Очень сладкие дела

— В возбуждённом состоянии размер самца йороя может достигать от трёх до трёх с половиной ярдов, почти в пятнадцать раз превышая параметры тела в покое… Мда… — облизав кашу с ложки, Джордж чуть отодвинул книгу и обратился к обезьянке, которая сидела в паре дюймов от него на кухонном столе и мирно уплетала ломтики груши: — Ты в курсе, что когда окончательно вырастешь, то не поместишься в комнате и будешь упираться макушкой в потолок? Ишу задумчиво уставился на него и перестал жевать, явно не понимая, что именно от него хотят. Он растерянно заглянул в свою миску и протянул ломтик груши волшебнику, чем вызвал у последнего улыбку. Обхватив пальцами кончик фрукта, Джордж прищурился: — А ты лапы мыл? Зверь уселся на пятую точку и поднял все четыре конечности, демонстрируя их чистоту. Волшебник одобрительно кивнул и, бросив кусочек груши в свою тарелку, продолжил читать энциклопедию вымирающих магических тварей. Отправив очередную порцию овсянки в рот, он свёл брови вместе. Согласно информации, единственным местом обитания йороев являлась Шри-Ланка, где уже три века как было запрещено на них охотиться. Все особи находились под строгим контролем и не превышали численностью сотню штук, но в карте преступных перемещений Евы никогда этот остров не значился. Полуразумные существа, не наделённые даром речи, хорошо уживались с людьми и не проявляли агрессии. Они прекрасно поддавались дрессировке, однако требовали к себе почти постоянного внимания. Их было затруднительно оставлять дома в одиночестве, а при передаче другому владельцу звери погибали уже спустя неделю. Привязавшись к хозяину, полностью теряли интерес к своим основным инстинктам, что снижало и без того крохотную популяцию, а потому властями было принято решение оградить животных от контактов с волшебниками. — Твои романтические пристрастия меня пугают, — иронично фыркнула Джинни из-за спины Джорджа, заставив молодого человека отвлечься от книги. — Может, ты всё-таки вернёшься к людям? — Чтобы, как ты, завести себе аврора со шрамированием? — приподнял бровь Джордж и оставил ложку в тарелке. — Нет, я не готов. — Я передам Гарри, что ты по нему соскучился, — улыбнулась она, подходя ближе. — Но я заскочила просто проведать любимого брата, у которого проблемы. — Рон тоже здесь? — артистично удивившись, поинтересовался младший близнец. — Я сказала не придурковатого, а любимого. — Ла-а-адно, — наигранно закатив глаза, он развернулся в её сторону, распахнув объятия. — Уломала. — Я переименую тебя в бесячего брата, — приобняв его за плечи, хмыкнула ведьма. — Тогда Перси потеряет свой титул. — Он просто душный, а не бесячий. — А Фред тогда какой? — Хм, пожалуй, ты прав, — на секунду задумавшись, согласилась сестра. — Надо пересмотреть ваши наименования. — Вот-вот. Ты слишком беспечно относишься к нашим переменчивым ментальным характеристикам. Я подниму этот вопрос на братском совете. — А я думала, вы там только ржёте и дрочите, — саркастично протянула она. — Это только в последний четверг месяца, — спокойно уточнил Джордж, придавая себе самый серьёзный вид из возможных. — В остальное время мы держимся за руки и молимся за благополучие рода вокруг костра. — Звучит очень по-семейному, — заключила Джинни и, отстранившись от него, наклонилась ближе к столу, рассматривая его компаньона по приёму пищи. — Так значит, это ты большой и страшный? Ишу с недоверием перестал жевать, взял свою миску и переместился за предплечье Джорджа, осторожно поглядывая на незнакомую волшебницу. — Чисто с практической точки зрения, сейчас ты для него большая и страшная, — уточнил владелец магазина. — Да и в целом комплименты у тебя так себе. Мне бы тоже не понравилось. — У тебя вообще вкус сомнительный, — хмыкнула Джинни, придвинув к себе свободный стул. — Бемби уже успел тебе пожаловаться? — удивлённо протянул Джордж. Он заметил, что Ишу отвлёкся от еды и начал перелистывать странички, рассматривая картинки с животными. Обезьянка погладила рисунок крупного рогатого зверя, и волшебник обернулся. Он поджал губы и прикрыл рот ладонью, чтобы не заржать. — Сам ты олень, — буркнул Фред, неторопливо прошедший по кухне. Не обращая внимания на эмоции сидящих за столом, он лениво подошёл к шкафу, достал шестигранный рокс, а затем сдвинулся на шаг правее и вытащил бутылку виски. Потом без слов направился к холодильнику, извлёк из морозилки ёмкость со льдом, бросил пару кубиков в стакан и залил их медово-коричневой жидкостью. Многозначительно уставился на содержимое рокса, тяжело выдохнул и осушил алкоголь залпом. — А авроры ещё не… — начала было Джинни, но, заметив, как Фред снова взял бутылку, прервалась. — Видимо, не закончили. Он налил ещё немного и, пробубнив что-то похожее на «как я, блять, на это согласился», вновь опустошил стакан. Волшебник убрал за собой лёд, ополоснул рокс, но завис, когда пришло время отправить бутылку обратно. Он поджал губы, погрозил ей пальцем, а затем после непродолжительных торгов с самим собой прихватил бутылку виски и направился на выход, так и не дав комментариев относительно своего поведения. — Стресс, — констатировал Джордж, возвращаясь к трапезе. — У вас что, кончилось шоколадное мороженное? — поинтересовалась сестра, оперевшись подбородком на тыльную сторону ладони. — Ещё вчера, — натужно выдохнул он и отправил в рот кашу с кусочком груши. — Тогда ладно. После четырёхчасовых дебатов минувшим вечером старший брат всё-таки решил, что будет безопаснее подключить аврорат к их шумным будням. Поскольку Бранд не преследовалась законом в Британии, что в каком-то смысле было даже удивительно с её послужным списком, то использовать силы Министерства близнецам показалось вполне приемлемым. К тому же, в отличие от Евы, Шак наследил в Лондоне более чем основательно. Бывший аристократ французского происхождения Адам Дюпри свернул на преступную дорожку после гибели обоих родителей — всё семейное состояние было спущено в дымоход, а учебники поэзии скурены вместе с последними надеждами на светлое будущее. Предоставленный сам себе молодой человек двадцати лет быстро понял, какие расценки царят на трудовом рынке, и выбрал себе наиболее подходящее потенциалу занятие. Двенадцать убийств, больше трёх десятков тяжело пострадавших и покалеченных волшебников, сорок два похищенных артефакта, представляющих национальную ценность, в том числе и скипетр из коллекции Британской короны. И это всего за шестнадцать лет активной деятельности… Авроры чуть ли не визжали от восторга, когда поняли, с кем имеют дело. Они любезно предоставили братьям Уизли круглосуточный надзор за «Вредилками», хотя не были в восторге от того, что место преступления потеряло первоначальный вид. Живая свидетельница, которая предположительно являлась и сообщницей Шака, тоже добавляла перчинки в заинтересованность мракоборцев, однако разбудить им её так и не удалось. Не то чтобы они паршиво старались или не умели бить в барабаны рядом со спящими людьми, но Фред оказался против этих манипуляций. Несмотря на всё своё бурчание, он был настроен весьма решительно, когда дело касалось допросов Евы. В основном он апеллировал к неприкосновенности частной жизни, хреновой работе госструктур и необходимости добровольного согласия ведьмы. Если бы Джорджа попросили изложить позицию брата, то он бы сузил всю аргументацию до одной фразы: «Пиздуйте работайте, а женщину с пробитой головой не трогайте». И в принципе, младший близнец был с этим согласен. Аврорат без того получил намного больше, чем мог рассчитывать. — А как Анджелина отнеслась к вашей новой сожительнице? — с любопытством поинтересовалась Джинни, отчего её собеседник чуть не подавился. — Не думаю, что она против, — выдавив из себя всю имеющуюся невозмутимость, ответил Джордж, отодвигая от себя тарелку. — То есть она не в курсе? — усмехнулась сестра. — Её это не касается, — хмыкнул волшебник, привстав из-за стола, — и надеюсь, ты не планируешь её оповещать. — Я думаю, в этом нет нужды, — закатила глаза Джинни, сложив руки на груди. — Твой брат сам всё выдаст. И подарит ей очередной повод переехать, а значит, вы опять поссоритесь. — Мне нет смысла с ней… — фыркнул Джордж и, забрав у Ишу пустую миску, направился к раковине. — Не с ней, — перебила его ведьма. Тарелки в руках дрогнули, и стало неуютно. Повисла продолжительная пауза, сдавливающая тело. Нужно было что-то сказать. Слишком долгое молчание. Слова. Любые. Но их не было. — Вы ведь так и не поговорили? — настойчиво продолжила Джинни. — Если вы ждали годовщины, то она уже прошла… — Не о чем говорить, — отрезал Джордж, открыв кран нарочито сильно, чтобы ничего не слышать. Прохладная вода обдала пальцы, а лицо начало гореть. Он спиной чувствовал взгляд сестры и не знал, куда от него спрятаться. Сердцебиение в висках долбило всё громче, а план побега никак не хотел вырисовываться. Иногда куда проще сделать вид, что проблемы не существует, тогда она перестаёт резать глаза и преследовать по ночам. Война не могла пройти без последствий. Она не заглянула к ним в дом, а прошла рядом. Настолько близко, что смогла оставить на их сердцах одинаковую гниющую рану, к которой даже прикасаться не хотелось. Обсуждать было нечего. Человек уже погиб, а незримая трещина, образовавшаяся между братьями, осталась. Никто не пытался её залатать. Они построили хлипкий мост и не смотрели в расщелину пропасти между ними, искренне надеясь, что конструкция не рухнет. И всё было как раньше. Почти всё.

Рыжий секрет №152:

Я не обязан понимать в тебе всё, но я приму тебя любым. Всегда.

Источник: по истечении пары месяцев после войны Фред застал нетрезвых Джорджа и Ли в компании незнакомой девушки на жилом этаже. Он не придавал этому значения ровно до того момента, пока не встретил своего брата выходящим из гостевой комнаты, где звучали недвусмысленные стоны. В последствии старший близнец куда чаще замечал новый фетиш Джорджа, однако обсуждать это оба не сочли нужным.

⸻

— Это несерьёзно, — как только вода затихла, проговорила Джинни. — Я вообще ответственностью не блещу, — иронично усмехнулся Джордж, натягивая улыбку, и подошёл к столу. — Нам с Ишу надо навестить его хозяйку, поэтому, если ты не возражаешь… — Даже если ты избавишься от Анджелины, что дальше? — поднявшись с места, упорно продолжила она. — Фред не сможет оставить тебя одного и не станет устраивать свою жизнь, — ведьма чуть поджала губы. — И сколько это будет продолжаться? По позвоночнику пронёсся разряд тока. Негодование заполнило лёгкие, выбив из них кислород. — Если, по-твоему, Джонсон ему подходит, — сухо проговорил он, — то я готов помочь ей перевезти чемоданы сегодня же. — Нет, но… — Без «но», — позволив обезьянке вскарабкаться на своё плечо по руке, ответил Джордж. — Она ему не подходит. Ничего больше. — Ты невыносим, — всплеснула руками сестра и прищурилась. — Тогда пообещай мне, что если будет кто-то подходящий, ты не будешь мешать. — Я даже поспособствую, — передразнил её выражение лица волшебник. — Просто кошмар, — сморщив нос, покачала головой Джинни. — И как он только тебя терпит? — Плачет по ночам, обнимает коленки под душем, иногда звонит психологу через камин. — Не удивлена, — выйдя из кухни, бросила Джинни и остановилась у двери гостевой комнаты. — Надеюсь, эта дамочка отделает тебя ещё раз. — Я в этом почти уверен, — без тени смущения улыбнулся Джордж. Джинни ещё раз обняла его, чуть не встретившись лбом с мнительным зверьком, и направилась к лестнице, бросив из-за плеча: — Не терроризируй брата слишком сильно. — Ну, я пытаюсь, — многозначительно проговорил хозяин дома себе под нос и столкнулся с недоверчивым взглядом обезьяны. — Что? Давай хоть ты не будешь мне читать нотации. Должность штатного душнилы уже занята. Ишу осторожно дёрнул его за волосы и указал в сторону затонированной стеклянной двери. Волшебник лениво цокнул языком и, отодвинув механизм в сторону, зашёл в спальню, временно ставшую больничной палатой для Евы. Естественно, Джорджу пришлось стереть из комнаты все упоминания своих «бесчинств», и в помещении стало настолько стерильно, что можно было есть с пола без опасений за здоровье. Животное соскользнуло с его плеча ещё до того, как молодой человек прикрыл за собой дверь. Обезьянке потребовалось всего несколько секунд, чтобы преодолеть расстояние от входа до кровати и влезть по краешку пледа на постель. — Тебя не было здесь меньше часа, — отметил Джордж, подходя к журнальному столику. — А ты уже успел соскучиться? — Я очень удивлена, что вы смогли его оторвать от хозяйки, — отвлекшись от своего романа, негромко прокомментировала сиделка из кресла напротив. Заниматься женской гигиеной братьям показалось неудобным, а потому в их доме стало куда более людно, чем обычно. К тому же кто-то должен был следить за своевременным приёмом лекарств и делать инъекции, а не испуганно шипеть на шприц, как это делал Фред. — Вы хотели отлучиться на час. Можете идти, — мельком взглянув на женщину чуть старше средних лет, предложил Джордж. — Я пока за ней присмотрю. — Спасибо. Я постараюсь не задерживаться, — негромко ответила она и, взяв свою сумку, тихонько удалилась. Волшебник только отрешённо кивнул. Его больше интересовал крохотный зверёк, который уже залез на кровать и аккуратно трогал лицо своей хозяйки. Не получив никакой реакции, он с досадой осел прямо на подушку, лизнул щеку ведьмы и уткнулся в пепельные волосы, жалобно заскулив. — Я бы тоже так сделал, — обновляя воду в графине, мягко улыбнулся волшебник, — но вряд ли это будет выглядеть так же мило. Питомец ревностно прижался ближе к Еве, и младший с трудом подавил смешок. Навряд ли плохой человек мог заслужить такую безусловную любовь, да и глупо делить мир на плохое и хорошее. Для такой персоны это было бы даже оскорбительно. Джордж назвал бы её необычной. Бранд много знала, быстро думала, превосходно обводила его вокруг пальца, скрывая свои мотивы и страхи. Просто потрясающе. Молодому человеку нравился её обман. Такой сладкий, насыщенный, с неповторимым послевкусием кислоты. Так ярко и сочно, что хочется повторить снова. А уж после воспоминаний Фреда, которые он просмотрел в омуте памяти, младший близнец почти с детским трепетом ждал, когда Ева очнётся. Она не была океаном, до дна которого невозможно достать, но куда глубже стакана воды. Хотя идиоты находили для себя удовольствие захлебнуться и в рюмке. Однако Джордж себя таковым не считал. Ему хотелось больше, чем просто существовать по инерции. Хотелось каждый день открывать для себя новое, чтобы мурашки носились под кожей и дыхание спирало. И с последним пунктом Бранд уже отлично справилась в подсобке «Дырявого котла». Опустившись в освободившееся кресло, Уизли подпёр щеку костяшками, разглядывая умиротворённую ведьму. На красивой мраморной коже покоились десятки шрамов. От совсем мелких и незаметных, до массивных, которые невозможно залечить или скрыть одеждой. Полностью седые волосы. В двадцать четыре… Прикусив губу, волшебник тяжело выдохнул. Документы Евы были заменены официально в двадцать лет в связи с утратой основного удостоверения личности. Однако в базе данных нашлось по меньшей мере ещё четыре официальных паспорта в разных странах с подозрительно похожими на ведьму колдографиями, не говоря уже о подделках, которые отследили лишь частично. «Откуда же ты такая свалилась на наши головы?» — с удовольствием очерчивая взглядом точёный подбородок, протянул про себя Джордж. Даже несмотря на все приобретённые шероховатости во внешности, она так была похожа на куклу. Узкие плечи, выпирающие ключицы, тонкая талия, идеальные запястья, длинные пальцы. Одновременно неестественно и красиво. Но больше всего Уизли интересовало, как в таком хрупком теле уживалось столько силы. На фоне хрупкого телосложения это слишком бросалось в глаза. Однако навряд ли ощупывать девушек без сознания было хорошей идеей. Звучало сомнительно, а потому волшебник решил отложить своё исследование до более подходящего случая. И возможно, Джордж бы так и сидел, изучая красивый изгиб женских ресниц, если бы не вернулась сиделка. Ему определённо следовало переключиться и отвлечься, иначе он начнет походить на маньяка, страдающего сомнофилией. К счастью, у него остались артефакты, вывалившиеся из сумки ведьмы. По крайней мере, он планировал отмазываться именно так. Если с яйцом маг так и не сумел разобраться, то с шапкой оказалось немного проще. У владельца магазина даже получилось создать сносную копию, однако она сохраняла свойства невидимости слишком непродолжительный период. Поэтому, напялив на себя красное вязанное изделие, Джордж многозначительно расхаживал из угла в угол, пытаясь сравнить ощущения от оригинала и имитации. Он успел полежать в тринадцати разных позах, протереть стеклянную стену лаборатории, погладить чайник и переставить ингредиенты зелий на полках. Особого результата это не принесло, зато он выяснил, что в правом верхнем углу помещения живёт красивый паук, и назвал его Иммануил Третий. Не то чтобы у насекомого были предшественники, но ему очень шло быть именно третьим. Апогеем экспериментов стала пушистая шапка, которая вполне неплохо удерживала чары маскировки, однако от неё так чесалась голова, что хотелось выть уже через пять минут. Стянув малоприятный элемент одежды, Джордж обречённо прорычал и уставился в стеклянную стену, за которой стояла девушка в длинной футболке с нарисованными гусеницами. Лабораторию на четвёртом этаже специально обустроили так, чтобы была возможность увидеть каждый угол со стороны и понять, что именно идёт не так. Все стены и двери сделали из толстого жаропрочного стекла, натыкали пожарной безопасности, уплотнили все щели и стыки, чтобы ядовитые пары не проникли в другие помещения. А потому Джордж пытался прикинуть, на какой из его экспрессивных проверок Ева начала своё наблюдение. Хотя по её коварной улыбке казалось, что она стоит там уже достаточно давно. — Насколько сильно я должен убеждать тебя, — разблокировав дверь, волшебник впустил ведьму внутрь, — что я вменяем? — Ты можешь не стараться, — вяло ответила она с мягкой ухмылкой. — Отлично, — с наигранным облегчением выдохнул Джордж. — А я уж было подумал, что ты признала во мне приличного человека. — Конечно, нет, — иронично приподняв бровь, сонно бросила Ева. — Я не могу быть о тебе такого оскорбительного мнения. Прошмыгнувший следом за хозяйкой Ишу моментально заинтересовался вешалкой с тестовыми образцами одежды и направился к ней. А ведьма слегка растерянно осматривалась по сторонам, словно никогда не взламывала здесь сейф. На ней удивительно лаконично смотрелась мужская футболка, однако босые ноги немного смущали. На жилом уровне практически везде лежал ковролин, а вот рабочая зона четвёртого этажа была менее комфортной, и приоритетно пол покрывал холодный мрамор. — Думаю, тебе стоит одеться немного… — А как ты вышел из подсобки? — рассматривая темнеющее небо сквозь тонкий барьер на потолке, поинтересовалась Бранд и пошатнулась. — Чары тишины никак не мешают вынести дверь, — подойдя к ней ближе, Джордж склонил голову на бок, настырно вернувшись к своему беспокойству. — Тебе стоит надеть хотя бы носки. — А Боб сам тебе отдал палочку? Или ему ты тоже что-то вынес?.. — она прервалась, когда мужские пальцы легли на её талию, сдавив ткань. — Это считается рукоприкладством? — Можешь считать это даже домогательством, — развернув девушку, Джордж чуть приподнял её и наклонился ближе. — Сама пойдёшь, или мне насильно тебя отнести? Приоткрыв рот, Ева несколько раз бездумно моргнула и безвольно уронила голову на грудь, неестественно быстро расслабившись. Волшебник машинально прижал её ближе, скользнув одной ладонью под женские бёдра, а второй вдоль позвоночника, чтобы сместить центр тяжести и не выронить девушку из рук. Он подошёл быстрым шагом к одному из столов, смёл покоившиеся сверху пустые мензурки и колбы, а затем усадил на металлическую поверхность бессвязно замычавшую ведьму. — Так, что там Полумна говорила… — судорожно копошась в своей памяти, простонал хозяин дома. — Положить на спину, поднять ноги? Мерлин, мать его… — Клубника… — почти беззвучно обронила Ева, и её пальцы невесомо прикоснулись к мужской груди. Джордж замер, пытаясь сообразить, как на это реагировать. Женская голова легла на его плечо и, совсем слабо поёрзав, ведьма вдохнула чуть-чуть глубже, а волшебнику показалось, что у него от напряжения вот-вот начнут лопаться мышцы. — Ты клубникой пахнешь, — вяло пробубнила Бранд, устраиваясь щекой поудобнее на мужском плече. — Ты просто… — он поджал губы и передумал говорить то, что собирался, до боли закусив щеку. — А ты можешь быть милой, не только когда умираешь? — Я очень стараюсь, — невнятно ответила она и попыталась отстраниться, но промазала ладонью мимо края стола и чуть не грохнулась. — Закончить жизнь падением со стола? — насмешливо спросил Джордж и осторожно погладил её по спине. — Неужели обязательно было вставать с постели? Посчитала бы гусениц на футболке, побеседовала с сиделкой… — он недоверчиво отклонился назад, чтобы взглянуть на свою собеседницу — Или ты её тоже связала? — Она внезапно захотела спать, — тихо выдавила ведьма, поднимая глаза. — Но я накрыла её пледом. Серебряные радужки с тёмными переливами вынудили разум волшебника опустеть на пару секунд. По плечам пробежали мелкие мурашки, а в горле застрял ком. Дикое несвоевременное желание прикоснуться к её лицу поднялось спазмами к глотке, и Уизли проглотил его вместе с воздухом. — Замечательно, — хрипло ответил он, отворачиваясь в сторону. — Давай я отнесу тебя в спальню. Ты наверняка голодна. — Похоже, у меня в глазах рябит, — задумчиво проговорила Ева, глядя наверх. — М-м-м? — проследив направление её взгляда, Джордж прикусил губу. — Весной звезды показываются до того, как полностью стемнеет. — Значит, с головой всё в порядке, — многозначительно хмыкнула она. — Сколько гусениц на футболке? — Восемнадцать. — Четырнадцать. — Я должна была хотя бы попытаться, — пожала плечами Бранд, грустно выдыхая. — Не расстраивайся, — улыбнулся волшебник, убирая непослушный пепельный локон за ухо. — Обманешь меня в следующий раз. — Обещаешь? — прищурилась ведьма. — Ну, если ты опять не сбежишь, а я не останусь связанным… — Какой ты скучный. — Я не фанат бандажа, — саркастично бросил Джордж. — Наш эксперимент мне не особо понравился. — Но ты должен признать, что новые ощущения ты всё-таки получил. — О да, тут не поспоришь, — усмехнулся он, отнимая руку от её талии и потирая затылок. — Но в следующий раз лучше без ноток садизма, — волшебник скривился, и его лицо двусмысленно вытянулось. — И ты мне осталась должна. — А я думала, ты получил сполна, — вкрадчиво уточнила Ева, но, не увидев на его лице должной реакции, цокнула языком и, сжав хлопок под пальцами, потянула молодого человека на себя. Мягкое прикосновение губами к губам было совсем скромным и даже по-детски наивным. Она отстранилась как ни в чём не бывало, и они оба зависли с испытующими взглядами. В этой безмолвной игре в гляделки было куда больше азарта, чем в большинстве людей. Глубокие серые глаза пронизывали обжигающим холодом, порождая под кожей маленькие колючие льдинки. Но ведьма сдалась первой. Она прильнула губами снова, но совсем иначе. Грубо. Жадно. Горячо. Всё тело обдало жаром, когда её ладони скользнули по мужской шее, зарываясь в волосы и притягивая волшебника ближе. Он слегка пошатнулся, машинально подавшись вперёд, и упёрся ладонями в металлическую гладь стола. Сладкая, режущая истома пронеслась от шеи до бёдер едкими спазмами. Она искрилась сотнями крошечных импульсов, проникая в кости. Возбуждение просачивалось в волокна мышц, делая тело тяжелее и опустошая рассудок. Оно игриво опустилось в низ желудка, распирая его изнутри немыслимым давлением. Рваные вдохи только мешали, отвлекая от распаляющегося пожара между телами. Оголённые ноги Бранд обвили мужскую талию, и блядская одежда показалась Джорджу изобретением Сатаны. Девичьи ногти оставили на шее ощутимые жгучие полосы, и Ева сдавленно простонала волшебнику в приоткрытый рот. — Если мы продолжим в том же духе, — с трудом оторвавшись от девушки, выдохнул Уизли и упёрся лбом ей в висок, — то нарушим рекомендации лекаря относительно физических нагрузок. — У меня есть лекарь? — прерывисто поинтересовалась ведьма. — Естественно, — зажмурившись на несколько мгновений, произнёс Джордж. — А ещё личный штат авроров, следящих за твоей безопасностью, и стилист в моём лице, который подбирал тебе одежду. — Можно было достать из сумки не только артефакты, — вяло протянула Бранд. — Оно само выпало, я просто рядом стоял. — А я зелёный парящий бегемот. Звучит так же правдоподобно, — ведьма ненадолго замолчала, подбирая слова. — Думаю, теперь мы квиты. — С чего бы это? — распахнув веки, младший удивлённо приподнял брови. — Ты как и прежде должна мне свидание, — встретившись с её пытливым взглядом, он состроил невинный вид. — Всё остальное — чисто ваша инициатива, я просто был обескуражен и не смог возразить… — повернувшись в сторону, он упёрся глазами в брата, стоящего за стеной. — Твою ж… Он прервался, в сердцах проклиная полное шумоподавление в помещении, и наскоро прикинул возможные варианты развития событий. В лучшем случае его ждёт «а-та-та», в худшем — «ебаный-нахуй-сколько-можно». — Та-а-ам… — неестественно растянув гласную, Ева растянула губы в улыбке. — Бемби, да? — В точку. — Сейчас нас будут ругать? Или прочитают лекцию о том, что нужно предохраняться? — Возможно, второе, — отодвинувшись от неё, Джордж покачал головой. — Хотя не исключено, что он выполнит оба пункта в произвольном порядке, — окончательно освободившись от женских объятий, молодой человек неловко кивнул в сторону двери. — В общем… — Да-да, — иронично согласилась Ева, — оленёнок должен высказаться. Слегка смущённо опустив глаза вниз, волшебник поджал губы, понимая, что свой возросший интерес к девушке скрыть полностью не получится. Не самый лучший видок для серьёзных семейных разговоров, но, судя по озадаченному виду старшего брата, отложить диалог не получится. Прикрыв за собой дверь, Джордж сжал губы в тонкую полоску, ожидая, что сейчас на него свалится монолог о том, насколько всё происходящее является плохой идеей. Но молчание продолжалось. Фред смотрел на него в упор, явно подавляя в себе желание сказать что-то матерное. — У меня есть хотя бы маленький шанс избежать… — осторожно начал взъерошенный волшебник. — Если ты хочешь, она может остаться, — спокойно констатировал старший. — Ты отравил её лекарства и знаешь, что она долго не протянет? — скептично проговорил Джордж, отклоняясь назад. — Она может пользоваться гостевой комнатой до тех пор, пока полностью не поправится, — проигнорировав его язвительность, продолжил Фред. — А потом так, как решите. — И никаких возмущений, никаких условий? — удивлённо выпалил маг, пытаясь разглядеть иронию в словах собеседника. — А ты будешь им следовать? — мотнув головой, мягко улыбнулся брат. — Конечно, нет. В его словах прозвучали нотки лёгкой обречённости. Он устал и попросту не хотел рушить то хрупкое умиротворение, которое царило в их взаимоотношениях. Взглянув на ведьму, сидящую за стеклом, Фред поёжился и убрал руки в карманы. Он никогда так не делал. В его движениях просматривался дискомфорт, но ни капли отвращения или злости. Совсем наоборот. Во взгляде виднелось какое-то непривычное понимание, которое никогда не проскальзывало между братьями прежде. Старший близнец одарил буйную ведьму ещё одним взглядом и, чуть приподняв подбородок, судорожно втянул носом воздух. Он беззвучно усмехнулся каким-то своим мыслям и направился прочь. Слишком отрешённо и непривычно. Вернувшись в лабораторию, Джордж почувствовал растерянность. Он будто упустил из виду что-то важное. Его брат никогда не делал ничего без причин. И уж тем более не пренебрегал их общей безопасностью в угоду прихотей младшего. Поймав на себе любопытный женский взгляд, Уизли стиснул челюсти. «Да не может быть… — окинув взором хрупкий девичий стан, волшебник нахмурил лоб. — Наши вкусы сходились в чём угодно, но только не в женщинах». — А вы давно работаете раздельно? — негромко спросила Ева. — М-м-м? — отвлекшись от своих скомканных эмоций, непонимающе фыркнул Джордж и пожал плечами. — Да мы вроде вместе работаем. — Бемби занимается организацией трудового процесса, финансами, поставщиками, рекламой, — она приподняла бровь. — Я видела у него на столе сметы и договоры. Но стол в директорском кабинете один. Хотя видно, что раньше он был сквозным и стоял по центру. А ты больше бываешь в лаборатории, однако места здесь столько, что можно построить между рабочими поверхностями неплохой лабиринт. Кроме того, ты по привычке оставляешь все свои «наработки» в восточной части помещения и почти не заходишь на западную. — А я думал, — изумлённо хмыкнул Джордж, запуская руку в волосы, — ты только в наших сейфах успела разобраться. — Раз уж Бемби разрешил мне здесь остаться… — Ты всё слышала? — Нет, у вас прекрасная звукоизоляция, — Ева соскользнула со стола, — но судя по тому, что вы выглядели оба как мокрые котята, разговор пошёл не по плану. — Немного тише, чем я планировал, — согласился Джордж. — А у тебя появилась новая опасно-коварная идея насчёт моего брата? — На ваш счёт, — поправила она. — Думаю, мы сможем друг другу помочь. — Полагаю, мой брат не захочет в этом участвовать, — усмехнулся он, подходя ближе. — У нас есть какие-то варианты, как с этим справиться? — Но Бемби ведь деловой человек, — ведьма растянула губы в загадочной улыбке. — Значит, мы сможем договориться. Но мне понадобится твоя подпись, ячейка в Гринготтс и отсутствие надзора. — Звучит как очередная махинация. — И? — Надо пробовать.