Ниточка

Славе не спалось. Он ворочался с боку на бок уже, по ощущениям, не меньше часа. Андрей спокойно дрых в своей кровати, и Мясников даже позавидовал ему. Счастливый... Слава непроизвольно вздохнул, вспомнив телефонный разговор с женой. Надя почти устроила истерику, когда узнала, что ребята решили немного задержаться в Культурной столице. «Лучше бы занялся детьми! Взял бы хотя б их, раз в моём обществе отдыхать не хочешь, и хоть месяц бы в своём Питере сидел! Слава, ты обещал, ОБЕЩАЛ приезжать с гастролей как можно раньше! А что теперь...» И всё в том же духе. Теперь ехать домой совсем расхотелось, ведь скандал был абсолютно точно предсказуем. Славин взгляд ещё раз зацепился за Андрея, и он тихо фыркнул, прокрутив в голове то, что жена Рожкова сказала тому по этому же поводу. «Ну отдохни, если так хочется... Да, всё нормально. Дети? Не расстроятся, ты же знаешь, какие они стали самостоятельные. Андрей, я знаю, как тебе осточертела наша однообразная жизнь. Развейся». На этом разговор закончился, и Слава понял по поникшим плечам друга, что холодные нотки в голосе Эльвиры послышались не только ему. Однако устраивать Рожкову истерики она явно не собиралась. Устав бороться с бессонницей, Мясников встал с кровати и подошёл к окну. Центр города не спал и ночью: многие вывески продолжали гореть, периодически проезжали машины, где-то вдалеке играла музыка... Смотреть на улицу со второго этажа было непривычно, ведь и собственный дом в Екатеринбурге, и отели в большинстве городов, где «Пельмени» проезжали с гастролями, были многоэтажными. Слава пригляделся внимательнее... Мягкий свет фонарей как будто куда-то плыл вместе с воздухом. «Туман...» - отрешённо подумал он. Внезапно навалилась усталость, и Слава поплёлся назад к своей кровати. Казалось, туман проник в комнату и заполнил всё пространство. Коснувшись головой подушки, Мясников тут же провалился в неглубокий сон. Он видел лицо Андрея: голубые глаза с извечной хитринкой, светлую чёлку, спадающую на лоб... Вот Рожков неожиданно наклоняется, чтобы чмокнуть его в нос, один раз, второй... Ещё не совсем спящий мозг подкидывает мысль: это не сон, а воспоминание. Всё закрывает туман, а когда он развеивается, Слава уже лежит на полу на сцене и смеётся над Андреем, у которого выпал микрофон. Друг смотрит на него пару секунд недовольно, а потом вдруг в его глазах появляется озорной огонёк. Рожков падает на колени и приближает своё лицо близко-близко к Славе, так, что тот чувствует его дыхание на своей щеке. - Андрей! Что ты делаешь?! - голос становится высоким до невозможности и сейчас больше напоминает писк. - Подождите, у меня выпал микрофон! Теперь я могу говорить только в ваш! - отвечает Андрей с некоторой долей ехидства. Картинка снова сменилась, теперь друзья в костюмах бабушек сидят за столом на сцене перед ненастоящим телевизором и говорят по сценарию. И ничего не предвещает беды... - Ты чё? Она не может за Мясникова выйти. - Чегой-то она не может за Мясникова-то выйти? - Слава удивился. Неужели что-то забыл? Да нет, не было такого в сценарие... - Ты чё, не знаешь что ли? - тем временем продолжает Андрей. - А что я должна знать-то? - Славе уже и самому интересно, что придумал его непредсказуемый друг. - Ты вообще не в курсе что ли? - Так... Я в курсе-то чего должна быть? - Да про Мясникова-то ты не в курсе что ли совсем? - Так... Чё я про Мясникова в курсе-то должна быть? - Так все об этом говорят только: Мясников твой гей! Зал взорывается хохотом. Слава смотрит на Андрея и думает, не ослышался ли. Мясников - гей... Конечно, они иногда шутили на эту тему, но не вот так же, не при полном зале народу и ведущейся телесъёмке. А Рожков... Этот гад сохраняет полную невозмутимость... Слава резко проснулся. Та фраза Андрея из сна продолжала звучать в голове эхом. Мясников вздохнул. Покоя не давала сама мысль о том, что он зациклился на их с Рожковым отношениях. Почему он об этом думает? Слава опять взглянул в окно. Светало... Ночной туман сменился лёгкой желтовато-оранжеватой дымкой, которая, впрочем, скоро совсем рассеялась. Погасли фонари, и на улицу выползли первые несчастные прохожие - те, кому приходилось вставать в такую рань, чтобы успеть на работу. Слава не знал, сколько простоял у окна, пока за спиной не послышались тихие шаги. На плечо легла тёплая рука. Он повернулся к Андрею... Находясь будто бы в полудрёме, внимательно осмотрел каждую чёрточку его лица, задержался на губах и... Тут же возненавидел себя. Сделал резкий шаг назад и впечатался копчиком в подоконник. Пробормотав что-то про туалет, Слава метнулся в ванную и закрылся там на замок. А Андрей наблюдал за этой картиной с задумчивой и чуть грустной полуусмешкой. Он облокотился на пресловутый подоконник и устремил взгляд на улицу, куда прежде так долго смотрел Славка. Солнце наконец стало восходить по-настоящему, даря не только предрассветную светлоту, но и свои первые лучи. Вдруг из ванной раздался звук падения какого-то предмета и недовольная ругань вслед. «Наверно, это были наши зубные щётки», - вдруг подумал Андрей, хмыкнул и покачал головой.