Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй глядел вслед крупной телеге, скрывающейся за тяжёлой стеной дождя. Джань наконец отправлялся домой. Су Юн укрывал друга зонтом и прижимал вторую ладошку к груди, взволнованно поглядывая на Лю Вэя и пытаясь подобрать слова. Это было непросто. Пусть Лю Вэй героически держался, Су Юн чувствовал его боль, и от этого на сердце было ещё тяжелее.       – Джань наконец-то возвращается в Арасию, – прошептал Лю Вэй, опережая почти что решившиеся заговорить губы друга. – Я рад, что он обретёт покой дома.       – Вскоре мы тоже туда отправимся, – пообещал Су Юн шепотом. – Когда все дела тут закончатся, как хотели...       Лю Вэй кивнул и благодарно улыбнулся.       – Обязательно. Но у Вас всегда есть шанс передумать.       Лю Вэй не хотел, чтобы это обещание стало обременяющим, но Су Юн решительно качнул головой.       – Я не передумаю. Я хочу быть с Вами, господин Лю Вэй.       Серебряному Дракону было тепло от его слов. Лю Вэй знал, что всё станет сложнее из-за долга первого наследника, но когда любимый человек говорил так пленительно нежно, когда признавался в желании вечной близости, Серебряный Дракон не мог даже на мгновение помыслить о том, чтобы отказаться от него. Хотелось думать только о хорошем.       – Но для этого, пожалуйста, заботьтесь о себе и берегите себя. Держитесь мастера и не позволяйте никому себя обижать!       Су Юн робко кивнул. Он не хотел огорчать или волновать друга.       – Я очень постараюсь. И Вы! Вы себя тоже обязательно берегите. Вы ведь... Уходите? – в голосе лекаря промелькнули тоска и тревога, смешанные с обреченным пониманием причин.       Лю Вэй мрачно кивнул.       – Нужно доложить Тэй Шу. А там... – Лю Вэй задумался о расследовании смерти брата. До вечера ещё оставалось время, но он не знал, как повернется разговор с Тэй Шу, потому не стал ничего обещать. Хотелось остаться с Су Юном, хотелось вновь прийти к нему и позаниматься всякими милыми, совершенно обыденными делами. Хотелось просто жить, но у Серебряного Дракона был долг перед братом и империей, и он оставался верен ему.       – Я понимаю, – ответил Су Юн и бережно вложил ему в руки зонтик. – У вас много-много дел. И, знаете? Вы обязательно с ними справитесь! Я в Вас верю всем сердцем, – он подарил другу улыбку, пусть было тяжело улыбаться в такой миг. Знал, что Лю Вэй любит её, поэтому вложил всю душу.       Лю Вэй покрепче ухватился за зонт.       – Спасибо Вам, господин Су Юн. Я верну его. Обязательно.       – Не беспокойтесь. Вам он гораздо нужнее, чем мне.       – Неправда. Вы сегодня тоже мокли!       – Немного увлёкся... – смущённо ответил Су Юн, уставившись на мыски сапог. Он уже успел оттереть их от грязи и высушить свою одежду. Лю Вэй им восхищался.       – Увлёкся... – Лю Вэй повторил это слово нежно, не найдя сил на упрёки. – Какое же Вы чудо.       – А Вы ещё чудеснее!       – Ну уж нет, чудеснее Вас некуда!       Им нравились такие милые споры. Безобидные и полные нежности и взаимной доброты, наполненные желанием поддержать и помочь друг другу. Рядом с Су Юном Лю Вэй ощущал, как к его сердцу приливает наполняющая каждую частичку его тела энергия, согревая нижнюю часть тела томным, приятным теплом.       Их прервало появление Бэй Сёна. Он вышел из дома и, почесывая ухо, сказал:       – Су Юн, нужна твоя помощь.       Юный лекарь обернулся и ощутил себя меж двух огней. Чувствовал, что его поддержка необходима сердечному другу, но не мог отказать учителю. Лю Вэй избавил его от дилеммы.       – Мне нужно идти, – мягко произнес Серебряный Дракон.       – Я буду ждать Вас, – прошептал Су Юн с верным взглядом, мимолётно поднявшемся на лицо друга. Руки его беспокойно лежали на груди, маясь от чувств. Чем ближе они становились, тем болезненнее давались даже такие маленькие расставания. Тем более в такое опасное время...       – Не забудьте отдохнуть ночью! – громко напомнил Лю Вэй.       Су Юн явно намеревался ждать и всю ночь, потому неловко заморгал и поправил выступившую прядь за ушко, чувствуя себя крайне неловко.       – Отдохну, – пообещал он.        «Он всё ещё делает это ради меня, а не себя... Что ж, хоть так.»       Лю Вэю мучительно хотелось обнять его, но он не позволил себе ничего интимного, учитывая, что Бэй Сён продолжал ждать Су Юна, стоя в дверях.       – Спасибо Вам, мастер.       – Ты не должен за такое благодарить. Иди уже, муженёк.       Лю Вэй почувствовал семейное тепло в этой фразе. На мгновение всё стало так, как до смерти Джаня, первого испытания, попытки убийства императора и всех этих событий, навалившихся на него грузом ответственности и нескончаемой тревогой. Он почувствовал, что хочет вернуться сюда – в это место, что было приютом его души, место, где было тепло и весело.        «Когда все закончится, мы обязательно...» – подумал Лю Вэй, не в силах выбрать одну из сотен фантазий. Так много всего хотелось сделать... Он чувствовал, как душа понемногу оживала, оттаивала, выбиралась из оков боли, но её, ухватив за хвост, все ещё сдавливала тяжесть проблем.       Лю Вэй низко поклонился лекарям. Су Юн поклонился ему в ответ, выражая безмерное уважение. Бэй Сён схватил его за ворот одеяния и потащил в дом, причитая:       – Не тяни время, жёнушка, потом своим муженьком налюбуешься!       – М-мастер!       Смущённый голосок Су Юна заставил Лю Вэя улыбнуться.        «Я обязательно вернусь сюда. В место, что стало мне вторым домом. Но прежде... – Лю Вэй забрался на стену и оглядел печальный, объятый дождем и смогом Хэкин. – Прежде я должен разобраться со всем, что происходит.»       Он оттолкнулся ногами, вложив в движение ци, и направился к резиденции клана Шу. Он уже бывал там сегодня, но обстоятельства вновь привели в дом к учителю.       Первое, что увидел Лю Вэй у границы территорий змей – это огромное количество охраны. Больше тридцати человек патрулировали в округе. Среди них не было ни знакомых лиц, ни Шу'Монов – только верные Тэй Шу воины и заклинатели.       Лю Вэй хотел увидеться с учителем, потому не имел никакого другого плана, кроме как просто попросить о встрече охрану. Он понимал, что к змеям не стоит пробираться, перепрыгивая через забор, да и вечно дергать Шэна он просто не имел права – другу и так приходилось нелегко. Однако Лю Вэй совсем не ожидал, что его появление вызовет столько оживления. Увидев Серебряного Дракона, змеи зашипели от ярости и схватились за оружие:       – Это он!       – Поднимите руки!       – Вы арестованы!       Змеи клубком завились вокруг Лю Вэя. Юноша опешил, но поднял руки – в одной из них был зонт.       – Что происходит? – непонимающе спросил он.       – На территорию клана Шу было совершено нападение! Вас видели и незадолго до пожара. Вы арестованы до выяснения обстоятельств.       Лю Вэй даже не пытался сопротивляться.       – Я прибыл с докладом для господина Тэй Шу. У меня есть информация...       Ему не дали договорить.       – Достопочтенный господин сам решит.       У Лю Вэя отобрали все вещи, а руки связали при помощи ци. Юноша стерпел это, но когда увидел, как неосторожно змеи обращаются с зонтом, разозлился.       – Относитесь к вещам бережнее! – его раздражало то, что с чем-то, сделанным руками Су Юна, обращаются грубо.       Змеи вопросительно взглянули на него, не понимая, почему во всей ситуации пленного беспокоит именно это.       – О себе бы побеспокоился, – рыкнул глава стражи.       – Мне нечего бояться, – смело ответил юноша. – Я не причастен к пожарам.       Но змеи, казалось, просто нашли повод насолить Лю Вэю. Между кланами велась многовековая война за влияние и звание Клыка, змеи носили ненависть и презрение к драконам в крови, к тому же, Лю Вэй смог найти общий язык с Тэй Шу. Их раздражало, что мальчишка из вражеского клана стал для их мастера более важной персоной, чем члены семьи. То, что Тэй Шу относился к Лю Вэю теплее, чем остальным, заметили все. Если в его холодном поведении вообще можно было отыскать теплоту...       Лю Вэй не сопротивлялся и сдался мыслям, что так он вскоре увидит учителя. Серебряный Дракон покорно последовал за стражей, не показывая, что чувствует себя неуютно под взглядами других членов клана Шу. На него показывали пальцем, его арест обсуждали, а Лю Вэй был совершенно спокоен. Пусть болтают, если хотят, когда он принесет клану Шу пользу и поможет с расследованием, им будет стыдно за свое поведение. Хотя, конечно, стыдно детям клана Шу уж точно не будет. Для них было удовольствием в очередной раз поизмываться над вымирающим кланом.       В голове Лю Вэя раздался голос брата, упрекающего за очередной эпизод с позором кланового имени. Он – наследник! – позволил себя арестовать, позорно провести по улицам и сковать путами из ци.        «Наследник должен быть сильным и мудрым, уметь обходить такие ситуации, но... Кажется, по-другому у меня получаться просто не может.»       Это было настолько нелепо, что вызывало даже лёгкую улыбку. Лю Вэй был уверен, что Тэй Шу не свяжет его появление с пожаром. Тем более, учитель знал, что он ведёт тайное расследование. Серебряный Дракон верил, что легко выпутается из ситуации, но уже чувствовал, как Тэй Шу снова его отчитывает за неосторожность в действиях и несвоевременное появление. Он даже представить не мог, насколько у Тэй Шу было дурное настроение в этот дождливый день.       Лю Вэя привели в темницу, располагавшуюся под имением змеев. Юноша никогда не задумывался о том, что на территории клана есть подобное место. Выходит, Тэй Шу вершит суд над преступниками сам... По крайней мере, над своими людьми.       Пока Серебряного Дракона вели по темному коридору, освещаемому факелами, он рассматривал камеры. Большинство клеток пустовало, но в нескольких сидели провинившиеся Шу'Моны и даже парочка змей. Лю Вэй не знал, что Тэй Шу будет с ними делать, и что-то подсказывало ему, что и не хочет знать. Это было внутренним делом семьи, и Лю Вэй предпочёл в это не лезть.       Пленника проводили к камере, где на старой соломе сидели уже знакомые ему лица – четверо сыновей Дау Мона. Ю Шу'Мон сразу взъелся, второй брат – Яо – покраснел от злобы, Чэн удивился, а Ванхэ отреагировал весьма спокойно, однако, все четверо братьев тут же обратили всё внимание на нежданного гостя, забыв о теме своего разговора.       Стражник открыл замок и толкнул внутрь юношу, после чего закрыл решетку магической печатью и ушел. Лю Вэй почувствовал себя запертым в клетке с дикими зверьми – Ю и Яо Шу'Моны взбесились от необходимости находиться с Лю Вэем в одной клетке. Второй брат настолько был зол, что от обиды и ярости начал подгребать под себя солому, чтобы юноше ничего не досталось.       Лю Вэй застыл у металлической решетки и прислонился к ней спиной, не показывая желания сесть рядом с братьями. Это было ниже его достоинства, учитывая «тёплый» приём. Он предпочел гордо возвышаться над пленными фениксами.       Ю Шу'Мон оскалился, почувствовав, что их враг совершенно невозмутим, но быстро восстановил коронное показательно-надменное поведение:       – Кого я вижу! Что, Дракон, спустился с небес на землю? Теперь ноги Тэй Шу целовать будешь? Я знал, что этот день настанет!       Лю Вэй проигнорировал его злобу и попытки задеть себя.       – Что молчишь? Сказать нечего, убийца? – рыкнул Яо.       Его упрек показался Лю Вэю ещё более нелепым.       – Ваш отец сам виноват в своей смерти, – холодно ответил он. – И кровь здесь на руках каждого. Вы действительно опуститесь так низко, чтобы обвинять меня?       – А ты весь из себя такой гордый и благородный? – Яо вскочил и подошёл к Лю Вэю, отпихивая пяткой комок сена. – Только вот ты здесь, с нами. Понял? Твое положение ниже некуда!       – Так вы себя оцениваете? – холодно спросил Лю Вэй, гордо выпрямляя спину. – Я невиновен и знаю это. Для меня это всего лишь комната ожидания. А вот что вы задумали...       Лю Вэй прищурился. У трагедии в городе было две возможные причины: недовольство низов общества и заговор Шу`Монов. Поверить в искренность преступников, тяжело горюющих по Дау Мону, было сложно. Конечно, Тэй Шу был угрозой для них. Он собирался бороться с теми, кого прикормил феникс. Дау Мон был для них авторитетом, а с его смертью они испытали новую власть на прочность, выпустив внутренних бесов. Одни слова преступника, которого поймал Лэй Линь, доказывали, что это не разовое пришествие группы безумцев. На город надвигалось нечто страшное, и у этого была конкретная причина – Моны. Лю Вэй был уверен, что существовал преступный сговор. Размышляя об этом, ему вдруг показалось, что Моны – до ужаса жалкий клан. В то время как все династии решали проблемы собственными людьми (в том числе и не самые чистые), фениксы связались с низами общества, используя их для своих темных дел. Гвэйны убивали за них императора, а теперь безумцы с набитыми головами тигров жгли город, чтобы болезненно ударить по Тэй Шу.... Методы фениксов были отвратительны. И братья, конечно же, всё отрицали.       – Мы ничего не сделали! – оскорблено воскликнул Ю Шу'Мон, защищая свою задетую честь. Ему почему-то было крайне важно что-то доказать Лю Вэю. Сам Серебряный Дракон считал, что юноша просто видел в нем серьезного соперника. Наследники враждующих кланов всегда бдительно приглядывались друг к другу, как к будущим противникам. Когда уходят отцы, дети становятся следующими главами кланов, и именно их отношения определяют будущее империи. Шу`Моны явно не сдались, намереваясь возродить свой клан, а это значило, что они неминуемо будут воевать с Лю Вэем... Если, конечно, он доживёт до этого дня. Взгляд Яо Шу`Мона пламенно напоминал о том, что смерть отца фениксы не простят ему никогда. Лю Вэй понимал, что отныне стоит глядеть в оба.       – То есть пожар – случайность? – прищурился Лю Вэй провоцируя собеседников на эмоции. Злоба делала людей гораздо более честными, чем холодный расчет, именно потому разговаривать с гневным Ю Моном было проще, чем со спокойным Ванхэ, чьи глаза не выдавали мыслей.       – Я ничего о нем не знаю! – истерично заявил Ю Шу'Мон. – Это глупость! Сотворить такое все равно что приговорить себя к смерти! Конечно все подумали бы на нас! Разве я похож на идиота?       Лю Вэй решил не комментировать, выдержав паузу.       Ю Шу'Мон захлёбывался в чувствах, разинув рот. Глядя на него, Серебряный Дракон понял, что, в отличие от него, сокамерники находятся в очень тяжёлом положении. Ю Шу'Мон, как наследник, отвечал за все происходящее... Даже если не был виноват.       – Выходит, кто-то подставил тебя, – после долгой паузы произнес Лю Вэй, склонный верить, что наследник фениксов обладает здравомыслием. Из всего, что он слышал прежде, Ю Шу'Мон призывал своих людей терпеть и пережидать. В то же время он упоминал, что «какая-то игра» уже ведётся. Но вряд ли это было что-то столь прямолинейное... Либо же кто-то в чём-то просчитался.       – Вот же твари, – прорычал Яо и ударил стену плечом. Руки его были связаны, потому он мог разве что бессильно метаться и разбрасывать солому. – Сказано же было молчать и терпеть! Идиоты...       – Брат, разве же ты сам не хотел действовать? – осторожно спросил Чэн.       – Хотел! Но я хотел набить морды змеям, а не жечь половину города. Боги!       Яо прижался спиной к стене и взвыл. Его злоба безадресно наполняла пространство в мучительных вздохах.       – Что есть, то есть, – прошептал Ванхэ. – Нужно подумать, что говорить, чтобы Тэй Шу нас не казнил. Нашей вины здесь нет.       Лю Вэй ожидал, что в этот самый миг змей попросит о поддержке, что Серебряный Дракон задолжал накануне. Лучше шанса могло просто не представиться – если бы Тэй Шу убил всех наследников, то долг возвращать было бы уже некому, а Лю Вэй мог поручиться за них перед учителем... Хотя бы за одного из них. Однако Ванхэ даже не думал использовать свой шанс на спасение. Он был спокоен и продолжал размышлять, оставив обещанный голос на более поздний срок. Он верил, что выживет.       – Если Тэй Шу убьет нас всех, наша семья точно поднимется в яростном восстании, – продолжил размышлять Ванхэ. – Он не будет так глупить. Если он убьет, то кого-то одного.       Ю Шу'Мон всхлипнул, затем собрался с мыслями.       – Мы не могли этого сделать, просто не могли! Мы ведь всегда были под его присмотром, присмотром его людей...       – Боюсь, для Тэй Шу это не оправдание.       – Дрянь, – Яо ударил стену головой и снова завыл, будто это могло помочь ему лучше думать. – Если выживу, я сам найду мерзавца, что это всё устроил!       Лю Вэй молча смотрел на тягостные попытки фениксов понять, что нужно делать. С одной стороны, ему хотелось помочь, ведь он являлся человеком доброй души, и равнодушие к горю окружающих было ему чуждо, с другой, он не мог быть уверен, что они невиновны. Чэн вёл себя подозрительно тихо. Ю Шу'Мон слишком нервничал. Яо просто был несдержанным. Он мог подтолкнуть своих людей неосознанно, продолжая сеять семена мятежа возгласами о несправедливости. Нельзя недооценивать желание людей угодить своим господам.        «Мелкие шишки бы ни за что не смогли организовать такую массовую и сложную атаку. А если за ней ещё что-то последует... Нет, это точно сделал кто-то, кто имеет власть. Кто-то достаточно могущественный, чтобы подговорить людей поджигать земли при императорском дворце. Кто-то из верхушки власти.»       Лю Вэй не знал ситуации изнутри. Он не знал ни одного преступника, чье имя могло бы служить именем заговорщика. В такие моменты он осознавал, что вообще ничего не знает о Хэкине – настоящем Хэкине, каким этот город бывал, когда снимались все маски и обнажались скрытые амбиции. Отчего-то фантазия Лю Вэя нарисовала ему яркую картинку того, как Дау Мон снимает свое лицо, а из-под фарфоровой маски выползает рой черных жуков и личинок. Это была мерзкая мысль, которую юноша смахнул мотком головы.       Шу`Моны около получаса перебирали варианты. Казалось, они совсем забыли, что в клетке вместе с ними оказался дракон. Яо Шу'Мон винил его без меры, ведь именно Лю Вэй запустил цепочку событий, что привела братьев в тюрьму, но куда больше его интересовало, как выбраться из положения. Хотелось в сердцах крикнуть и спросить, что предложил бы дракон, но у Яо Шу'Мона язык не поднимался спрашивать идеи у врага. Лю Вэй и не знал, чем им помочь. Он считал, что Тэй Шу достаточно компетентен в вопросах расследований и не станет губить жизни невиновных. Со своей стороны, он расскажет все, что знает. Остальное на совести самих Шу`Монов.       Когда выгорело бы две палочки благовония, в темнице всё ещё сохранялась тишина. Лю Вэй понял, что учитель не спешит на допрос и предположил, где сейчас может быть генерал – рядом с императором. Ланг Бао был важнее плененных фениксов, а Тигрёнок наверняка пребывал в состоянии, близком к истерике. Пожар возле дворца, после того как ночью убили одного из доверенных людей... Такое перенести его пугливое сердце могло оказаться неспособно.        «Тяжёлые времена требуют от нас быть сильными, – подумал Лю Вэй. Затем погрузился мыслями в мгновения близости с Су Юном. Вспоминал его прикосновения, чувствуя, как незримые руки любимого человека обнимают и согревают его. В темнице было холодно, но он не мерз. Су Юн всегда был рядом с ним. – Надеюсь, глупые слухи про арест не выйдут за пределы дворца, а то Су Юн с ума сойдёт…»       Лю Вэй размышлял о состоянии друга, порой возвращаясь мыслям к трагедии, затем снова прятался за воспоминаниями о нежности, укрывавшей его от тревог. Он не слушал болтовню Шу`Монов, абстрагировавшись от нее и прижимаясь спиной к решеткам. Он так и не сел, хотя Ванхэ ненавязчиво подвинулся, оставляя с краю кусок соломы для дракона. Между кланами сохранялась холодная война, и даже когда Ю Шу'Мон переключался на юношу, пытаясь что-то у него узнать, Лю Вэй отвечал холодно и стойко, не давая себя раскусить и вовлечь в дискуссию, лишь подмечая какие-то мелкие факты.        «Столько всего свалилось в кучу. Смерть брата, ещё это... Но мы справимся, Су Юн. Обязательно.»       Через три часа все утомились от разговоров и затихли. Третий брат умудрился заснуть. Лю Вэй первым услышал шаги по коридору и обернулся. Ю Шу'Мон напрягся, Яо затаил дыхание, Ванхэ дышал спокойно, хотя волнение все же коснулось его пальцев – он постукивал ими по каменным стенам, отмеряя биение своего сердца.       Тэй Шу спустился в темницу один, властно показывая, что ему никто не нужен для проведения дознания. Он легко мог справиться с наследниками Дау Мона, ведь в одиночку схватил их отца, что был сильнее своих сыновей.       Змей шел неспешно. Его сапоги громко цокали по полу, предвещая судьбоносный разговор. Яо зажмурился. Чэн проснулся и сжался. Лю Вэй прижался лбом к прутьям, чтобы разглядеть учителя. Именно в этот момент Тэй Шу встал напротив клетки. Лицо мастера было темно и холодно. Ярость читалась даже сквозь маску холода, закипая в глазах. Тэй Шу никому не мог простить нападения на свой дом.       – Учитель, – поприветствовал Лю Вэй. Он низко поклонился, что вышло слегка неловко, учитывая обстоятельства и его связанные руки.       Когда змей увидел ученика в темнице вместе с Шу`Монами, то раздраженно сморщился.       – Тебе что, такое нравится? – хмыкнул Тэй Шу, поражаясь тому, что юноша второй раз оказывается в заключении, и развеял браслеты из ци на его запястьях одним движением руки.       Лю Вэй потер свободные запястья, возвышаясь над пленными Шу`Монами. Они завидовали ему черной завистью. Учитель поверил в его невиновность, даже не задавая вопросов.       – Я пришел, чтобы сообщить важные сведения, господин Тэй Шу.       Учитель явно был не в духе. Ему было совершенно не до возни с учеником, и это читалось в каждом его слове и действии. Тэй Шу отворил двери и процедил:       – Выходи. Живо.       Лю Вэй послушался мастера и вынырнул в коридор, не глядя на ошеломленных Шу`Монов. Он не чувствовал сожалений. Их судьба была в их руках, а у Лю Вэя было полно своих забот.       – А теперь прочь. Займись, чем приказано.       Лю Вэй не собирался сдаваться.       – Мастер, прошу, выслушайте.       Тэй Шу нахмурился, явно желая заняться допросом немедленно, но всё же захлопнул дверь, сковал ее магией и отошёл с учеником в соседний коридор. Он окружил их пузырем из звуконепроницаемой ци – совсем как Джань во время разговора с братом. Лю Вэю тоже хотелось уметь так, но, к сожалению, его возможности были сильно ограничены.       – Эти взрывы... Я соболезную, что...       – К делу, – нетерпеливо приказал Тэй Шу.       – Пожары разгорелись в нескольких местах одновременно. Огонь был магический. Его подожгли преступники, у одного из них на ноге отрезанная голова тигра. Его поймал господин Нан Линь и отвёл в темницу, но перед этим преступник сказал, что это только начало, и что воцарится хаос и анархия из-за того, что «мальчишке не позволили умереть». Очевидно, речь шла об императоре. Преступники делают вид, что действуют сами, но мне кажется, учитель, что это преступление направлено, чтобы ударить по Вам. Я не знаю, кто повинен в этом – Шу'Моны, их приближенные или кто-то ещё, но этот удар был сделан, чтобы ослабить Вашу власть. И если нужна какая-то помощь...       Тэй Шу не изменил холоду во взоре.       – Держи мысли в своей голове, – произнес он.       Лю Вэй совсем не понял, к чему это было сказано. Он обеспокоенно уставился на учителя, но понял лишь, что тот совершенно не собирается с ним разговаривать и что-либо объяснить. Мастеру не терпелось допросить фениксов, а ученик стоял на его пути.       – Я что-то не так сказал?..       – Очевидное, – недовольно отозвался Тэй Шу.        «Он знает. Конечно, он знает,» – Лю Вэй почувствовал себя несколько глупо. Раз он смог додуматься до этого, значит, и Тэй Шу тоже. Однако Лю Вэй считал, что обязан был прийти и доложить.       – Это все, что мне пока что удалось узнать. А по поводу Джаня...       – Ищи, – приказал Тэй Шу. Он явно не желал слушать ещё один отчёт, тем более, что по лицу ученика видел, что тот ещё далек от разгадки. – Тренировки сегодня не будет. Выполняй, что поручено, и не лезь в постороннее.       Огонь в ледяном сердце говорил, что это личное. Тэй Шу собирался докопаться до истины. Лю Вэй поклонился, не смея больше его задерживать.       – Я буду идти по следам Джаня.       – Смотри под ноги, – холодно произнес Тэй Шу. – Слепо идя следом, окажешься в той же яме.       Лю Вэй принял и этот совет и низко поклонился вновь.       – Спасибо за мудрость, учитель.       Тэй Шу хмыкнул, презирая благодарность. Затем замер, краем глаза посматривая на ученика.       – Больше никогда не приходи сюда, – приказал Тэй Шу и развеял купол из ци. Он указал ученику рукой на выход, а охрана поняла безмолвный приказ.       Лю Вэй заглянул в ледяные глаза учителя напоследок и понял, что учитель на полном серьёзе не желает его видеть. Лю Вэй решил его не нервировать и покинул земли клана Шу со сложными чувствами. Ему было интересно узнать, чем закончился допрос, хотелось помочь с поиском преступников, остановить весь хаос Хэкина и испить до дна неумолимый дождь, но учитель отрекся от его помощи и верно напомнил о главном. Во дворце разгуливает Илин, и, пока мастер решает вопросы в городе, ученик должен найти преступника гораздо более опасного и коварного.        «Полагаюсь на Вас, учитель. Я верю, что Вы найдете ответы. А я разыщу убийцу брата и отмщу его!»       Лю Вэй решительно поднял взгляд и по потерпевшему небу понял важную вещь – пока он сидел в темнице, настал вечер.