Инь и Ян: Слёзы на белых ресницах

      Юншэн обошел пустующий, осквернённый храм. Его сапоги гулко стучали по потрескавшимся плитам и гоняли по пустым коридорам зловещее эхо. Он был чуждым этому месту. Был врагом… Но демонического принца не волновали такие вещи, как дозволенность. Он не обращал внимания на священные символы, перед которыми прежде трепетал, а теперь презрительно игнорировал. Он был выше этого и искал для мальчика пригодную одежду.       За триста лет все ткани в храмовых угодьях давно испортились и расползались, но Юншэн прошел курс юного рукодельца, помогая Су Юну с домашними хлопотами, так что, стоило разыскать подходящее по размеру одеяние, он хозяйственно занялся им.       Принц устроился в одной из детских комнат и, сев на сундук, в котором и хранилось найденное одеяние, бережно зашил дыры с помощью энергетических нитей из ци. Юншэн ответственно отнёсся к своей миссии и постарался, чтобы результат выглядел прилично.       Когда он вышивал, то чувствовал, что проводит время с Су Юном, что сама искорка помогает его руке плавно скользить в пространстве, делая точные и уверенные стежки, стягивающие одеяние и обращающиеся настоящей тканью.       Юншэн скучал по Су Юну. Неизменно сильно скучал, не в силах справиться с тягостным чувством скорби. Неизменно молился. Неизменно любил... И, пусть все уверяли, что со временем станет легче, что чувства угаснут, что он забудет и сможет жить дальше, для Юншэна ничего не менялось. Время словно окончательно замерло, заперев его в боли, скорби, тоске и одиночестве, бесконечных сожалениях и тягостном чувстве невозможности обрести любимого, в тревоге, что влекла его спасти, и тяжелом осознании, что спасения нет.       «Ты всегда делал это так аккуратно... Твои нежные руки бесподобно работали с тканью... Мне до тебя далеко.»       Юншэн бережно зашивал ткань, но вдруг одно неосторожное движение, и острые когти зацепились за ткань и порвали его.       – Ррр!       Юншэн раздражённо зарычал, глубоко вздохнул и отгрыз отросшие когти. Они постоянно отрастали, и волка это угнетало. Порой они были полезны, но в таком деликатном деле только всё портили.       «Я был человеком. Когда-то ведь был...»       Встреча с мальчиком взболтнула улегшуюся на дно тоску по людской жизни. И не только он. Близость отца, старый храм, простая людская одежда в его руках... Здесь все пахло прошлым, жизнью, которую он потерял. И как бы Юншэн ни старался вбить себе в голову, он все равно неизменно тянулся сердцем к людскому и считал себя человеком гораздо больше, чем демоном.       «Может, они не просто так отрицали меня?.. Я всё ещё...»       Юншэн грустным взглядом посмотрел на одеяние.       «Я – надежда демонического рода. Илин постоянно это повторяет, но… Пока я лишь пугаю детей своим видом. Я должен позаботиться об этом малыше.»       «Тогда давай поможем ему обо всем забыть,~» – искушающе предложила тьма, всегда находившее местечко, чтобы вставить своё едкое, шипящее слово.       «Верно, ты ведь умеешь... Ты легко сотрешь ему память о произошедшем.»       Юншэн мотнул головой. Голоса, напоминавшие собственный, вновь шептали ему враждебное, разнящееся с его истинными мыслями.       – Нет. Я не буду этого делать.       Голоса энергии инь взбеленились, зашептав одновременно:       – Почему? Тебе не жаль несчастного мальчика?       – Он столько всего повидал... Бедняжка!       – Стереть ему память – благо.       – Я не стану, – повторил Юншэн, пытаясь заглушить голоса в голове своей волей.       – Оу? Почему?       – Дай угадаю!       – Ты просто хочешь, чтобы мальчик помнил, что ты его спас!       – Дааа, тебе не жаль его хрупкую душу!..       – Тебе всё равно, что малышу пришлось есть сырое мясо!       – Главное, чтобы он помнил хорошего демона, что пришел и спас его? А?       – Тешишь свою гордыню за счёт чувств мальчишки.       – Как же ты жалок!       Юншэна раздражала эта бесконечная вечеринка в его голове.       – Я не коснусь этой порченной богами силой разума ребенка! Я отогрею его сердце добротой и вниманием.       Тьма рассмеялась.       – О, ну конечно. Доброта и внимание — это именно то, что ему нужно от демона.       – Ха! Вместо того, чтобы подарить ребенку забвение и счастливое детство, ты решаешь оставить ему травмирующее воспоминание о том, что с ним делал сумасшедший Лоньа!       – Очень благородно! Ничего не скажешь! Под стать деяниям принца!       – Неудивительно.~ Илин ведь не просто так тебя выбрал.~       – Надеждой ДЕМОНОВ не мог стать человек с чистым сердцем.       – Только такой вот эгоист.~       Юншэн упрямо смотрел вперёд, скалясь, но привод я свой разум в порядок.       – Я помню, что было с людьми, которых касалась демоническая магия. Я не собираюсь трогать разум ребенка. Да, с ним случилось что-то ужасное. Но в моих силах изменить последствия.       Энергия инь продолжала над ним глумиться.       – И снова играешь в благородного принца.~       – Тебе не надоела эта фальшивая роль?       – Не пойми меня неправильно, тебе, красавцу-принцу всё к лицу, но...       – Это ведь всё самообман! Игра твоего эгоизма. Посмотри на себя! Держишь в своих грубых лапах детское одеяние. Не староват играть в дочки-матери?       - Что ты собрался делать с этим ребенком? Что ты хочешь ему сказать?       Юншэн решительно встал и направился на улицу, к колодцу.       «Это дитя не будет страдать.»       – Оно уже пострадало! – зашипела ему в уши тьма, но Юншэн ее не слушал. Дай ей только волю, и она будет предлагать заключить с малышом контракт и обратить его в демонопоклонники. Юншэн хотел, чтобы малыш держался от демонов как можно дальше – до тех пор, пока конфликт между расами не будет решён, а проклятье не будет снято. Он-то знал, что демоны – хорошие ребята, но пока не заключён контракт, они в любой момент могут напасть на людей, а это приведет к трагедии. Не просто так Илин держит демонов глубоко на юге, разделенными морем и длинной лесной полосой от людской расы.       «Прости нас, малыш. Прости, что тебе пришлось пережить это.»       Юншэн сожалел.       Тьма над ним насмехалась.       – Извинения, конечно! У мальчика жизнь сломана, а он извиняется!       Юншэн не отвечал голосу тьмы.       Когда он вышел во двор, то увидел, как мальчик вытягивает ведро из колодца. Обнажившись по пояс, он уже начал стирать с себя кровь. Выглядел он гораздо спокойнее – свежий воздух явно пошел малышу на пользу и взбодрил, а глаза утратили блеск безумного страха. Мальчик приходил в себя, стоило ему краем глаза увидеть «злого огненного волка», как он тут же напрягся и сжался, уронив ведро.       – Помочь? – мягко спросил Юншэн.       – Вот уж нет! – гордо пропищал мальчишка. - Сам справлюсь!       Демонический принц лишь улыбнулся в ответ.       – Молодец. Настоящим мужчиной растешь. Я тут собрал для тебя чистое одеяние. По-моему, подойдёт.       Юншэн выставил халат вперёд и мысленно примерил его мальчику. Парнишка удивлённо заморгал, оценивая одеяние.       – Ты действительно нашел мне одежду? – недоверчиво спросил он, хотя вопрос вышел скорее глупым, ведь он видел её прямо перед собой.       – Почему тебя это так удивляет? – с улыбкой спросил волк.       – Всё ещё не верится, что демон обо мне забо... То есть, печётся! Это точно не просто так! Должно быть, это какая-то ритуальная одежда, чтобы кровавый обряд провести!       Юншэн лишь улыбнулся.       – Как закончишь, переоденься. Думаю, будет в самый раз.       – А храмовых одеяний не было? – придирчиво спросил мальчик.       Юншэн почувствовал, что мальчик его испытывает. Среди простого люта считалось, что сами одеяния служителей защищают от демонического зла… Но на самом деле, одежда не имела никакой силы, только если не была зачарована искусными чарами. Те, кто могли наложить их, уже давно мертвы.       – А ты у нас священнослужитель? – поддел мальчишку волк.       Он покраснел и смутился.       – Нет! Но все люди служат богам!       – Служат...       Юншэн прикусил себе язык, чтобы не наболтать лишнего. Знание ложилось на него тяжёлым грузом в подобных разговорах.       – Позволь мне дать тебе напутствие.       – Напутствие? – скривился мальчика. - От очень глупого демона? Думаешь, мне пригодится?       – Думаю, что тебе стоит его выслушать. Но только если ты готов меня слушать.       Мальчик накуксился.       – Все слова демонов пропитаны ложью.       – Ты волен сам решать, ложь мои слова или истина. Но если не хочешь...       Юншэн перекинул одеяние через валун подле колодца.       – Пойду собирать травы.       Мальчик попался в ловушку любопытства и вытянул руку ему в след.       – Постой! Я хочу послушать!       Юншэн обернулся на него и посмотрел крайне серьёзно.       – Люди не должны служить богам. Они служат своему императору, клану, семье, долгу, но никак не богам. Верь в тех, кто окружает тебя. Верь своей семье, друзьям и близким. Верь своему императору и командиру, что ведёт тебя в бой. Верь жене, что подарит тебе сыновей. Верь тем, кто ходит с тобой по одной земле.       Юншэн произнес совсем не те слова, что ожидал услышать мальчик, отчего он замялся и растерянно посмотрел на волка, разглядывая его с любопытством, смешанным со страхом.       – Ты тоже ходишь по земле. Считаешь, я должен тебе верить?       Юншэн равнодушно пожал плечами.       – Это твой выбор. Но если не верить, хотя бы прислушаться. Что ты делал возле алтарей богов в тот миг, когда Лоньа напал на тебя?       – Молился...       – Кому?       – Владыке Заньши.       – Почему?       – Потому что я хочу, чтобы войны с Данийцами не было. Мой папа её очень боится. Все боятся.       Юншэн мало знал о состоянии дел между империями. Слышал лишь, что ситуация обострилась.       – И разве он пришел спасти тебя? Разве он защитил тебя? Демон напал на тебя прямо во время молитвы!       – Не ругай богов, глупый демон! – закричал мальчик, разозлившись. – Боги наблюдают за нами, и в темный час они приходят! Они помогают нам великой милостью! Они нас слышат!       Юншэн вонзил когти в ладони, болезненно реагируя на слова, в которые сам верил до последнего.       – Чего стоит это услышание, если в ответ получаешь лишь равнодушие?       Его глаза блеснули потаенной болью.       – Тебя что, боги обидели? – хмыкнул мальчик.       – Они...       Юншэн снова напомнил себе о том, что существуют правила, которые ему не следует переступать.       – Они мои враги, вот и всё. Я не говорю тебе не верить. Верить очень важно, и в самый темный час лишь вера и остаётся. Но веру можно обратить к глухим Небесам, а можно – к своим близким. И близкие скорее помогут тебе, чем далекие недостижимые боги.       Мальчик задумался об этом. Юншэн решил дать ему время на размышления.       – Всё, довольно языками чесать. Приводи себя в порядок и хорошенько промой волосы. И переоденься. Я за травами.       Мальчик боязливо погладил свой живот.       – Я же не умру?..       – Нет, конечно нет. Не думай о смерти. Это последнее, что с тобой случится. Не зови её и всегда цепляйся за жизнь. А даже когда наступит конец... Это не будет точкой в твоей истории, лишь запятой. В мире нет смерти. Единственное, что истинно смертно – души демонов и богов. Людские души продолжают жить.       – Но это будет другая жизнь! В ней я не увижу своих маму и папу.       – Души людей связаны нитями судьбы. Я верю, что даже в следующих жизнях люди обретают свои семьи, близких и любовь. Меняются лики, но связь не исчезнет даже сквозь тысячи перерождений.       – А почему демонические души смертны? Это потому, что вы не умеете любить и у вас нет связей?       – Мы умеем любить, – серьезно возразил Юншэн.       – А папа говорил, что нет.       – Как настоящий демон, уверяю, что умеем.       – Зачем тогда вы нападаете на людей?       «То говорить не хотел, то болтает без умолку. Что за дитя. Как же он похож...»       – Я должен собрать травы. Твое здоровье сейчас важнее. Мойся.       Юншэн поспешно направился к лесу. Мальчик надул щеки.       – Эй!       Он топнул ногой, но на волка это не сработало. Юншэн невозмутимо ушел в леса собирать нужные травы, оставив мальчика наедине с сотней вопросов.