Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Были ли услышаны молитвы Су Юна или нет, но за данные Лю Вэем два дня кровь у Су Юна так и не пошла. Друзья встречали эту новость с радостью. Особенно Лю Вэй. Он таил надежды, что Су Юну становится легче, и обращался с ним исключительно бережно, желая носить на руках до самого его выздоровления. А лучше ещё и после.       Су Юн хотел верить, что последующие регенерации не будут пачкать его одежды, но был с Лю Вэем честен: он не был в этом уверен, а до выздоровления было ещё далеко. Знал, что говорить такие слова другу опасно, ведь дракон мог от волнения остаться с ним в храме ещё на месяц, но Лю Вэй остался верен надежде. Они оба понимали, что лечение Су Юна затянется и требует много времени, именно поэтому Лю Вэй хотел отправиться в путь, чтобы его поскорее осмотрел Бэй Сён. Су Юн, конечно, сопротивлялся, но вдруг ему удастся уговорить его передумать? К тому же, Су Юн сможет медитировать в пути и продолжать восстановление. Главное, чтобы у него перестала идти кровь, а движение не приносило ему боли. Надежда на это была. Три дня кровь не появлялась ни от медитаций, ни от движений, ни даже от крепких объятий. Это было показателем хорошего восстановления и внушало дракону оптимизм, что Су Юн выдержит путь домой в седле, но Лю Вэй всё же напористо спросил у возлюбленного, не желая принимать такое ответственное решение без обсуждения столь важного вопроса:       – Господин Су Юн, Вы уверены?       Лю Вэй не был целителем. Принять взвешенное решение для него было сложно, поэтому он опирался на чувства Су Юна. Если бы юноша сказал «нет», Лю Вэй ни за что бы его не потащил в дорогу. Он хотел верить, что два дня помогли возлюбленному немного восстановиться и окрепнуть, видел, что Су Юн часто морщился от боли и ему явно всё ещё нехорошо и требуется покой… Но сам лекарь уже нетерпеливо рвался в путь. Его мучила совесть перед возлюбленным.       – Да. Я справлюсь, – храбро ответил Су Юн без тени сомнений. – Правда!       Лю Вэй посмотрел на него повнимательней. Двухцветные прекрасные глаза горели решимостью, тая в себе невыразимую боль. Лучше – не значит хорошо. Это был именно такой случай.       – Искорка, я не сомневаюсь, что ты справишься. Ты со всем справишься, потому что ты очень сильный и волевой человек. Я спрашиваю о твоём здоровье. Путь не навредит тебе? Ты уверен?       Лю Вэй сильно давил, в глубине души надеясь услышать честное «нет», что убережет возлюбленного от опасности и отсрочит возможно опасное для него путешествие, но Су Юн, опустив взгляд, тихонько прошептал:       – Я не могу знать этого, господин Лю Вэй. Но я уверен, что моё тело справится. Будем ехать неспешно, и всё должно быть хорошо.       – Су Юн...       Лю Вэй жалостливо посмотрел на него, испытывая сомнение в правильности выбора.       – Пожалуйста! – взмолился Су Юн. – Я не могу больше задерживать Вас, а Вы обещали, что мы поедем, если кровь перестанет идти.       Это действительно было так. Лю Вэй не мог возразить, ведь всегда держал слово, но волнительно посмотрел на Су Юна и принял решение.       – Давайте так. Мы спустимся. Я помогу Вам сесть в седло, и мы проедем пару кругов. Тогда решим. Если Ваше состояние позволит, мы поедем, но если нет – я не стану подвергать Вас опасности.       Су Юн активно закивал. Он был согласен на всё.       – Давайте!       – Только без геройства и Ваших «чуточку больно», – строго предупредил Лю Вэй. – Нас ждёт две недели пути. Я хочу быть уверен, что Вы сможете спокойно перенести их. Я не чудовище, чтобы после того, что Вы сделали, ещё и мучать Вас дорогой. По горной местности ровно лошадью править не получится. Будет сильно качать.       – Я справлюсь! – решительно храбрился Су Юн. Не желал уступать и цуня в своей решимости. Упёрся, веря в себя. Обычно робкий, но когда хотел сделать что-то для своего возлюбленного, вёл себя воистину героически.       Лю Вэй боялся спутать его силу воли с жертвенностью. Су Юн был способен на что угодно. Он показал это. Су Юн вытерпит путь верхом, даже не пискнув, но какие последствия это может оказать на его здоровье? За ним нужно было крайне бдительно присматривать, ведь сам бы он жаловаться ни за что не стал.       – Обещайте мне, что, если станет плохо, Вы мне об этом расскажете, – серьёзно попросил Лю Вэй и, насупившись, добавил: – Плохо – это если болит чуточку больше, чем обычно!       Лю Вэй считал, что это очень важно уточнить, ведь прекрасно знал, как Су Юн мастерски прячет свою боль.       Юноша не выдержал прямого взгляда. Когда Лю Вэй был таким твердым и решительным, Су Юн чувствовал его силу и невольно уступал. Знал, что для мужчины это важно. Что ОН ему важен.       – Скажу, – честно пообещал Су Юн. – Но и Вы пообещайте мне не волноваться так сильно. Всё со мной будет хорошо, правда!       – Я не могу не волноваться, лучик света, – Лю Вэй бережно погладил его по щеке. – Ты – самое драгоценное в моей жизни. Член моей семьи. Я не могу просто закрыть глаза на твою боль.       – Я понимаю. Сам такой же, – Су Юн поджал губы, зная, как это тяжело – волноваться за родную душу.       Лю Вэй улыбнулся и нежно потерся носом о его носик.       – Давайте будем действовать по обстоятельствам. Я не буду волноваться так сильно, зная, что Вы мне обо всем рассказываете. Я Вам доверяю и не хочу быть навязчивым, постоянно задавая одни и те же вопросы. Если что-то будет не так, сразу говорите. Пожалейте себя. Я Вас уберегу от чего угодно, но только если буду знать, что с Вами не так. Не прячьте от меня боль. Доверьте мне всё. Я могу попросить Вас о таком?       Су Юн всегда был предельно честным. Свою боль он прятал, но если Лю Вэй спрашивал, он всегда отвечал честно. Первым говорить о том, что у него что-то болит, жаловаться на боль было для него в новинку, но раз Лю Вэй просил, Су Юн должен был постараться. Лекарь не хотел подвести доверие, что оказывал ему возлюбленный, доверяя такое ответственное решение.       – Я скажу, – пообещал Су Юн, решительно посмотрев в янтарные глаза. – Вы меня, наверное, знаете лучше меня самого. Знаете, что я не хочу жаловаться. Но я скажу, если мне будет хуже. Если я не буду справляться. Если почувствую что-то, что напугает или начнет беспокоить меня. Я буду с Вами полностью откровенен. Вам не нужно переживать о моих «чуточку».       Лю Вэй благодарно обнял его, бережно прижав к себе.       – О большем я и не прошу. Если будет тяжело в пути, мы сделаем привал до тех пор, пока не станет лучше. Мы будем ехать хоть несколько месяцев, если Вам нужен будет отдых. В этом я не собираюсь спешить. Ваша жизнь для меня бесценна. Я не хочу, чтобы...       – Всё хорошо, – нежно заверил Су Юн и потерся носиком о нос возлюбленного. – Я буду беречь себя ради Вас, чтобы вы не огорчались. Я правда скажу Вам, если что-то будет не так.       – Я Вам верю, – нежно произнес Лю Вэй, и это было правдой. – Просто беспокоюсь, что мог принять решение, которое причинит Вам боль.       – Без боли путь не обойдется в любом случае, – прямо сказал Су Юн. – Но состояние стабилизировалось. Сами видели, кровь больше не идёт. До полного выздоровления ещё очень далеко, но Вам надо домой. Я знаю это.       – Мне хочется наплевать на всё и просто остаться, пока Вам не станет лучше, – честно признался Лю Вэй. – По-настоящему лучше. Так, чтобы Вы сказали мне: «Господин Лю Вэй, я открыл глаза, а у меня совсем ничего не болит!».       – Я не могу так с Вами поступить, – волнительно произнес Су Юн. – Вас ждёт испытание господина Ланга Бао. Вы должны помочь своей семье. Не вернётесь – император может навредить клану Вэй. Я понимаю каждую из ниточек, что тянет Вас обратно.       – А я не могу поступить так с Вами, – мучительно произнес Лю Вэй. – Чувствую себя эгоистом от того, что вынужден тащить Вас куда-то, когда Вы ранены.       Су Юн нежно улыбнулся.       – Помните, Вы мне однажды сказали, что будете держать так крепко, что ничто в целом мире не причинит мне зла? Я верю в это. Крепко обниму Вас, и меня совсем не будет укачивать.       Как же сложно было на это решиться!       – Давайте сначала попробуем. Вдруг Вы совсем не сможете сидеть в седле.       Лю Вэй знал, что Су Юн сможет. Что через силу он что угодно вытерпит. Важно было осознать, что он действительно может перенести это путешествие.       Су Юн согласно кивнул и оглядел зал молитв. Взгляд застыл на прекрасных статуях мертвых владык. Бусью и Мэйлю нежно улыбались ему. Единственные боги, что стояли рядом, единственные, что казались счастливыми и живыми средь сотен мертвых героических ликов.       – Я так привязался к этому месту, – сокровенно признался лекарь. – Оно стало таким особенным. Знаю, что, если переступим порог, я больше не вернусь сюда. А я так и не смог понять... Того чувства, что связывает меня с этим местом.       Поделиться чем-то настолько интимным оказалось неожиданно просто. Су Юн доверял возлюбленному свою душу.       – Возможно, ответ лежит где-то в другом месте, – мягко произнес Лю Вэй. – Но я благодарен владыкам, что дали нам убежище на эти долгие и непростые дни. Не верится даже, что они мертвы. Этот зал действительно особенный.       Су Юну стало ещё тяжелее об этом думать.       – Они отдали жизни, защищая людей и богов от страшных монстров. Они – настоящие герои.       – И я продолжу их дело, – рьяно произнес Лю Вэй. – Я отомщу Илину и за их смерти в том числе.       Су Юн ещё долго не мог отвести взгляда от статуй. Лю Вэй бережно обнимал его, внутренне прощаясь с богами.       – Может, дело не только в памяти, – прошептал Лю Вэй вдруг.       – О чём Вы?..       – О том, что символизируют эти боги, – смело произнес Лю Вэй, не став продолжать эту мысль. Бог любви и бог верности... Будь они живы, они бы благословили пару, что столь верна своим чувствам.       Су Юн вспыхнул ярким румянцем, кажется, понимая, о чём говорит Лю Вэй. К таким намёкам он был совершенно не готов и тут же засуетился:       – Нужно собрать корзинку... Никакие вещи не забыть. Мы ведь ничего нигде не оставили, да?       Лю Вэй очарованно улыбнулся.        «Всё же, для признания ещё рано.»       Мужчина выпустил возлюбленного из объятий и невольно прощупал сквозь ткань кольцо, что подарил ему бог.        «Владыка Бусью, владыка Мэйлю, пред вашими святыми взорами я клянусь, что позабочусь об этом достопочтенном Су Юне и прошу вашего благословения!»       Лю Вэй и сам не знал, почему захотел попросить так смело. На какую-то долю момента ему верилось, что боги ему ответят, но они остались молчаливы… Как и все прочие.        «Они ведь давно мертвы, – напомнил себе Лю Вэй. – Однако любовь и верность невозможно сгубить. Она живёт в наших сердцах, пылко бьётся, ожидая часа, когда станет возможным открыто заявить о ней. Когда Су Юн будет готов принять меня в качестве своего мужчины, я сделаю ему предложение. Одно на все наши жизни.»       Лю Вэй знал, что Су Юн даст своё согласие. Он уже поклялся ему разделить все их будущие жизни, но сейчас всё ещё слишком робко бежал от того, чтобы признаться в истинности чувств самому себе.        «Чувствовать достаточно. Пока что – достаточно.»       Лю Вэй не собирался давить. Он посадил ещё одно семя в мысли Су Юна. Пусть потихоньку прорастает.       Судя по тому, как ярко горели румянцем очаровательные щеки, семя прижилось и надёжно укоренилось в нём.       – Давайте я подержу Вашу корзинку. И даже не думайте её поднимать! – строго произнес Лю Вэй. – И наклоняться Вам не нужно. Я всё сделаю сам.       Лю Вэй заботливо засуетился, собирая все из вещи в корзину. Су Юн почувствовал себя ужасно неловко, переминая пальцы возле груди.       – Совсем от меня толку нет… – повинился он, опустив голову и приложив беспокойные ладони к груди.       Лю Вэй ласково нажал на кончик его носа и поднял голову за подбородок. Заглянул в любимые глаза.       – Ваша ценность вовсе не измеряется тем, насколько Вы полезны в собирании вещей. Я хочу сделать это для Вас, вот и все.       – Снова с меня снежинки сдуваете, – робко прошептал юноша с сентиментальной улыбкой.       – А? – не понял Лю Вэй.       – Ничего, ничего!       Су Юн раскраснелся, замотал руками, а затем бережно прижал их к груди, пряча в себя доброе мгновение – ещё одно из тысячи. Лю Вэй поразительным образом всегда находил слова, что могли утешить и поддержать Су Юна, прогоняя прочь все страхи и тревоги.       Пока Лю Вэй собирал вещи, Су Юн помолился богам, благодаря их за убежище. Ему хотелось верить, что, если долго молиться ушедшим, их можно вернуть, но такого никогда не происходило, поэтому это считалось невозможным. В такие сказки верил только Су Юн... И всё же, ему хотелось верить и молиться.       – Вроде всё, – объявил Лю Вэй, осматриваясь. – Сверху мы ничего не оставляли, на улице – тоже. Одежду запасную сложили... Выходит, всё на месте.       – Значит, пора в путь, – храбро произнес Су Юн.       Бай-Бай гавкнул, подтверждая их рвение, и схватил подушку, на которой полюбил спать. Явно собирался утащить её с собой!       – Бай-Бай, мы не можем её взять, она принадлежит богам, – терпеливо произнёс Лю Вэй.       Волчонок, верно чувствуя отказ, оскалился, явно протестуя.       – Отдай.       Лю Вэй вытянул к нему руку, но волчонок, конечно же, отдавать ничего не собирался. Он попытался убежать, но... Теперь перегнать Лю Вэя было невозможно! Мужчина вложил ци в ноги и за мгновение рассек зал, преграждая волчонку путь.       – Давай-давай, не капризничай!       Су Юн с улыбкой наблюдал за тем, как Лю Вэй и Бай-Бай перетягивают подушку. Она уже начала трещать по швам. Кто-то должен был быть умнее! Но самцы упрямо тянули её на себя, не желая уступать, пока не вмешался Су Юн.       – Бай-Бай, пожалуйста, отдай. Когда мы вернёмся домой, я сошью тебе собственную подушечку. Вместе выберем ткань, да?       Ласковый голос Су Юна действовал на волчонка гораздо лучше приказного тона Лю Вэя. Он выпустил подушку из пасти, а Лю Вэй чуть не завалился назад. Вовремя поймал баланс.       – Повезло, что не порвалась!       Пусть у Лю Вэя с богами отныне были сложные отношения, он совершенно не собирался богохульствовать и вредить божественному имуществу.       – Нужно вернуть всё на место, – набожно сказал Су Юн.       – Конечно.       Лю Вэй не стал спорить. Они без спроса позаимствовали подушки, послужившие им постелью. Теперь всё нужно было разложить по местам, чтобы не обижать хозяев храма. В тот момент оба почувствовали, что уже не вернутся обратно.       Друзья терпеливо привели храм в порядок, учтиво прибрались, благодаря богов за приют, а когда закончили, решились покинуть пристанище. Их ждало мучительное путешествие вниз сквозь святилища всех мертвых богов, но сто этажей вниз они пролетели на гуань дао. Лю Вэй уличал возможность в любой бытовой необходимости использовать магию, чтобы тренироваться, и тем самым поберег силы Су Юна. Спускаться по лестнице ему было бы очень больно.       Друзья не останавливались на каждом этаже, решив попрощаться с владыками снаружи – там разместились сразу все статуи живых богов. Лю Вэю нечего было им сказать, только кротко поблагодарить за шанс испытать себя, но Су Юн, сложив ладони в жесте молитвы, общался с ними около часа. Его что-то тревожило, но Су Юн так и не поделился этим с возлюбленным, виновато извинившись за то, что потратил так много времени.       Лю Вэй всякий раз поражался тому, за что возлюбленный умудрялся корить себя.       – Не надо, Искорка. Не извиняйся за такое. Ты делал то, что тебе важно. То, что важно тебе, важно и мне. Я всегда подожду, сколько нужно. Знай это и не сомневайся, если тебе нужно что-то сделать.       Су Юн нежно улыбнулся.       – Вы правда чудесный. Давайте я покажу вам, где отдыхают лошади. Вы удивитесь!       Перед первым испытанием Су Юн попросил у владыки Джяйлуна позаботиться о лошадях, и, надо сказать, эту просьбу бог исполнил гораздо более охотно, чем ту, ради которой друзья пришли к нему. Бог сотворил для лошадей настоящее чудо: несколько гектаров земли он очистил от снега и облагородил, взрастив траву и цветы, а из стаявшего снега создал озеро. Кони мирно пили свежую воду и выглядели сытыми, довольными и отдохнувшими.       В снежном оазисе было тепло, спокойно и безмятежно, даже витали бабочки, за которыми с охотой помчался Бай-Бай. Наблюдая за ним, Лю Вэй никак не мог поверить, что душе этого беспечного создания больше лет, чем большинству богов.       – Это действительно поразительно, – поразился Лю Вэй. – Такой благой уголок в горах!       – Владыка Джяйлун сдержал свое обещание, – с теплотой произнёс Су Юн.       Он слегка вздрогнул, и это не укрылось от глаз мужчины. Лю Вэй бережно поправил ворот его одеяния, защищая шею от ветра. Су Юн покраснел и поблагодарил за заботу.       – Когда сядем на лошадь, я Вам мёрзнуть не позволю, – пообещал мужчина.       Су Юн представил себе его горячие объятья и робко улыбнулся.       – Друг друга греть будем.~ Я Вам тоже мёрзнуть не позволю!       Лю Вэю хотелось сказать, что он совсем не замёрз, ведь его ци теперь грела его вдвое сильнее, но к чему огорчать Су Юна? Раз он так хочет ответить ему взаимностью, Лю Вэй решил просто позволить ему это и насладиться результатом.       – Спасибо, родной. Но только если Вы будете чувствовать себя в седле комфортно.       Су Юн понимал, что это главное условие, и мысленно попросил своё тело выдержать. Это ведь такая малость!       – Я постараюсь!..       Лю Вэй увидел его сомнение, беспокойство и искреннее желание справиться с такой обыденной вещью, внезапно обратившейся для лекаря огромной проблемой.       – Если будет сложно, скажите мне, – мягко произнес Лю Вэй, желая, чтобы друг чувствовал в нём поддержку и знал, что, каким бы ни был результат, он всё равно его поддержит. Он мог подождать.       – Я обещал, – честно ответил Су Юн.       Лю Вэй бережно сжал его ладонь, поддерживая.       – Вы молодец в любом случае. Я горжусь Вашей храбростью и благодарен за верность и самоотверженность.       Су Юн очаровательно покраснел и шагнул в тепло, желая поскорее испытать себя. Лю Вэй вытянул руку и с большой радостью погладил своего коня.       – Привет, дружище.       Мо встретил хозяина радостно и боднул головой в плечо.       Су Юн ласково погладил обоих лошадей, вызвав при этом ревнивый вой волчонка, после чего посмотрел на Лю Вэя с некоторым волнением во взгляде. От него так много зависело... И одновременно совсем ничего, ведь он не мог контролировать поведение своей раны.       – Не переживайте так, – попросил Лю Вэй, видя перед собой глаза загнанного страхом зверя.       – Я не хочу Вас подвести, – искренне произнес Су Юн.       – Не подведете. В любом исходе не подведете. Честно-честно.       Су Юн немного успокоился и доверился судьбе. Лю Вэй бережно подхватил Су Юна и помог ему сесть в седло, после чего тут же приземлился позади и бережно прижал юношу к себе.       – Как Вы? Сидеть удобно? Не больно?       Лю Вэй был вынужден держать его ровно над паховыми меридианами, чтобы оказывать минимальное давление на грудь. Его непокорный бугор снова угрожающе надавил позади, заставив Су Юна невольно поерзать. Лекарь хотел наконец поделиться этим смущающим неудобством, но после того, что Лю Вэй сказал в залах владык любви и верности, не осмелился на такое жаловаться. Лишь устроился поудобнее, стараясь расслабиться.       – Пока хорошо, – произнес он спокойно.       Лю Вэй обращался с Су Юном, словно с хрупким хрустальным цветком. Он уткнулся носом ему в макушку, давая время привыкнуть к седлу, нежно целуя, чтобы прогнать все страхи.       – Будем действовать постепенно. Сейчас я дам команду лошади. Будьте готовы. Я буду держать. Если слишком сильно, обязательно скажите...       – В самый раз, – трепетно ответил Су Юн, искренне признательный за то, что рука Лю Вэя держала его крепко. Очень крепко. С ним ничто не было страшно.       Лю Вэй пришпорил Мо, медленно поведя коня в путь. Конь заржал и двинулся вперёд, равномерно покачиваясь. Лю Вэй удерживал возлюбленного, как мог, но его всё равно слегка покачивало. Это было большой нагрузкой на его тело.       Юноша притих, не издавая звуков.       – Су Юн?.. – взволнованно позвал его Лю Вэй.       – Всё хорошо, – повторил Су Юн исключительно честно. – Пока что не сильно чувствую.       Лю Вэй слегка ускорил Мо. Конь зашагал быстрее, и тряска стала ощутимей.       – А теперь?       Они оба смотрели на грудь юноши, но, туго перебинтованная, она была в порядке.       – Немного больнее, но всё ещё спокойно терпимо, – честно ответил Су Юн.       Лю Вэй задумался об этом. Затем рассудил, что повышать скорость им смысла нет – нельзя травмировать Су Юна. Если они поедут, то так.       – А на такой скорости? Выдержите?       Су Юн задумался и ответил, как всегда честно:       – Да. Думаю, да. Но если рана откроется, я никак не смогу это контролировать... Это может просто случиться. Не потому, что я не был с Вами достаточно откровенен или Вы плохо обо мне заботитесь. Так просто может случиться.       У Лю Вэя болела за него душа.       – Может, всё же...       Су Юн был твёрд и ласково погладил друга по запястью.       – Я хочу попробовать, господин Лю Вэй. Пожалуйста. Мы уже сидим в седле и проехали круг, а ничего страшного не случилось. Как Вы всегда верили в свое ядро, я хочу верить в своё тело. Мне правда стало лучше. Я справлюсь.       Лю Вэй прислушался к словам любимого и решил им поверить. Су Юн осознавал всю ответственность. Знал, как тяжело Лю Вэю, и всё же, ответил честно. У Лю Вэя не было причин ему не верить.       – Раз так... Тогда отправляемся в путь.       – Да, – благодарно прошептал Су Юн и прижался спиной к любимому.       Лю Вэй ухватился за поводья Хью, свистнул волчонку и повёл лошадей за пределы барьера. Он оставлял позади богов, что бдительно наблюдатели за ним, но отчего-то совсем не переживал об этом. Он шёл вперёд, веря в новое начало, что подарил ему Су Юн.       Стоило только пересечь порог Долины Мастеров, как барьер сомкнулся и сжался, не позволяя друзьям вернуться. Выбрав уйти, они выбрали уйти навсегда. Изменить выбор было нельзя.       Дорога вела только вперёд.