Рнанубандхана. Нити кармы.

“Когда карма отношений исчерпана, остается только любовь. Отпусти. Это безопасно”. — Элизабет Гилберт.     Чимин валится на пол танцевальной студии тяжело дыша и утирая льющийся по лбу и шее пот низом футболки. Связка не выходит как надо. Его перфекционизм заставляет раз за разом репетировать хорягу, но идеально пока не получается. Уже Хосок плюнул и ушел из зала с недовольным ворчанием, а он все отрабатывает и отрабатывает движения. Телефон тихонько звякает входящим сообщением в общем чате: RMonster Все собираемся в 18:00 на кухне. Есть разговор. RMonster ВСЕ! Даже те, кто работает над микстейпом! RMonster И те, кто не читает сообщения в чате! Тэ, Чонгук – на тебе! V Кто сказал?! Ничего такого не было! Это поклеп! V Мы играем! V Блять! В смысле, в Мортал Комбат рубимся! OUR HOPE Лол! Ты спалился, мелкий! Jin Техен, от тебя требуется привести Гука и – ВСЕ! Избавь нас от ненужных подробностей! Мы тут все люди творческие и с живым воображением. ПОЩАДИ! V Вы тут все отбитые в край! Чимин-и, ну хоть ты скажи им… MOCHI Что сказать, Тэ? Тут, как бы, оговорочка по Фрейду… )) V И ты, Брут…         Чимин хихикая закрывает чат - подкалывать вигуков любимое занятие всей группы – ну правда, они настолько очевидны, что промолчит только ленивый, и Пак хмыкает своим мыслям. Ленивый, выходит, Шуга, он воздерживается, как правило, от дружеского стеба на эту тему, промолчал и сейчас, хотя Чимин видел, что тот вошел в чат и беседу не пропустил. Ленивый… о, нет, его хен, скорее энергосберегающий, ленивый не будет с таким упорством работать, писать, сочинять и, неважно, для себя он создает песню или творит музыку для других.  Чимин уже не удивляется, что о чем бы он ни думал, все, теми или иными путями, сводится к Юнги. Была у него тайная мысль, что, начав встречаться с Шугой, количество мыслей, взглядов, вздохов, направленных Паком в сторону их свэг рэпера, начнет уменьшаться и Чимин будет способен замечать мир помимо Юнги. А, нет! Ни фигашечки! Паку временами кажется, что за пределами орбиты Шуги мира вообще не существует! Ну не видит он его! И если раньше Чимин вздыхал по поводу куда их рэпер посмотрел, что сделал, что сказал, кому уделил внимание, то сейчас его конкретно кроет от того, почему он вдруг, в какой-то момент, НЕ посмотрел на Пака, НЕ сделал, НЕ сказал, НЕ уделил внимание… Превратности любви! Чимин поднимается с пола и, стирая с лица дурацкую улыбку, которая, какого-то хрена, каждый раз появляется, когда в мыслях всплывает Шуга, а это значит, с завидной регулярностью, покидает танцевальный зал с намерением принять душ и нырнуть в студию к Мину, чтобы до назначенного лидером времени встречи успеть увидеть, прикоснуться, насладиться его Юнги. - Привет! К тебе можно? – Чимин просовывает голову в студию Шуги и, не дожидаясь ответа, входит. Он с удовольствием отмечает, как Юнги поднимает на вошедшего голову и улыбается своей такой милой, открытой, обнажающей десны, улыбкой. И Чимин тает. Опять. Приятно, что эта улыбка только для него. И, неконтролируемо, улыбается в ответ. - Я скучал. – Юнги снимает наушники, поднимается с кресла и подходит ближе, руки обвивают талию Чимина и притягивают к себе, губы находят чужие и жадно пьют дыхание. - И я – скучал… - Отрываясь от любимых губ шепчет Чимин в ответ, прижимаясь всем телом, чтобы ни миллиметра свободного пространства между ними не осталось. – Мне так тебя не хватает! - Прости. Сам знаешь – клип требует много внимания… - И как? Закончили съемки? Окончательный вариант готов? - Да, закончили. Ты даже на съемочную площадку не заглянул… - Думаю, достаточно там было присутствия Джина и Чонгука. И Хосок же заезжал к тебе… - Да, но мне хотелось видеть тебя. – Юнги зарывается носом в волосы Чимина и жадно втягивает воздух, заставляя тело того покрыться мурашками. - Я хотел приехать, но не рискнул… теперь стало сложно на людях держать себя в руках. Юнги довольно улыбается на это нехитрое признание. - Да ладно. Скорее боишься отвлечь внимание арми на себя?! - Скорее боюсь, что ты заберешь себе моих фанатов, - хихикает Чимин, - Гук показывал мне нарезки из клипа, ты невероятно крут! - Даже для тебя? - Особенно, для меня! – Чимин тянет Юнги за руку к дивану и когда тот усаживается, падает рядом, укладывая голову тому на колени и позволяя играть с волосами. – Не знаешь, зачем Нам собирает нас? Что-то случилось? - Без понятия. Возможно, дадут добро официально съехать из общежития, столько времени уже это мусолят… - Это хорошо, но мне будет не хватать твоей студии и тебя… - Наоборот, Чимин-и, без лишних камер мы сможем проводить больше времени вместе. Главное, чтобы графики позволяли... - Да, наверное, - Чимин, ерзая на коленях Юнги и укладываясь поудобнее, тянет руку к его волосам, - Ты снова постригся. - Да, так проще парик натягивать было. Тебе не нравится? - Нравится. И длинные волосы нравятся… Но ты же знаешь, я не объективен в отношении тебя… - Неужели? – Юнги, наклоняясь, чмокает в кончик носа, зависает на несколько секунд, лаская теплым взглядом Чимина, и откидывается на спинку дивана, заводя глаза к потолку, - Мне до сих пор странно, что мы вместе. Это не реально, что ты рядом. И мне кажется, я не удивлюсь, если ты вдруг исчезнешь… - А мне кажется, что, наконец-то, все в моей жизни теперь правильно. Так, как должно было быть всегда. - Я рад. Не знаю, сколько все это продлится, но сейчас – я очень счастлив. - Пожалуйста, перестань без конца сомневаться. Не отравляй своей любимой рефлексией этот день. И – следующий! И все дни впереди! - Чимин забавно морщится, заставляя сердце сурового рэпера трепетать, - Лучше скажи, почему ты для клипа решил нанести себе шрам на лицо? Как он вообще появился в твоей голове?.. – наконец, озвучивает то, что не давало покоя все последнее время, то, что подспудно зудело на подкорке и заставляло голову взрываться от разных мыслей. Юнги недоуменно поднимает бровь, но Чимин так пытливо заглядывает в его глаза, что Шуга пожимает плечами, на мгновение задумывается и, наконец, отвечает: - Да нет особой причины… в детстве как-то рисовал себе такой шрам на Хэллоуин, а тут почему-то вспомнилось и я подумал, что это будет вполне к месту. Ну ты понимаешь – дворец, король, шрам, как символ пренебрежения к системе, протест и прочее… а, что? Ты считаешь, это перебор?.. - Нет. - Чимин на какое-то время замолкает, погружаясь в раздумья, - Я считаю, что ничего не появляется из ниоткуда, все имеет смысл, цель, причину. А спрашиваю я потому, что видел тебя с этим шрамом во время погружения у психолога. И это заставляет задуматься… - поднимаясь с колен рэпера Чимин пристально всматривается в него, боясь уловить насмешку, недоверие, а может и сомнение в своем здравом смысле. Но – нет ничего похожего. Юнги лишь чуть хмурит брови, а в глазах светится любопытство: - Вот как? У меня был шрам? - То есть тебя не удивляет, что я видел тебя при погружении в прошлые жизни, а интересует лишь шрам? И ты не думаешь, что я, вдруг, не вполне нормальный? - Ну а почему я должен так думать? Ты, однозначно, нормальнее меня. И потом, если я чего-то не знаю о мире, жизни и вообще вселенной это не значит, что этого не существует… тем более, что ты уже как-то говорил, что видел всех нас на своих сеансах. И, помнится, даже извинялся за что-то, но довольно расплывчато. Хочешь об этом поговорить? Тебя что-то тревожит? – Юнги берет ладони Чимина в свои руки, переплетая пальцы в безмолвной поддержке и ободрении. - Мне хочется понять – ну ладно, реинкарнация, перерождение, об этом есть в религиях, но мы же не помним ничего о прошлых воплощениях, а ты вдруг используешь в образе такой точно шрам, как у тебя когда-то был… может ты почему-то кое-что помнишь? Юнги ненадолго задумывается и пожимает плечами: - Нет, не думаю, что что-то помню. Но могу допустить, что моя определенная зацикленность на своих чувствах, эмоциях, ощущениях и склонность в этом покопаться может вытащить на поверхность из подсознания что-то подобное. - Может ты и прав… Но тебя совсем не интересует, что я видел, почему? Тебе не любопытно узнать, что было в прошлом, как мы взаимодействовали, какие у нас были отношения… - Откровенно говоря – не очень! Я не хочу знать об этом. Не хочу, чтобы прошлое влияло на меня сейчас. Мне и со своим настоящим воплощением сложно находиться в ладу, еще и прошлых реинкарнаций не хватало. И потом, какие бы не были отношения тогда, для меня важно то, что происходит сейчас… - Даже если это любовь длиной в тысячу лет? - Тем более, если это любовь длиной в тысячу лет!.. - А если она порой несла боль и разочарование? - Я уверен, она - того стоила! Чимин чувствует, что захлебывается от переполняющей его нежности, Юнги – якорь, так необходимый, болтающейся в океане судьбы, лодке его жизни, он уверен, поэтому лишь прижимается к крепкому торсу и, утыкаясь головой в плечо, сипло выдыхает: - Ты понимаешь, что каждое твое слово заставляет меня влюбляться в тебя все сильнее и сильнее… - Не могу ответить тебе тем же… в моем случае, влюбляться дальше уже некуда! Руки Юнги крепче сжимают Чимина и тот, поднимая голову, ловит губами любимые губы и мечтает остановить минуты, часы, года, столетия, да что там – целую планету, всю вселенную ради возможности испытать такое единение, даже не тел – душ. - Если ты продолжишь, мы останемся здесь, и кое-кто будет страшно недоволен, а некоторые не постесняются явиться сюда и будут ломиться в студию, - Шуга со вздохом отстраняется, руками нехотя сползая по спине и, перехватывая ладонь Пака, тянет того за собой из студии. Чимин нехотя поддается и вздыхает: - Да, надо идти… На пороге кухни парни переглядываются, расцепляют руки и, натянув на лица в максимально равнодушное выражение, заходят. Намджун, поднимая на вошедших голову, вздыхает: - Хосока не встретили? - Нет, - отвечает Мин, отодвигая стул, и усаживается за стол напротив лидера. - Плескается в душе, наверное, - Чимин, попутно растрепав волосы Тэхена, падает на стул рядом с рэпером, - мы поздно закончили в зале сегодня… На раздавшийся хлопок двери все дружно вскидывают головы и поворачиваются в сторону входа: - Явился! – хмурится Рэпмон. - Я тут. – сияющая улыбка Хоби гасит любое раздражение в группе, и он это знает. – Почти вовремя! - Хен, мороженое где? Ты обещал. – макне недовольно дует губы. - Прости, мелкий, не успел.  Хос разводит руками, но ни тени вины Чонгук не находит и поэтому обиженно поджимает губы и, насупившись, выдает: - А Хосок потрахивает Сохи! – и показывает тому язык. Лидер демонстративно закатывает глаза, Джин отвешивает макне подзатыльник, Чимин хихикает, Юнги, по обыкновению, изображает статую с острова Пасхи, а Тэхен звонко фейспалмит. На что надежда всея бантан лишь кривит в улыбке губы, пожимает плечами и усаживаясь за стол равнодушно произносит: - Не «потрахивает», а всего лишь утешает, ведь Шуга игнорит ее уже который месяц… - Ага, утешающий секс — это очень действенно, да, хен? – Тэхен подмигивает и растягиваясь в своей знаменитой улыбке сползает по стулу. - Ну хватит! – лидер хлопает по столу ладонью, призывая к тишине. – К делу! Был сегодня в агентстве. Со следующего месяца можем съезжать из общежития. Нас просили только не устраивать из этого шоу. Довольный гул голосов не дал Намджуну закончить, и он снова принялся стучать по столу: -  Еще не все! Есть два пожелания от пиар-группы! Первое, вигукам – притормозить!.. - А что такое? Что не так-то?! – виновники заерзали на стульях и в два голоса завозмущались. - Вас слишком много, берете паузу месяца на три – нигде вместе не светиться, держать дистанцию. Ясно? - Заебали своим контролем! – Тэхен раздраженно проводит рукой по волосам и поднимается из-за стола, чтобы развалиться на диване и демонстративно уткнуться в телефон. - Ви, ты слышал?! – лидер повышает голос, чтобы сказанное прозвучало максимально строго - а что делать? у них макне-лайн давно уже берегов не видит. - Ви – слышал, Тэхену – похуй! – ворчит Ким, но уже совсем беззлобно, потому что Гуки следом тоже покинул место заседания и завалился к нему на диван. - Второе! Юнминам – ожить! – продолжает Джун, игнорируя возню на диване, - Ну правда, вы, как замороженные на последних эфирах... - Что это – как замороженные! – начинает возмущаться Чимин, - мы нормально взаимодействуем! - Зажимания в коридорах общаги – не считаются! – Джин хихикает, посылая свой фирменный воздушный поцелуй в сторону покрасневшего от возмущения Пака и скривившего нос Шуги. - Да-да! – встревает Хосок, - А то я не понимаю, то ли спасать Юнги от посягательств Чимина, то ли наоборот, или это насилие – по согласию… - ехидничает пуленепробиваемое солнышко, с удовольствием наблюдая, как Пак в легком ахуе беззвучно открывает и закрывает рот. Лидер подпирает голову рукой: - Пиар-группа считает, что необходимо поднять активность посредством прямого контакта на публике – касания, объятия, взгляды… - Я понял, полагаю, на этом - все?! -  Юнги фыркает, шумно поднимается на ноги и, схватив Чимина за руку, тянет за собой на выход. - Эй, вы куда? - Исполнять пожелания агентства. - Юнги! Тот оборачивается в дверях, закрывая собой Пака, и скрививши нос оглядывает мемберов, вопросительно поднимая бровь: - Без фанатизма, пожалуйста! – Намджун обреченно выдыхает понимая, что направлять или, тем более, контролировать, их Шугу - затея бессмысленная и, заранее, провальная, ведь тот живет только ему понятными и важными установками и принципами. Поэтому он лишь изумленно оглядывается на парней, когда Мин вдруг дарит им свою роскошную десневую улыбку и произносит: - Дурак ты, лидер, хоть и самый умный! И слепой, как крот! Мы – встречаемся, поэтому все пожелания агентства я на известном месте вертел и контент по юнминам отныне под моей жесткой цензурой! - Куда мы едем, Юнги? – Чимин вопросительно смотрит на Мина, когда их тонированный автомобиль медленно выезжает с территории общежития. - Не знаю. Куда хочешь. Давай устроим свидание, как-то мы этот этап пропустили… ты же не против? - Нет, конечно. Хочу свидание! – Чимин негромко смеется и ловит на себе ласковый взгляд, - Я уже и не помню, когда последний раз был на свидании… - Вот и отлично! Цветов я не обещаю, но можем где-нибудь по дороге перехватить кофе и найти за городом уединенное место, чтобы посмотреть на закат… - Юнги протягивает руку, ловит чиминову ладонь и, переплетая пальцы, легко целует тыльную сторону. - Да ты – настоящий романтик! – Чимин в ответ поглаживает пальцы, а в душе разливается такое тепло, что закатное солнце кажется удивительно прекрасным, полумрак салона удивительно уютным, льющаяся из динамиков музыка удивительно нежной. - Похоже, только – с тобой! – улыбается Юнги. - А давай заедем в Гуксадонг, скоро поворот туда, мы там были недавно с парнями, - приходит в голову Чимина мысль, когда он узнает мелькающую за окнами дорогу. - Это где вам семерку в оберег нагадали?! – посмеивается Юнги, - Мне Чонгук все уши прожужжал, что надо всем сделать татухи с этой цифрой и, боюсь, он активно ищет подходящего мастера… - Ну это у кого что отложилось! Для меня это место больше про другое... а раз у нас свидание, то это будет максимально знаково! – задумчиво глядя на мелькающий за окном пейзаж произносит Чимин. - Почему? - После поездки туда я окончательно решил, что должен все-таки рассказать тебе о своих чувствах, не правильно за двоих решать быть им или нет… скажи, если бы я не начал тот разговор, ты бы сказал мне о том, что чувствуешь? Повисшая в салоне автомобиля напряженная тишина слишком многозначительна, но, чтобы исключить любую двусмысленность, Юнги все же произносит: - Не думаю… по крайней мере, не планировал. - Почему? – у Чимина неприятно сжимается сердце, но он лишь стискивает руки в замок и нарочито равнодушно смотрит в окно, отворачиваясь, чтобы скрыть повлажневшие глаза. Юнги, отрывая глаза от дороги, окидывает взглядом его напряженную фигуру и тяжело вздыхает: - Чимин-а, я знаю тебя много лет, я видел, как ты взрослел, умнел и познавал жизнь, иногда я думаю, что знаю тебя лучше, чем ты себя. Есть определенное преимущество наблюдать со стороны… - И как давно ты наблюдаешь? – давит из себя, шмыгая носом. - С самого начала. - Правда?! Тогда почему… - Потому, что ты заслуживаешь самого лучшего, что есть в этом мире. Лучших друзей, лучшей семьи, лучшей любви… а не меня. - А если лучшим для меня в этом мире являешься ты?! Если только с тобой я чувствую, что у меня есть силы, возможности и желание жить эту жизнь… Что тогда? - Тогда я – буду рядом. С тобой! Столько сколько тебе будет нужно. - Даже все жизнь? Юнги расслаблено улыбается в ответ: - Выдохни, Чимин-и! Если ты решил выбрать меня – так и будет. Только потом не жалуйся, что меня слишком много – я планирую занять все свободное место в твоей жизни, что найду, и, даже, немного больше! Чимин облегченно выдыхает, глаза снова сияют, улыбка без спроса лезет на лицо, и он кокетливо тянет: - Ладно! Мне – подходит! Снова повисшая в салоне тишина теперь качественно поменяла вектор – она мягкая и уютная, такая, когда хочется ехать и никуда не приезжать, только бы сохранить окутавшее двоих людей настроение грядущего счастья. Когда автомобиль, чуть слышно шурша шинами, останавливается у старой арки ворот в деревню шаманов Чимин выскакивает из машины и оббежав ее, распахивает дверь со стороны Юнги, хватает его руку и нетерпеливо тянет за собой: - Пошли, пошли скорее! Тут так здорово! Жутко, иногда, но здорово. Я тебе один рисунок покажу! Это – ты! Так бабка сказала. Выбравшись из машины Шуга оглядывается и, увидев надпись над воротами, скептически хмыкает: - «Бойся своих желаний» ?! Не очень-то гостеприимно... - Это деревня шаманов, зачем им гостеприимство. Зато в храме есть огромный чангу, я уверен, ты оценишь звук! Взявшись за руки, парни неторопливо принялись подниматься по каменным ступеням. Сумерки, начав окутывать изящные изогнутые крыши храмов, принесли с собой вечернюю прохладу и звон колокольчиков в свежем, едва пахнущем гибискусами воздухе, казался совершенно хрустальным. Пустынные дорожки деревни петляли, поднимаясь все выше, к центральному храму, и когда парни поднялись на пригорок диск ярко-красного солнца уже ушел за горизонт наполовину. - Красиво! Отсюда хороший вид! – Юнги, убедившись, что вокруг никого, позволяет себе снять маску и с удовольствием щурится, глядя на закатное солнце, на пушистые облака, окрашенные во все оттенки розово-лилового, на разливающееся внизу зеленое сосновое море. Чимин, подойдя сзади, укладывает подбородок тому на плечо и обнимает за талию: - Да, вот и еще один день почти прошел… грустно… - Мы заканчиваем этот день вдвоем, разве это повод для грусти... - Ты прав! – Чимин легко чмокает Юнги за ухо и беря за руку тянет за собой. – Пошли! Они заходят в пустующий храм и Шуга в восторге замирает перед огромным барабаном. Восхищенным взглядом оглаживает расписные деревянные бока инструмента, легко касается ладонью упруго натянутой пожелтевшей от времени кожи. - Отринувший судьбу не смеет своим касанием осквернять инструмент духов, убери свои руки! – раздается за спиной парней резкий недовольный голос и те, вздрогнув, поворачиваются на звук. Чимин узнает в стоящей за ними раздраженной женщине ту самую мудан, что в прошлое посещение проводила обряд защиты, но неприкрытая агрессия, излучаемая в их сторону в этот визит, заставляет парня, схватив рэпера за руку завести его за себя и выступить вперед, прикрывая собой от шаманки. - Он не сделал ничего плохого! Зачем так нападать на него! - Он повернул историю и запустил колесо сансары! Этого достаточно, чтобы не пускать его на порог храма! – Шаманка почти визжит от возмущения, пока Чимин, пятясь, выталкивает ошалевшего Юнги из зала на ступени святилища, и поминутно кланяясь, бормочет: - Уходим, мы уже уходим! Извините! Быстро спустившись по ступеням, парни замирают, шумно выдохнув: - Ни хрена не понял… Что это вообще было?! – Юнги машинально натягивает на голову капюшон и поглядывает в сторону покинутого ими храма. - Прости, такого я не ожидал. – Чимин расстроенно вздыхает, - Мы, наверное, не вовремя заявились, но, по-моему, это - не причина так орать. - Да я не об этом! – Юнги хитро поблескивая глазами, склоняет голову, - Ты что, меня сейчас защищал? - Ну не знаю…  наверное...   я, честно говоря, как-то не думал, что делать. – Чимин обиженно надувает губы, - А что не так-то? - Ты. Меня. Защищал. – Шуга расплывается в довольной улыбке, - Охренеть! Такого со мной еще ни разу не было… - Да ну тебя! Скажешь тоже… - Чимин смущаясь кусает губы и тянет Юнги за собой в сторону виднеющихся на стенах невысоких домов рисунков, - Пошли, уже темнеет, ничего не увидим скоро! - Охренеть! Я – поражен, восхищен, просто ошарашен! – Юнги, повесив руку на плечо Чимина, не умолкая, сыплет, хихикая, восторженными фразами, пока они не спеша двигаются прочь от храма, - Что я в прошлый раз сказал? Что мне некуда больше влюбляться? Не верь! Есть куда! Именно сейчас я это и делаю! Ты – мой защитник! Мой герой! Теперь, как порядочный человек, я обязан на тебе жениться! Несомненно! - Ну хватит тебе прикалываться, - хохочет Чимин на все эту такую приятную чепуху, - и женятся, насколько я знаю, никак не после такого… - Это ты на секс намекаешь? Чимини, какой же ты бесстыдник! О сексе на первом свидании не говорят!.. Дурачась, парни подходят к изображенному на стене стилизованному тигру и останавливаются, разглядывая фреску. - Вот! Смотри! – прижимаясь теснее к Юнги заявляет Пак, - в прошлый раз мне здесь бабка одна древняя встретилась, и она сказала, что этот тигр – воплощение тебя! - Знаешь, что… - Шуга поджимает в недовольной гримасе губы и, намеренно растягивая слова, задумчиво произносит, - я, пожалуй, не буду на тебе пока жениться… у нас слишком разное представление о прекрасном! Это убожество – не я! - Может стоит заглянуть поглубже? В себя, например, – раздается у них за спиной скрипучий старческий голос, - ты сможешь, если постараешься! Парни второй раз за день подпрыгивают от неожиданности и поворачиваются. Стоящая перед ними старушка в темной хламиде, держащая в руке светящийся красный бумажный фонарь, выглядит жутковато, и тут уже Чимин аккуратненько так проскальзывает за спину Юнги и оттуда неуверенно тянет: - Здравствуйте, аджума. Та молчит, лишь подходит ближе и, приближая фонарь к лицам парней какое-то время вглядывается в них пронзительным, вызывающим мурашки, взглядом и, наконец, удовлетворенно заявляет: - Оборот колеса завершен, предназначение исполнено, тигру камнем не бывать. - Простите, аджума, но не очень понятно, о чем речь... – Юнги почтительно склоняет голову.  Старушка раздраженно фыркает: - Айщ! Бестолковый какой! Отказался мир оружием завоевывать, но смог завоевать через музыку! Средство не важно, важна цель! - А я? – выглядывая из-за спины Шуги осмеливается спросить Чимин. Но старушка уже отвернулась и тяжело шаркая побрела по дороге к храму. - Без солнца цветы не распускаются… - еле слышно донеслось до парней, пока они растерянно смотрели друг на друга. - Знаешь что, Чимини, а не поехать ли нам домой?! – задумчиво говорит Юнги, наблюдая как в темноте растворяется свет красного бумажного фонаря, - А то что-то наше свидание начинает подозрительно напоминать мистический триллер, а это как-то не правильно. Я вообще-то рассчитывал на романтический закат и поцелуи при луне… Ты же не против поцелуев на первом свидании или надо до третьего ждать? - Думаю, хватит с нас и одного свидания! Романтический закат мы уже посмотрели, а для поцелуев у нас теперь вся жизнь впереди - Чимин находит руку Юнги и переплетая пальцы, ведет за собой к брошенной у ворот деревни машине, - Поехали домой, хен! Поехали домой.