Ниточка

Невский проспект обладал каким-то особенным колоритом, который нельзя было оценить через фотографии и картинки. Казалось бы - просто широкая улица с множеством магазинчиков в домах старого стиля... Но, оказавшись на этой улице, ощущаешь ту самую атмосферу Петербурга, описанную многими литературными классиками. Идёшь неторопливо, оглядывая разноцветные старинные невысокие дома с резными узорами... И фигурные фонари, в один из которых Слава и врезался, засмотревшись на витрину большой кондитерской. - А, чёрт... - прошипел он и потёр лоб. Было не больно, но очень обидно. Проходящие мимо дети разразились громким смехом. - Сла-ва... - по слогам произнёс Андрей, за плечи разворачивая друга к себе лицом. - Ты ведёшь себя странно, - констатировал он факт, заглянув Мясникову в глаза, - надо поговорить. Они отошли с прохода, чтобы не мешать людям бежать по вечно оживлённой улице и пристроились на углу одного дома, прямо возле водосточной трубы. - Ну? О чём поговорить? - недовольно пробурчал Слава, глядя куда-то мимо Рожкова. - А сам не знаешь, да? О твоём поведении. Славка, неужели это всё из-за того сна? - Скажешь тоже... Я просто устал за время гастролей. Кстати, смотри, какая труба толстая! У нас таких нет, - попытка перевести тему получилась слишком заметной, но Андрей, чуть приподняв брови и усмехнувшись, принял игру. - Труба... Точно, я где-то читал, что тут они самые толстые, - Рожков обошёл трубу со всех сторон, а потом достал телефон. Он встал рядом с трубой и направил на себя камеру. - Друзья мои! Я узнал, что в Питере самые большие водосточные трубы, самые толстые... - Андрей наклонился и показал низ трубы. - Вот, видите, какие они. У меня есть версия, что это сделано специально, чтобы можно было с крыши по этим трубам скидывать котов, хе-хе-хе-хе-хе! А у вас какие версии? Всем хорошего дня! Андрей завершил съёмку. Слава рядом покатывался со смеху и не мог остановиться. Да, Рожков всё время его веселил, и посторонние часто не понимали, чем именно. Когда в глазах Андрея загорался озорной огонёк, Мясников сразу начинал смеяться над шуткой, которая ещё даже не прозвучала. - Скидывать котов? Андрей, они тебе этого не простят! Обвинят в жестоком обращении с животными! - Слава вновь засмеялся, теперь уже с собственных слов. - Да ладно, хватит ржать, - хмыкнул Андрей. - Не обвинят, я же не просто скидывать их предложил, а аккуратно спускать по трубам. Вдруг залезут, а сами слезть не смогут... Тут ведь действительно много котов! - друг выразительно покосился на соседний сувенирный магазин с кучей котиков из разных материалов и говорящим названием - «Питерские коты». Слава пожал плечами, и они пошли дальше, радуясь, что люди вокруг заняты своими проблемами - куда-то бегут, не обращают внимания и не узнают парочку «Пельменей» на улице большого города. Мысли Мясникова всё время возвращались к несостоявшемуся разговору с Андреем, хотя, вроде как, разговаривать было и не о чём. Просто странный, но ничего не значащий сон, навязанный мыслями фанатов. Слава тряхнул головой, пытаясь освободить мозги. Начался небольшой дождь. Капли ритмично стекали по тем самым толстым водосточным трубам, которые так заинтересовали друзей. Слова складывались в строчки, мелодия, похожая на стук капель по железу, сама заиграла в голове. Рождалась песня. Слава не думал, что захочет написать песню про дождь, трубы и котов... А ещё про это странное ощущение, возникшее после всех сегодняшних событий: вроде и неловко как-то, и смешно... Слава снова подошёл к одной из труб и всмотрелся в своё искажённое отражение. Андрей ничего не видел - он разговаривал с женой по телефону, спрятавшись под крышей трамвайной остановки. Возможно, заглянув другу в глаза, он бы понял, что творится в его душе... Но пока единственной свидетельницей Славкиных переживаний стала лишь одна из множества Питерских водосточных труб.