Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Следующее утро началось с приятного – доброй улыбки Су Юна.       – Доброе утро, господин Лю Вэй, – мягко поздоровался юноша, сидя на краю кровати.       Серебряный Дракон слегка изумился, ведь, когда он засыпал, Су Юн сидел у стенки и медитировал. Уговорить его полежать вместе не получилось, но зато лекарь больше не сопротивлялся предложению отдыхать вместе. Су Юн делал большие успехи в заботе о себе, и он заметно расцвел от заботы любящих рук – загнанность и зажатость уходили прочь, а улыбка и здоровый румянец сияли на прекрасном лице. Лю Вэю нравилось наблюдать эти перемены. Он чувствовал, что делал возлюбленного счастливее, особенно в те дни, когда ничего плохого не происходило, и они просто наслаждались уютными вещами, помогая друг другу.       – Доброе утро, господин Су Юн.~ Вы уже куда-то ходили?       Взгляд у Лю Вэя был любопытствующий, добрый. Он показывал, что ни капли против этого не возражает, ведь знал, как Су Юн беспокоится о нём и как трепетно желает его защитить.       Лекарь смущённо потёр большие пальцы друг об друга и, не поднимая взгляда, сознался:       – Да. Я кое-что приготовил для Вас.       – Подарок? – приятно удивился Лю Вэй.       – Завтрак, – смутился Су Юн.       Лю Вэй тихонько рассмеялся.       – Это даже лучше.~       Су Юн просиял и согрел друга улыбкой, почувствовав тепло, исходящее от Серебряного Дракона.       – Господин Бэй Сён всегда говорит, что для выздоровления нужно много витаминов, поэтому... Сегодня я сделал салатик из фруктов. Я надеюсь, это не противоречит вашей диете?       Лю Вэй облизнулся.       – Обожаю фрукты.~ И они правда очень полезные. Я с удовольствием отведаю его, если Вы поедите со мной.       – Я обязательно попробую, – заверил Су Юн и обернулся. Он уже принес в комнату салат, просто спрятал его у себя за спиной. Взяв в руки крупную пиалу, он показал другу результат своих стараний. – Вот.       Лю Вэй влюбленным взглядом посмотрел на друга, очарованный его заботой.        «Завтрак в постель. Что за чудо. Искорка Су Юн – такой романтик.~»       – Только давайте покушаем за столом, – попросил лекарь, робко сжимая пиалу в руках.        «И чистюля.~»       – Конечно, – безропотно согласился Лю Вэй. – Не будет пачкать кровать, ведь мы на ней отдыхаем.       Это «мы» приятно согрело их души.       – Как Вы себя чувствуете? – спросил Су Юн, поднявшись.       Лю Вэй лениво потянулся с изяществом кота. Бок впервые не дал о себе знать колкой болью.       – Хорошо.~ Особенно после того, как вчера сходил в купальню перед сном. Чувствую себя обновленным.       – Я счастлив слышать, что Вам лучше, – искренне произнес Су Юн. – Вы так быстро пошли на поправку. Очень радостно это видеть.       – Всё благодаря Вашей магии и лекарствам! Без Вас я бы не выкарабкался. Вы учитесь с потрясающей скоростью.~ Раны заживают всё лучше и лучше!       Лю Вэй сел за стол рядом с другом. От Серебряного Дракона пряно пахло лепестками цветов, которыми Су Юн накануне вечером украсил купальни для друга. Лекарь был очарован этим запахом. Он очень старался делать вид, что ровно дышит... Но невольно склонился к плечу друга, принюхиваясь к аромату, которым и без того наслаждался всю ночь. Он смешался с естественным запахом кожи Лю Вэя, что добавляло запаху чарующую привлекательность.       Лю Вэй широко улыбнулся и притворился, что он не замечает этого. Он тоже восхищался ароматом тела друга – естественным и настоящим, ненавязчиво сладким, с уютом целебного запаха лекарственных растений и пряности дома. Так и хотелось зарыться носиком в его мягкие волосы...       – У Вас просто крепкое тело, – тихонько прошептал в ответ Су Юн. – Благодаря совершенствованию оно стало заживать гораздо лучше.       – Искорка.~ Не придумывай. Ты молодец. Помнишь?       Су Юн робко кивнул, хотя искренне верил, что он не сделал ничего особенного.       – А бочок? – заволновался лекарь.       – Совсем не болит.       Су Юн улыбнулся.       – Вот это счастье. Как покушаем, я ещё помажу мазью. Сегодня лучше не напрягать тело, завтра еще немного поберечься, а потом Вы сможете жить полной жизнью и вернуться к тренировкам.       – Я жду этого мига, – честно признался Лю Вэй. – Во мне столько энергии! Хочется выплеснуть её после того боя. Потренироваться с Серебряным Пламенем... Я так соскучился по весу гуань дао в руке.       – Энергия – свидетельство Вашего выздоровления. Это очень хорошо. Вы будете в порядке.       – А после вкусного завтрака так вообще расцвету,~ – улыбнулся Лю Вэй и заглянул в очаровательную глиняную миску с традиционными узорами. – Боги! Какая красота!       Салат выглядел просто прелестно. Спелое манго и питахайя были нарезаны кубиками. Яблоко, мандарины и персики – дольками. С краю лежали цельные виноградинки, а в центре кусочки киви и ананаса. Пахло волшебно, а выложено было так маняще и красиво, что Лю Вэй ощутил предвкущающее урчание в животе.       – Я старался, – робко произнес Су Юн.       – А где Ваша тарелка? – осторожно спросил Лю Вэй.       – Вот, – прошептал он, опустив взор и всё ещё не выпуская пиалы из рук. – Наша. Вам побольше, а мне чуть-чуть. Попробовать.       – Ну уж нет! – не согласился Лю Вэй. – Поделим поровну. Мы с Вами ровесники? Ровесники. Оба – крепкие мужчины. Растущие организмы! И сил нам обоим нужно для великих подвигов очень много. Я просто не могу обделить Вас и забрать себе больше. Никогда не посмею.       – Но мне ведь совсем не нужно много кушать, – замотал головой Су Юн. – Достаточно просто попробовать...       – Но я хочу поделиться с тобой, искорка. Фруктовый салат – это очень вкусно. Правда!       Лю Вэй зачерпнул ложкой разные фрукты и поднес к губам друга.       – Попробуйте. Уверен, Вас за уши будет не оторвать! Вам ведь понравился в прошлый раз апельсин? Поверьте, другие фрукты ничуть не хуже. Они даже слаще.~       Су Юн робко открыл ротик и покорно попробовал угощение. Стоило только надкусить, и юноша замычал от удовольствия. Затем осек себя, напоминая, что ведёт себя непристойно, и доел уже молча, вытягиваясь в спине от вкусового наслаждения.       – Как же вкусно, господин Лю Вэй!       – Ещё бы.~ Вы ведь готовили. А фрукты вкусны сами по себе.       Лю Вэй зачерпнул ложкой салат и блаженно простонал, отведав угощения.       – Вкуснотища, Су Юн. Спасибо, что Вы решили угостить меня именно этим блюдом.       Юноша робко улыбнулся, наслаждаясь послевкусием салата.       – Я просто подумал, что Вам нельзя сладкое, но фрукты ведь – совсем не такое сладкое, значит, их можно. И это лёгкий завтрак. Нельзя ведь питаться одним только рисом...       – С Вами я никогда не пропаду,~ – блаженно протянув это предложение, Лю Вэй снова зачерпнул еды для друга.       Су Юн робко уложил ладони на живот, словно борясь с чем-то внутри себя.       – Не бойтесь, Вы не потолстеете от фруктов, – нежно протянул Лю Вэй, успокаивая его тревоги.       Су Юн изумлённо заморгал.       – Что Вы?.. – ахнул он. – Я вовсе не из-за этого волнуюсь. Как же я могу?.. Не могу ведь совсем. Всегда таким был…        «Очаровательно стройным,~» – с наслаждением подумал Лю Вэй. Фигура друга казалась ему идеальной.       – Тогда бояться нечего! Если у Вас, конечно, от еды не болит живот. Вы ведь никогда не ели...       – Нет, все хорошо, – робко заверил юноша. – Еда очень легко усваивается. И она очень вкусная. Просто учитель говорил, что это искушение, которое пачкает душу, и что, раз можно жить без еды, то...        «Опять этот злодейский учитель…»       – Су Юн, Вы невероятны в том, как живете на силе энергии и медитациях, но, поверьте, от еды хуже не будет. Тем более от салата из фруктов!       Су Юн заглянул в добрые, янтарные глаза и согласился с другом.       – Если честно, мне тоже так кажется. Рядом с Вами, пробуя все новые сладости и вкусности, я чувствую, что в этом совсем нет ничего плохого. Но порой в голове просто есть шепот, который напоминает, что так нельзя. Шепот прошлого…       – Это Ваши раны. Они болят, но потихоньку затягиваются. Да?       Лю Вэй поманил друга вкусняшкой. Су Юн улыбнулся доброте возлюбленного.       – Знаете? – робко признался юноша. – Я нарушил с Вами столько запретов, но я никогда об этом не сожалел. Не чувствовал себя виноватым. Я просто... Чувствовал себя счастливым.       – Видите? Я ведь говорю, Ваш учитель просто вредничал. Не знаю, как принято на Вашей родине, но у нас в Солнечной Арасии люди наслаждаются жизнью и с благодарностью принимают дары природы. Просто посмотрите на этот ананасик! Он так и улыбается Вам!       Су Юн тихонько рассмеялся.       – Улыбается вовсе не ананасик, а Вы, господин Лю Вэй.       – Мы с ним в хулиганистом сговоре!       Су Юн рассмеялся ещё звонче.       – Что это за хулиганистый сговор такой?       – Ну... Это настоящая банда. В ней ананасик, это Вы уже знаете. А ещё яблочко, киви... Все, кроме виноградика.       Су Юн заинтригованно прищурился.       – А почему же виноградик не вступил в Ваш сговор?       – А он обиделся, потому что Вы его не попробовали!       – Что же делать?! – Су Юн старательно изображал серьезность, хотя то и дело тихонько похихикивал.       – Что ж... Всегда можно исправить ошибки.       Лю Вэй подхватил виноградинку и поднес её к губам друга.       – Прости меня, господин виноградик, сейчас мы всё исправим!       Су Юн с трудом унял робкий смех и обхватил губами виноградинку. Лю Вэй остался доволен, наблюдая за другом.       – Вкууусно, – протянул юный лекарь, сияя от радости.       – А теперь остальная банда летит, чтобы окончательно осчастливить Вас! Ту-ту-ру-ту-ту! Открыть врата!       Су Юн прижал ладошки к груди, не в силах сдерживать смех.       – Господин, я так точно кушать не смогу, пощадите!       Лю Вэй улыбнулся.       – Отдышитесь.~ Вдоооох-выыыыдох. А теперь посмотрите на меня.       Су Юн заглянул другу в глаза, но они оба не выдержали и синхронно рассеялись.       – Хулиганистая команда! Я вот, может, тоже подумываю вступить. Вместе с виноградником, – Су Юн подхватил виноградинку пальцами и поднес её к губам друга.       – Хмм... Тогда Вы должны доказать свою верность хулиганистому делу.       Лю Вэй с наслаждением съел виноград и хитро улыбнулся.       – Что?.. Доказать?..       – Именно.       Су Юн изумлённо заморгал. Лю Вэй в этот миг облизнулся, и в голову лекаря полезло что-то очень странное. Он раскраснелся.       – Вы хотите попробовать и меня?..       Это прозвучало так робко и крайне непристойно, но Су Юн совсем не хотел звучать так и зажал рот руками.       Лю Вэй глубоко вздохнул. Это предложение переполошило его нутро. Он хотел. Очень хотел. Вкус его губ представлялся ему изумительной сладостью, кожа – пряностью из дальних краев. Он хотел прильнуть губами к его коже, опробовать каждый уголочек, не выпуская из объятий, долго и сладостно целовать своё чудо, осыпая поцелуями с ног до головы. Но Лю Вэй запретил себе об этом думать. Просто запретил. Он считал это непорядочным в отношении друга и совсем не хотел, чтобы Су Юн чувствовал себя неуютно. Он ведь нежный, невинный цветочек. Лю Вэй не посмеет мечтать вкусить его нектар, пока Су Юн сам не раскроет пред ним лепестки, не откроется ему, как солнцу с рассветом. Не так. Не сейчас. Не здесь. Лю Вэй не имел в виду ничего пошлого и никогда бы не смел предложить что-то непристойное столь светлому созданию. Да и по взгляду Су Юна было видно, что он подумал о чем-то крайне невинном, пусть и смущался так ярко.        «Его робость просто очаровательна.~»       – Чтобы вступить в хулиганистую компанию нужно хорошо покушать и часто улыбаться, – мягко прошептал Лю Вэй, разряжая повисшую неловкость.       – А как же испытание? – робко спросил Су Юн, боязливо отнимая руки от рта. Они легли на грудь, чувствуя себя спокойно лишь здесь, на привычном месте.       – Для Вас ведь это настоящее испытание. Но я не посмею заставлять Вас, если Вам от этого плохо, – Лю Вэй стал гораздо серьезнее. – И мне совсем не нужно пробовать Вас, потому что я и так знаю, какой Вы человек. За-ме-ча-тель-ный.~       Су Юн невольно улыбнулся.       – Всё в порядке. Я покушаю. В самом деле, я совсем не хочу быть хулиганистым, но с Вами – это не хулиганство, а... Свобода быть собой.       – Ананасик с Вами полностью согласен!       Лю Вэй подмигнул ему, а Су Юн покорно съел ещё ложку салата.       – Я решил, – произнес вдруг юноша. – Раз у Вас есть настоящая хулиганистая компания, тогда у меня будет настоящая заботливая!       – И кто же в нее войдёт? – очарованно поинтересовался Лю Вэй.       – Точно – ниточка с иголочкой. А ещё бумага и кисть. И... Ваш браслетик. Можно ведь?       – Он уже точно давно находится в ней!       Друзья улыбнулись друг другу.       – Мы так заговоримся и совсем не покушаем, – робко прошептал юный лекарь.       – Почему же? Ложечка за ложечкой, потихоньку всё съедим.~ Да и господин Бэй Сён говорит есть размеренно, чтобы всё хорошо усваивалось.       – А Вы не опоздаете на задание с господином Нан Линем? – заволновался Су Юн.       – Нет. Вовсе нет. К тому же, время с Вами очень мне дорого.       Су Юн очаровано заглянул в его янтарные глаза, а затем зачерпнул ложкой салат и протянул другу.       – Мне тоже. Я рад, что мы... Делаем это вместе.       – Я тоже. Знаете? Каждое утро должно начинаться именно так.~       – Но раз вы уже здоровы... – Су Юн поник головой. – Боюсь, господин Бэй Сён будет против, чтобы Вы остались этой ночью в резиденции. Он уже вчера спрашивал меня, что Вы тут делаете, если способны ходить заниматься в библиотеку. Я попросил, чтобы Вы остались ещё немного, ведь просто не могу отпустить Вас, когда у Вас болит бок. А сегодня Вам хорошо...       – Ой, что-то вдруг так больно кольнуло! – резко воскликнул Лю Вэй.       – Больно? – заволновался Су Юн и потянулся к нему руками, чтобы тут же осмотреть.       Лю Вэй тихо рассмеялся и, погладив бок, мотнул головой.       – На самом деле – совсем нет. Просто... Не хочу уходить от Вас. Но учитель прав. Я не могу жить на Вашей кровати и бесконечно объедать клан Сён. Но я обязательно буду приходить на осмотры!       – Это очень хорошо, что Вы ответственно относитесь к своему здоровью, – серьезно произнёс Су Юн после облегченного выдоха. – Я буду заботиться о Вас, и ничто-ничто не будет Вас беспокоить. Я ещё почитаю про новые техники массажа и...       – Вы не поняли. Это я буду осматривать Вас, чтобы убедиться, что Вы в порядке.~       Су Юн вспыхнул от смущения.       – Аммхх... Господин, это ведь я лекарь. И мне заботиться о Вас…       – Вы – лекарь для всего Хэкина, а я – лекарь для Вас одного. Но, не волнуйтесь, я обязательно дам Вам себя осмотреть. Но сначала доешьте салат!       – Сейчас Ваша очередь, – смущённо напомнил Су Юн.       – Рааазве?       – Угум.       – А наша хулиганистая компания говорит, что Ваша!       Друзья смеялись и дурачились, но всё же доели. После этого Су Юн провел осмотр и убедился, что раны Лю Вэя заживают очень хорошо. На коже едва остались шрамы, но и они со временем исчезнут. Су Юн чувствовал остатки горечи в сердце друга, но скорбь невозможно излечить полностью, потому он полагал, что это допустимо, пусть душа и болела за него.       После осмотра Су Юн помог другу с глубокой медитацией. Лю Вэй ощутил, насколько ему легче медитировать с другом, когда почувствовал жар родных ладоней, проводивших грань между видением и явью, указывающих путь обратно в реальный мир. Когда Лю Вэй провалился в глубокие мысли на уроках Нан Линя, он чувствовал себя потерянным в увлечённости фантазиями, а рядом с Су Юном – словно в руках надёжного проводника. Ему было легко с ним. Его ангел-хранитель берег его, как бы глубоко ни погружался Лю Вэй внутрь себя. Серебряный Дракон смог воссоздать картины из легенд, описанных Нан Линем. Лю Вэй сражался с героями, которых представил себе, пытаясь перехитрить противников. Су Юн, пытаясь помочь ему совершенствоваться, создавал в их общей фантазии различные препятствия, которые Лю Вэй не мог ни контролировать, ни предусмотреть. Из-за этого тренировка была гораздо продуктивнее, и Лю Вэй был безмерно благодарен другу.       Вынырнув из медитации, воитель чувствовал, что его разум привыкает к новым практикам. На этот раз он утомился меньше, чем в прошлый, хотя голова немного побаливала и казалась тяжелой.       – Не медитируйте один, пожалуйста. Не так глубоко, – попросил Су Юн, когда они закончили.       – Конечно. Без Вас не буду. Обещаю. Только обычные.       Су Юн улыбнулся ему, а затем расстроился, пусть и очень старался этого не показывать.       – Значит, Вы уходите?       – Прости, искорка. Но мне правда нужно заниматься, как и Вам – учиться.       – Я всё понимаю. И я очень рад, что Вы будете учиться, правда. Господин Нан Линь обязательно о Вас позаботится.       Лю Вэй энергично закивал. Он был в восторге от преподавания цилиня.       – Сегодня учитель обещал, что мы будем заниматься по всем трём темам. Я очень хочу узнать о новых приемах, поэтому взволнован. Руки так и чешутся! А ещё у меня целый час времени, чтобы изучать любые книги...       – Прошу Вас, на этот раз почитайте о чем-нибудь, что полезно для Вас. Тех рецептов пока что хватит! – Су Юн смутился, не желая, чтобы друг тратил время своего обучения на него.       Лю Вэй очарованно посмотрел на возлюбленного с улыбкой.       – Я подумаю. На самом деле, я хотел полистать всё, что там есть, но первое время буду выбирать по названиям. Как думаете, в библиотеке Хэкина может быть информация о людях, которые, как и я, страдали от разбитого ядра и пытались тренироваться?       – Может быть. Но, мне кажется, если такое и было, оно бы описывалось в медицинских трактатах. Я никогда не слышал про героя со сломанным ядром. Только про то, что никто не мог исцелить такую страшную травму.       Лю Вэй прижал ладонь к животу.       – В таком случае, я стану первым героем с такой травмой.       – Вы уже герой, господин Лю Вэй.       – Может, те люди тоже скрывали свои травмы, – задумался юноша.       – Может быть.       Су Юн не знал этого и, как всегда, беспокоился, что не может ничем помочь.       – Я продолжаю изучать разные тексты, господин Лю Вэй. Я обязательно найду способ Вам чем-нибудь помочь.       – Спасибо, друг мой, – улыбнулся Лю Вэй. – И за салат, и за заботу, и за лечение.       – А Вам спасибо за свободу и прическу, – Су Юн выпустил косу вперед. Она довольно неплохо сохранилась, но пряди уже начали выбиваться. – Я похожу с косичкой, покуда будет прилично, но, думаю, к следующей встрече соберу волосы в хвостик. Вы ведь не против?       – Если на то будет Ваше желание, господин Су Юн. Это ведь Ваши волосы. Я уже говорил.       Су Юн очаровательно покраснел и поправил выбившуюся прядь волос за ушко.       – Да, но... Вы ведь так старались и делали её...       – И она порадовала нас несколько дней. Вам ведь понравилось?       – Очень! Но, знаете... С хвостиком я чувствую себя больше собой. Он стал таким родным. С Вашей ленточкой…       – Быть может, потому что эта прическа должна была сделать Вас похожими на людей Вашей родины, – задумчиво произнес Лю Вэй. – Но Вы – неповторимы и прекрасны. Уверен, прекраснее всех тех, кто жил там. Вы – это Вы. Если они не принимали Вас – так это они потеряли. А я – обрёл. И я буду беречь Вас, господин Су Юн. Очень-очень трепетно.       Су Юну в жизни так много добрых слов не говорили, сколько Лю Вэй за последние несколько дней. Порой он повторял одни и те же обещания, чтобы успокоить Су Юна, и это всегда работало, потому что Су Юн им верил и жил их мечтами и надеждами, но куда больше – настоящим, в котором они так прекрасно проводили время.       – Просто хвостик напоминает мне только о Вас. И это удивительное чувство.       – Тогда я буду ждать мига, когда снова увижу Вас с хвостиком.~ Кстати, Су Юн.       – Да, господин?       – Я бы хотел прийти сегодня после уроков. Вы не против?       – Конечно нет! Только за.       – И... Помните, я говорил о слуге, которого я спас?       – Вы о господине Ли Ланьшэне?       Лю Вэй совершено не удивлялся вежливости друга. Для Су Юна все были достопочтенными господами. Лю Вэй искренне надеялся, что это не из-за того, что он ставил свою жизнь ниже жизней всех, а из уважения к каждому живому созданию.       – Да. У него тяжёлая травма ноги. Мастер Тэй Шу сказал, что его целители позаботятся о нём, но дал понять, что присутствие Ли Ланьшэня ему обременительно и нежелательно, потому я хотел бы привести его к Вам на осмотр. Не против? Я заплачу за его лечение, как полагается.       – Вы что! Совсем ничего не нужно! Конечно приводите, я помогу ему всем, чем смогу. По Вашим рассказам, господин Ли Ланьшэнь – чудесный человек.       Лю Вэй улыбнулся.       – Спасибо, Искорка. Тогда до вечера!       – Я Вас провожу!       Су Юн бодро засеменил за другом, чтобы пройтись с ним в уютной тишине, наслаждаясь красотой нового дня. Лето немного сжалилось над жителями Хэкина, и солнце жарило не так, как в первые дни жаркого сезона. В воздухе витала приятная прохлада, а ветер изредка вызывал мурашки на коже.       У врат друзьям пришлось расстаться. Они отпускали друг друга нехотя, но отважно. Су Юн верил, что друг вернётся, а Лю Вэй знал, что лекарь обязательно со всем справится. Они верили друг в друга.        «Какие хорошие дни,» – подумал Лю Вэй, покидая земли клана Сён. Он чувствовал, как к нему возвращались силы, а на душе было тепло от соприкосновения с душой возлюбленного. Он вспоминал, как рисовал смешные рожицы в их блокноте счастья, как они отнимали друг у друга ложку, как смеялись и дурачились. После их встреч всегда было приятное послевкусие и нежное настроение. Лю Вэй чувствовал в себе силы и горы своротить, но нужно было учиться, что было ещё приятнее.       Находясь в своих мыслях, Лю Вэй вошёл во дворец. Стража уже смотрела на него менее бдительно и спокойно пропускала внутрь. Стражники в коридорах тоже глядели на него, как на что-то обыденное.        «Я становлюсь частью Хэкина. Его жители начинают признавать меня.»       Стоило об этом подумать, как Лю Вэй увидел знакомые лица. Вернее, одно лицо. Сестры-близняшки, вдовы Дау Мона, неспешно шли в сопровождении охраны. Одетые в роскошные платья, они олицетворяли собой царственность императорского рода. Сестры носили одинаковые прически и макияж. Волосы их были собраны в высокий пучок, украшены спицами и заколкой в виде феникса, показательно выражающая протест решению младшего брата и выражающая глубокую скорбь по мужу. Косметика делала лица женщин моложе и придавала им очаровательной невинности. Они были прекрасны, но при том, как схожи были, совершенно ярко отличались друг от друга мимикой лица. Словно луна и солнце – они были похожи лишь в своём великолепии, но эмоции позволяли их различать. Впереди шла старшая сестра – Мьёль Бао. Её взгляд был холоден и высокомерен, а настроение хмуро и стервозно. Лю Вэй сразу узнал ту сестру, что ненавидела Мин Бао и была ближе к мужу. Позади неё в окружении маленьких детей шла Шангсин Бао. Она была спокойна, покорна и напоминала больше служанку, чем императорскую дочь. Лишь её красота, статность и вбитая в тело интеллигентность говорили о её знатной крови, но глаза, поведение и зажатость показывали, что Шангсин была неуверенной и забитой. Властная сестра сильно на нее давила. Она была тетей детям, но сыновья Мьёль жались к Шангсин как к родной маме, тянули ее за руки и шумно разговаривали, постоянно дёргая и спрашивая о чём-то по-детски глупом. Шангсин выглядела уставшей, но находила в себе силы отвечать детям на их любопытствующие вопросы.       Лю Вэй почувствовал, что от мимолетной встречи с ними не стоит ждать ничего хорошего. Ему хотелось скрыться, чтобы не пересекаться с вдовами, носившими траурные белые платья, но коридор был прямой, а резко разворачиваться и идти обратно было попросту неприлично, потому Лю Вэй низко поклонился, выражая почтение и надеясь тем самым уйти от возможного конфликта.       Мьёль не захотела принять его поклон. Она дерзко раскрыла веер, приложила к подбородку и оскорбленно взглянула на Серебряного Дракона сверху-вниз, задирая голову и даже приподнимаясь на цыпочки.       – Убийца! Это убийца! Дети, помните, я Вам говорила о человеке, враге Вашего отца? Вот он!       Лю Вэй опешил от её агрессивного крика. Пара мальчишек из тех, кто постарше, бросилась на Лю Вэя с кулаками. Они облепили его штанину и начали стучать, крича наперебой с трагичными, полными боли лицами:       – Убийца!       – Зачем ты убил папу?       – Верни его!       – Верни!       Лю Вэй уже встречался с детьми Дау Мона, но те были взрослыми. Вид горюющих малышей искренне его задел. Он увидел слезы на их глазах и пытался успокоить, но дети и слушать ничего не хотели из уст врага. К галдежу присоединились и младшие дети, визжавшие, рыдавшие и обвинявшие Лю Вэя в убийстве.       – Я его не убивал, – произнес Лю Вэй, ведь на его руках крови Дау Мона не было. Феникса погубили собственные деяния и торжество справедливости. – Он ответил за преступления перед императором и был казнен по закону империи.       Однако для горюющей вдовы всё было иначе. Мьёль разъярилась и закричала, сыпя оскорблениями:       – Ободранный дракон ещё смеет пытаться выкрутиться! Лгун и подлец. Это всё ты! Ты!       Ответ Лю Вэй Мьёль даже слышать не хотела. Она визжала, как агрессивная макака, и подняла такой шум, что даже охрана забеспокоилась, а робкая Шангсин вышла вперёд и оттащила детей от Лю Вэя.       – Что же Вы делаете? Так нельзя себя вести, – прошептала девушка, успокаивая малышей и вытирая их слёзы.       Сестра высмеяла её.       – Что? Шангсин, ты на чьей стороне? А ну отпусти МОИХ детей! Они имеют право отмщения! ЭТОТ МЕРЗАВЕЦ ЗАСЛУЖИВАЕТ ПОРИЦАНИЯ! УБИЙЦА!       – Ты вспоминаешь, что они твои, только когда тебе это удобно, – оскалилась Шангсин, а затем села на колени и прижала рыдающих детей к груди, успокаивающе поглаживая их по волосам.       – Ах ты! – покраснела от злобы Мьёль Бао. Она завопила так, что стены дворца тряслись: – Да я же!.. Я же для тебя всё! – затем она резко обернулась на Серебряного Дракона и зло сверкнула глазами. – А ты! Мерзавец и убийца! Ты за все ответишь!       – Хватит уже, – взмолилась Шангсин. Ей было стыдно за поведение сестры.       – Я не делал того, в чем меня обвиняют, – спокойно произнёс Лю Вэй.       Он надеялся, что дети к нему прислушаются, но они уже были его врагами. Им уже вливали в уши яд, чтобы в будущем натравить на семью Вэй. Ситуацию спасла разве что Шангсин. Она вмешалась в зарождающийся конфликт и полностью переключила внимание сестры на себя. Детям в мгновение стало всё равно на чужака. Они со страхом слушали агрессивный спор сестёр, перешедший на личности. Девушки чуть не подрались, а Лю Вэй воспользовался заминкой и, поклонившись, как положено по этикету, предпочел удалиться, на влезая в ссору принцесс. Кажется, далеко не все жители Хэкина приняли его. Некоторые все ещё пытались пережевать и выплюнуть.