В Вестминстере сегодня холодно.

Двери бара распахнулись и на улицу вышел молодой парень с девушкой. Он снял свой пиджак и занес его над их головами, укрывая от дождя. Парочка пробежала перед Фрэнком, скрываясь за поворотом, а заливистый девичий смех стремительно утихал. Детектив невольно задумался о временах, когда и он покидал бар с хохочущей дамой, не думая о завтрашнем дне. Алкоголь, музыка, новая леди каждый вечер, и многие другие прелести беззаботной жизни. Увы, Фрэнк слишком поздно осознал, что чем ярче ты прожигаешь молодость, тем гадостнее придется в старости. С годами, утекавшими сквозь пальцы, у детектива остались лишь унылые будни, походившие друг на друга как новорожденные мышата. Фрэнсис вошел в старенький бар на углу Вивиан и Чизенхейл-роуд. Заведение было неприметным, с облупившейся краской на стенах. Внутри царил полумрак, освещенный несколькими масляными лампами, висящими под потолком. Десяток столиков, хрипящий граммофон в углу на расшатанной табуретке, да несколько барных стульев. Бармен, мужчина средних лет с глубокими морщинами, стоял за стойкой. Его руки двигались будто автоматически, полируя вафельным полотенцем потертые стаканы, а глаза следили за посетителями. Инспектор подошел к барной стойке и опустился на высокий стул.Он слегка подскочил, выругавшись, когда в зад его впился острый древесный скол. — Чего изволите? — спросил бармен без единой эмоции на лице. — Виски. Перед Фрэнком появился стакан, повидавший уже тысячи посетителей. Оставалось лишь гадать, чьи губы касались этого потертого стекла последними. Была ли это прекрасная леди, закутанная в меха, чьи руки игриво поглаживали стенки стакана нежным шелком, или лысеющий грузчик, с толстыми, грубыми пальцами и лоснящейся козлиной бородкой. Не в силах более об этом думать, детектив махом залил в себя дозу янтарной жидкости. Легкое жжение волной прокатилось по глотке. Махнув рукой, мужчина заказал еще. — Какие новости? — детектив вытянул из кармана зеленую пачку, ловко выудив сигарету зубами. Бармен задумался, пожимая плечами. — Говорят, в районе поселились две дюжины беженцев из Германии. Большая часть устроилась на склады, но платят им сущие копейки. Такие новости детектива не обрадовали. Он чиркнул спичкой, прикуривая и бросил ее в пустой стакан. Мало в Лондоне своих проблем, так еще и чертовы гунны пробрались в самое сердце страны. Эта змея за пазухой рано или поздно укусит Британию в самое сердце, по крайней мере так считал Фрэнк. Детектив неторопливо развернулся, заставляя стул под собой подозрительно скрипнуть. Посетителей было немного: несколько работяг в грязной одежде, шумно обсуждавших что-то за бутылкой дешевого бурбона, парень, уснувший за одним из деревянных столиков, и слишком выбивающийся из местного антуража мужчина в роскошном пальто. Его шляпа была слегка сдвинута вперед, скрывая глаза. На стойке перед Фрэнком оказалась новая порция виски. — Давно тут этот джентльмен? — полушепотом поинтересовался Дуглас. — Простите, сэр? — бармен наклонился поближе, будто бы не расслышав. — Тот мужчина, за дальним столиком. Как давно он там сидит? — раздраженно повторил Фрэнк, подвигая к себе выпивку. — Простите, сэр, я не могу ответить. — Бармен прищурился, стараясь разглядеть затененную фигуру. — Боюсь, я не заметил его приход. Фрэнк кивнул, сделав вид, что поверил. Конечно, бармен мог бы упустить из виду неприметного гостя, если бы петли на его дверях не визжали каждый раз как треклятые фурии. Очередная порция виски провалилась в желудок. Наконец-то голова начала слегка проясняться. Дело не ждет. Прочистив горло, Дуглас слез со стула и, расплатившись за выпивку, зашагал в сторону спящего юноши. Его столик как раз находился в шаге от деревянной двери, которая была совершенно непримечательной. За ней взгляду детектива предстал неприметный люк в полу, скрытый парой коробок и пыльным ковриком. С трудом, кряхтя и жмурясь, Фрэнку-таки удалось поднять люк, открывающий спуск в подвальное помещение. Внизу, отдалено и размыто, слышались возгласы и крики. Коридор, освещенный единственной лампой, вел к массивной железной двери. Фрэнк подошел вплотную, послышалось два гулких металлических удара. Засов небольшого окошка в двери отворился, чьи-то темные глаза уставились прямо на мужчину, выворачивая душу. Точнее сказать, темным был лишь левый глаз, на правом же красовалось широкое бельмо. — Как погодка в Вестминстере, сэр? — грубый голос оказался нарочито дружелюбным, а позади него слышались крики и ругань. — В Вестминстере сегодня холодно, — бездушно бросил детектив. Несколько секунд этот жуткий взгляд сверлил Фрэнка, после чего засов захлопнулся с огромной силой, заставив мужчину моргнуть от неожиданности. Стальные петли скрипнули, а дверь отворилась. Лысый бугай, которому принадлежал тот жуткий взгляд, вежливо вскинул руку в пригласительном жесте. Толпа народу кричала, ругалась и махала руками, плотным кольцом обступив кого-то. Послышался странный звук, будто гардероб рухнул на бетонный пол, и толпа взревела. Из середины послышался дребезжащий громкий мужской голос: — Eins! Zwei! Drei! Накаут! — звуки толпы смешались в единый оркестр воплей, криков и ругательств. Кто-то радостно вскидывал кулак, кто-то со злобой пинал стену. — Гюнтег’ пабедиль! Поздг’авлять с победа, кто болеть за него, mitfühlen тем, кто сегодня лишаться своих кг’овных! Толпа начала понемногу расходится, равномерно заполняя большое освещенное помещение. Теперь наконец-то было видно: в середине комнаты, на импровизированном ринге были трое: голый по пояс черноволосый мужчина лежал на бетоне, его нос был превращен в кровавое месиво, глаз подбит, на лбу выпирала огромная шишка. Торс был покрыт гематомами, ссадинами. Нога вывернулась под странным углом. Над ним возвышался двухметровый амбал. Светлые волосы были коротко стрижены, острые, грубые скулы выпирали из челюсти. Губа его слегка кровоточила, а костяшки пальцев сбиты в кровь. Правое ухо сложено вдвое, и залито багряной синевой. На его лице не было ни единой эмоции, оно отражало лишь спокойствие, как и его атлетичное тело. Третьим из них был невысокий мужчина в черном фраке, с цилиндром на голове, золотым моноклем и черными усиками аккурат под носом. Заметив детектива, тот приветственно вскинул руки. — Oh, mein Gott! Das ist sir Дуглас, мой добг’ый дг’уг! Очень счастлив видеть вас, детектив! — Мужчина расплылся в улыбке. — Взаимно. — Фрэнк кивнул, пожимая руку. — Как дела, Отто? И кто этот здоровяк? — О! Это мой кузин aus München, Гюнтег’. Очень славный юноша. — Мужчина обернулся на Гюнтера и показал ему поднятый большой палец, на что тот кивнул. — Очень много деньги на этом бою! Могу дать дг’ужеский пг’оцент на него! Отто Гаусс был, пожалуй, единственным гунном, которого Фрэнк не желал поставить к стенке. С самого начала войны он покинул Германскую Империю, выказав осуждение бывшей родине. — Спасибо, Отто. Но я тут по другому делу. — Конечно! Сейчас мы отойдем в мой кабинет! — он прокашлялся и громко обратился ко всем присутствующим. — Господа! Выйг’ышь со своих ставок можете получать в касса, согласно талонам! На этом до свидания, Auf Wiedersehen! Мало кто из полиции рискнет искать престижные подпольные бойцовские клубы в старых, дешевых барах по типу этого. Именно этим и пользовался господин Гаусс, подмяв под себя добрую треть этого бизнеса. Подозрения вызывало только одно — у местного бармена водился чертовски хороший бренди. — И так, детектив, — Отто сел за роскошный столик в своем кабинетике, предложив кресло Фрэнку. — Чем могу помочь? — Это касается событий на Риджент-стрит. — Наслышан, как же. — Отто принялся протирать монокль белой тряпочкой. — Я читаль, что даже стаг’уха-г’афиня Аманда г’езать себе гог’ло! Чокнутый aristokraten! — Меня интересует другое. Среди жертв был также Колдон. Так вот, я хочу найти его дружка Килмана. Он же тоже связан с подпольными боями, верно? Лицо господина Гаусса скривилось в отвращении. Он замахал головой, нервно вскидывая указательный палец. — Ох! Этот лысый, гадкий… И лысый мег’завец! Я ненавидеть его, mein Freund! Ja! — Отто с отвращением махнул рукой, придвигая к себе стопку бумаг. — Мне никогда не нг’авиться этот содомит! А самое ужасное — этот мег’завец наг’ушать закон! Ein hinterhältiger, schmutziger Bastard… Фрэнк покачал головой, как бы соглашаясь с каждым произнесенным словом, после чего взял один из карандашей Отто и небольшой клочок бумажки. — Так где, говоришь, я могу его найти? — Дом номег' 9 по Стг’айп-Лэйн. Ja-ja, там он и есть, делать свой г’язный ог’гий! — Гаусс кинул эти оскорбления мимолетом, заполняя какие-то бланки своими закорючками. Записав адрес, детектив сунул бумажку в карман пиджака и, попрощавшись с Отто, покинул здание бара. Как ни странно посетители уже разошлись, включая незнакомца в шляпе. Хотя время наоборот располагало к посиделкам за бутылочкой спиртного.

***

Фрэнк возвращался домой пешком. Улицы города поглотила ночь, окутав их темным покрывалом. Детектив шагал быстро, его тень, словно тихий спутник, следовала за ним исчезая и вскоре появляясь снова, когда он проходил мимо редких уличных фонарей. Гулкое эхо собственных шагов доносилось до слуха детектива. Проигнорировав бродягу, который сидел на мокрой брусчатке и жалобно стонал, прося подать хоть корочку хлеба, Дуглас завернул за угол, подходя к своему дому. Квартира его находилась на цокольном этаже старого здания, в котором кирпичи уже начали превращаться в труху. Инспектор спустился по нескольким осыпающимся ступеням и похлопал по карманам брюк в поисках ключа. Услышав заветный звон, Фрэнсис выудил их, и с третьей попытки ему все же удалось вставить маленький медный ключик в замочную скважину. Прежде чем открыть дверь, детектив оглянулся. Последние несколько кварталов его не покидало чувство, что за ним наблюдают. Не заметив ничего подозрительного и списав навязчивое чувство на усталость, Фрэнк вошел в квартиру, шумно захлопнув за собой дверь. Как только он переступил порог, раздался жуткий продолжительный грохот. Стены здания задрожали, заставляя стекла в оконных рамах дребезжать так, будто они вот-вот выпадут и разлетятся на тысячи осколков. Шум стих также неожиданно, как и начался. Причиной был проходящий рядом поезд. Недалеко от квартиры инспектора находилась железная дорога. Поезда проезжали не меньше десятка раз в день, отчего дом ходил ходуном, а с потолка сквозь щели в досках сыпалась пыль и деревянная труха. У Фрэнка было достаточно денег, чтобы сменить место проживания, но он был отнюдь не тем человеком, который гонится за удобствами, да и возиться с поиском новой квартиры у него не было и капли желания. Не обращая внимания на гул, инспектор прошел вглубь комнаты, случайно пиная ногой пустые бутылки на полу, они тут же задрожали, будто в страхе перед ним, со звоном ударяясь друг о друга. Дуглас опустился на потертый выцветший диван, который встретил его не очень-то и уютно. Он устало покрутил головой, чтобы размять шею. Квартира его была пустой, практически без мебели. Ржавая кровать, напоминающая Фрэнку больничную койку пряталась за старой ширмой, Диван с деревянным журнальным столиком перед ним, маленькая кухня с одним лишь набором столовых приборов и чайником, внутри которого уже скопился приличный слой белой, затвердевшей накипи. Краска на стенах потрескалась и кое-где уже облезла, маленькие окошки, в которых видно было лишь ноги прохожих, не зашторены. В одном из них красовался камень размером с грецкий орех, от которого паутинкой тянулись трещины, другое же — было покрыто толстым слоем черной угольной пыли, за которой нельзя было хоть что-то разглядеть. В комнату пробивался свет фонаря, тускло освещая бледное лицо Фрэнка. Он упер локти в колени и опустил голову, зарываясь пальцами в волосы. В конце дня, когда Фрэнсис Дуглас оставался один, ему было тяжелее всего. В его уставшем сознании роились тысячи мыслей. Он цеплялся за них одну за одной, но не мог ухватиться достаточно крепко, чтобы удержать. Инспектор прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на расследовании, но мигрень сдавливала голову в тиски. В ушах раздался непрерывный, пронзительный звон, он смешался с гулом взрывающихся снарядов и криками солдат, которые порой не утихали даже после окончания войны. Стало трудно дышать. Сердце забилось с бешеной скоростью. Детектив крепче сжал кулаки с побелевшими костяшками, натягивая волосы до боли. Он снова там. Снова Смерть — его лучший друг. Они провели бок о бок несколько лет, не расставаясь ни на день. Мужчина хватал ртом воздух, но ощущение тяжелого противогаза на нем не позволяло вздохнуть свободно. Зажмурившись, Дуглас откинулся на спинку дивана, с силой вжимаясь в него. Острые пружины больно впились в лопатки. Комната закружилась, исчезая в тумане и пыли от пуль, врезающихся в землю прямо перед ним. Фрэнк ощутил горячую влагу на ладонях. Он поднял трясущиеся руки лицу, они залиты чужой кровью, густым ручьем стекающей по его локтям, пачкая синий костюм и рубашку. Живот скрутило тугим узлом, и Фрэнк согнулся пополам, прижимаясь к коленям. Рубашка сразу же прилипла к мокрой от холодного пота спине. Левое плечо пронзило жгучей болью, словно открылась старая рана. Ещё немного и он умрет. Да, точно умрет. И все закончится. Но удушье не отпускало, а паника нарастала с каждой секундой все сильнее. Теперь он видел лица товарищей и подчиненных, они сменяли друг друга с бешеной скоростью. «Мы все мертвы по твоей вине!» — оглушающим набатом прозвучало в его голове. Фрэнсис сполз с дивана, уперев руки и колени в деревянный пол, но чувствовал лишь мокрую землю на поле боя. — Дышите, лейтенант! Главное — дышите, — услышал он обеспокоенный голос старого друга. — Вдох. Выдох. Лейтенант! Вдох. Наконец получилось. Фрэнсис задержал дыхание. Выдох. Он повторил это еще несколько раз, прежде чем ощутил твердую поверхность руками. На лбу выступила испарина. Мужчина медленным ползком на четвереньках добрался до кухни, но сил встать не хватило. Облокотившись спиной о кухонный шкаф и согнув ноги в коленях, детектив старался привести рваное дыхание в норму. Он резким движением откинул голову назад, удар о металлическую ручку ящика отдался тупой болью в затылке. Фрэнк облизнул высохшие губы. Волосы намокли от пота и противно лезли в лицо, он дернулся, чтобы убрать их, но остановился, когда услышал звук бьющихся друг о друга склянок в кармане пиджака. Дуглас медленно достал одну стеклянную ампулу. По рукам предательски пробежал не утихший тремор из-за чего баночка упала, покатившись вперед и скрылась под диваном. Выругавшись, детектив вытянул вторую такую же. Он положил вытянутую руку на колено, рассматривая пузырек. Для Фрэнка это был самый простой способ достичь тишины. Сначала это было просто обезболивающее, но нужда в новой порции увеличивалась все чаще, а дозировки стали больше. Фрэнк уже давно завязал, но желание никуда не пропало. Он задержал дыхание. «Всего разок и все, только чтобы уснуть» — договаривался мужчина сам с собой. «Но это разрушает тебя, ты не сможешь остановиться во второй раз». Руки чесались от желания и предвкушения, лишь бы ощутить блаженное спокойствие и заглушить этот нескончаемый шум. Спустя кажется вечность внутренних уговоров, Фрэнк, не вставая, вытащил из ящика над своей головой пожелтевший марлевый сверток. Помедлив, Дуглас разложил все перед собой. Он снял пиджак и закатал рукав рубашки. Его движения были методичными, словно он делал это уже сотни раз. Развернул сверток. Детектив вытянул ноги, положив на них резиновый жгут, сложенный в несколько раз, и стеклянный шприц с поблескивающей металлической иглой. Наполнив инструмент прозрачной жидкостью из ампулы и отложив его в сторону, Фрэнк обернул жгут чуть выше локтя и, держа в зубах другой конец, туго затянул его. В комнате слышалось лишь учащенное дыхание. Поднеся шприц к лицу, он выпустил лишний воздух, нажатием на шток. На острие иглы выступила капля и стремительно стекла вниз. Фрэнк проследил за ней помутневшим взглядом и на несколько долгих мгновений замер. Он уже занес шприц над выступившей из-за давления веной, когда раздался тихий стук в дверь. Сначала он подумал, что это снова проделки уставшего воображения, но сразу же услышал стук во второй раз, уже чуть громче. — Фрэнни, это я Хелен, — донесся нежный женский голос. Детектив шумно выдохнул. Вдруг его накрыла волна раздражения, пуская нервные импульсы в кончики пальцев, вызывая зуд. Но причиной злости была отнюдь не Хелен. Милая Хелен. Она лишь напомнила ему, каким он был жалким. Пытается сбежать от проблем, растворяясь в мире грез, забывая о реальности. Но разве эта дрянь стоила разрушенной жизни и слез единственного человека, который в силах тебя терпеть? Ему хотелось тишины, но несколько лет назад он пообещал себе, что приведет свою жизнь в порядок. «И сегодня ты чуть не сорвался, потому что испугался кошмаров словно маленькая девчонка?». Он сгреб шприц и ампулу в одну руку, с силой швырнув их в сторону. Раздался тонкий звон разбившегося стекла, а жидкость стекала вниз по стене. — Фрэнк? — обеспокоенно позвала его Хелен. — Я слышу, что ты там. Открой, нам нужно поговорить! Фрэнк! — стук стал громче и настойчивей. Детектив лишь снова откинул голову и прикрыл глаза рукой, не желая открывать дверь. Не сегодня. У него нет сил еще и выслушивать обвинения и претензии в свою сторону. Тем более, что у него даже не было оправданий. — Ты чертов эгоист, Фрэнк! Я ждала от тебя хотя бы телеграммы! — ее голос дрогнул, выдавая подступившие слезы. — Тебе всегда было плевать на меня! Я только зря потратила время! — Фрэнсис Мартин Дуглас, немедленно открой, или ты меня больше не увидишь! — кажется, в дверь со всей мочи стучали уже не только женские кулачки, но и носки туфелек. Мисс Олдридж подождала еще несколько минут и вскоре раздался стук поднимающихся по лестнице каблуков. Фрэнк проследил взглядом за миниатюрными черными туфлями, которые остановившись напротив окна, пнули камень прямо в стекло. Он лишь отскочил, не оставив даже маленькой трещины. Разочарованно топнув ножкой, Хелен отправилась прочь. Фрэнсис попытался сглотнуть, слюна с трудом прокатилась по пересохшему горлу, раздирая его колющей болью. Он с трудом поднялся. Ноги и руки налились свинцом, по телу пробежал озноб. Мужчина взял с кухонного стола кувшин, из-за трясущихся рук, вода расплескалась по полу. Не успел он даже поднять кувшин к губам, как в дверь постучали еще раз. — Настойчивая дрянь, — тихо рявкнул Фрэнк и медленно зашагал к двери, придерживаясь за стену. — Ну чего тебе, Хелен? Вопрос так и повис в воздухе без ответа, потому что никакой Хелен там не было. Да и вообще никого не было. Детектив шагнул за порог, чтобы осмотреться и услышал шелест бумаги под ногами. — Это еще что, черт возьми? — он нагнулся, поднимая бумажный конверт с отпечатком своего ботинка. В конверте была лишь фотография. Фотография с места преступления на Риджент-стрит. Все такое, каким и видел Фрэнк, когда приезжал туда сегодня. Его внимание привлекло лишь какое-то смазанное темное пятно в центре круга из трупов, похожее на силуэт, от которого дымкой тянулся след прямо к черному ходу. На обратной стороне фотографии была подпись: «В среду на углу Кингс-Роуд и Смит-стрит в 4 часа после полудня» Фрэнк еще пару минут стоял со снимком в руке, оперевшись о дверной косяк и недоуменно смотрел по сторонам, стараясь разглядеть полуночного почтальона во тьме улицы.