Хвостом к хвосту

      Как, как он назвал Лань Чжаня? Сверкающий добродетельный господин? Вэй Ин не спорит, его дорогому другу это очень подходит, но... Чёрный лис ещё в том речном городе задумался над тем, кем же является Лань Чжань, что на него все так реагировали. Нет, он конечно и сам прозвал дорогого друга Лисьим Богом, вот только не думал, что тот действительно окажется настолько важной шишкой, чтобы ему в ноги кланялись.       — Лань Чжань?       Вэй Ин, который буквально пять минут назад со всей увлеченностью жаловался на тысячи и тысячи ступеней, как-то подрастерял весь свой пыл и неловко схватил дорогого друга за край рукава. Лань Ванцзи же, молча поклонившись охраннику в ответ, перехватил руку лиса и сжал её в своей.       — Пойдём.       Они вместе прошли через ворота мимо продолжавшего пялиться на них стража, и Вэй Ин наконец увидел, какие они эти Облачные Глубины. Все они и впрямь будто утопали в тумане и выглядели как самая настоящая резиденция небожителей. "Самое то для Лисьего Бога", — хихикнул про себя Вэй Ин. Дорожки были посыпаны гравием и хрустели под ногами, камушки были круглые и совсем не впивались в босые ступни, разве что немного щекотали. Отдалённо стоящие дома имели белые стены и чёрные крыши, теряющиеся в кронах деревьев. Чёрный лис внимательно осматривался, когда его взгляд упал на огромную скалу с кучей выбитых иероглифов.       Вэй Ин к своему стыду совершенно не умел читать, он даже не знал, из каких иероглифов состоит его имя. Но не смейте его винить! В конце концов он вырос в лесу и его некому было учить. Поэтому сейчас он просто стоял и смотрел на огромную кучу значков, состоящих из ещё большего количества чёрточек.       — Лань Чжань, а что это на скале?       — Правила.       Скала вся целиком была испещрена иероглифами, и Вэй Ин, чувствуя нехорошее, уточнил:       — И сколько их?       — Три тысячи.       — Сколько!?       Но не успел чёрный лис как следует возмутиться, потому что, о Лисий Бог, как кто-то мог придумать три тысячи правил, запомнить их все и, что самое ужасное, следовать каждому из них? Как вдалеке послышался шум спешно сминаемого под ногами гравия, и из-за поворота появился смутно знакомый мужчина. Вэй Ин пригляделся и сделал резкий шаг назад, выпуская чужую руку из своей. Он перевел ошарашенный взгляд на дорогого друга, потом обратно на спешащего мужчину и не поверил собственным глазам: к лисам приближался ещё один Лань Чжань.       — Ванцзи!       Лань Чжань номер два буквально подлетел к Лань Чжаню номер один и схватил его за руки. Лицо мужчины было исполнено мукой, счастьем, неверием и надеждой. У Вэй Ина даже голова закружилась от такого калейдоскопа эмоций на обычно спокойном лице.       — Какое счастье, что ты жив! Когда мне донесли, я не мог поверить. Я думал, что больше никогда тебя не увижу.       На слова как и на эмоции этот второй Лань Чжань в отличие от первого не скупился. Присмотревшись ещё раз, Вэй Ин заметил и более тёмный цвет глаз, и наличие мимических морщинок, и то, что мужчина в целом выглядел будто бы старше.       — Брат.       Первый Лань Чжань наконец-то тоже подал голос, и Вэй Ин мысленно стукнул себя по лбу. Вот почему они так похожи, они братья. Решив эту сложную задачку он скосил глаза на их сцепленные руки и снова почувствовал странный укол какого-то чувства, которое не мог уловить и которое, впрочем, быстро улеглось стоило мысленно повторить: "Они братья".       — Пойдём скорее, ты должен всё мне рассказать. Или сначала отдохнёшь с дороги? И... кто это с тобой?       Погружённый в свои мысли чёрный лис не сразу заметил, что взгляды братьев скрестились на нём, и непонимающе посмотрел в ответ.       — Это Вэй Ин.       — Он пёс?       Вэй Ин хотел было возмутиться на столь вопиющее предположение, но его перебили.       — Он лис.       — Хорошо.       — Я его привёл.       Наступило молчание. Брат Лань Чжаня смотрел то на самого Лань Чжаня, то на Вэй Ина каким-то сложным взглядом. Сам же Вэй Ин тоже, честно говоря, не совсем соображал, к чему была последняя фраза. Но брат Лань Чжаня, похоже, сумел решить эту задачу, так как взгляд его стал каким-то тёплым и понимающим.       — Вот как. Хорошо, — брат Лань Чжаня полностью повернулся к Вэй Ину и представился. — Меня называют Цзеу Цзюнь, но вы, полагаю, можете звать меня Лань Сичэнь или глава Лань.       "Мамочки", — подумал чёрный лис: "Два брата, и у обоих есть хао! Кто же они такие?". А потом его мозг зацепился за предпоследнее сказанное слово, и нехорошие мурашки пробежали по спине.       — Глава?       — Верно, — Лань Сичэнь бросил какой-то странный взгляд на своего брата, — я глава ордена лисов Гусу Лань.       Глава. Глава ордена. Вэй Ин пусть и прожил в лесу бо́льшую часть своей жизни, но иногда всё же выбирался в ближайшие деревеньки, чтобы утащить то, что в дикой природе не найдешь, и о звериных орденах слышал. Подобные ордена собирали под своим крылом тех, чья животная ипостась была одного вида. Глава же подобного ордена в понимании Вэй Ина был всё равно что хищник на своей территории: Бог отдельно взятого участка земли, в то время как все остальные в лучшем случае его не интересуют, а в худшем являются добычей. Поэтому, не теряя больше ни минуты, он склонился в поклоне едва ли не ниже того, что отвесил страж у ворот. Теперь-то он понимал, отчего тот подметал волосами землю.       — Приветствую главу!       — Вэй Ин!       Сильные руки тут же подхватили его, заставляя распрямиться. Лань Чжань смотрел на него обеспокоено: между бровей его появилась морщинка, а губы слегка сжались. Заглядевшийся на чужое лицо чёрный лис мгновенно отвесил себе мысленную оплеуху. Это же брат главы ордена! А в следующий миг холодок пробежал по его спине. Он вдруг осознал: он почти два месяца спал рядом с братом главы ордена, таскал ему еду и даже примерил его одежду. Волна смирения накатила на него, и всё, что он смог, это вымученно улыбнуться.       — Вы теперь должно быть убьёте меня.       — Вэй Ин!       — С чего вы это решили, господин Вэй?       Надо же, его никогда раньше не называли господином. Чёрный лис перевел грустный взгляд на Лань Чжаня.       — В дороге и.., — и как ему назвать их совместное проживание, чтобы ещё больше не закопать себя? — и ранее я вёл себя недопустимо.       — Вэй Ин не сделал ничего недопустимого.       "Всего-то нюхал твою шерсть, кормил тебя дохлыми мышами и пару раз пытался зализать тебе рану, а так ничего особенного", — чёрный лис был близок к истерике.       — Полагаю, вам нужно поговорить. Ванцзи, я буду ждать тебя в ханьши.       — Да, брат.       Как только удаляющиеся шаги стихли, Вэй Ин почувствовал, как тёплые руки, до этого поддерживающие его, скользнули по его плечам к спине, и в следующий момент он осознал себя прижатым к широкой груди. Сзади его лопатки мягко поглаживали, спереди он слышал ровно бьющееся сердце, и вокруг его окружал любимый запах.       — Вэй Ин.       — М?       — Вэй Ин.       — Да, Лань Чжань?       — Вэй Ин теперь боится меня?       Боится ли он Лань Чжаня? Такого тёплого, вкуснопахнущего, обнимающего его Лань Чжаня? Он, пожалуй, опасается его брата, главу ордена, и немного стыдится всех своих предыдущих действий. Однако, если Лань Чжань позволял ему совершать все эти бесстыдства, если говорит, что ничего недопустимого не было, если сейчас касается его так тепло и нежно, может и правда ничего страшного не случилось? Может он и дальше может быть к Лань Чжаню чуть ближе, чем это принято у людей?       — Нет, совсем нет. Ты же мой дорогой друг. Разве же друзья боятся друг друга?       Поглаживания на спине на мгновение замерли, а откуда-то сверху послышался обречённый вздох. Разве Вэй Ин что-то не так сказал?       — Вэй Ин устал подниматься по лестнице. Вэй Ину нужно отдохнуть, — объятья раскрылись и чёрный лис, отстранившись, сумел заглянуть в лицо дорогого друга, но не смог прочитать на нём ни единой эмоции. — Пойдём.       И они пошли. Лань Чжань снова держал его за руку.       Вэй Ин, погруженный в свои мысли, не слишком следил за дорогой, больше смотря под ноги, и поднял голову, только когда они остановились у отдалённо стоящего одноэтажного домика. Лань Чжань ввел его внутрь. Обстановка в комнате была скудная, посередине помещение разделяла ширма, перед которой на столике стоял струнный музыкальный инструмент, в углу располагалась стойка с благовониями. Вэй Ин подозревал, что за ширмой скрывается больше мебели.       — Где мы, Лань Чжань?       Спросив это, Вэй Ин уже знал ответ. Запах за два с половиной — а то и больше — месяца почти выветрился, но всё помещение так или иначе пропахло Лань Чжанем. Это была его территория.       — В моём доме, — Лань Ванцзи позволил чёрному лису пройти глубже в комнату и осмотреться. — Подожди здесь. Нужно поговорить с братом.       Дождавшись кивка, брат главы ордена ушёл, а Вэй Ин, перекинувшись, начал исследование новой территории. Чёрный любопытный нос влез в каждую щёлку, обнюхал каждый предмет и даже нашёл тайник под половицами, тот, правда, оказался пуст.       Излазав весь дом сверху донизу, Вэй Ин остановил своё внимание на огромной мягкой коробке, он не знал названия, но подозревал, что это человеческая лежанка для сна, на ней больше всего сохранился запах Лань Чжаня. Чёрный лис сначала обнюхал всю поверхность ложа, затем перекинулся, повалялся как следует с удовольствием оставляя на нём и свой запах — он не был уверен, имеет ли на это право, но надеялся, что дорогой друг простит ему и это — потом из ткани, постеленной поверх лежанки, соорудил импровизированное гнёздышко, вновь перекинувшись, зарылся в него и с мыслью: "Наглеть так полностью", — уснул.       Вернувшийся после обстоятельного разговора с братом домой Лань Ванцзи первым делом позвал своего гостя, но не получил ответа. Он в нарастающем волнении обыскал весь дом и, когда наконец добрался до кровати, замер. Там, среди его одеял, простыней и подушек, лежал, свернувшись, чёрный лис.       — Вэй Ин...       Вэй Ин пах тепло словно прогретая на солнце кора кедра, и сейчас этот аромат плотно переплетался с смолистым запахом самого Лань Ванцзи, создавая лесную гармонию на отдельно взятом спальном месте.       Не думая больше лишний раз, белый лис перекинулся и аккуратно, чтобы не разбудить, подлез под бок к чёрному. Тот завозился, открыл глаза, очаровательно чихнул и укрыл их обоих своим хвостом.