карьеры журналиста, никакого вознаграждения. «Разве я учил тебя сдаваться, Томми?» — снова раздался голос отца. Действительно. Он умел заговаривать зубы всем детям и сестрам в приюте. Конечно, повидавший жизнь детектив — задачка посложнее, но стоит попробовать. — Поймите, детектив, я очень смышленый для своих лет, мне это все говорят, поэтому если вы позволите мне поработать с вами… — начал Том, как только дверь автомобиля закрылась. — Нет. — Я могу быть очень полезен и уж явно получше, чем некоторые ваши сотрудники, раз мне без труда удалось проникнуть в «Royal»! — Люди годами учатся, чтобы вступить в ряды полиции, а ты хочешь без подготовки заявиться и раскрыть дело? — насмешливо произнес Фрэнк. — Этому не бывать, забудь. Нечего таким юнцам лезть в дела полиции, неужели нет других новостей для газеты? — А разве люди, что учились годами, смогли раздобыть такую ценную улику, как фото, которое я вам отдал? Фрэнк тут же посерьезнел и попросил мальчика рассказать ему о случившемся. —… И потом он исчез, словно и не было никого! — закончил свой рассказ Том. — Ты уверен, парень? Может тебе померещилось? Фрэнсис мог поверить во многое, но не во что-то сверхъестественное Мальчишка. просто дурит ему голову, непонятно только зачем. — Клянусь именем своего отца, я видел это собственными глазами. — Голос Тома стал тише. — Послушай, Том. Тебе не стоит в это лезть, это как минимум большая опасность. А еще я не вынесу рядом с собой такого назойливого мальчишку. — Мне плевать на опасности, детектив! — воскликнул парень с раздражением. Терять мне нечего, — он затих, насупившись и сложив руки на груди. Он все равно осуществит свой план, неважно с дурацким детективом или без него. Детектив ничего не ответил. Он не стал себе врать — мальчик ему понравился, несмотря на то что рот у него не затыкается. Было ли это чувство вызвано жалостью? Скорее нет. Фрэнсис часто встречал сирот, особенно в последние пару лет. Их родители отдали жизни, служа стране. Но эти дети не вызывали в нем каких-то особенных чувств. Правда ли то, что видел мальчишка? Все это напоминало страшную историю, которой старшие дети пугают малышей перед сном ради забавы, но никак не слова очевидца на месте преступления. С другой стороны, само происшествие нельзя было назвать обычным делом об убийстве или самоубийстве, как утверждал Ханниган. Может они имеют дело с какой-то сектой? В любом случае, сейчас детектив должен был расследовать дело, а не нянчиться со свалившемуся ему на голову сиротой. Они ехали молча. Вскоре перед ними возникло старое деревянное сооружение. Фрэнк и не подумал бы, что в нем могут жить дети. Хилое на вид здание, будто некоторые доски давно сгнили. Инспектор готов был поставить на то, что по ночам там жутко свистит ветер, заставляя детей прятать головы под одеяло. Машина проехала в открытые (что опять насторожило Фрэнка) железные ворота с аркой и выведенными на ней железными буквами «Приют св. Магдалены». Том взглянул на приют с тоской в глазах и Фрэнк это заметил. Он не мог сказать, что любит детей, но и плохое отношение к ним, детектив глубоко презирал. Дуглас никогда не был в приютах. Он вырос в семье с любящими родителями, которые покинули этот мир еще до войны, их по очереди подкосила болезнь. Поэтому и представить себе не мог, как действительно там живут дети. Подходя к главному входу, детектив увидел двух маленьких коротко стриженных девочек на лужайке. В ободранных грязных платьях, они играли с самодельными куклами, которых сделали из сухих веточек и каких-то обрывков ткани. Дети постарше выглядели опрятнее, видимо, совсем маленьким тут никто не помогает. Когда они зашли внутрь, слуха детектива тут же коснулся мерзкий крик, он поморщился от пульсирующего удара боли в виски. Крик принадлежал Сестре в возрасте. Она ругала мальчика, тот стоял, виновато опустив глаза в пол, а в следующую секунду, малыш уже лежал на земле, прижимая ладошку к краснеющей щеке. Сестра, казалось, совершенно не обращала внимания на гостей и продолжила ругать ребенка. — Прощайте, мистер Дуглас. Надеюсь, вы раскроете дело. — Тихо пробормотал мальчик. — Постой. — сказал Фрэнк и схватил Тома за локоть, не давая уйти. Он сам не понимал, что делает. Почему бы просто не оставить парня здесь и уйти. Ведь он уже взрослый и прожил в этом приюте не один год. Да и к мальчику он даже не успел привязаться, но впервые за долгие годы, детектив послушал свое сердце. Они стояли несколько мгновений оба удивленно уставившись на руку Фрэнка, сжимающую локоть парня. — Что-то еще, детектив? — озадаченно спросил Том. — Разворачиваемся. Ты можешь поехать со мной. Глаза Тома вспыхнули радостью. — Спасибо, детектив! — слишком громко вскрикнул он и закрыл рот ладошками. С испугом он обернулся, посмотреть не услышала ли его сестра Мередит. Но она уже скрылась из виду. — Спасибо. Я Вас не подведу, обещаю. — Уже тише сказал Том, с обожанием смотря на Фрэнка, отчего тому сразу стало не по себе. — Не заставь меня пожалеть об этом, — строго произнес он. — Два правила: Первое — делать все, что я говорю, второе — держать рот на замке. — Конечно, детектив обещаю. Вы не пожалеете, это точно. Вдвоем мы… Фрэнк вскинул руку, с поднятыми двумя пальцами, напоминая о правиле и Том замолк, энергично кивая головой.

***

Когда они подъехали к зданию Скотланд Ярда, Фрэнк приказал Тому ждать в машине и вышел. Ему навстречу выбежал Адам с встревоженным видом, но все еще выглядел словно ангел, только что сошедший с небес. Его привычка всегда выглядеть безупречно раздражала Фрэнка еще больше, чем его слащавая улыбочка. Барроу остановился напротив Фрэнка на полпути ко входу в здание полиции. — Детектив, важные новости…— сказал он запнувшись. Он бежал сюда сломя голову, когда увидел приближающуюся машину инспектора из окна, но сейчас, кажется, позабыл зачем. — А кто это? — спросил он, выгнув бровь и заглядывая за плечо инспектора, пытаясь рассмотреть пассажира. — Это не твое дело, Барроу. Выкладывай что за новости, только быстро, у меня еще есть дела. Барроу вернул свое внимание детективу. — Из морга пропало тело миссис Уилсон.