Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Лю Вэй впервые пожалел, что Цуньцуаня удалось прогнать. Он хотел бы разузнать у слуги, в каком настроении прибывал император, когда посылал за Лэй Линем, но чрезмерно щепетильный и ответственный слуга, когда это от него совершенно не требовалось, на удивление отвязался и ушёл. Видимо, вес слов главы клана Линь был гораздо более весомый, чем строгие просьбы Лю Вэя. Может быть, его умудрилась очаровать служанка. Может, ему нужно было пригласить во дворец кого-то ещё. Кто уж знает? Оставалось только одно: терзаться мыслями и представлять в голове встречу с Его Величеством, прокручивая в голове разные варианты.        «Когда я обещал заглядывать к Его Величеству почаще, я не думал, что обстоятельства будут... Такими.»       Лю Вэй поражался тому, что благое и жертвенное деяние Лэй Линя обернулось такой тревогой и беспокойством. Бэй Сён спустил их с небес на землю, напоминая про жёсткую реальность, далёкую от идеалистических фантазий про свет, добро и всепрощение. У Лэй Линя могли возникнуть серьёзные проблемы, но сам настоятель об этом совершенно не волновался.       Нан Линь держал сына под руку и вёл его ко дворцу не спеша, вкладывая в голову сына фразы, что надобно говорить императору, чтобы его задобрить. У Лэй Линя были свои идеи по поводу беседы с императором, но он не отказывался от мудрости отца и спокойно слушал его учение, впитывая в себя. У Нан Линя было больше опыта общения с императором, чем у обоих юношей вместе взятых, так что он знал, что говорил. Вопрос состоял только в том, в каком настроении Ланг Бао сегодня находился и захочет ли он вообще их слушать...       На удивление, сегодня император принимал, как положено. В зале ожидания толпились люди со свитками и подарками. Торговцы, чиновники, главы младших кланов... У всех были какие-то доклады и предложения, но император слушал всех по очереди, так что даже высокопоставленным лицам приходилось ждать в очереди, развлекая себя поиском способа занять место тех, кто пришёл раньше.       Когда в зал вошёл настоятель, гости императора зашептались, обсуждая произошедшее в храме. Это было вульгарно и смело, что отражало их неразборчивость – сплетничать о вере не позволяла себе ни охрана, ни случайно встреченные на пути аристократы.        «Выходит, дворец уже знает… Должно быть, кто-то из этих мерзавцев разболтал императору... Наверняка выставив это в нужном им свете.»       Слухи были неоднозначны. Одни шептались с богобоязненным ужасом, другие – с большим почтением к настоятелю.       – Слышали, что в храме произошло?       – Да! Лэй Линь подарил свободу Небесным Избранникам!       – Ага, от такой «свободы» храм скоро распадётся. Будто бывшие Небесные Избранники захотят там остался после всего, что они пережили.       – Так им же идти некуда! Сироты да отбросы общества, которых туда выкинули… Кому они нужны?       – Главное, чтобы боги не разозлились!       – Да уж, божественного гнева нам ещё не хватало...       – А ещё говорят, он ругался со своим любовником прямо на глазах у всего города!       – Какой стыд!       – Какой срам!       – Что это за настоятель, что учит людей уклоняться от обязанностей и сбегать от веры?       – Да-да! Это была их работа! Что теперь будет с нами?!        «Только о себе и могут думать,» – прорычал Лю Вэй в мыслях. Бай-Бай разделял его недовольство и гавкнул на сплетников с высокомерным презрением.       Собравшиеся опасливо отступили на шаг назад, опасаясь дикого зверя, и сплетни тут же сменили курс..       – И этот тоже... Ходит тут! В каждой бочке затычка!       – Ага, ему во дворце словно мёдом намазано…       – Говорят, он спит с императором!       – Точно, точно! По ночам к нему приходит! Вообще стыда нет!       – Не удивлюсь, если клану Вэй в итоге вернут звание Клыка через постель! Генерал ведь так же должность получил!       Лю Вэй едва сдержал ярость. Хотелось объяснить, насколько они ошибаются – если нужно, кулаками – но стража, завидев компанию, махнула им рукой и пригласила войти. Лю Вэй переключил внимание на более насущные проблемы. Пусть болтают, что хотят, правды это не изменит. А вот Лэй Линю эти слухи могли сулить реальную опасность. Отправиться сразу к императору было правильным решением. Кто знает, что ещё наболтают Лангу Бао на уши.        «Может, Ланг Бао может как-то повлиять на эту болтовню? Сделает объявление?.. От его решения сейчас многое зависит…»       Лю Вэй взволнованно посмотрел на Лэй Линя. Юноша выглядел встревоженным и слабым. Как только они покинули дворец цилиней, Небесному Избраннику стало хуже. Лэй Линь нуждался в молитве. Кажется, так долго обходиться без нее с таким грузом на плечах ему было невыносимо больно, но он не мог перенести встречу с императором. Лэй Линь встречал необходимое стойко, а слухи воспринимал с религиозным спокойствием. По его лицу было видно, что он намеревался однажды прочитать проповедь каждому из сплетников и научить терпению, пониманию и истиной человеческой порядочности... Только такие люди обычно не посещали храм и держались от веры в стороне, позволяя себе лишь едкие высказывания вместо действий. В такие моменты Лю Вэй особенно сильно скучал по Солнечной Арасии, где каждый встреченный человек широко улыбался и спрашивал, как твои дела. Сердце забилось с болью при мысли о доме, матери и Су Юне. Лю Вэю, как и Лэй Линю, остро захотелось помолиться.       В тронном зале уже находился посетитель. Лю Вэй увидел знакомое лицо – это была госпожа Ля Хоу. Она выглядела слегка взволнованной, но… Обычной. Религиозная возвышенность, которую Лю Вэй отметил при последней встрече, оставила женщину. Госпожа смотрела в пол и нервно постукивала каблуком по полу, тогда как Ланг Бао, окружённый стражей, строго сидел на троне и холодно смотрел на женщину.        «Она чем-то провинилась? Или в Хэкине случилось что-то ещё?»       Госпожа Ля Хоу обернулась, услышав шаги, и встретила гостей императора уважительным кивком. Мужчины поклонились и ей, и императору по три раза, после чего Лю Вэй поднял взгляд на Тигрёнка и ждал, что он покажет эмоции. Однако Ланг Бао был слишком собран, умело нацепив на своё лицо маску холода. Лишь по его тяжёлому дыханию Лю Вэй догадался, что настроение у него скверное... Да и когда настроение у императора было хорошим, Ланг Бао не прятал его, а открыто демонстрировал даже при врагах – смеялся, веселился, нёс вздорный бред...        «Это его так Лэй Линь огорчил или госпожа Ля Хоу? Но с обезьянами никогда не было серьезных проблем... А госпожа нервничает... Может, и то и то?.. Новых проблем только не хватало…»       – Достопочтенный император, мы прибыли по Вашему приказу, – высокопарно произнёс Нан Линь, встав перед сыном.       Лэй Линь высоко ценил защиту отца, но поравнялся с ним. Перед императором Лэй Линь не хотел показывать слабости, потому опустил руки по швам и отказался от предложенной отцом помощи. Он стоял сам, собрав последние силы. Было видно, что ему очень тяжело, но положение обязывало его вести себя достойно.       Ланг Бао посмотрел на троицу и раздраженно цыкнул.       – Вообще-то, я приглашал только Лэй Линя! – сказал он недовольно.       Нан Линь опешил, не ожидая увидеть императора в настолько паршивом расположении духа. Такого не случалось со времен его нескончаемых истерик.       – Лэй Линю не здоровится, – пояснил Нан Линь спокойно. – Я должен был сопроводить его. Лю Вэй был рядом, потому что мы занимались...       Ланг Бао выставил руку вперёд, показывая, что его совершенно не интересуют оправдания. Он капризничал просто из прихоти, а не из здравого смысла.       – Я могу идти? – спросила госпожа Ля Хоу, чувствуя, что её присутствие уже мало интересует императора.       – Да. И позаботься о том, чтобы пока что от этом никто не знал.       Тон Ланг Бао звучал достаточно угрожающе, чтобы понимать, что речь об очень серьёзном вопросе.       – Само собой разумеется, Ваше Высочество. Вы знаете, что можете рассчитывать на моё благоразумие и молчание.       – Иди.       Ланг Бао сложил ладони на животе и откинулся на спинку трона. Он терпеливо ждал, пока глаза рода Хоу скроется из виду, а затем приказал охране исчезнуть следом. С Лэй Линем он хотел говорит только в узком кругу.       Когда все лишние покинули тронный зал, император совершенно переменился. Он показал страх и прятавшуюся в глубинах души истерику. Ланг Бао был глубоко религиозным человеком, а слабый характер сделал его пугливым и богобоязненным. Он был в ужасе от мысли, что произошло в храме сегодня. Настолько взволнован, что даже не выразил радости встречи дракона, как делал это обычно. Он впился испуганным взглядом в цилиня и истерично вскочил с трона.       – ЛЭЙ ЛИНЬ!!! Ты что натворил?! КАК ТЫ ПОСМЕЛ???       Лэй Линь оставался безмятежно спокоен.       – Ваше Величество, всё хорошо. Нет причин для волнений.       Ланг Бао тяжело задышал.       – Как ты можешь так говорить об этом?! Это демоны тебя заставили, да? Они все ещё управляют твоим разумом? Они сказали тебе порвать с богами? Теперь Хэкин лишился защиты?       Вот этого Лю Вэй и боялся больше всего. Император никогда не забывал своих страхов касательно демонов, и то, что Лэй Линь был осквернен ими однажды, было для него основанием постоянно подозревать Лэй Линя в чем-то тёмном и недобром. Может, кто-то намеренно сыграл на его страхах... Но последнее время Ланг Бао был избирателен в том, кому верить, так что... С большой вероятностью он боялся сам по себе. Не доверял до конца, всегда оставляя в душе место для сомнения.       Это оскорбило Нан Линя, ради сына готового поругаться хоть с самим императором.       – Что Вы такое говорите?! – он возмущенно раздул ноздри и повысил голос, защищая своего ребёнка. – Лэй Линь – верный защитник веры и поданный империи! Он не раз доказывал свою лояльность Вам! Бэй Сён говорил, что его разум чист! Как Вы можете ему не верить?!       Пылко крича на императора, Нан Линь нарушил уже четыре заповеди из тех, что старательно вкладывал сыну в голову всего несколько минут назад. Его сильно задело недоверие императора, ведь Лэй Линь рисковал ради него жизнью.       – Я не сказал, что Лэй Линь предатель! – возмущенно прикрикнул император. – Но я поверить не могу, что он совершил столь возмутительное преступление! Его точно заставили демоны! Иначе и быть не может! Наш Лэй Линь просто не мог пойти против богов!!! Это ведь не ты? Может, мне наврали?! СКАЖИ МНЕ, ЛЭЙ ЛИНЬ!!! НЕМЕДЛЕННО!!!       Лэй Линь почтенно поклонился прежде чем давать ответ.       – Ваше Величество, демоны не влияли на мой разум, – спокойно произнёс он. – Мне не ведомо, о чём Вам рассказали, поэтому позвольте мне поведать истину.       Глаза Ланга Бао испуганно вылупились. Он начал тыкать пальцем в воздух, указывая на Лэй Линя.       – Так ты правда сделал это?! У меня за спиной?! Ты лишил Хэкин надежды на искупление грехов?! На божественное прощение?! Вверг мою империю в одиночество?! Обратил на нас гнев божий? КАК ТЫ МОГ?!       – Вовсе нет, Ваше Величество.       Лэй Линь оставался невозмутим и спокоен. В тот момент Лю Вэй подумал, что это Нан Линю нужно взять несколько уроков у сына о том, как беседовать с императором. От спокойствия Небесного Избранника Лангу Бао стало немного лучше, и что-то во взгляде его прояснилось.       – Я молился с тобой богам! – бессильно прокряхтел император, словно раненый зверь. – И что теперь будет? Как мы будем жить без их милости? Они уйдут к данийцам? Мы проиграем войну?..        «У него паранойя... Этот страх... Такой живой и поглощающий... Он не понимает, где реальность, не видит настоящего. Он просто... Просто боится...»       – Ваше Величество, всё не так плохо, уверяю Вас! – не выдержав, воскликнул Лю Вэй.       Император шмыгнул носом и посмотрел на него с надеждой.       – Дракооон! – кажется, его голос многократно ободрил юношу. – Ты здесь... Значит все не так страшно, да?.. Мы ведь не умрём? Боги не убьют нас?       – Конечно нет, Ваше Величество. В поступке господина Лэй Линя заложено исключительно благо, и боги не отвернулись от нас.       – Как нет? – ахнул император, уже трижды попрощавшийся с жизнью за то время, что ждал Лэй Линя. – А мне сказали, что отвернулись!        «Вот же мерзавцы… Наговорили императору гадостей. Им же аукнется!»       У Лю Вэя зла не хватало на людей, что смели играть на паранойе и страхах императора, превращая его в беспомощный комок страхов.       – Должно быть, очевидцы поняли неверно, – дипломатично произнес Серебряный Дракон. – Прошу, выслушайте то, что хочет сказать Лэй Линь.       Императору стало немного спокойнее. Он махнул рукой, заманивая Лю Вэя к себе. Дракон не мог отказаться, потому лишь легонько коснулся плеча Небесного Избранника, придавая ему сил, а затем поднялся к трону и занял место подле императора.       Ланг Бао взял друга за руку. Ладони его были холодными и потными. Дрожали.       – Я слушаю, – вопреки своей панике ровно произнёс император.       Лэй Линь наконец дождался возможности поведать свою версию произошедшего и был благодарен Лю Вэю за то, что тот смог успокоить императора. Без дракона цилини ещё долго препирались бы, добиваясь того, чтобы их услышали. Ланг Бао действительно доверял Лю Вэю.       – Ваше Величество, я уже докладывал Вам, что последнее время в храме было множество недовольных. Новообращённые Небесные Избранники, меры, что мы приняли... Их оказалось недостаточно, чтобы поддержать порядок в стенах храма. Небесным Избранникам стало легче, когда многие другие разделили их боль, но это не решило вопроса... Боль преследовала их очень долго... Они устали от неё. Она почти сломала их. Я долго думал о том, что можно было сделать, чтобы исправить это. Чтобы помочь моим братьям и сестрам избавиться от боли… И тогда я поговорил с Лю Вэем. Он рассказал мне о том, что люди на юге живут, не зная, кто такие Небесные Избранники, что вера их чиста сама по себе. Никакая боль не может заставить молиться искренне. Все приходят к богам, когда чувствуют, что это необходимо. Когда их души нуждаются в исцелении. Лю Вэй сказал мне... Что вера – в любви к богам и миру. Но Небесные Избранники забывают об этом, потому что сложно любить тех, кто причиняют тебе боль. Я не хочу утомлять Вас трагичными рассказами, Ваше Величество, но судьба Небесных Избранников тяжела. Они страдают от тяжёлых расстройств, их жизни были полны боли и тревоги и.... Я просто не мог на это смотреть. Я обратился к владыкам, и боги ответили мне. Они дозволили освободить моих братьев, если я заберу их боль в себя. Ничто не изменится, Ваше Величество. Служители в храме продолжат проводить службы и молиться. Просто боль... Боль исчезнет.       Ланг Бао посмотрел на Лэй Линя с осуждением.       – То есть ты просто пожалел их?       – Я верю, что они страдали достаточно, Ваше Величество. Они продолжат служить вере. Они будут покорны, спокойны и не доставят Вам проблем. К тому же, то разрешили боги.       – Но я не разрешал! – капризно воскликнул Ланг Бао. – Ты сделал это за моей спиной! Почему?       Лэй Линь виновато встал на колени и поклонился императору, прижавшись лбом к полу.       – Прошу меня простить, Ваше Величество.       – Ты не ответил! – вскрикнул император. – Почему ты не поговорил об этом со мной?!       – Я счёл, что Ваше доверие, оказанное мне, достаточно для того, чтобы самостоятельно принимать решения касательно жизни в храме.       – Ты сломал привычный миропорядок! – закричал император. – Как я могу тебе верить, если ты делаешь такое за моей спиной? Думаешь, я бы не пожалел Небесных Избранников? Не разрешил бы тебе попытаться спасти их? Думаешь, я – жестокое чудовище, не способное к сопереживанию, и мне плевать на боль этих людей? Так, получается, ты обо мне думаешь?!       – Нет конечно же, Ваше Величество, – не поднимая головы, ответил Лэй Линь.       – Тогда почему?! Почему ты не поговорил со мной об этом?! Это решение могло изменить судьбу империи! И ещё не известно, как оно отразится на Хэкине! Так нельзя! Ты меня разочаровал, Лэй Линь, разозлил и огорчил!       Ланг Бао плюхнулся обратно на трон и обиженно сложил руки на груди, надув щеки. Ногу он закинул на ногу и показательно начал покачивать сапогами. Цепи и другие золотые побрякушки на его ногах осуждающе зазвенели.       Лю Вэю было жаль обоих. В крике Ланга Бао была боль. Он очень боялся вновь быть преданным кем-то из близких, кем-то, кому доверял. Этот страх был вторым после страха нападения демонов. Лэй Линь же слабел с каждым мгновением и унижался, ползая на коленях перед императором и богами…       Лэй Линь притих, собираясь с мыслями. Император сильно его пристыдил, и единственное, что оставалось Небесному Избраннику, покаяться и сказать, как есть:       – Я не хотел огорчать Вас, Ваше Величество. Я не поговорил с Вами... Потому что, в самом деле, боялся отказа. Не потому, что Вы не способны понять или посочувствовать боли Небесных Избранников, а потому что... Вы боитесь гнева богов. Вы заботитесь о народе империи и вероятно приняли решение оставить всё так, как есть – безопасное, спокойное и надёжное. Но... Если бы всё осталось, как прежде, порядок в храме бы рухнул. Старая вера изжила себя. Я не могу поддерживать старый порядок. Я не могу быть жесток и наказывать кнутами детей, что капризничают из-за боли и нежелания молиться, я не могу безжалостно сечь взрослых за неповиновение. Я не могу и не хочу ломать их, чтобы они стали безвольными призраками, блуждающими в бессилии и молящимися, не понимая смысла произносимых слов. Я не могу и не хочу больше видеть, как дети плачут от боли и страдают от муки, не хочу хоронить братьев, сердца которых остановились, не выдержав боли. Я... Возьму на себя всю ответственность. Я буду молиться, искупая грехи всех столичных кланов.... Нет, кланов всей империи. Я хочу остаться последним Небесным Избранником, коего знает история, и защитить людей от этой ошибки вновь. Люди должны молиться, потому что хотят этого, а не потому, что их заставляет делать это боль. Не сомневайтесь, владыка. За верой люди сами придут в храм, а когда некому будет взять на себя ответственность, люди станут осторожнее со своими грехами. Я верю, что они начнут сами молиться за себя, и для этого мне понадобится Ваша помощь. Ваша вера в мой замысел.       Ланг Бао потёр виски. Все это совершенно не укладывалось у него в голове, поэтому он выпучил глаза и пытался осознать всё, что только что услышал.       – Ты ещё смеешь просить меня о помощи? После такого вопиющего своеволия?!       – Да, Ваше Величество. Ведь то, что будет происходить, начиная с этого момента, построит в Хэкине новую веру. В наших силах сделать её светлей и добрей. Я показал людям чудо. Показал, что боги не желают наших страданий. Я забрал на себя боль всех столичных родов.       Ланг Бао надулся и задумался.       – То есть ты теперь последний Небесный Избранник?..       – Не совсем. Господин Бэй Сён не захотел отдавать мне свою печать.       – А остальные?..       – Они сделали это, – кивнул Лэй Линь. – Они хотели свободы, господин Ланг Бао. Свободы от боли.       – И тебе теперь очень больно? – осторожно спросил Ланг Бао.       Гнев императора немного поутих, когда он почувствовал, что Лэй Линь абсолютно уверен в совершенном, а двигали им благие цели. Не было похоже, чтобы Лэй Линем управляли демоны или данийцы, а разговоры о жестокой и печальной судьбе Небесных избранников уже ни раз звучали в тронном зале. Прежде выхода не было. Теперь он появился, зато исчезла тропа назад, ведь, обретя свободу, покорно вернуться в рабство богов люди уже не согласятся.       – Да, – не стал скрывать Лэй Линь. Он всё ещё стоял на коленях просто потому, что не мог встать. – У меня мало времени, Ваше Величество. Скоро моё тело начнет ломать от нестерпимой боли. Мне нужно будет вернуть в храм... Если Вы позволите мне остаться на посту.       Ланг Бао посмотрел на Лэй Линя с жалостью.       – Тебе больно... Что ж. За своё решение ты заплатил. Я не буду отзывать тебя со службы. Прежде ты не подводил меня, поэтому в этот раз я доверюсь тебе. Но впредь любое решение согласуй со мной. Кроме того, я буду внимательно следить за твоей деятельностью в храме. Если ты разочаруешь меня, пострадает репутация всего твоего клана. – Ланг Бао перевел недовольный взгляд на Нан Линя. – За целый год твой отец так и не научился тому, как должен общаться с императором. Я не потерплю, чтобы на меня кричали, как на ребенка. Я требую к себе заслуженного уважения. Если это повторится, последует наказание.       – Прошу меня простить, – произнес Нан Линь не особо искренне. Он не хотел извиняться за то, что защищал сына, но искренне благодарил императора за то, что тот оставить Лэй Линя при должности.       На мгновение все трое испугались, что Лэй Линь действительно может покинуть пост, но, в сущности, не было никого, кто мог бы сравниться с Лэй Линем. После того, как он пожертвовал собой ради блага других, бывшие Небесные Избранники не стерпели бы его отстранения и точно устроили бунт против императора. Людей с громкими именами нельзя просто выбросить, скомкав, как лист бумаги. За их судьбами следят тысячи. Только вот Ланг Бао руководствовался не логикой, а своими чувствами, что усложняло ситуацию. Предсказать его реакцию было практически невозможно, но Лэй Линь сделал достаточно, чтобы завоевать доверие императора, по которому так болезненно ударил сейчас.       – Простите нас, – прошептал Лэй Линь.       – Значит, теперь за мою семью молишься ты? – спросил Ланг Бао требовательно.       – Да, Ваше Высочество.       – И ты можешь видеть грехи моей семьи?       Лэй Линь слегка замялся.       – Я... Ваше Величество, я стал таким всего несколько часов назад. Честно говоря, в голове каша из боли… Я не вижу видений, когда закрываю глаза, но это не значит, что их никогда не будет. Это словно видеть одновременно судьбы тысячи людей и одновременно ничто. Я слышу крики, вижу кровь, когда закрываю глаза. Я не привык... К такому. Это слишком много, чтобы видеть. Слишком ярко, чтобы чувствовать. Я должен научиться… Привыкнуть. Пока это всё лишь сводит меня с ума, стирая границу реальности.       – Ты взял на себя ответственность, Лэй Линь, – Ланг Бао хотел пожалеть юношу, но у него были свои причины говорить с ним сейчас жёстче, чем он хотел. – Тебе придется разобраться в этом. Для тебя не секрет, что у меня были свои люди среди Небесных Избранников. Они доносили мне по поводу грехов семьи Бао и некоторых других. Среди прочего – преступления, направленные против моей власти. Этого не могут увидеть простые люди, этого не могут знать. Это скрывают предатели, но покуда теперь ты связан с моей семьей и многими другими, ты должен делать это за них. Я буду ждать доклады каждые три дня. Понял меня?       Лэй Линь приложил ладонь к голове. Стоило пытаться подумать о том, чтобы разобраться в той каше, что царила у него в голове, и лишь от этого становилось мучительно больно. Он едва слышал и осознавал, о чем они говорят – так нехорошо ему было, и становилось всё хуже с каждой минутой. Он отчаянно нуждался в молитве.       – Я... Понимаю. Весь долг, что я должен отдать империи... Я буду бдителен и постараюсь... Справиться. Мне потребуется время, но... О том, что может причинить Вам вред... О страшных грехах Вашей семьи и прочих... Я буду докладывать в установленном порядке. Я не подведу Вас, владыка, не беспокойтесь.       Ланг Бао посмотрел на юношу с сочувствием. Он оценил его готовность идти навстречу и делать то, что должен, поэтому смягчился. К тому же, Лэй Линь выглядел так плохо, что злиться на него было просто невозможно. Как и сказал император, он принял ответственность.       – Ты справишься с этим?.. – осторожно спросил Ланг Бао. – Ты выглядишь плохо.       – Если эта боль убьет меня – пусть так, – смело сказал Лэй Линь. – Я буду держаться, сколько у меня будет сил. Я не сдамся, даже если будет слишком тяжело. Я пройду этот путь.       В жертвенности слабого голоса было столько религиозной решимости, что Ланг Бао невольно испытал лёгкий стыд.       – За меня можешь не молиться. Я молюсь дважды в день. Думаю, я не буду причинять тебе боль. Надеюсь. Да и я не грешу... Ну только по вечерам иногда...       Лэй Линь нашел в себе силы на лёгкую улыбку.       – Не беспокойтесь, Достопочтенный. Для меня честь молиться за Вас. Боги Вас любят.       От этой мысли на душе императора стало теплее, хотя он ощущал это совсем иначе.       – Испытания посылают только любимчикам, или это я такой особенный?       – Нам не даётся испытаний, с которыми мы не способны справиться, Ваше Величество. Вы стали гораздо сильнее... И ещё станете.       Слова цилиня задобрили императора. Ланг Бао поглаживал Лю Вэя по руке и успокаивался. Его паранойя до конца не отпускала страхи, но в большей части он нашел покой. По крайней мере, Лэй Линем руководили не демоны, а собственные принципы и желание сделать жизнь людей лучше.       – Так о какой помощи ты хотел попросить?       Ланг Бао сел расслабленно, но до сих пор всячески показывая свою властность.       Лэй Линь снова потёр голову, собирая мысли. Нан Линь взволнованно посмотрел на сына.       – Лэй, ты в порядке?..       – Да, – ответил настоятель ясно, а затем посмотрел на императора с решимостью. – Достопочтенный Ланг Бао... Как Вы уже отметили, многие могут воспринять весть о произошедшем неправильно. Я знаю, что не в праве, и всё же осмелюсь попросить у Вас поддержать меня, открыто выступив с речью о новой эре для Хэкина и веры. Избавившись от идеи Небесных Избранников, мы должны задать людям направление. Они не должны бояться владык. Они должны бояться собственных темных душ и нести ответственность за свои решения. Боюсь, если этого не сделать, среди народа могут начаться волнения. Я успокою людей, но Ваше слово, как слово императора, может быть гораздо значимее. В Ваших силах исцелить Хэкин и подарить людям истинную веру, Ваше Величество.       Звучало гордо и складно. Ланг Бао задумался об этом, но не спешил давать ответ. Он не любил открыто выступать перед публикой, особенно когда нужно было объявлять какие-то судьбоносные решения. Прежде он хотел всё обдумать, но вдруг ему на выручку пришел самый главный советник. В тронный зал вошёл холодный, явно недовольный тем, что его вызвали, Тэй Шу. За ним семенил такой же недовольной Цуньцуань, бледный, как смерть, и мечтавший как можно скорее исчезнуть с глаз высокопоставленных лиц. Особенно с глаз Серебряного Дракона.       Лю Вэй почтенно поклонился учителю. Сначала он обрадовался, увидев его, а затем слегка насторожился, не представляя, как на все происходящее отреагирует генерал. Он был против Небесных Избранников, но его мышление было разгадать ещё тяжелее, чем реакции императора.       Змей холодно окинул взглядом собравшихся. Затем молча подошёл к трону, уставившись на Лю Вэя. От столь пристального внимания дракону стало не по себе.        «Он ревнует своё место возле императора?.. Ему не нравится, что я стою здесь?..»       – Тээй! – император несказанно обрадовался, потому что все свои размышления можно было просто предоставить советнику. – Ты как раз вовремя! Помоги мне!       Генерал встал подле трона, не обращая внимания на Лэй Линя и Нан Линя. Он не удосужился их хотя бы скромного приветствия и вопросительно посмотрел на императора.       – Что случилось, Ваше Величество?       – Оооой, тут такооооое произошло!!! Если коротко, Лэй Линь снял печать со всех Небесных Избранников! Теперь он и Бэй Сён единственные Небесные Избранники, представляешь? И все это у меня за спиной! Возмутительно!       Он надул щеки, чтобы его пожалели, но... По правде говоря, Тэй Шу точно так же делал за его спиной свои дела.       Тэй Шу изумлённо приподнял бровь. Затем посмотрел на Лэй Линя и холодно бросил:       – Давно пора.       Ланг Бао изрядно удивился.       – Так ты рад?       На радость, откровенно говоря, похоже не было, но Тэй Шу одобрял героический поступок Лэй Линя.       – С его смертью этот пережиток прошлого исчезнет. Империя вздохнет свободно.       Лю Вэю очень не понравилось, как это звучало. Нан Линю – тоже, но, осаженный императором, он не посмел возникать... Зато Лю Вэй не удержался:       – Вам не стоит так говорить, учитель. Лэй Линь проживет длинную жизнь.       – Однажды он умрет, как и другие, – холодно ответил генерал. Его не волновали чувства Небесного Избранника. Лишь один вопрос. – И что, боги действительно стерпели это?       – Они благословили меня на это свершение, – покорно ответил Лэй Линь.       Тэй Шу недоверчиво сморщился.       – Просто так? За этим не лежит ничего? Они решили отказаться от источника силы из-за твоих соплей и слёз?       Лэй Линь опустил взгляд, размышляя, может ли сказать о том, как всё было на самом деле. Затем рассудил, что в правде не было ничего дурного, и ответил:       – Небесные Владыки ценят молитвы. Для них потерять Небесных Избранников было бы болезненно, но я сказал им, что боги давно не являли людям чудес и из-за этого вера в них начала гаснуть. Не видя смысла, люди приходят в храм всё реже… Поэтому я предложил им одно маленькое чудо – избавление мира от Небесных Избранников. Я пообещал, что после этого владыкам начнут молиться сильнее и больше. Это… Устроило их.       Лэй Линь не стал уточнять, что случится, если он не выполнит обещание и подведёт веру богов, но у него явно был план, который он собирался реализовать. Он видел, что он должен делать.       Тэй Шу самодовольно усмехнулся.       – Всё понятно. Боги просто возжелали больше силы. В их духе, – после этих слов он совершенно потерял интерес к Лэй Линю и даже не удосужился спросить, что будет, если Лэй Линь не сдержит слово. С этим предстояло разбираться настоятелю. Тэй Шу обернулся к Сыну Неба. – Это всё, ради чего Вы меня позвали, Ваше Величество?       – Лэй Линь предлагает выступить c речью и рассказать людям о том, что вера изменит себя.       – Выступите, – спокойно посоветовал Тэй Шу.       Ланг Бао потянулся к нему с надеждой. Он вытянул руки, кажется, желая игриво обнять его за талию.       – Может ты...       – Нет, – холодно ответил Тэй, нахмурившись.       Ланг Бао надул щёки.       – Я даже не договорил!..       – Всё, что касается веры, далеко от меня. Если Вам нужна помощь, попросите Нан Линя.       Ланг Бао надул щеки.       – Вечно ты так!       – Проблемы нет, – холодно процедил генерал. – Решения элементарны. Это всё?       Ланг Бао немного опешил от такого прямолинейного давления и растерялся       – Ну... Да... Я просто услышал всякое и испугался, а потом Лэй Линь мне всё объяснил...       Генерал не стал вдаваться в подробности и наградил императора холодным взглядом. По нему было видно, что он уже в курсе ситуации и держит руку на пульсе. Случись что, он среагирует моментально, но неприятностей он не ждал. Событие было не того плана, чтобы после него последовали волнения или восстания. Лэй Линь должен был удержать порядок.       Ланг Бао открыл рот, но не успел озадачить генерала, как тот вдруг произнес:       – Лю Вэй, ты идёшь со мной.       Серебряный Дракон изрядно удивился.       – Что? Как? Куда? Прямо сейчас?       Тэй Шу нахмурился и глянул на него с леденящим принуждением.       – Слишком много вопросов. За мной.       Приказной тон ее оставлял выбора. Лю Вэй изумленно посмотрел на императора, спрашивая разрешение покинуть тронный зал. Ланг Бао отмахнулся с тяжёлым вздохом.       – Иди.       – Но...       Он волнительно обернулся на друга, волнуясь за него всей душой.       – Не переживайте, господин Лю Вэй, – тепло произнес Лэй Линь. – Идите.       – Увидимся завтра, – добавил Нан Линь.       Лю Вэю было неловко вот так их покидать. Честно говоря, он хотел проводить Лэй Линя до храма и послушать речь, что он подготовил для своих людей, хотел разгадать замысел, что должен был увеличить количество молитв богам, но генерал решил иначе. Он просто похитил своего ученика из тронного зала потому что мог.