Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      После тренировки Лю Вэй едва стоял на ногах. Учитель был безжалостен. Тэй Шу не связывал ученика, как прежде, но навязал такой бой, что Серебряный Дракон чувствовал себя не в своей стихии, но пытался её подчинить. На это ушли все силы. Тэй Шу изматывал его, заставляя биться у другого предела – своей усталости, только вот уже пережив однажды трёхдневную тренировку, Лю Вэй такого испытания не боялся и дрался до конца, пока Тэй Шу сам не оставил его, как это бывало – просто ушёл, ничего не сказав.       Лю Вэй отдышался и глядел учителю вслед, даже когда его фигура растворилась вдали.        «Учитель...»       Лю Вэй переживал из-за их разговора. В бою Тэй Шу показывал безразмерную злобу, холодную ярость и будто пытался подчинить волю ученика. Серебряного Дракона охватывало тяжёлое, необъяснимое, засасывающее чувство – с каждым взглядом серые глаза словно утягивали в зыбучие пески. Это был сложный бой, в котором Лю Вэй неотрывно следил за поведением учителя, анализируя каждый его шаг и жест. Тэй Шу был зол и непокорен. Он вёл себя как властитель мира – несокрушимый, не имеющий слабостей, могучий, сильный, волевой и мудрый. Не казалось, что такого человека, как Тэй Шу, можно обмануть. Он был крайне умён и всегда подмечал важное, с поразительной проницательностью видел истину в словах и поступках, а за главами чужих кланов следил тщательнее, чем за своими людьми. Он знал все их секреты лучше них самих. Не может быть, чтобы он не понимал, что Цуй Фэйцвэй – культист. Лю Вэй не мог понять, почему учитель так старался убедить его в обратном. Может, потому что Цуй Фэйцвэй действительно не имел отношения к демонопоклонникам?..       Серебряному Дракону хотелось поверить мастеру. Ему хотелось, чтобы слова генерала оказались правдой, а клан изумрудных драконов оказался ни при чём, но слишком многое в теории господина Тэй Шу не сходилось. Лю Вэй улавливал связи событий, видел дороги, сплетавшиеся в полотно истины, и все факты, доводы, мысли, заключения вели извилистой тропой к Цую Фэйцвэю. Слова Тэя Шу же, словно выбившиеся нити, висели по краям надёжной тропы, не даваясь ловким рукам соединить их с настоящей историей. Быть может, они не были ложными, но совершенно точно являлись неполными.        «Тэй Шу сказал, что между ним с Цуем Фэйцвэем есть договор. Что культисты попросились в клан Фэйцвэй, и после этого Цуй сдал их. Только вот всем известно, что охотники прибыли в столицу ДО трагедии в храме. Цуй Фэйцвэй позвал их, как своих надёжных друзей. Поручился за Чии Кицуи перед императором! Осмелился назвать его имя при толпе свидетелей. Цуй либо слишком глуп, либо слишком самоуверен... Либо невиновен. Только вот при том, что знал, каким было настоящее имя охотника, назвал фальшивое, уже покрывая своего старого друга, «решившего начать новую жизнь». Цуй лгал Короне. Лгал в глаза императору, Тэю и всей империи! Неужели Тэй Шу действительно поверил в ложь?.. Нет. Он не мог! Когда я спросил... Учитель сказал, что не верит Цую Фэйцвэю и не доверяет ему. Значит... Он хочет от чего-то меня огородить. Должно быть, Тэй Шу продолжает следить за Цуем и искать следы культа. Может, Цуй Фэйцвэй – не глава культа, а шестерёнка. Поэтому Тэй Шу втёрся ему в доверие. Он позволил их договору с Цуем Фэйцвэем играть на себя, позволил изумрудному дракону поверить, что сам генерал империи Хао истинно убежден в надёжности союза и осмелился довериться главе клана Фэйцвэй. А это ложь. Сложная игра, построенная на лжи, в которой я – мешающая фигура. Тэй Шу сильно злится из-за того, что я ему не верю. Его раздражает, что я не могу подыграть ему, что я продолжаю в этом копаться. Я мешаю его плану?..»       Лю Вэй нащупал теорию, которая казалась ему самой убедительной, и на том успокоился. Чувство тревоги немного улеглось. Не хотелось думать, что Тэй Шу имеет какой-то другой мотив. После всего, что змей сделал для империи, Лю Вэй верил в его исключительную порядочность и помнил слова Ванхэ – Тэй Шу использует разные методы. Он редко сражается лицом к лицу. Он использует ложь, чтобы управлять, и наблюдает за всеми. Таков генерал империи – побеждающий не мечом, а разумом, при том что и меч его смертоносен и в нужный час вступает в бой.        «Господин Тэй Шу действительно хорошо разбирается во всех этих интригах,» – с уважением подумал Лю Вэй. Сам он, копаясь в грязных играх элит, понимал, что никогда не смог бы стать их частью. Серебряный Дракон увяз в болоте Хэкина, как птаха с перебитым крылом, и лишь огрызался на тех, кто подходил к нему или его друзьям. Он не мог войти в этот мир, не мог стать его частью. Сколько бы ни играл в игры, сколько бы ни знакомился с тактикой и стратегиями, реальная жизнь была совсем иной – не такой, как схемы, идеи и категорированные ситуации. Жизнь не могла подчиниться придуманным людьми сценариям. Здесь вились эмоции, танцевало пламя страстей, здесь на кону стояли реальные жизни. Лю Вэй не чувствовал в себе силы выиграть в этой партии, но он старался, выбирая, верить близким и беречь их. Это – его оружие против всех врагов, против всех интриг и великого зла.        «Учитель знает, что Цуй Фэйцвэй – демонопоклонник, и он держит всё под контролем. Он не хочет, чтобы бы я помешал или оказался в опасности. Пока что лучше подыграть ему и посмотреть, что будет делать Цуй Фэйцвэй. За эти дни я его не видел, ни разу с ним не беседовал. Интересно, что он сейчас испытывает? Убив тех, кого считал союзником, тех, кого знал... Тех, кого сам привёл в Хэкин. Он пожертвовал своими людьми, чтобы прикрыть свой хвост... Как некогда отрекся от моего дяди, как некогда просто запер Юзу в храме, чтобы не видеть следы прошлого. Интересно, может ли он спать после такого?»       Лю Вэй сжал кулак от злобы, догадываясь, каким был ответ.        «Дааа, он спит очень сладко, ведь у него нет сердца. Он не терзается чувством вины, он не раскаивается и продал свою душу демонам. Единственная эмоция, которую он может испытывать – это страх. Страх перед Тэем Шу, который обвил его своим змеиным телом и душит, делая вид, что верит. Он боится, потому что глубоко внутри знает, что будет наказан за то, что сотворил. Не раскаивается, но понимает – каждого злодея находит возмездие. Такова истинная справедливость мира. Господин Сяолун покарает его самым жестоким образом. Я покараю его!»       Лю Вэю не терпелось подраться. В нём скопилось столько злобы, что он нашел в себе силы несколько раз отработать приёмы клановых техник, хотя тело явно противилось тренировке сверх нормы. Но ему хотелось драться. Хотелось нашпиговать тело Цуя Фэйцвэя сталью. Он хотел истинно отомстить за погибшего брата и обезопасить Хэкин – так подсказывало ему сердце, и Лю Вэй закрыл глаза, представляя себе Цуя Фэйцвэя, как противника. Он впал в глубокую медитацию, являя своим глазам видения, и неосознанно перевел её в динамическую, совмещая с движением – как тогда, когда отрабатывал приёмы в садах клана Сён.       В какой-то момент сознание Серебряного Дракона достигло такого расширения, что он начал ощущать реальность опасности, исходившей от воображаемого врага, а движения достигли идеальной формы.       Лю Вэй сражался по-настоящему, уклоняясь, используя ци, выполняя финты и получая раны – болезненные и такие реальные, что Лю Вэй ощущал, как кровь стекает по коже под одеждой... Его видения никогда не были такими яркими, но теперь, видя перед глазами воплощение своей ярости, Лю Вэй мог выместить свои чувства и убить Цуя Фэйцвэя столько раз, сколько захочет. Только вот даже в воображении враг был ужасно силен, потому Лю Вэю удалось лишь несколько раз его ранить.       Серебряный Дракон осознавал, как далек от уровня Цуя Фэйцвэя. А ведь помимо обычных способностей враг наверняка имеет демонические силы...       Лю Вэй забыл обо всём. Он потерялся в мыслях, заблудился в видениях и сражался, не помня ни о чём, напрочь забыв, что измученному телу нужен отдых, как вдруг услышал отрезвляюще-громкий вой. Нечто реальное ворвалось в его сознание и грубым рывком вытянуло из медитации. Лю Вэй моргнул, а когда открыл глаза, к большому удивлению не увидел вокруг ни крупной площади, на которой представлял сражение, ни своего врага. Даже освещение изменилось – на смену дня пришла глубокая ночь. В небе висела убывающая луна, а за спиной вдоволь выл неугомонный волк. Бай-Бай.       Оказавшись в тишине, сменившей лязг соприкасающегося в бою оружия, Лю Вэй ощутил непосильную тяжесть в руках и ногах. Он мог поклясться, что чувствовал отголоски силы ударов чародея, тяжести копья и удушающей хватки заклятий. Только вот он ни с кем не сражался. Всё это было всего лишь игрой воображения.       Не справившись с собственным телом, Лю Вэй завалился на спину. Ноги просто отказались его держать. В этот момент Су Юн, стоявший подле Бай-Бая в метрах семи от тренировочной площадки, вложил ци в ноги и за мгновение рассек пространство, оказавшись за спиной юноши. Глаз Лю Вэя, способный замедлять восприятие времени, смог увидеть лишь чарующий образ: длинные рукава ученического одеяния трепетали в воздухе, как крылья, а выплеск энергии поднял в воздух снег, следовавший за прекрасным созданием... Это было очень красиво, словно в мгновение выпустили десятки снежных салютов.       Тёплые руки надёжно подхватили Лю Вэя за плечи и удержали мужчину на ногах.       – Поймал,~ – нежно произнес Су Юн с теплой улыбкой, хотя в глазах его блестело беспокойство. Как бы взволнован ни был, добрый лекарь не смог оставить друга без улыбки, что всегда дарил ему при встрече.       Лю Вэй влюбленно посмотрел на него – прекрасного, верного, могущественного и заботливого. Су Юн двигался за пределами человеческих возможностей, с божественной грацией и неземным изяществом. Ему хотелось поклоняться за одну только красоту.       – Этот рывок... Вы были так прекрасны, – очарованно прошептал он, стараясь как следует встать на ноги. Как мужчине, Лю Вэю претило казаться немощным, потому он вонзил гуань дао в снег и опёрся о верное оружие, но руки тоже не справлялись и предательски задрожали.       Лю Вэй не понимал, откуда взялась такая слабость, но Су Юну было известно гораздо больше, потому юный лекарь не отпускал воителя. Даже Бай-Бай, подбежавший следом, подвывал, но не оттаскивал друзей друг от друга – чувствовал слабость своего соперника и благородно уступил заботу своего хозяина нуждающемуся. Конечно же, надеясь, что Лю Вэй это заметит!       Услышав неожиданный комплимент, Су Юн ярко смутился.       – Господин Лю Вэй...       Хотелось придаться их обыденной нежности, но лекарь справился со своими чувствами и пришёл другу на помощь – вложил энергию в пальцы, чтобы передать силы уставшему телу. Ци лекаря с теплом проникла в тело мужчины.       Лю Вэй томно простонал, не сдержав чувств, а затем сглотнул и доверился рукам друга. Позволил себе немного на них опереться, принимая лечение. Чувствовал себя постыдно, но знал, что Су Юн никогда не станет обвинять его в слабости. Он всегда о нём позаботится и будет даже благодарить за то, что Лю Вэй позволил ему себя касаться.        «Вот же чудо!~»       – Поймал Вас, – робко прошептал Су Юн. – Не всё же Вам меня ловить. Вы тоже можете на меня положиться, господин Лю Вэй. Правда.       Серебряный Дракон почувствовал, как от слов возлюбленного разливается тепло по всему телу.       – Я никогда в этом не сомневался, – Лю Вэй очарованно посмотрел на него через плечо и снова попытаться встать на ноги с обыденной уверенностью – не возражая своим словам, а просто желая быть самостоятельным. Его даже не побили! Стыдно проявлять такую слабость перед тем, кого любишь. Лю Вэй хотел, чтобы Су Юн видел его сильным и могучим, чтобы знал, что его дорогой друг – нерушимая скала... И без того лекарю постоянно доставалось созерцать его в постели с ранами и болезнями. Но он ведь совсем не жалкий!       – Стойте!       Су Юн продолжал придерживать друга, хотя движения стали осторожнее. Он ценил личное пространство друга и не переступал границ приязни.       Лю Вэй застыл на месте, сжимая оружие потными ладонями. Ноги его дрожали от напряжения, а сердце забилось быстрее. С телом явно творилось что-то неладное.       – Что?..       Лю Вэй не понимал происходящего, и это тревожило его. Су Юн обошел друга и вновь прижал ладони к его плечам, помогая удерживаться на месте и увеличивая поток входящей в него энергии.       – Вы погрузились слишком глубоко. Помните, что я говорил? С глубинной медитацией нужно быть очень осторожным.       – Я видел бой... – растерянно, несколько религиозно поделился Лю Вэй, ища ответов. – Он казался таким реальным...       – Он и был реальным для Вас, господин Лю Вэй. Восхитительно, что Вы смогли освоить такую тяжёлую технику, как медитативные тренировки, но Ваше тело так измотано… Вы тренировались после тренировки. Это большая нагрузка на организм.       Лю Вэй честно признался в этом.       – Учитель ушел, а я... Не смог справиться с мыслями. Хотелось сделать что-то ещё.       Су Юн заботливо поправил рукой передние пряди, что лезли другу в глаза.       – Господин Лю Вэй, попрошу Вас, больше никогда не делайте так, когда устали. В медитативной тренировке Ваш разум не чувствует пределов тела, а использует его на полную. Можно сказать, Вы бились, не зная боли и усталости, когда Ваше тело уже было на пределе, заставляя его вновь и вновь терзать себя.       – Значит, я вышел за предел? – уловил мысль Лю Вэй.       – Скорее на, – мягко поправил его Су Юн. – Господин Бай-Бай верно почувствовал угрозу, и я тоже хотел вмешаться. Вы могли пострадать. Сейчас Ваши мышцы на грани судороги. Вы исчерпали ресурс своего тела чрезмерной нагрузкой.       – Но я могу больше, – гордо заверил Лю Вэй.       – Можете, – согласился Су Юн. – Но в столь уставшем состоянии это привело бы к травмам. Вы могли порвать связки или ещё хуже – повредить магические вены.       – Такое возможно? – поразился Серебряный Дракон.       Лекарь кротко кивнул.       – Раз Вы не чувствовали боли, Вы могли сделать со своим телом, что угодно – даже сломать ногу и не почувствовать этого, продолжая прыгать и бегать вслед за велением невообразимых приёмов, требующих от тела неподъёмных усилий.       – Но я чувствовал боль, – возразил Лю Вэй.       – Где? – забеспокоился Су Юн.       Лю Вэй робко указал на бок и руку. Су Юн не осмелился снимать одеяние с друга на морозе, но приподнял рукав его одеяния и увидел красное пятно. Ушиб.       У Лю Вэя округлились глаза.       – Это как же? Тут же никого не было!       Во время боя он ощущал реальность ударов. Эту травму он получил от удара лезвием копья плашмя. Но как на его теле мог остаться след от оружия, которое не существовало? Это ошарашило воина.       – Я, конечно, чувствовал удары, словно они настоящие... Но разве может воображение навредить телу?..       Су Юн с болью посмотрел на ушиб на руке друга. Нежно прикоснулся, холодом облегчая боль и тяжесть в предплечье.       – Господин Лю Вэй, поймите, Вы действительно сражались. Вы верили в это и своей верой сделали это реальным. Ваше тело помнило удары. И пусть на самом деле Вас никто не касался, тело вместе с разумом испытало всё, что с Вами происходило. Чем глубже Вы погружаетесь в это состояние, тем ярче и серьёзней могут быть последствия, которые Вы ощутите, лишь очнувшись. Как сейчас.       Лю Вэй серьезно задумался об этом и понял:       – Значит всё, что реально там, реально для моего тела?       Су Юн кивнул.       – Но такой метод тренировки позволит Вам упражняться на пределе сил длительное количество времени. Полагаю, что подобным образом Вы можете расширить свои способности, отодвигая предел. Это очень хорошая техника, но, прошу Вас, не относитесь к ней легкомысленно! Тренируйтесь только когда полны сил, иначе снова причините себе боль.       Су Юн просил так жалобно, едва ли не умоляя. Лекарь волновался за друга, вливая в него всё больше и больше сил. Сам он начал бледнеть, не контролируя, сколько сил отдает другу. Казалось, он был готов подарить всю свою ци, ядро, сердце, душу – лишь бы Лю Вэй почувствовал себя лучше.       Лю Вэй не мог позволить ему заниматься саморазрушением. Он перехватил его руки за запястья и нежно сжал, убирая от своих плеч. Всего после нескольких минут помощи возлюбленного Серебряный Дракон смог уверенно стоять на ногах, а усталость отступила, уступив место бодрости.       – Осторожней, господин Су Юн. Не волнуйтесь так, я в порядке.       – Вы поранили себя... – волнительно произнес юноша. Он не находил себе места из-за этой мысли.       Лю Вэй широкое улыбнулся и обнял его – так крепко, чтобы Су Юн почувствовал, что к нему вернулись силы, и немного унял живое волнение.       – Всё хорошо. Вы ведь присмотрели за мной. Честно говоря... Я вошёл в состояние медитативной тренировки впервые и неосознанно. Но если мне удастся сознательно повторить её... Я могу использовать её в индивидуальных тренировках...       От осознания Лю Вэй ободрился. Он представил себе, как расширяет границы своего предела. Су Юн говорил, что его тело не готово... Но если эта техника поможет ему усовершенствовать тело? Если он сможет ускорить сам процесс прозрения через самопознание?       – Вы станете гораздо сильнее, – решительно кивнул Су Юн. Вместе с волнением в его глазах горела гордость. Как ярко он переживал боль друга, так ярко он радовался вместе с ним каждому его успеху. Даже больше. Су Юн ценил каждый сделанный им шаг. Он гордился своим дорогим другом.       Лю Вэй покрепче сжал его запястья.       – Господин Су Юн, это отличные новости!       Юноша улыбнулся.       – И правда. Вы молодец, господин Лю Вэй. Я знал, что однажды Вы сможете.       Серебряный Дракон был поглощён мыслями о возможностях.       – Это же я смогу в любой момент сражаться с кем угодно! Я смогу сражаться с учителем, чтобы подготовится к бою, пробуя на нём свои комбинации и новые приемы!       Су Юн с лучезарной улыбкой кивнул.       – Всё так, господин Лю Вэй! Но не забывайте, как это опасно. Никогда не входите в это состояние, если не здоровы, слабы или эмоционально нестабильны.       Лю Вэй поднес руки возлюбленного к своим губам. Забывшись в радости, он чуть было не поцеловал костяшки его пальцев, но увидев яркое смущение на щеках и ощутив взволнованную дрожь рук, удержался, но всё же сделал решительно предложение:       – Быть может... Вы бы могли быть рядом, как сейчас? Наблюдать за моей медитацией? Господин Тэй Шу поручил мне медитировать каждое утро. Я мог бы приходить к Вам и заниматься под Вашим присмотром, чтобы точно не навредить себе.       Су Юн невероятно обрадовался тому, что Лю Вэй это предложил.       – Я буду с радостью присматривать за Вами, господин Лю Вэй!       Он редко позволял себе восклицать так радостно, но на этот раз не стеснялся в том, чтобы показать, как это важно. Су Юн не смел прятать чувства от друга, когда они были такими светлыми и яркими.       – Я помогу Вам всем, чем смогу! Обещаю!       Лю Вэй нежно улыбнулся.       – Какое же Вы чудо.~ Спасибо. Век не забуду и буду Вам должен.~       – Мы ведь друзья, – решительно произнес Су Юн. – Друзья заботятся друг о друге, потому что хотят этого. Я мечтаю, чтобы Ваша мечта осуществилась. Правда-правда.       Лю Вэй нежно погладил большим пальцем тыльную сторону его ладоней.       – Благодаря Вашим усилиям – непременно. Только вот... Это будет глубокой ночью. Я не потревожу Ваш покой?       – Мне достаточно коротких медитаций ночью, – честно ответил Су Юн. – Я могу начинать медитировать раньше, чтобы возвращаться к рассвету. Как сегодня.       Лю Вэю все ещё было неловко, что он чуть не проспал. Обычно он хорошо чувствовал время во сне и просыпался как раз перед рассветом, как бы устало себя ни чувствовал, но рядом с Искоркой так расслаблялся, что даже тренировки теряли свое соблазнительное значение.       – Начинайте пораньше, – попросил Лю Вэй. – Но даже не смейте урезать время отдыха ради меня! Я себе этого не прощу.       Су Юн понял, что перегнул палку, и кивнул.       – Не буду. Обещаю.       Друзья нежно посмотрели друг на друга, но в этот момент Бай-Бай дал о себе знать и снова завыл – скорее от скуки, нежели от необходимости разговора с небесными волками. Его протяжный вой разогнал романтический туман между возлюбленными. Они робко разжали руки. Лю Вэй спрятал их за спиной, как учитель, а Су Юн прижал к груди, чувствуя, как кончики пальцев все ещё пульсируют от прикосновений родных рук.       – Кстати, господин Су Юн. Как Вы тут оказались? Да ещё и с Бай-Баем?       Лю Вэю стало стыдно, что он сразу об этом не спросил.       – Вы не вернулись, – тихо произнес Су Юн.       – И Вы пошли меня искать? – изумился Лю Вэй.       – Угум... – Су Юн выглядел слегка потерянным. Он волнительно заправил выбившуюся прядь за ухо и прижал ладони к груди. – Вы сказали, что сообщите по поводу охотников, но не вернулись... Я заволновался. Вы никогда не нарушаете своих обещаний, поэтому я подумал, что господин Тэй Шу мог устроить для Вас сложное испытание. И всё же... Решил убедиться, что Вы в порядке. Вдруг нужна помощь лекаря? И Бай-Баю совсем не сиделось на месте. Он выл, и я забеспокоился, что охотники услышат. Вблизи дома не стоит, а то снова кто-нибудь им расскажет… И вот мы пришли за Вами.       Су Юн опустил взгляд. Лю Вэй вытянул руку и нежно нажал на кончик его носа.       – Обо всём волнуетесь… Прелестный.~ Всё хорошо. Я обещал Вам, что решу вопрос сегодня, и я не обманул. Охотники больше не предоставляют угрозы, так что Бай-Баю не нужны сонные лекарства.       Су Юн искренне удивился и заволновался:       – Не нужны?.. Их задержали?..        «Если бы!»       Лю Вэй хотел бы поговорить с ними наедине, устроить допрос... Но никто не мог знать, что все так быстро и резко закончится.       – Они мертвы, господин Су Юн.       Для лекаря это стало такой же тревожной неожиданностью, как и для воителя.       – Как?.. – замерев на месте, ахнул он. – Кто?..       – Цуй Фэйцвэй. Якобы он убил их, потому что они напали на него, когда он отказал им в членстве в культе. Тэй Шу сказал, что это все игра, что Цуй Фэйцвэй работает на него и помогает отлавливать культистов, но охотники сорвались с цепи, когда узнали о слежке. Я не очень верю в это, но пока это вся информация, что у меня есть.       Су Юн глубоко задумался и погрустнел. Волчонок словно почувствовал его переживание и начал ластиться об ноги. Лекарь присел на корточки и погладил волка по загривку.       – Твои обидчики ушли, Бай-Бай. Больше никто тебя не потревожит. Завтра... Завтра ты отправишься домой.       Волчонок посмотрел на Су Юна умным взглядом, а затем облокотился лапами о плечо юноши и лизнул его в щеку, словно пытаясь ободрить. Су Юн тихонько рассмеялся.       – Бай-Бай!       Лекарь потёр щеку, но волк лизнул во вторую, а затем и вовсе всем весом завалил Су Юна в снег, облизывая его лицо. Лекарь рухнул на спину и громко хохотал, стараясь мягко остановить руками активную мордочку, но Бай-Бай принялся лизать и его пальцы.       – А-ха-ха, Бай-Бай, прекрати! Щекотно же, а-ха-ха!       Лю Вэй героически пришел на помощь. Он снял волка с друга и выждал достаточно времени, чтобы Су Юн поднялся и отряхнулся от снега. Бай-Бай оскалился на дракона и активно брыкался задними лапами, но Лю Вэй отпустил его лишь когда Су Юн привел себя в порядок.       – Не шали! – строго погрозил ему пальцем Лю Вэй.       Волк чуть не укусил его за палец, обиженно рыча.       – Всё хорошо, Бай-Бай!       Волк явно не был согласен, но под лаской голоса Су Юна успокоился.       – Не верится даже, что завтра мы с ним расстанемся, – сентиментально прошептал Лю Вэй. Пусть он провел с волком не так много времени и им не удалось подружиться, Бай-Бай стал их семьёй, практически сыном! Он действительно оказался славным волчонком.       – Да, но... У нас нет выбора. Господин Бэй Сён прав. Его дом – лес, а он и так изрядно задержался среди людей. Ему нужно вернуться в естественную среду обитания и быть тем, кем он рождён – воином.       – Вы расстроены? – осторожно поинтересовался Лю Вэй.       – Немного. Я не хочу прощаться с Бай-Баем, но это естественный ход вещей. Его дом не здесь. Он обязательно отыщет свою стаю и будет счастлив, как я отыскал Вас.       Лю Вэй широко улыбнулся и обнял возлюбленного.       – Вы – моя стая, господин Су Юн.       Юноша раскраснелся, чувствуя крайнюю неловкость. Бай-Бай ревниво облаял его и начал виться между ног влюбленных, чтобы разбить объятья. Лю Вэй держал своего избранника так крепко, что становилось очевидно, что они неразлучны.       – А Вы – моя, – робко вымолвил Су Юн.       Лю Вэй широко улыбнулся.       – Спасибо, что пришли за мной сегодня.       – Не мог не прийти, – решительно прошептал лекарь. – Волновался...       – И... Долго Вы смотрели на мою тренировку?       – Чуточку. Но зрелище было просто впечатляющее. Вы невероятны, господин Лю Вэй!       Лю Вэй гордо вытянул шейку и улыбнулся.       – А теперь я буду устраивать Вам представления каждое утро.~ Одно лучше другого.       – Жду не дождусь! – воодушевленно поддержал его Су Юн. – Завтра... Исполните для Бай-Бая свой лучший танец, хорошо?       – Ради Бай-Бая уж точно постараюсь!       Друзья нежно улыбнулись друг другу. Затем Су Юн смущённо зашаркал мыском сапога по снегу.       – Пойдёмте домой? Вам нужно погреться, – по-семейному тепло предложил лекарь.       Су Юн снова приглашал провести ночь вместе… И как тут отказать?       – С удовольствием.~ Только чур Ваш бочок только мой!       – Что?.. – смущённо переспросил юноша.       – Ничего, – хитро улыбнулся Лю Вэй и сжал его ладонь.       – Пойдёмте?..       – Аууф!       – Даже Бай-Бай уже согласен! – рассмеялся Лю Вэй.       – Угум! – бодро кивнул Су Юн, наслаждаясь тем, что вся семья была на одной волне.       – Тогда выдвигается, стая! – скомандовал Серебряный Дракон, и под звуки его воинственного голоса они весело зашагали домой.