Рецепты по приготовлению соседей

      Переезд на окраину Шэньяна, находящегося в провинции Ляонин, дался Ань Кэюю непросто. Даже несмотря на то, что в отдаленных уголках города съемное жилье было старым и плохо отапливаемым, цены на него задирали такие, что в пору было собирать вещи и уезжать жить в провинцию. Ань Кэюй, со своим нестабильным заработком и кредитом на шее, действительно уже подумывал о том, чтобы вернуться на родину, когда ему попалось невероятно выгодное предложение в местной газете. Купленная от безысходности газетенка подарила Ань Кэюю второй шанс на жизнь в Шэньяне, пусть и на самом отшибе. Маленькая квартирка, состоящая из спальни и ванной комнаты, была расположена на втором этаже старого многоквартирного дома, пропахшего сыростью и плесенью. Несмотря на то, что у каждого жильца были индивидуальные санузлы, кухня была общая на все четыре этажа — четыре рядом стоящие плиты, два старых холодильника, три мойки и длинный прямоугольный стол. Как рассказал Ань Кэюю риелтор, готовили здесь не так уж и часто, ведь одна часть жильцов питалась в забегаловках или на работе, а другая покупала себе в квартиры мультиварки и электрические чайники.              — Вот только пробки тут частенько вылетают, — покаялся риелтор, разводя руками. — Но господин Чжан из двести третьей — электрик, если что случится, стучитесь к нему, он не откажет.              — Из-за этого так дешево? — не сдержал любопытства Ань Кэюй, разглядывая свою будущую квартиру.              — А, это… — нервно улыбнулся риелтор. — В том числе. Дом-то старый, в аварийном состоянии, можно сказать, мало кто хочет тут жить. Да и до центра города даже на метро путь не близкий. Вам подходит?              — Подходит, — кивнул Ань Кэюй. — Когда я могу въехать?              — Можно и сегодня. Давайте-ка посмотрим на договор.              В тот день, естественно, въехать не получилось. И даже на следующий, ведь переезд — дело долгое и муторное, не говоря уже о том, что кошелек Ань Кэюя вновь пострадал, когда пришлось заказывать грузовик. Благо, что он уже успел внести ежемесячный платеж по кредиту, а уж на еде он всегда мог найти, как сэкономить.              Новое жилье он обставлял с самого утра и до поздней ночи. Перекусывая в перерывах вялеными колбасками, Ань Кэюй не обращал внимания ни на редкий хохот этажом выше, ни на шум машин за окном, ни на странное шуршание за стеной. Его мысли так сильно увязли в текущих проблемах, что при резком отключении электричества Ань Кэюй испуганно вздрогнул и выронил из рук единственную имеющуюся у него вазу.              — Вот же… — глубокомысленно выдохнул Ань Кэюй. — Ну и ладно, ты все равно была уродливой.              Ваза, превратившаяся в острые осколки, укоризненно молчала, пока Ань Кэюй, подсвечивая себе фонариком, выбирался в общий коридор. На каждом этаже было всего по четыре квартиры — и если Ань Кэюй заселился в двести вторую, то в какой-то из оставшихся трех должен был жить обещанный риелтором электрик.              Телефон дрогнул у Ань Кэюя в руках и неожиданно осветил грязное пятно на ручке в двести четвертую комнату. Брезгливо поморщившись, Ань Кэюй посветил на две оставшиеся квартиры и вздохнул.              Он совсем не помнил нужный номер.              Оставалось лишь действовать наугад.              Постучавшись в дверь двести первой, Ань Кэюй отвел фонарик в сторону и принялся ждать. Сначала он подумал, что его соседа за стеной нет дома, однако вскоре он услышал тяжелые шаги и раздраженное ворчание.              Видимо, этот человек уже спал.              Ань Кэюй смутился, но стойко продолжил стоять у порога. Дождавшись, когда дверь откроется, он тут же выпалил:              — Я хотел спросить вас…              — Ты еще кто? — перебил его низкий мужской голос, а затем Ань Кэюй ощутил, как ему в лицо направили фонарик.              — Я… Вы… Не могли бы вы не светить мне в глаза? — проблеял Ань Кэюй, щурясь.              — Не мог бы, — недовольно буркнули в ответ, а затем каким-то неуловимым движением втянули Ань Кэюя внутрь. Фонарик недовольного соседа из двести первой квартиры погас, но стало только хуже — в кромешной темноте ослепленный ранее Ань Кэюй смог разглядеть лишь чужой внушительный силуэт, почувствовать запах пота и сигарет, а также ощутить на себе мертвую хватку незнакомца.              Удерживая Ань Кэюя за предплечье, сосед из двести первой недовольно спросил:              — Ты новенький, что ли?              — Ну… да, — пробормотал Ань Кэюй, пытаясь вырвать руку.              — И что же, решил так сразу попытать удачу? — чуть ли не выплюнули ему в лицо.              — Удачу? В смысле?              — В прямом. Сколько тебе эта шлюха пообещала? Пятьдесят процентов от суммы? Думает, что раз с ее девочками не получилось, то получится с мальчиками?              — Я не… Я не понимаю, — пробормотал Ань Кэюй, снова дергая рукой.              — Да ну, — фыркнул его сосед. — Даже если ты новенький, уверен, тебя ввели в курс дела… Не могли же не ввести такого красавца.              Ань Кэюй, начинающий все больше привыкать к темноте, наконец-то, смог разглядеть силуэт чужого лица и отчего-то испуганно выдохнул. И этот его выдох был понят неправильно. Весь он был понят неправильно. Прошло всего лишь мгновение, прежде чем Ань Кэюй почувствовал, как его глубоко и развязно целуют. Обветренные губы соседа терзали его собственные, а руки прижимали к давно захлопнувшейся двери — крепко и больно. Запах сигарет и терпкого пота окутал растерянного Ань Кэюя с головы до ног, и только тогда, когда дышать этой смесью уже не оставалось сил, в квартире неожиданно загорелся свет. Должно быть, сосед заснул, не потрудившись погасить свет ни в одной части своей квартиры — даже в ванной загорелись лампочки. Ань Кюэй, который во время поцелуя зажмурился, распахнул глаза.              Благо, что пугающий сосед, наконец-то, оторвался от него, больно укусив за губу напоследок.              — Вы… Вы с ума сошли? — гневно выпалил Ань Кэюй, как только сфокусировал взгляд на своем ненормальном соседе. — Я… Я могу и в полицию позвонить!              Мужчина, оказавшийся обладателем коротко стриженых волос и уродливого келоидного рубца на правой щеке, криво ухмыльнулся. Он был на полголовы выше Ань Кэюя и напоминал то ли солдата, то ли бандита.              — С каких это пор у нас мальчики по вызову в полицию звонят?              — Мальчики по… по… Чего? — пораженно переспросил Ань Кэюй. — Вы меня за кого приняли, вообще? Я ваш сосед новый! Из двести второй!              Ухмылка мужчины напротив медленно исчезла с лица, а взгляд стал острым и внимательным. Конечно, Ань Кэюй совсем не был похож на мальчика по вызову. Одетый в старую, рваную одежду, он целый день разгружал вещи и наводил порядок в снятой квартире. Его прическа напоминала воронье гнездо, а на лице и руках виднелись следы грязи и пыли.              — А, — равнодушно выдал мужчина, — тогда ладно. Чего хотел, сосед?              Чего… хотел?              Ань Кэюй принялся, словно рыбка на суше, хватать воздух ртом, но так и не нашелся, что ответить.              Это что же получалось — никаких извинений не будет?              — Если продолжишь молчать, выметайся, я сутки не спал, — буркнул сосед. Руки свои от Ань Кэюя он уже убрал, но теперь, сложенные на груди, они выглядели еще более устрашающими.              В конце концов, ничего не оставалось делать, кроме как сказать хоть что-то.              — Меня зовут Ань Кэюй. Я пришел из-за отключения электричества. Мне риелтор сказал, что сосед по лестничной площадке — электрик.              — А, — снова равнодушно кивнул сосед, — так и есть. Только это не я. Тебе в двести третью.              — Понятно, — пробормотал Ань Кэюй и вопросительно уставился на соседа.              — Что? — не понял тот.              — А вас как зовут?              — А… Я — Хэ Сяовэй. Что-то еще?              — Н-нет.              — Вот и славно. Теперь-то ты свалишь?              В целом, тот день — самый первый день в доме полном сумасшедших ублюдков — был единственным нормальным из всех последующих.