Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Следующие несколько дней Лю Вэй провёл в полудрёме. Магические заклинания, заживляющие израненное ядро, расслабляли и располагали ко сну, а боль, что мужчина чувствовал между, непосильно изматывала его. Су Юн заботился о друге, не отходя от постели, но даже с помощью самого талантливого лекаря Хэкина перенести последствия травмы ядра было невыносимо тяжело. Боль была настолько страшной, что высекала слезы из глаз, а за временным облегчением следовала новая волна страданий. Лю Вэй героически терпел, не позволяя себе жаловаться, и предпочитал смыкать веки и проваливаться в сон, чтобы не вызывать своей мукой беспокойство у Су Юна. Лекарь всё равно волновался за него, но пока Лю Вэй спал, он чувствовал, что друг восстанавливается, и в часы самых страшных мук ложился рядом и обнимал его, словно котёнок со светлыми подушечками лап, исцеляя своим телом.       Постепенно боль начинала сходить на нет. Лекарства и магия начали действовать, ядро окрепло, но даже тогда мука не оставила Лю Вэя насовсем. Она стала подобна маленькому жгущемуся пламени – постоянно напоминала о себе, но в то же время не обжигала яростно и не способна была причинить настоящего зла. Боль не давала забыть о произошедшем и не собиралась исчезать. Теперь она – его вечный спутник, что без конца будет напоминать о его опрометчивости. Если бы у Лю Вэя не было надежды, эта боль ввергла бы его в настоящее отчаяние, но он держался, хватаясь разумом за мысли о возможном исцелении, а любящие руки, всегда ласково гладившие его и заботившиеся о нем, помогали пережить самые тяжёлые дни.       Су Юну было непросто, но он достойно справлялся с выпавшей на его долю испытанием, как и Лю Вэй крепился и силой воли выкарабкивался из тягостных мыслей и боли. Если бы не его стремление вернуться к нормальной жизни, если бы не его гордость и непримиримость, он мог провести в постели гораздо дольше, но уже через несколько дней Серебряный Дракон рвался совершать подвиги. Его тело лишь слегка окрепло, а он уже хотел отправиться в путешествие! Однако бдительный Су Юн уверял друга, что он ещё не готов и ещё пару дней ему непременно нужно отдохнуть. Бэй Сён был согласен со своим учеником, а это означало, что глава клана попросту не отпустит его с Лю Вэем.       Пришлось терпеливо ждать.       За время, что Лю Вэй пропал с пейзажей активной хэкинской жизни, за него начали волноваться местные жизни. По городу пробежали слухи о его смерти, похищении или побеге. Господин Ланг Бао поступил как настоящий друг и не стал публично объявлять о травме Лю Вэя. Он вообще всячески избегал вопросов о том, где сейчас Лю Вэй, если кто-то осмеливался его спросить, потому это таинство так сильно заинтересовало народ. Лю Вэй не знал, радоваться или огорчаться такому вниманию к себе. С одной стороны, он чувствовал неравнодушие простых граждан и врагов, с другой, предпочел бы, чтобы его исчезновение никто не заметил, ведь люди обязательно потребуют объяснений. Особенно близкие. А если слухи дойдут до отца?.. Случится настоящая катастрофа!       Так или иначе, Бэй Сён запретил ученику покидать стены резиденции, а сам всячески отрицал, что Лю Вэй находится у него. Не то чтобы многие люди приходили и спрашивали, где же Лю Вэй, выпытывая сокровенные тайны у главы клана Сён. Открытого расследования не велось. Воздух сотрясали лишь шёпоты, присущие сплетникам и бдительным врагам Серебряного Дракона. Фениксы и зелёные драконы стали бдительней, не понимая, что происходит. По городу даже начали рыскать шпионы, связавшие громкий уход господина Тэя Шу с пропажей его ученика. В конце концов абсолютное большинство начало предполагать, что Лю Вэй жив-здоров, просто отправился в путешествие с генералом, разыскивать врагов империи. Только Ланг Бао, клан Сён и глава рода Линь знали правду.       Нан Линь верно почувствовал, где кроется истина, и, пусть Бэй Сён пытался отпираться, всё равно смог пробиться к ученику и выяснить правду. Лю Вэй был шокирован внезапной встречей. Учитель бестактно вошёл в покои Су Юна в сопровождении столь же бестактного Бэй Сёна и обнаружил пропавшего ученика лежащим в постели. Вид у Лю Вэя был блеклым: лицо бледное, глаза впалые, а губы сухие. Он выглядел слабым, и Лю Вэй чувствовал себя жалким, представая перед учителем в столь плохой форме. Он знал, что Нан Линь поддержит его. Знал, что мастер ни за что не отвернется, а даст ему добрый совет, ведь в прошлый раз, несмотря на страхи ученика, цилинь поддержал его и оказал огромную помощь. Нан Линь был одним из немногих, кто за руку тащил его вверх по незримым ступеням совершенствования и ежедневно обучал, расширяя знания и закаляя дух. Именно поэтому Лю Вэю и было стыдно перед ним так сильно: Нан Линь без конца твердил ему об осторожности, а он... Оступился и упал, споткнувшись о самоуверенность. Лю Вэй понимал, что разочарует учителя, и от этой мысли было горько и стыдно. Он даже не смог поднять на него взгляд. Однако Нан Линь, как и всегда, был к нему добр и, увидев его слабость, оказал ученику поддержку. Он не стал винить его или упрекать в глупости, а просто принял произошедшее, испугавшись, что рана Лю Вэя безвозвратно разрушила его ядро.       Серебряный Дракон был тронут добротой наставника, его теплотой и поистине отцовским сопереживанием, но, не желая вызывать жалость, а оставаясь гордым, решительным и волевым, рассказал о возможности исцеления и своих твердых намерениях воспользоваться шансом. Услышав об этом, Нан Линь тут же предложил свою помощь. Он хотел пригласить в дом Лэй Линя, ведь как человек, близкий богам, его сын мог что-то подсказать, но Лю Вэй отказался. Он не хотел, чтобы Лэй Линь знал о его слабости.       – Это дело между мной и Небесными Владыками, – твердо заявил Лю Вэй. – Пусть Лэй Линь может дать мне совет, посочувствовать и дружески поддержать... Свою волю и решимость я явлю пред богами, распахнув нараспашку душу. Я покажу свою решимость и отчаяние, я покажу свою силу и веру. Я отдам себя на суд богам и, свершив столько подвигов, сколько нужно, я докричусь до Небес благостным ревом. Я обращу их внимание к моей судьбе и делом заслужу благословение.       Лю Вэй был рьян и решителен. С таким настроем Нан Линь спорить не смел, а уважительно кивнул и проявил к ученику уважение. Он считал, что истинная суть людей проявляется не в моменты, когда они ошибаются, а тогда, когда исправляют свои ошибки, отринув сожаления, чувство вины и страхи. Возможно, Лю Вэю действительно нужно было пройти через эту боль и горький опыт, чтобы, познав болезненный удар судьбы, стать крепче и ступить на новый извилистый, долгий, тяжёлый путь, который в конце концов обязательно приведет его к совершенству.       – Я буду ждать новостей о твоих подвигах, герой.       Нан Линь добродушно улыбнулся и вздернул нос ученика пальцем. Его добрая улыбка грела сердце Лю Вэя. Он верил, что восстанавливается так быстро благодаря поддержке близких и их любви. Никто не обвинял его, не давил. Все искали способы помочь дракону вернуть силу и окрепнуть после трагедии. Лю Вэй был бесконечно признателен им и внутренне клялся, что обязательно вернёт друзьям долг и в час беды поможет им так же, как они помогали ему. Он не думал о том, что уже несчётное количество раз спасал их... Всегда забывал об этом, считая совершенное естественным и единственно правильным. Лю Вэй не признавал, что это были подвиги, ведь всегда был готов помочь своим друзьям. Веря в его искренность, люди вокруг отвечали тем же, всячески поддерживая дракона на пути к выздоровлению. Только господина Тэя Шу не хватало рядом. Пусть генерал был хмурым и нелюдимым, Лю Вэй скучал по вредности учителя, его холодным взорам и кратким, выдержанным изречениям, заставляющим его задуматься. Серебряный Дракон тосковал по учителю и надеялся, что у него всё хорошо. Хотел помолиться за его судьбу, но не знал, кому, ведь от Тэя отвернулись все боги, прокляли и низвергли до самых низов, лишив своей защиты, одобрения и заботы. Вопреки всему, Лю Вэй верил, что вокруг генерала есть сила, что оберегала его. Будь он один против всех, он бы не забрался так высоко. Лю Вэй верил, что что-то все равно даёт ему силы. Может, у этой силы не было названия, может, она жила внутри него, может сама вселенная помогала ему, узрев вопиющую несправедливость... Может, священный зверь тайно направлял своего неверного избранника. Лю Вэй хотел верить, что его молитвы способны уберечь генерала и помочь ему, потому просто верил в учителя и желал ему отыскать то, что он ищет... Ведь, уйдя во злобе и тревогах, Тэй Шу мог сильно навредить себе, продолжая мучительное саморазрушение. Рядом никого не было, он даже не знал, выжил ли любимый ученик, но отправился на сражение с опасным врагом, веря, что это то, что он должен сделать здесь и сейчас. Лю Вэю предстояла не менее важная битва. Они оба ступили на судьбоносную тропу и собирались пройти по ней, верные зову сердца и твердым убеждениям. Они могли только верить, что в разлуке каждый обретет ценное знание и лучший исход: Чудотворец будет схвачена, а Лю Вэй исцелит своё ядро.       Выздоровление Лю Вэя состояло не только из сна, но и из долгих молитв. Как человек тонкой духовной организации, Су Юн ответственно подходил к предстоящему путешествию и заранее начал готовить Лю Вэя к дороге испытаний. Истинна вера предполагала ежедневные и упоенные, глубокие молитвы, уходящие в фанатичные песнопения или же искренние, отчаянные шептания. Друзья оставались верны второму варианту. Они садились друг напротив друга в позе лотоса, вытянув руки к друг другу, но не касаясь, сохраняя святость невинных отношений, и молча молились, шепча себе под нос слова силы. Их искренние молитвы были обращены сразу ко всем Небесным Владыками, поминая каждого из сорока. Это были молитвы без просьб – чистое и откровенное выражение почтения.       Раненный болью, Лю Вэй ощущал, как обострилась его религиозная сторона, как ему нужны были эти молитвы и как душа находила покой, когда разум возносил Небесным Владыкам хвалу и благодарил за жизнь. Молитвы лечили не тело, но душу, и после них Лю Вэю действительно становилось легче. Быть может, потому что после каждой из них он чувствовал, что уже начинал делать шаги вперёд – как духовно, так и физически.       После молитв и приема лекарств друзья выбирались во двор. Лю Вэй шагал гораздо увереннее, но всё ещё нуждался в помощи Су Юна и никак не мог угнаться за Бай-Баем, что требовал внимания и хотел посоревноваться. Когда Лю Вэй был здоров, он гонялся с волком, играл с ним, даже сражался – шуточно, но в то же время вполне серьезно, а теперь Серебряный Дракон позволял себе лишь нежно гладить волчонка по шерстке, когда Бай-Бай подбегал к нему и, опираясь лапами о бедра, просил ласки. Лю Вэй нежно почесывал его за ухом и уверял, что скоро они снова будут бегать и играть вместе, а пока ему не стоило делать слишком резких движений.       Держа Су Юна за руку, мужчина в третий раз в жизни заново учился ходить и делал большие успехи, преодолевая боль, слабость и немощность. Лю Вэй вспоминал, как живо порхал в пространстве, обгоняя порывистый ветер, и жил мыслями о том, что снова сможет танцевать с Су Юном и бегать с Бай-Баем, сражаться с генералом на равных и даже обгонять его. Каждый шаг был вкладом в завтрашнюю силу, и, пусть пока Серебряный Дракон прихрамывал и неуверенно стоял на ногах, он верил в свою тело, ядро и силу воли. Он шёл, давя снежные завалы с решительным хрустом. Каждый новый шаг Лю Вэй делал более уверенно и рьяно, но Су Юн не позволял ему слишком усердствовать. Заботясь о его здоровье, он всегда тормозил друга, когда становилось опасно, а когда Лю Вэй выбивался из сил, они возвращались домой, и Су Юн принимался за приготовление похлёбки. Комнату наполнял уютный запах, а друзья разговаривали о чем-то ненавязчивом и лёгком. Они не смеялись, как бывало прежде, но и не унывали. Эти разговоры были спокойными, уютными и целебными. Лю Вэй был за них бескрайне благодарен, а вкусная еда после приятной беседы улучшала настроение. Он с улыбкой засыпал в любимых руках и просыпался в объятьях Су Юна и с Бай-Баем под боком. День за днём в самых тяжёлых муках он находил светлые и добрые моменты и цеплялся за них. Знал, что ради своей семьи и друзей, он должен был пройти долгий и тернистый путь. Не только ради богов.... Он совершит подвиги во славу всех, кого любил. Лю Вэй не знал слов, чтобы выразить благодарность, что он испытывал к своим близким.       На шестой день после травмы ядра Лю Вэй уже самостоятельно мог вставать и даже бегать лёгкой трусцой. Он спокойно сидел, не испытывал боли при пище и верил, что сможет выдержать дорогу верхом.       – Господин Су Юн, я справлюсь! – рьяно заверил Лю Вэй, покачивая ногами в воздухе. Он сидел на постели и поглаживал Бай-Бая, что уложил мордочку ему на бедра. Обычно волчонок всеми силами стаскивал его с кровати, но когда дракон заболел, стал ласковым и совершенно не проявлял к нему враждебности. Даже пытался выхаживать и подносил ему в пасти лечебные травы! Такая верность со стороны пушистого приятеля приятно грела сердце. Лю Вэй чувствовал, что они наконец поладили, но подозревал, что, когда он поправится, Бай-Бай снова начнет скалить на него зубы и вредничать, как ни в чем не бывало соперничая за внимание Су Юна. Этого из их отношений никогда было не отнять.       Су Юн готовил для друга лекарство. Он крайне щепетильно относился к его здоровью, потому изобретал различные отвары для укрепления ядра, каналов ци, тела и духа. Решительность Лю Вэя несомненно радовала его, но природная осторожность не позволяла Су Юну спешить.       – Господин Лю Вэй, ещё денечек Вам точно нужно поберечься. Я знаю, как для Вас важно как можно скорее отправиться в путь, но разве Вы сможете совершать подвиги, если Ваши ноги и ядро не окрепли?       – До Долины Мастеров ещё нужно добраться, – отмахнувшись, произнес Лю Вэй. – Дороги могло занести, а ни я, ни Вы ни разу там не бывали. Кто знает, сколько времени мы проведём в пути! Я точно успею окрепнуть.       – Я запомнил карту, – решительно произнес Су Юн.       Лю Вэй улыбнулся.       – Су Юн.~ Я не сомневаюсь, что мы с Вами непременно найдемся. Но путь будет нелегок, и чем раньше мы его начнем...       – Тем более опасно будет это для Вас! – насупился Су Юн и сложил ладони в жесте мольбы. – Ещё денечек, господин Лю Вэй. Пожаааалуйста. Ради меня.       Лю Вэй выдохнул с плавностью в движениях. Он уловил, как должен двигаться, чтобы даже обыденными движениями не травмировать ядро.       – Вы использовали запрещённый приём, господин Су Юн. Знаете ведь, что ради Вас я готов на всё. Даже чуточку подождать.       Су Юн опустил голову, испытывая сложные чувства. Он сложил руки на груди и понурил взгляд.       – Я знаю, что Вам тяжело от бессилия и в неизвестности, что Ваша пламенная душа жаждет приключений и подвигов, что Вы устали чувствовать себя болезненным и слабым. Чувствую, как Вам тревожно и плохо от того, что происходит с Вашим телом. Я ни в коем случае не желаю Ваших мук и, как и Вы, хочу Вам скорейшего выздоровления, но Вам правда нужен этот день, чтобы без сложностей пережить путешествие.       – Я Вам верю, – нежно произнес Лю Вэй, и сам понимая, что пока его тело нестабильно и рисковать не стоило. Если дело всего в одном дне, он может подождать. Жаль только они неминуемо пропустят свадьбу Ли Ланьшэня – её перенесли на неделю вперёд. Должно быть, император всё ещё надеялся, что Тэй успеет вернуться к торжеству, чтобы развлекать его во время церемонии.       Су Юн размешал отвар в пиале и протянул другу. Взгляд его был добрым и волнительным.       – Это придаст Вам сил, – нежно прошептал Су Юн.       Лю принюхался к запаху. На удивление, лекарственный отвар пах бесподобно и на вкус ничуть не уступал. Даже Бай-Бай заинтересованно приподнял морду, желая понюхать напиток.       – Знаете, во мне уже столько сил, что я в любой момент готов на подвиги! – храбро произнес Лю Вэй, но послушно выпил лекарство.       Су Юн забрал у друга пиалу и задумчиво посмотрел на него.       – Господин Лю Вэй, а Вы уже решили, какому Небесному Владыке будете посвящать свои подвиги?       – Какому Владыке? – удивился Серебряный Дракон. – Разве молитвы свои и доблесть я не покажу всем богам одновременно?       Су Юн тепло улыбнулся и сел рядом с другом, держать плечом интимно близко. Опустив взгляд, он смотрел на их ноги, по-детски непосредственно покачивающиеся в такт их речам.       – Воистину Ваши чудесные подвиги увидят все Небесные Владыки, но посвятить свои деяния нужно лишь одному. Он будет судить, как Вы прошли испытания, и в конце дарует Вам исцеление.       – Значит, мне нужно обратиться к владыке Лэангу? Богу лекарей?       Это было логичным предположением – просить бога-целителя об исцелении, но Су Юн вдруг замялся и свёл носочки вместе. Взгляд его погрустнел.       – Вовсе необязательно, господин Лю Вэй. У каждого Небесного Владыки есть Божественная Искра, что наделяет его способностью творить Чудеса. Исцелить Вашу рану может любой небожитель.       Су Юн смял губы, мучаясь сожалениями. Лю Вэй чувствовал, насколько возлюбленный хочет помочь ему. Должно быть, в этот миг он сожалел, что не рожден на Небесах и не способен использовать чудесную Искру, чтобы помочь ему.       – Значит, могу просто выбрать того, кто мне больше всего симпатизирует?       Су Юн кивнул.       – Истинно так. Разве что выбор нужно делать очень вдумчиво и осторожно, ведь от Вашего выбора зависит Ваша судьба. У Вас будет только одна попытка, чтобы впечатлить почтительного господина, потому Вы должны приложить все усилия и быть уверенным, что выбор Ваш верен. Вы не должны сомневаться. Понимаете?       Лю Вэй уложил ладонь на грудь, прислушиваясь к своему сердцу.       – Я одинаково почитаю всех Небесных Владык. На своем веку я видел чудеса и божественное вмешательство. Я верю, что боги наблюдают за мной и что они помогут, если я по-настоящему поражу их. Каждое своё деяние я приносил миру, каждый день я выказывал уважение Владыкам и буду и впредь сражаться с почтением к создателям и небесным защитникам, буду чтить священных зверей и святые узы, связывающие мой род с покровителями.       Лю Вэй говорил доблестно и уважительно. Его почтительность вызывала у Су Юна светлое благоговение и восхищение. Как глубоко религиозный человек, он теплел душой, когда чувствовал столь яркую, искреннюю веру. Люди часто распылялись благими речами, пряча за ними лицемерие и выгоду, но Лю Вэй был чист. Он по-настоящему уважал и почитал богов, даже после того, как их безразличие и некоторые законы вызвали у него вопросы.       – Это верный путь, господин Лю Вэй, – тепло поддержал его Су Юн. – Молитвы одухотворяют. Путь совершенствования не может существовать без веры. Она направит. Как и всегда, Вы сердцем почувствуете правильный путь.       Лю Вэй опустил взгляд.       – Я сердцем чувствовал, что должен пройти через третье прозрение... Тогда... Идти вперёд.       – И Вы пошли вслед за этим чувством. Знаете? Я... Я знал, что так будет. Не в том плане, что вы раните себя, а в том, что сможете отыскать недостающую часть себя и обязательно пойдете вперёд. Какими бы страшными словами Вас бы ни пугали, Вы никогда бы не испугались. Вы бы шли прямо, к своей цели. Превозмогали и храбро сражались со всеми бедами. Вы всегда поступаете по сердцу, именно поэтому Вы так сильны. Так должно было случиться. Жизнь не даёт испытаний, которые мы не способны пройти. А если нам кажется, что выход где-то крайне далеко или его вовсе не существует, значит, мы просто не дошли до конца.       – В конце пути я стану сильнее, – решительно кивнул Лю Вэй.       – Правду говорите! Поэтому не думайте себя винить или упрекать в сделанном выборе. Вы не были бы собой, если бы отступили тогда. Даже если все говорят, что что-то сделать невозможно, вы все равно будете пытаться. Вы будете рушить стены, Вы будете искать лазейки, Вы будете разрубать любые преграды и сражаться с любимыми врагами, как бы сильны они ни были, ведь Вы – очень храбрый мужчина, который сражается ради добра и блага своей семьи. Это путь героя, господин Лю Вэй, и я счастлив, что мне выдалась возможность поддержать Вас и помочь. Пусть немного, чем посилен, но...       – Ничего себе немного! – надул щеки Лю Вэй, а затем осторожно потянул Су Юна за щеку. Этот ребяческий жест сразу же перерос в нежное поглаживание. – Вы спасли мне жизнь несчётное количество раз. Если бы не вы, меня бы уже не было. В народе меня прозвали Бессмертным Драконом, но мой секрет бессмертия – это Вы.       Су Юн покраснел и потерся щекой о ладонь. Бай-Бай ревниво фыркнул и укоризненно уставился на Лю Вэя, но дракон погладил и волчонка, чтобы успокоить его. Бай-Бая подкупил нежный жест, и он снова умиротворённо уложил морду на лапы.       – Не говорите так, – прошептал Су Юн. – Я правда сделал для Вас совсем немного.       – Вы сделали меня счастливым. Разве что-то может быть больше этого?       Су Юн задумался и согласился с доводами друга.       – И правда. Порой мне кажется, что я всю жизнь проходил большое и длинное испытание, чтобы однажды непременно встретить Вас. Мне нравится так думать.       Лю Вэй не смог удержаться и обнял так интимно устроившееся рядом существо.        «Как же я тебя люблю, Су Юн!»       – Иииискорка.~ – Лю Вэй зарылся носиком в его волосах и прикрыл глаза, не обращая внимания на боль в ядре.       Су Юн притих, наслаждаясь интимностью момента. Прикрыл глаза, позволяя Лю Вэю делиться лаской и нежностью. Как бы сильно Серебряный Дракон ни был ранен, он нуждался в том, чтобы выражать свою любовь в неизмеримо огромных количествах. Су Юн совсем и не возражал против этого, но когда Лю Вэй стал усердствовать и тереться носом о его ухо, испытал крайнюю неловкость и сжал его руку, что легла ему на плечо, будто безмолвно прося прекратить, ведь они обсуждали очень светлую вещь, и казалось неправильным быть насколько близко, когда речь заходила о богах. Су Юн считал, что этот разговор крайне важен, и его нужно закончить.       – И всё же... Господин Лю Вэй, Вам нужно сделать выбор.       Лю Вэю хотелось и дальше ластиться, но он почувствовал перемену настроения возлюбленного и не стал продолжать. Лишь напоследок, нежно погладив носом ушко возлюбленного, прошептал:       – Вы ведь знаете, господин Су Юн. Все свои подвиги я посвящаю Вам.       Лекарь вспыхнул пуще прежнего и смутился как-то особенно ярко.       – Амммх! Господин Лю Вэй, Вы... Не говорите так...       – Правда ведь, – выпрямившись в спине, серьезно произнес Лю Вэй. – Вы для меня много значите, поэтому я всегда иду в бой с мыслями о Вас. Вы меня вдохновляете, мысли о Вас наделяют меня силами свернуть горы и победить, как бы безнадежно положение ни было. Даже третье прозрение... Я проходил его, думая о Вас. Я даже Вас видел.       Су Юн почувствовал, как по его телу побежали мурашки, и сжал рукава одеяния. Он прижал ладони к груди, пряча все чувства в сердце, сохраняя эти добрые и столь приятные слова.       – Я чувствую Вашу веру, господин Лю Вэй. Правда. Но чтобы пройти испытание, Вам нужно выбрать другого... – он сглотнул, вздрогнул и побледнел. – Имею в виду, Небесного Владыку! То есть... Мужчину… Или женщину! Или кого-то… Но другого. Я ведь не могу…       Лю Вэй нежно улыбнулся и накрыл его руку своей ладонью, не позволяя себе коснуться, а лишь даря свое тепло на расстоянии – невинно, как всегда было прежде и что неизменно сохранялось между ними. Их особое таинство. Их самое искреннее признание в чувствах.       Су Юн притих, доверяясь теплу друга. Он был благодарен ему за то, что Лю Вэй заговорил, оборвав его опасения.       – Я знаю. Не скромничайте, но просто знайте, что моя вера отдана Вам. Безоговорочно и полностью. Это... Другое чувство. Более глубокое, как если бы я посвящал подвиг брату или отцу. Это... Личное и вместе с тем и нечто возвышенно духовное. А подвиг во славу Небесных Владык – исключительно духовное чувство. Это не описать словами. Но, думаю, Вы и сами понимаете разницу.       Су Юн осторожно кивнул и выдохнул. Он всё ещё был слегка зажат, а Лю Вэй пытался разгадать тайну его поведения, но никак не мог понять, что он такого наговорил, что Су Юн так закрылся. Тема религии действительно была очень сложной.       – В таком случае... – собравшись с мыслями, прошептал Су Юн, – Вы можете сделать выбор сейчас или подумать до начала нашего путешествия, но в путь мы отправимся лишь когда Вы определитесь.       – Нет смысла тянуть, – серьёзно произнес Лю Вэй.       – Вы уже выбрали? – удивился Су Юн. Для него это показалось удивительным, ведь Лю Вэй не отдавал предпочтения какому-то одному богу, а выбор предстоял очень серьезный. Су Юн полагал, что ему понадобится время, чтобы определиться. – Вы не подумайте, что я тороплю...       – Нет, у меня действительно есть ответ.       Взгляд Лю Вэя выглядел просветлённым. Когда он впервые услышал о необходимости выбора, он первым делом подумал о господине Лэанге – боге-целителе. Но, сколько бы молитв он ему ни возносил, Владыка-лекарь не исцелил его мать, да и господин Бэй Сён существовал с ним в напряжённых отношениях. Лю Вэй полагал, что Владыка весьма своеволен и заслужить его одобрение непросто. Затем ему тут же пришла идея и вовсе отдать себя под суд главного бога – Чжёнгью, ведь покорить сердце Верховного Владыки казалось ему самым легендарным поступком, что обеспечил бы ему честь среди всех богов, но строгость, принципиальность и безучастность верховного бога говорили о его занятости. Его Величество Чжёнгью мог не обратить взора на обычного человека, ведь у него должно было быть много забот. К его ближайшему помощнику – владыке Сяолуну – Лю Вэй невольно испытывал отторжение. Тревожное видение, что он узрел однажды... Поведение бога во время бунта Небесных Избранников... У Лю Вэя по коже бежал холодок, когда он думал о нём, потому Серебряный Дракон быстро сократил свой выбор до трёх богов: госпожи Йюнью, владыки Заньши и владыки Джяйлуна. Йюнью – богиня музыки – была связана крепкими узами с Лэй Линем. Она не раз приходила и к дракону, предостерегала и направляла его. Госпожа казалась ему самой деятельной и бесстрашной богиней. Заньши – бог войны и покровитель воинов. Он был главным покровителем Лю Вэя по судьбе, ведь именно клинку Серебряный Дракон был обязан своим положением в обществе. Если бы не его умение сражаться, как воин, Лю Вэй не выжил бы в столице, и потому он всегда почтительно относился к нему, пусть и не восхвалял так активно, как воины других кланов, предпочитавшие без конца молиться лишь ему и вкладке Джяйлуну – покровителю заклинателей. С последним Лю Вэй почти никогда не говорил. Учитывая его слабость в магических способностях, этот владыка был от него далек, как звёзды на небосводе, но именно этот факт казался ему значимым.       – Как Вы думаете? Достаточно ли романтично, чтобы моё ядро исцелил сам владыка Джяйлун? Бог-заклинатель?       Су Юн задумался об этом и нашел замысел друга поразительным.       – Господин Джяйлун восхищается силой духа и выдержкой. Он гордится успехами заклинателей и помогает им на пути. Я уверен, почувствовав, как сильно Вы хотите стать сильнее, как важно для вас обретение ядра, он ни за что Вам не откажет!       Лю Вэй гордо задрал голову.       – В таком случае я выбираю достопочтенного владыку Джяйлуна! – торжественно объявил Лю Вэй. – Я уверен, что его испытания будут справедливы и сложны, но, пройдя через них, я стану ещё сильнее.       – Тогда сейчас!       Су Юн спрыгнул с постели и засуетился.       – Хочу показать Вам книгу про подвиги. Но лишь один разворот, хорошо?       – Мне не стоит знать о подвигах заранее, да?       – Нет смысла знать о прочем, когда Вы уже всё решили. К тому же не важно, будет ли этот путь сложнее и легче других. Вы избрали его, и он Вам определенно по силам.       – Вы так в меня верите,~ – улыбнулся Лю Вэй.       – Конечно!       Су Юн достал с одной из полок толстую книгу с ярко разрисованный обложкой.       – Вот!       Су Юн бережно прижал к себе книгу и сел рядом с другом. Лю Вэй присмотрелся и прочитал на корешке книги название: «Сказки из Долины Мастеров».       – Сказки?.. – слегка изумлённо повторил мужчина. На мгновение ему показалось, что все его надежды могут вот-вот рухнуть, разбившись о реальность, но Су Юн тут же успокоил его:       – Нет ничего правдивее, чем легенды, господин Лю Вэй! Боги действительно помогают людям. Я знаю об этом. И Вы тоже знаете.       Лю Вэй кивнул и упрекнул себя в сомнениях. Он верил.       – Конечно. А что за страницу Вы хотели мне показать?       Су Юн воодушевился и открыл книгу примерно на середине. На левом листе была крупная иллюстрация бога во весь рост. Джяйлун представлял из себя женоподобного мужчину с длинными белыми волосами, собранными на концах в три металлические заколки-тоннели, с несколькими косами посреди низких хвостов и ярким макияжем. У владыки были голубые, блестящие на свету губы, и столь же ярко подведённые глаза. Цвета одеяний он предпочитал яркие: зелёный, синий и жёлтый. Небесный Владыка застыл в строгой позе и крайне сосредоточенно концентрировался на заклинании. Даже сквозь книжный образ чувствовались его сила и влияние. На соседней странице был изображен мудрец, проходящий испытание. То был старик с седой бородой, что был изображён в трёх героических деяниях – на первом он стоял в натуге в крайне сосредоточенной позе. На второй картинке он бился с помощью магии, а на третьей стоял перед кругом заклинаний, высеченным в полу.       Лю Вэй очень внимательно изучал образы, а Су Юн пояснил:       – Владыка Джяйлун крайне строго подходит к выбору испытаний. Ему важно, чтобы люди раскрыли разные грани своей храбрости: проявили выносливость, силу и мудрость. Так он определит достойнейшего. Испытание начнется, как только мы окажемся в Долине. Полагаю, именно в тот момент Почтенный Владыка решит, какие подходят именно Вам.       Лю Вэй воодушевился.       – Так их выберет лично Владыка! – эта мысль вызывала восхищение.       Су Юн робко кивнул.       – Именно потому я и назвал выбор судьбоносным. Подвиги во славу богов – это большая ответственность, но я уверен, что Вы справитесь!       – Конечно.~ Тем более рядом будете Вы. С такой поддержкой я ни за что не проиграю! Даже богам.~       Су Юн нежно улыбнулся, тучно краснея, но что-то будто тревожило его в глубине души. От этого чувства ему неистово захотелось помолиться.       – Господин Лю Вэй, как насчёт?..       Лю Вэй кивнул, верно поняв его намерения. Он кивнул и протянул другу руку, чтобы обменяться энергией.       – Всё получится, – решительно произнес дракон.       В янтарных глазах снова зажегся огонь.