Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      – Их слишком долго нет!       Беспокойный голос Хаорана прорывал завесу сна.       Юншэн чувствовал знакомую тяжесть перехода. Все было совсем как тогда, когда разум возвращался в тело после блуждания в безумии. Кошмар во многом оказался похожим измерением, хотя в сравнении с ужасом, пережитым в безумии Падших и видениях некоторых из подопечных, кошмар показался ему не таким уж пугающим и страшным. Привычным, обыденным... Опыт Усмирителя закалил характер Юншэна. Он почувствовал, что куда увереннее борется с энергией инь, что даже такие сложные испытания для него уже не являются чем-то особенным. Он знал, что способен вытащить заблудшие души из мрака и боли, но не давал себе возгордиться, понимая, что на любом из чувств энергия инь может сделать ставку, чтобы атаковать в следующий раз. Любые его эмоции могли использоваться врагом, потому принц оставался скромен и требовал от себя безукоризненного исполнения обязанностей. В этот раз ему удалось...       Удалось же?..       Принц постепенно собирался с мыслями. Сначала он просто пытался осознать себя, втечь в свое тело, вернуть над ним контроль, побороться с собственной энергией инь, что уже подло ждала в родном теле и подготовила для него ментальную атаку. Юншэн не позволил морочить себе в голову и среди потока вздорных выкриков тьмы, что не давала ему покоя ни на мгновение, и отыскал самую важную мысль.       «Сьэо... Он ведь должен выбраться. Проснуться...»       Голос Хаорана, словно приговор, прозвучал неутешительно:       – Уже темнеет, а они все ещё не пришли в себя! Принца нужно вытаскивать!       Третий Владыка кричал, переживая, как бы последствия не стали необратимыми.       - Юншэна первым, а затем и Сьэо. Я могу...       – Юншэн справится, – холодно произнес Илин, не поддаваясь панике. Ни единым звуком не показывая, что может как-либо сомневаться в своём ребенке. Он был абсолютно спокоен. – Я в него верю. Думал, ты тоже.       Хаоран замялся и недовольно рыкнул.       – Я тоже верю... После того, как он справился с Падшими...       Илин удовлетворенно кивнул и бережно поправил пряди на лбу сына – те самые, что постоянно образовывали непокорное сердце.       – Тогда просто жди.       – Вы так в него верите, владыка...       – Юншэн особенный. У него есть то, чего нет и никогда не будет у других демонов. Он – ценность, которую нельзя потерять. Если бы я сомневался, я бы не позволил ему сунуться в центр кошмара. Для него это обучение. Шаг в совершенствовании. Новые возможности, которые он откроет, лишь столкнувшись с трудностями.       – Особенный... – понизив голос, задумчиво прошептал Хаоран. - Из-за человеческой души?       – Не только. Будь он обычным человеком, я бы не стал тратить на него время. Его ценность гораздо выше. Он – это тот шанс, который мы ждали всё это время. Ошибка.        «Снова это слово...»       Юншэну было бы любопытно послушать продолжение этого разговора, но он слишком беспокоится за Сьэо. Услышав, что уже темнеет, принц осознал, что то, что в кошмаре казалось ему лишь считанными минутами, в реальном мире заняло десяток часов. Они с Сьэо долго боролись против энергии инь. Достаточно, чтобы Хаоран - с его-то волей и выдержкой! - начал за него волноваться. А Илин верил до последнего. И пробуждение сына он тоже почувствовал первым.       Тонкие ласковые пальцы отца бережно перебирали огненно-рыжие пряди. Владыка не вмешивался в происходящее, он не мешал сыну разбираться с кошмаром, но и отпустить не мог. Следил, чтобы разум ребенка не потух, чтобы дыхание оставалось ровным, чтобы дух неустанно горел, и бдительно ждал, когда Юншэн откроет глаза. Стоило волку начать осознавать себя и приходить в себя, как владыка почувствовал цепочку связных мыслей и вернувшуюся в тело душу. Губы демона трогательно дрогнули в несказанном облегчении.       – У Юншэна получилось, - со светлой радостью выдохнул Илин.       – Получилось?..       Хаоран понятия не имел, что видит владыка, но эти слова его взволновали.       – Он вернулся?!       Третий Владыка подлетел к Юншэну и уложил ладонь рядом с рукой владыки. Илин посмотрел на него строго, напоминая, что его сын не любит чужих прикосновений. Хаорану пришлось отдернуть руку, но того, что он успел почувствовать, уже оказалось достаточно, чтобы осознать, что разум волка в порядке.       – Он...       Хаоран выдохнул с облегчением, а после нервно оскалился и рыкнул:       – Вставай давай, лежебока! Нечего разговоры старших подслушивать!       Юншэн силой воли шевельнулся. Тело все ещё казалось тяжёлым, дубовым, непослушным, но слова Хаорана его пристыдили, и он невольно покраснел… Даже сквозь оковы слабости оставался чутким, эмоциональным и стыдливым.       Пушистое ухо лежало на животе Сьэо. Он попытался почувствовать, что происходит с душой друга... Или отныне друзей?.. Но ещё не окреп достаточно, чтобы читать чужие энергии. Он требовал от себя слишком многого, но ему нужно было немного прийти в себя. Единственное, что он успел понять – плотная тьма отступила, а Сьэо дышит ровно. Ему стало легче. Божественное проклятье удалось отогнать прочь.       Заворочившись, принц с трудом заставит себя подняться. Илин придержал его за плечи, помогая сесть.       – Сынок...       Владыка взволнованно погладил сына по щекам, беспокоясь за состояние его души и разума. Бой дался непросто. Юншэн провел несколько часов вне своего тела. Это тяжёлая практика, доступная лишь высшим мастерам-Усмирителям... А для Юншэна – новичка – это стало первым и очень тяжелым опытом. Он ещё не мог осознать, насколько сильно он ослаб за этот бой, как сильно он повлиял на его душу и тело.       Мутный взор принца прорезался не сразу. Сначала он выглядел слабым и немощным, но затем его взгляду вернулось привычное беспокойство за жизни других.       – Сьэо... Сьэо!       Юншэн обернулся к телу демона и взволнованно взглянул на него.       – Он ещё не проснулся? – беспокойно залепетал принц, глядя на тело юноши дрожащим взглядом. - Не очнулся?.. Должен же…       Илин невольно улыбнулся.       – Если есть силы волноваться за других, значит, в порядке. С возвращением...       Юншэн не дал отцу договорить и беспокойно коснулся живота Сьэо, пытаясь почувствовать. Илин отдернул его руку, не позволяя использовать духовные чары.       – Остановись, - холодно приказал он. - Хочешь, чтобы мы и тебя потеряли?       – Что значит «и меня»?..       Глаза волка остекленели от испуга. Первым делом он подумал о самом страшном и непокорно замотал головой, в который раз отрицая смерть.       – Нет, нет! Сьэо, он!.. Он должен очнуться... Всё было хорошо!.. Он же дышит! Я ведь вижу…       Илин посмотрел на него достаточно строго, чтобы отрезвить.       – Не трогай его. После путешествия в разум и сны других созданий, сохраняется связь. Ты нарушаешь свой внутренний баланс, прикасаясь к нему. Позволь всему случиться естественно. Ты всё ещё возвращаешься к себе. Не тони в чужих мыслях, иначе случится непоправимое.       – Он должен очнуться!!! – тревожно закричал Юншэн, тяжело дыша. Он не мог принять смерть Сьэо. Это было просто немыслимо. После всего, что они пережили в кошмаре… Как может он очнуться и узнать, что того больше нет? – Сьэо, проснись! Открой глаза! Ну же! Ты же пошёл к свету! Вы же бежали! Вы же…       – Я говорил не о нём, – успокоил сына отец, погладив по плечам и усаживая чуть поодаль от Сьэо.       Пришлось применить немалую силу, чтобы усадить его и завладеть вниманием обеспокоенной души. Илин уже успел обругать себя за неосторожные слова, почувствовав, как ярко заболело сердце наследника. Волчье, оно болело совсем как людское. Илин старался быть человечнее, но он оставался демоном и порой говорил что-то, сам не понимая, что делает хуже своими словами. Тэй Шу от него многого натерпелся.       – Успокойся и послушай меня, сынок. Многие Усмирители ломались, когда бездумно касались того, в чьём мире побывали.       Юншэн поджал уши, пытаясь осознать.       – Но после медитаций...       – Это другое, - спокойно сказал Илин, сжав плечи сына. - Сьэо нужно время.       Пламенному взгляду возвращалась привычная чуткость и уверенность. Он услышал отца и взял себя в руки.       – Что там произошло? – нетерпеливо спросил Хаоран. Он следил за состоянием Сьэо и волнительно сжимал его руку, прощупывая пульс и движение энергий внутри тела. Ци и инь текли спокойно. Состояние стабилизировалось, но в сознание Сьэо так и не пришёл.       – Они ушли первыми... Я думал, они должны очнуться...       Юншэн всё ещё был взбудоражен и сжал ладони в кулаки, пытаясь побороть дрожь.       – Соберись и ответь нормально! – прикрикнул Хаоран.       Илин сел перед волком, становясь центром его внимания.       – Смотри на меня. Глубокий вдох. Выдох.       Юншэн выполнил дыхательное упражнение и поджал хвост. Он потихоньку приходил в себя и успокаивался. Проведя разум в спокойствие, принц смог ответить связано:       – Мы были в кошмаре. Все трое… И тьма. Владыка, мы вовремя пришли на помощь! Разум Сьэо поразило проклятье. Оно прорвало барьер и атаковало его душу... Оба осколка его души были под действием искажённой реальности. И очень долго. Я полагаю, тьма разорвала их... Намеренно. Светлый Сьэо мог противиться влиянию энергии инь, но он был очень слаб, а темный, он зверел... Энергия инь управляла им, зная, что он лишён защиты. Она выдернула его, как послушную марионетку, искажая его восприятие жизни. Она лгала ему, но в конце концов Тёмный Сьэо и Светлый смогли увидеть друг друга и принять. А потом они взялись за руки, их охватило сияние и... Их раны затянулись. Те ужасные увечья, что я видел в прошлый раз... Они исчезли. Они стали цельными.       Илин изумлённо смотрел на сына.       – Они что?.. Восстановились? То есть как... Как отдельные души?       Юншэн задумчиво кивнул. Ему тоже казалось это невероятным, но он видел собственными глазами и не смел утаивать ничего от демонического владыки, что так трепетно переживал за друга.       – Они обрели целостность, - прошептал принц. - Самосознание. Избавились от влияния тьмы.       – А ты на это все просто смотрел, а? – хмыкнул Хаоран.       Юншэн неловко почесал себя за ухом.       – В самом деле, как-то так это и было... Хотел бы я сделать больше, но Сьэо молодец. Он сам смог... Разобраться в себе. Его нужно было лишь чуточку подтолкнуть. А после мы вместе победили тьму, и они ушли из кошмара. Ушли первыми. Я думал, что... Когда проснусь, они уже очнутся… Но их нет…       Юншэн снова волнительно взглянул на тело Клинка. Илин снова загородил ему обзор.       – Кошмар долго держал душу Сьэо в тисках. Нужно время, чтобы он оправился, – прошептал владыка и беспокойно обернулся на Сьэо. – Будем верить, что ему хватит сил преодолеть боль и вернуться к нам.       – Он вернётся. Они оба... Вернутся.       Илин с уважением посмотрел на сына.       – В любом случае, ты молодец. Сохранил обе его грани души.       – На самом деле... Тьма сказала кое-что странное...       Юншэн все никак не мог забыть те странные слова, что зацепили его. Сердце чувствовало, что с ними что-то не ладно, но закончить свою мысль он так и не успел, потому что Сьэо резко закашлял, и все обернулись к нему.