лето в кайфограде

Раннее утро, но Поперечный уже давно не спит, а теперь и Ваня тоже. Даня просто не мог при всей своей неуклюжести не шуметь, складывая, а точнее сказать скидывая вещи обратно в сумку. Короткий ванин взгляд спросонья вопрошающий "ты куда?" и данин тихий ответ "я вчера говорил". Даже сравнивая с прошлым, это утро было неплохим, по крайней мере до момента, когда за Даней закрылась входная дверь. Надо было изначально одну квартиру снимать и экономнее и... душе спокойнее. А сейчас Ваня чувствовал себя покинутым и оставленным, в буквальном смысле таковым и являлся. Пусто ужасно, даже вставать с кровати не хочется. Понятное дело, Даня тут рядом, ему всегда можно позвонить и позвать, понятное дело, ему надо решить вопросы с квартирой и никакие Вани этому мешать права не имеют. Ладно, пусть решает, его воля. А курить можно и без его компании хотя это маловероятно принесёт такое большое количество приторного удовольствия. Даня тоже, разбирая вещи, будет думать о том, как неплохо было бы сейчас с Ваней покурить этой его непонятной помеси всякой второсортной шмали, такую редко где купишь и мало кто способен такую осмыслить. Но Ваня в этом плане ужасно толковый парень, да и не только в этом, почти во всех. Поэтому наверное было так приятно и полезно для ума конкретно с ним хапнуть чего-нибудь, приятный он был собеседник, да и в принципе приятный даже осязаемо, но это уже другой разговор. Трава не вызывает зависимости. зависим он был от каждой минуты с ним, а трава - повод. Но признавать такое положение вещей Дане ой как не хотелось. А Ваня напротив, себе сам очень хотел признаться, к собственному сожалению до сих пор не понимая в чём, отчаянно пытаясь разобраться. Гнетущими напасами сменялись постепенно дотлевающие мысли, пока совсем не растворились жалобно потрескивая. И тогда дым всепоглощающе расползётся по уродливой квартире, насильно заставляя в полном уничтожении болезненно стекать по обшарпаной стене. Мысли может и сгорели, но никуда не исчезли, остались тут витать мутными клубами, мешающими дышать, разговаривать, молчать, мешающими жить. Острый угол комнаты невыносимо мучительно резал по кожным покровам, сердцу и мозгам, да и другие менее приоритетные внутренние органы не упускал. Устрашающие тучи чернеющего дыма, разрывающиеся от переполняющей их цепкой тоски и грязных тревоги и страха пугали до паники. В голове останется пепел, а дым будет кружиться, стараясь всеми способами попасть внутрь и разворошить там любые остатки здравия. Страшно, бежать некуда, прятаться негде. Даже пряча за веками глаза, а нос за коленями, всё ещё казалось, что проваливаешься в бездну. Сердце и дыхание ужасно неспокойны. Слёзы неумолимо прожигают щёки своими солёными потоками. Тело окутывает дрожь. Кажется этот дым никогда не уйдёт, а единственный конец настанет вместе со смертью и то вероятность ниже уровня пола. Стук в дверь осторожно превратился в скрип ручки и дверных петель. — Вань? Оставляя его с утра Даня точно не ждал что по возвращению застанет в таком состоянии. Ваня знал толк, но любая система иногда давала сбои. Даня не имел большого опыта трип-ситтерства, но примерно смекал, как в подобных случаях действовать, да и душа шептала самый верный путь – быть рядом. Рядом с Ваней, рукавом вытирающим поблёскивающие на щеках слёзы, напуганным и дрожащим, зажавшимся в углу комнаты. Зрелище это вызывало бурю чувств, среди которых сейчас преобладала жалость, хотелось руку его холодную никогда не отпускать, хотелось прижаться к нему, успокоить беззащитного, чтобы он в его руках доверяюще растаял. На деле Даня и сам был не менее беспомощен. — Ваня, ты не один, всё в порядке И Ваня охотно верит. Ваня не один, это правда. А всё в порядок он пытался привести, правда хилый порядок выходил из той вороши, что была внутри, но хотя бы вдохи и выдохи с каждым разом становились чуть спокойнее, сердце билось стабильнее, а почва под ногами постепенно крепчала и ноги стояли увереннее. — надо на свежий воздух, пойдём на балкон Заботливо поможет встать, проводит до балкона, принесёт стакан воды. Он ценит и любит. — спасибо большое. Он тоже ценит. Тоже любит. — ты как в целом? — лучше. правда расстроился пиздец, раньше хоть полегче становилось на время, а теперь даже родненькая только усугубляет весь кошмар этот, — сначала Ваня протрёт лицо руками, потом уткнётся в даниной плечо. — извини за то, что гружу тебя этим всем и за вчерашнее занудство извини... пожалуйста — нет, что ты! это ты бля прости меня за глупости, я не знал, что слово "скучный" может так задеть... если быть честным, Вань, ты самый интересный из всех людей в моей жизни, мамой клянусь — я бы не стал разбрасываться прямо такими словами, жизнь длинная, повстречаешь ещё кого-то, на чьём фоне я буду казаться многократно унылым. ты сам-то очень интересный, со своими необычными подходами, я бы вряд-ли додумался до большинства твоих идей — Вань, знаешь, ты уникален, твоё мышление оно ну, как это описать, ну неповторимое — верю тебе, Даня. правда иногда вся эта "интересность" играет со мной жестокую шутку. терпеть не могу подобные выражения, но видимо жизнь такова. Даня не знает что ответить. Лицо его сразу приобретает потерянный вид. Он правда хочет помочь, но боится навредить, сделать что-то не так, именно поэтому максимум его помощи это стакан воды и одна на двоих последняя сигаретка. Ваня их не курит совсем, но из уважения отказывать не будет. Пошутит пару раз, атмосфера станет ещё более невесомой. Затем Ваня заберёт сигарету, показательно потушит с шутливыми словами "курить вредно" и присядет на кресло, засунув сигарету обратно в рот. С потушенной сигаретой в зубах он смотрелся чертовски забавно, даже немного глупо. — бля, Ваня, ты такой очаровательный — как-то ненарочно вырывается из даниных уст эта давно вертящаяся в голове мысль — да ну тебя Ваня опускает глаза вниз, на город, сознание все ещё немного туманное. Погода в этот день прохладнее была, чем обычно, дома в объятиях теплее. Уже перед сном на кровати они оба решат послать к чертям и хозяев даниной квартиры, и ваниной, и всех-всех-всех. Купят последние билеты в плацкарте до города Питера и уснут раньше, чем обычно, чтобы встать по будильнику завтра и не опоздать на поезд. Импульсивное, эмоциональное, нерациональное решение, но по-другому, кажется, совсем и нельзя.