Хвостом к хвосту

      Облачные Глубины были одновременно наиудивительнейшим и наискучнейшим местом. Удивительным его делали природа, пейзажи и Лань Чжань. Вечные туманы, стелющиеся по горам, высокие водопады, стекающие в озера и горные реки, многолетние деревья, благодаря которым все окружающие вершины утопали в зелени. И самый прекрасный мужчина во всей поднебесной. Некоторые могли бы не согласиться и назвать самым прекрасным Лань Сичэня — главу ордена, не зря же его называли Первым Нефритом, а Лань Ванцзи только Вторым, но Вэй Ин давно сделал свой выбор в пользу младшего из братьев. Скучным же это место делали три тысячи правил, люди им следовавшие и в особенности Лань Цижэнь — дядя братьев Лань.       Как-то так получилось, что Лань Цижэнь невзлюбил Вэй Ина с первого взгляда. Было ли тому виной то, что чёрный лис вечно крутился вокруг Лань Чжаня, как оказалось главной гордости Лань Цижэня, или дело было в его необразованности (Лань Чжань начал обучать Вэй Ина письму, как только узнал о столь вопиющем пробеле в знаниях), или проблема была банально в цвете его шкурки (вообще-то в Гусу водились не только белые, но и рыжие и даже бурые лисы. Вот только Вэй Ин был именно что угольно чёрным), но факт остаётся фактом: Лань Цижэнь не мог даже смотреть на него не кривясь.       Не то чтобы Вэй Ина это так уж волновало, но Лань Чжань расстраивался. Ну как расстраивался: едва заметно хмурился, однако чёрный лис предпочитал не видеть даже столь маленькую складочку на лице дорогого друга.       Что же касалось их с Лань Чжанем отношений, то, как Вэй Ин и подозревал, теперь, когда его дорогой друг оказался дома, он больше не мог уделять чёрному лису столько же своего времени и внимания, как во время их совместного путешествия и проживания в норе, что не могло не удручать. Зато Лань Чжань не разобрал сложенное Вэй Ином гнёздышко, и каждую ночь они, перекидываясь, спали в нём как и раньше вместе.       Чёрного лиса так и не выселили из дома драгоценного Второго Нефрита, хотя некоторые и предлагали, а Лань Цижэнь буквально настаивал, но Лань Чжань отчего-то захотел держать чёрного лиса рядом с собой, на что тот совсем не возражал.       Так Вэй Ин стал жить в Облачных Глубинах.       И житьё его не портили даже пресловутые три тысячи правил. Правила эти были не сложные, но местами глупые, например: "Бегать запрещено", но ведь ситуации разные бывают, к примеру глава ордена в день прибытия Вэй Ина в Облачные Глубины совершенно точно бежал, или "Есть более трёх мисок за раз запрещено", но что если ты пропустил завтрак и в обед оказался очень голоден, Вэй Ин вот никогда не отказывал себе ни в третьей мышке, ни даже в четвертой, или ещё более дурацкое "Смеяться без повода запрещено", да если не смеяться, в чем тогда смысл жизни! В общем правил было много и, если соблюдать их все, с ума можно было сойти. Зато, как заметил Вэй Ин, если некоторые правила обходить, а с нарушением других не попадаться, то жизнь в Облачных Глубинах становилась более чем терпимой. Особенно рядом с Лань Чжанем.       Впрочем, ситуация с Лань Чжанем требовала отдельного внимания. Вэй Ин чувствовал себя несколько неправильно. Раньше он ухаживал за Лань Чжанем: находил ночлег, приносил еду. Теперь же это дорогой друг давал ему дом, новую одежду, водил на общие трапезы. Чёрный лис от расстройства даже хотел поохотиться, но правилами было запрещено убивать на территории Облачных Глубин, а загонять дичь просто так он считал напрасной тратой сил и времени. Вэй Ин даже нашёл как-то раз полянку полную белоснежных кроликов. Как-то так случилось, что крольчатину он ни разу в жизни не пробовал, а тут такой шанс пропадает. Раздосадованный, он прыгнул в самую гущу белых комочков, но те — что за дурные звери — вместо того чтобы разбежаться, наоборот окружили его со всех сторон. Так в тот день Лань Чжань их и нашёл: большой чёрный пушистый комок, облепленный множеством маленьких белых. Самый наглый крольчонок даже забрался лису прямо на голову и пожёвывал его ухо.       В общем охотиться было нельзя, дом у Лань Чжаня был свой, и вырытая Вэй Ином от безделья норка ему была не особо нужна, а больше способов ухаживать Вэй Ин не знал.       Ухаживание. Вэй Ин, в очередной раз развалившийся на полянке с кроликами, так и эдак покрутил в голове это слово, очень кстати в голове пронеслись все странные фразочки, оброненные Лань Чжанем. И вдруг его как обухом по голове ударило. Он что ухаживал за Лань Чжанем в том самом смысле? И Лань Чжань принимал это? А теперь и сам стал ухаживать за ним?       Вэй Ин ожидал почувствовать смущение, возможно даже отвращение, однако ощущал он лишь трепет и зарождающееся счастье. Неужели... неужели ему нравился Лань Чжань? А он нравился Лань Чжаню? Чёрный лис перекатился на бок и вперился взглядом в жующего травинку кролика, мысли же его были далеки от животинки. Они витали где-то далеко в его лесу, когда белый лис впервые позволил ему привалиться к себе ночью, где-то у реки, когда дорогой друг — друг ли? — поделился с ним одеждой, пометил своим запахом, где-то в городе у подножья горы, когда сиятельный Второй Нефрит притянул к себе за талию какого-то беспризорного лиса вроде него. Вэй Ин вспоминал всё это и, чем дальше, тем больше убеждался, что их с Лань Чжанем отношения уже давно были слишком близкими, что по людским, что по звериным меркам. Они вели себя как пара. И Вэй Ину это безумно нравилось.       Окрылённый этой мыслью чёрный лис подскочил, опрокинув с себя зазевавшегося кролика, и со всех четырех лап припустил из леса в сторону построек. Ему нужно было увидеть Лань Чжаня. Сейчас.       Первым делом он решил проверить их — их! — дом, тот ожидаемо оказался пуст — днём Лань Чжань редко появляется дома, только когда приходит время обеда, он заходит за Вэй Ином, чтобы вместе прийти в трапезную. Затем следовало бы проверить кроличью поляну, но чёрный лис только что прибежал оттуда. Поэтому сейчас он решил просто оббежать основные дорожки в попытках найти дорогого друга — не друга, совсем нет! — по запаху.       Вообще-то, как уже было сказано, в Облачных Глубинах запрещено бегать, однако передвижение рысцой в звериной ипостаси допустимо, пользуясь этим, Вэй Ин пошел по следу.       Очень скоро ему повезло. В нос ударил знакомый аромат, а до слуха донёсся любимый голос.       — Я всё решил, дядя.       Вообще-то подслушивать в Облачных Глубинах тоже запрещено, но Вэй Ину не терпелось поговорить с Лань Чжанем, поэтому он просто спрятался под окном и решил подождать окончания разговора.       — Дядя, это жизнь Ванцзи, мы должны уважать его выбор.       Значит глава Лань тоже там.       — Ты не можешь оставаться рядом с этим... нарушителем спокойствия! Он тебе не пара!       Вэй Ин сомневался, что в последнее время вокруг Лань Чжаня крутились ещё какие-то нарушители спокойствия, выходит речь о нём? Он навострил уши.       — Почему нет?       — Какой-то облезлый чёрный лис, к тому же мужчина!       — Он спас мне жизнь, — голос Лань Ванцзи мог замораживать самые буйные реки.       И сердце Вэй Ина тоже в мгновенье заморозилось.       Ну конечно, вот в чём дело. Как он мог, как посмел думать иначе? Как позволил себе надеяться, что Лань Чжань испытывает к нему что-либо кроме благодарности.       Вэй Ин спас Лань Чжаня от псов, а Лань Чжань в ответ привёл его в человеческое поселение, дал кров и еду. И ничего большего за этим нет. Никаких ухаживаний.       Не желая больше подслушивать чужие разговоры Вэй Ин кинулся обратно в дом Лань Чжаня. Перекинувшись, он быстро стянул с себя беленькие и чистенькие одежды лисов из Гусу Лань и надел своё так и невыкинутое чёрное ханьфу. Ему нельзя здесь оставаться. Осознав собственные чувства он больше не сможет жить рядом с Лань Чжанем как раньше, а значит стоит уйти. Может он даже вспомнит дорогу до родного леса, а нет, так пойдет бродить по свету.       Обстановка вокруг вдруг стала какой-то размытой. Вэй Ин сморгнул раз, другой, протер глаза руками и в замешательстве ощутил влагу. Слёзы, да? Он никогда до этого не плакал. Даже будучи маленьким кутёнком, зализывающим раны где-то под корягой, он не пролил ни слезинки. И вот на тебе.       Он улыбнулся, как делал всегда, когда становилось слишком тяжело, но слёзы полились лишь сильнее.       Он ведь и вправду поверил, что он, чёрный лис одиночка, кому-то нужен, что он имеет право быть рядом с кем-то, что у него есть отныне друг, что у него есть кто-то больший, чем друг. Но, если Лань Чжань оставался с ним рядом всё это время только из благодарности, если из благодарности позволял ухаживать за собой... что бы он ещё позволил сделать с собой из благодарности? Вэй Ин мгновенно почувствовал к себе отвращение. Нет. Он бы никогда. Он бы никогда не заставил Лань Чжаня. А если бы тот сам предложил? Нет!       Вэй Ин присел и схватился за голову. Он не хотел об этом думать.       Истерика подступала к горлу, и он позволил себе завыть сквозь зубы.

***

      Когда Лань Ванцзи вернулся домой, там было тихо. Его никто не встретил, однако он отчётливо ощущал свежий запах Вэй Ина — тот был дома.       — Вэй Ин?       Он прошёл за ширму и увидел чёрного лиса сидящим на краю кровати и смотрящим в одну точку. Лань Ванцзи подошёл ближе и присел перед ним на корточки, заглянул в серые покрасневшие глаза, взял их хозяина за руки и снова тихонько позвал.       — Вэй Ин.       Вэй Ин наконец встрепенулся и улыбнулся, но улыбка его была столь вымучена, что у Лань Ванцзи заныло сердце. Что могло случиться, пока его не было?       — Лань Чжань! Знаешь я тут подумал...       — Мгм?       — Мне лучше уйти.       — Вэй Ин!       Лань Ванцзи в панике сжал чужие руки сильнее.       — Ну, я ведь уже проводил тебя до дома, так что делать мне тут вроде как больше нечего.       Лань Ванцзи чувствовал всё нарастающее отчаяние. Вэй Ин недавно плакал. Вэй Ин не смотрит на него. Вэй Ин собирается уйти.       — Вэй Ин хочет уйти?       — Просто не хочу смущать твоих родственников. А если ты думаешь, что чём-то обязан мне, то выбрось из головы эти глупости. Я помог тебе потому что хотел, а не чтобы заиметь должника.       В этих словах что-то было. Какой-то посыл, который Лань Ванцзи должен был понять и опровергнуть или подтвердить что-то. Но что?       — Вэй Ин...       — Правда не надо, Лань Чжань.       Вэй Ин думает, что Лань Ванцзи считает себя обязанным ему за спасение? В этом дело? Но разве всё, что было после ничего не значит? Разве он недостаточно показывал свои чувства? Должен ли он сказать это вслух?       — Сердце радуется при виде Вэй Ина, — он выпустил одну ладонь и протянул руку к чужому лицу. — Люблю Вэй Ина, — дотронулся кончиками пальцев мягкой щеки. — Хочу Вэй Ина, — поймал недоверчивый взгляд. — Никто кроме Вэй Ина, — он прикоснулся лбом к коленям Вэй Ина и со всем отчаянием произнес. — Не уходи, пожалуйста.       Повисла тишина.       Лань Ванцзи подрагивал, Вэй Ин, кажется, тоже. Вдруг Второй Нефрит почувствовал касание к своим волосам.       — Лань Чжань хочет, чтобы я остался?       Незамедлительный ответ:       — Очень.       Касание превратилось в поглаживание, и Лань Ванцзи, тяжело сглотнув, поднял голову. О нет. Вэй Ин снова плакал.       — Вэй Ин!       — Люблю тебя, — сердце Лань Ванцзи пропустило удар. — Хочу тебя, — Лань Ванцзи приподнялся. — Сердце радуется при виде тебя, — теперь он нависал над Вэй Ином. — Никто кроме тебя, — Вэй Ин положил руки ему на плечи. — Поцелуй меня?       Как можно ему отказать?