Удивительные приключения Рафаила, падшего ангела, на земле и на небе

Церковная земля жгла нестерпимо, поэтому во время свадебной церемонии Рафаил ждал на крыльце и кутался в свой плащ. С самого утра низкое небо то и дело моросило дождем. Холмы в отдалении были не видны под шапкой тумана. Дрянная погода держалась с тех пор, как он ступил на твердую землю. Это напомнило ему, почему в прошлый раз он уехал отсюда и не возвращался несколько десятилетий. От этой сырости он вечно делался как будто больным - хотя демоны и не подвержены болезням: начинало что-то беспокойно ныть внутри, там, слева, где у смертных расположено сердце. Порой приходили сны, яркие, как грёзы наяву, наполненные красками и запахами. Во сне всегда было одно и то же место - сад, обласканный лучами солнца. И сам он был в этом саду, ощущал аромат цветов и медовых яблок. Он бродил среди деревьев и всё искал кого-то, и ему казалось, он вот-вот найдет, но каждый раз белый силуэт, за которым он устремлялся, оказывался лишь просветом между деревьями... Так было всегда, сколько он себя помнил. После падения он больше не способен был ни любить, ни радоваться жизни. Адский огонь выжег из него все чувства. Всё, что ему осталось - память, да и та лишь впустую мучила его. ...Правда, была же та счастливая неделя в Риме, когда ему начало казаться, что его сердце вновь отогрелось… Неделя рядом с Ангелом... Самая долгая в одинокой жизни Рафаила. Что-то... произошло тогда между ними. Он и сам не мог объяснить, что - но это испугало их обоих. Ангел ушел, исчез, а душа Рафаила погрузилась в еще больший мрак. В Святой Земле эти воспоминания почти совсем стёрлись, а вот теперь всколыхнулись вновь... Венчание закончилось, из церкви частым горохом посыпались наружу прихожане. Небесная хмарь всех заставила облачиться в плащи, и это было на руку Рафаилу. Он тоже пониже надвинул капюшон на глаза и поймал под руку Сару, которая как раз появилась на крыльце. За ней, пыхтя и не поспевая, выкатился отец. - Что Товий? - коротко спросил Рафаил. - Сам лично запер его, - ответил староста, демонстрируя ключ. - Попозже распоряжусь послать ему кусок свадебного пирога... Отец Мартин будет с ним. - Хорошо, - кивнул Рафаил. - Осталось самое трудное. В этот момент Сара прижалась к нему теснее. - Что? – настороженно спросил Рафаил. - Хотя бы обними меня за плечи, - шепотом приказала Сара. – Иначе никто не поверит, что ты мой муж. И, когда будем ехать в повозке, тоже держи меня в объятиях. Рафаил хмыкнул, но подчинился. Вслед за ними в брачную тележку грузно влез и староста. Только теперь Рафаил заметил у него под плащом на поясе кинжал. - Разве ты не должен ехать со сватом? - спросил он. - Влез третьим в повозку молодоженов. Что подумают люди? - Мне наплевать, что они на это подумают. У меня всего одна дочка, - пропыхтел староста. Рафаил готов был поклясться, что старый дуралей в жизни не держал в руках оружия тяжелее стакана, но промолчал. К тому же, он и сам вооружился: короткий серебряный кинжал - за голенищем в одном сапоге, железный - в другом. Повозка тронулась, и празднично одетая толпа потянулась следом. Те, кто побойчей, даже нестройно запели, но все равно ощущалась общая нервозность. Ждали, что Зверь придёт. В последние три года он всегда приходил. В доме старосты уже ждало угощение, а зала, где собирались гости, была украшена пёстрыми букетиками первоцвета - накануне деревенские ребятишки специально собрали их, чтобы поднести невесте. - Почему никто не удивляется, что Товия здесь нет? - шепотом спросила Сара, когда они с Рафаилом сели во главе свадебного стола. Она заметно нервничала. - Все в порядке, - склонившись к ее уху, также шепотом сказал Рафаил. - Я немного подшаманил. Никто не видит меня. Всем кажется, что я и есть Товий. - Но я-то тебя вижу, - возразила Сара. - Так и было задумано, - согласился Рафаил. - Взгляни на них: они все как будто спят и грезят наяву. И правда, селяне сидели с остекленевшими глазами, меланхолично жевали и потягивали вино. На создание иллюзии Рафаилу пришлось израсходовать еще одно чудо. В углу два волынщика затянули какую-то печальную мелодию. Рафаил рассеянно взял цветок из букета, крутя его в пальцах. Ему нравились эти нежные лепестки голубого цвета - они напоминали ему воды Аравийского моря... фаворский свет... глаза его Ангела. Волынщикам поднесли выпить, после чего их мелодии стали еще грустней и протяжнее. Сара сидела, подперев щеку кулаком. Свадьба выходила невеселая. - Давно ты знаешь моего отца? - спросила она, поймав взгляд Рафаила. Он пожал плечами. - Давно. Тебя еще тогда и на свете не было... Чему ты удивляешься? - Он старик. А ты выглядишь немногим старше меня, - сказала она. - Не имеет значения, кто как выглядит. Не верь своим глазам, иначе рискуешь стать добычей демона, - ответил он. - Слушайся только своего сердца, только оно тебя не обманет. Он коснулся ладонью ее груди, и она внезапно покраснела. Он хмыкнул и убрал руку, подумав о том, что эта бедняжка осталась без своей первой брачной ночи. Он подвинул ей тарелку с закусками. - Съешь что-нибудь, - посоветовал он. - Вечер будет долгим. Он покрутил головой, проверяя обстановку - его нечеловечески тонкий слух одинаково хорошо различал и звуки отдельных голосов, и треск пламени в очаге, и шелест дождя снаружи. Через некоторое время к ним присоединился Рауль. От него виски разило за версту. - Это всё ещё ты, Рафаил? - склонившись к ним, громким шепотом спросил он. - Всё ещё я. - У тебя лицо Товия. Насколько это, вообще, нормально? - Иди, выпей ещё, Рауль. И не мешай мне работать. - Пойми и ты мое беспокойство. Сара - наивное дитя, а ты - колдун, долго ли ей оказаться... околдованной?.. - Тогда бросай пить и сядь рядом, чтобы охранять ее, Рауль. - Нет-нет, я же доверяю тебе, - стушевался староста, тем не менее, грузно усаживаясь на соседний стул. - Ты, стало быть, совсем не поменялся за два десятка лет, - пьяный, он был еще более несносным, чем трезвый, и Рафаил поморщился. - Всё моя безгрешная жизнь в Святой Земле, - сказал он иронично. - И ты вернешься туда? - Может быть, - пожал плечами Рафаил, продолжая пристально осматривать комнату. - Еще не решил. - Возьмешь меня с собой? - С чего вдруг тебя потянуло в Святую Землю? - возразил Рафаил. - Так, - вздохнул староста. - Мой пост стал как будто тяготить меня. "Э, приятель, похоже, на дорогах не врали, что к власти ты пришел нечистым путем", - подумал Рафаил, но не задержался на этой мысли. Работа демонов - искушать души, но люди давно уже прекрасно справлялись с этим сами, безо всякого демонического вмешательства. Стакан Рауля опустел, и он наконец отвязался - ушел за новым. Волынщики заиграли что-то повеселее, и некоторые гости вышли на середину комнаты, чтобы потанцевать - правда, проделывали они всё это тоже как будто в полусне. Сара тронула его за плечо. - Так твое имя - Рафаил? – спросила она. - С утра было моим, а в чем дело? – отозвался он. - Это ведь не может быть совпадением, - загадочно отозвалась Сара. – Когда я была ребенком, мне предрекли встречу с тобой. И вот, ты здесь. - Хм, - отозвался Рафаил, проверяя кинжалы за голенищами сапог. – Что ты хочешь этим сказать? - Что ты здесь не случайно! - горячо воскликнула Сара. - Мне сказали, ты придешь в самый главный день моей жизни! - Кто сказал? - насторожился он. В этот момент все свечи дрогнули в унисон и погасли. Зала погрузилась во тьму, из очага, шипя, повалил дым. Начались крики и толчея. Рафаил вскочил на ноги. Разбираться было некогда, поэтому он просто щелкнул пальцами и скомандовал: "Да будет свет!" Под потолком тотчас вспыхнул луч, такой яркий, что стало светло как днем. Люди перестали метаться и растерянно оглядывались по сторонам. - Праздник окончен. Вам всем пора уходить, - громко произнес Рафаил. - Идите в церковь. Живо. Гости, послушные его воле, потянулись к выходу. С трудом преодолевая людской поток, к нему на нетвердых ногах подошел староста. - Началось?.. - спросил он. - Пока не знаю, - коротко ответил Рафаил. - Но предпочитаю подстраховаться. Уходи вместе со всеми. Закройтесь в церкви и не высовывайте носа до утра. Сара, если тебе страшно, иди вместе с отцом, - добавил он, но девушка высоко подняла подбородок, несмотря на то, что лицо ее заливала бледность. - Я останусь с тобой, - сказала она. - Помни, ты головой за нее отвечаешь, Рафаил, – визгливо сказал Рауль – его волосы встали дыбом, а лоб покрывали мелкие бисерины пота. Он был сильно пьян, но, похоже, еще кое-что соображал. - Иди, - повторил Рафаил. - И убедись, что в доме больше никого не осталось. Когда закрылись двери за последним гостем, Рафаил одним широким движением сдвинул всю посуду на угол стола и принялся выкладывать свой арсенал. Сара держалась возле него, и лицо ее с каждой минутой выражало всё меньше решимости. Рафаил поспешно наполнил ее бокал. - Выпей, - велел он, а сам, опустившись на колени, принялся чертить круг в центре зала. В нем он нарисовал знак защиты - семиконечную звезду, и на каждый конец её луча поместил по восковой свече. - Что ты делаешь? - спросила Сара. Голос ее слегка дрожал. - Это магический круг, - не прерывая своего занятия, объяснил Рафаил. - Держись от него подальше, когда он начнет светиться... Для демона это клетка, а для человека - верная смерть, тебя распылит на крохотные части, если войдешь внутрь... - Товий! - неожиданно прервала его Сара. - Что? - ответил Рафаил, поднимаясь, но она смотрела мимо него, за его плечо. Он обернулся - дверь приоткрылась, будто от сквозняка. - Что ты там видела? - быстро спросил он, но Сара, казалось, вообще забыла о его присутствии. В очаге снова зашипело. По полу потянуло дымом. Рафаил наконец вспомнил этот запах. Трава шаманов. Он знал, какое гипнотизирующее воздействие она оказывает на смертных. Грубый прием! - Сара, не двигайся! - предупредил он, но она его не слышала. - Товий! - снова позвала она и бросилась к дверям. Ему пришлось перехватить ее на ходу и оттолкнуть назад, закрывая собой. В этот миг дверь распахнулась настежь, и по залу прокатилось ледяное дуновение, какое всегда предшествует появлению посланцев Ада. Сара завизжала, тонко и пронзительно. Потратив еще одно драгоценное чудо, Рафаил приказал ей: - Спи! - и быстро подхватил ее на руки, смягчая падение. И в воцарившейся тишине наконец различил тяжелое дыхание Зверя.