Рецепты по приготовлению соседей

      Клетки принадлежали давно уже почившим крысам. Дядюшка Чжан рассказал Ань Кэюю многое: и как в голову ныне покойного Ян Нанцзюня пришла гениальная мысль выращивать грызунов, и как, в конце концов, этот его бизнес-план полетел к коту под хвост. Продавая крыс как в любимцы, так и на корм змеям, он смог немного подзаработать, прежде чем умные животные научились вскрывать клетки и убегать к соседям. Ян Нанцзюнь не успел даже что-то предпринять, как по его душу уже приехала соответствующая инспекция. Заплатив штраф и избавившись от крыс, Ян Нанцзюнь, тем не менее, так и не удосужился продать кому-нибудь ненужные уже клетки или выкинуть их на помойку.              — А от чего он умер? — поинтересовался Ань Кэюй, прихлебывая чай.              — Точно я не знаю, — задумчиво почесал подбородок Чжан Миндэ. — Но догадываюсь, что полез не в свое дело... Знаешь, как про таких говорят? В каждой бочке затычка. Бизнесмен недоделанный. А женщины с ума по нему сходили.              — Вы имеете в виду… Что его убили? — напряженно уточнил Ань Кэюй, вспоминая пистолеты соседа.              — Может и убили, — пожал плечами Чжан Миндэ. — Тело так и не нашли. Хотя не то чтобы хорошо искали…              — Если не нашли тело, то почему вы уверены, что он мертв?              — Все вещи, включая удостоверение личности и деньги, остались в твоей квартире. Полиция их изъяла, конечно, но я это к тому… Мертвецу ведь это все и не нужно, верно? Да и… Его призрак каждого нового жильца выживает быстрее, чем остальные соседи. До тебя уже человек десять пыталось заселиться, но сбегало через несколько дней. У нас тут уже даже ставки делают, какой по счету сосед дольше всех продержится.              Ань Кэюй удивленно приподнял брови, в искреннем недоумении уставившись на дядюшку Чжаня.              Какой еще призрак в двадцать первом веке?              — Вижу, не веришь, — хохотнул дядюшка Чжан и сменил тему.              Ань Кэюй остался под впечталением от разговора, а потому перед сном проверил стены на наличие сквозных отверстий. Вдруг это Хэ Сяовэй выстрелил сквозь хлипкую стену, разделяющую квартиры друг от друга, и пристрелил бывшего жильца, а тело по кускам вынес в том самом мрачном чехле от гитары и выбросил в реку?              К счастью, стены были целы и следов недавнего ремонта не наблюдалось. Ань Кэюй облегченно выдохнул и завалился спать, надеясь, что хотя бы в эту ночь проспит до утра и не окажется в квартире Хэ Сяовэя.              К несчастью, его надеждам не было суждено сбыться.              Не успев толком заснуть, Ань Кэюй услышал странное шуршание. Оно раздавалось то сверху, то снизу, а затем и с боков, постепенно приближаясь и становясь все отчетливее, а затем резко удаляясь и возвращаясь по новой. Ань Кэюй стойко игнорировал эти звуки и собственные мысли, которые голосом дядюшки Чжана твердили: “Это же призрак!”, однако чем дольше он терпел, тем смелее становился источник шума.              В какой-то момент Ань Кэюй почувствовал, как шуршание раздается у него под кроватью, а потом…              Что-то коснулась его лица!              Совершенно не по-мужски закричав, Ань Кэюй подскочил на кровати и нашарил рукой телефон. Фонарик осветил абсолютно пустую кровать, а затем и оставшуюся часть комнаты. Ань Кэюй сглотнул, осторожно слез с кровати и прохромал до выключателя.              Кроме него, в квартире больше никого не было.              — Показалось, просто показалось, — вслух проговорил сам себе Ань Кэюй, решительно выключая свет.              Он снова лег на кровать, накрывшись одеялом до подбородка и оставив возле руки телефон. Пусть он и не верил в призраков… И ему было совсем не страшно… Все же его тело было напряжено и не желало так просто засыпать.              Было тихо. Никаких посторонних звуков, кроме порывов ветра и далекого шума автомобилей за окном. Никакого шуршания.              Прошло не менее получаса, прежде чем звуки начали возвращаться. Шуршало тихо, но Ань Кэюй слышал. Его руки дрожали, а сердце лихорадочно билось. Ну не мог же это быть призрак Ян Нанцзюня?! Да и зачем ему было трогать Ань Кэюя за лицо? Или ему не нравилось, что кто-то другой спит на его кровати? Так извини, дружище, ты уже мертв! Оставь человека в покое, когда тот хочет поспать!              Естественно, молчаливый крик души Ань Кэюя остался без ответа. “Призрак” продолжал шуршать и делал это все активнее и активнее, пока снова не оказался на кровати. Ань Кэюй приготовился и, когда почувствовал движение около своего лица, распахнул глаза, одновременно подсвечивая себе экраном телефона.              Перед его лицом сидела удивленная и очень толстая крыса!              Ань Кэюй закричал и резко откатился в другую сторону, неизбежно падая с кровати и отбивая себе левый бок. Он не оборачивался, когда вставал и бежал до входной двери — более того, получив заряд адреналина, он даже не хромал, словно раны на ступне и не было. Он не стал закрывать за собой дверь на ключ: просто по привычке уже метнулся к двери с табличкой “201” и принялся неистово стучать.              Лицо Хэ Сяовэя, открывшего дверь, было заспанным и хмурым.              — Чего тебе опять? — мрачно спросил он, едва приоткрыв глаза.              — Н-не мог бы ты одолжить м-мне пистолет? — проблеял Ань Кэюй, переминаясь с ноги на ногу. Стоять босым на лестничной площадке было холодно и неуютно.              Хэ Сяовэй, услышав чужую просьбу, невозмутимо сказал:              — Пистолет одолжить не могу, но могу выстрелить, куда скажешь.              — Ч-чего? — растерялся Ань Кэюй, наконец-то, приходя в себя. — Я… Я…              Хэ Сяовэй хмыкнул и, схватив его за рукав, затащил к себе в квартиру. От мужчины снова сильно пахло сигаретами и совсем немного потом, а в глазах мелькали смешинки. Проведя Ань Кэюя до своей постели, Хэ Сяовэй сел рядом с ним и невозмутимо уточнил:              — В кого ты стрелять собрался?              — В к-крысу.              — В крысу? — переспросил Хэ Сяовэй со смешком. — Ты такой хороший стрелок?              — Н-ну, нет, н-но она была прямо у меня перед лицом, — признался Ань Кэюй.              — Думаешь, она там до сих пор сидит и дожидается тебя? И двигаться не станет, пока ты прицеливаешься будешь?              Ань Кэюй пристыженно прикусил нижнюю губу и опустил голову. Его руки до сих пор дрожали, а сердце билось где-то в глотке. Стыдоба-то какая… Испугался крысы и прибежал к соседу простить пистолет…              — Можешь переночевать у меня, раз так боишься, — неожиданно предложил Хэ Сяовэй, кивая на разобранную кровать. — Вдвоем поместимся.              Ань Кэюй перевел взгляд с мужчины на постель и сглотнул. Предложение соседа было бы заманчивым, если бы Ань Кэюй не знал о пистолетах… И если бы они были знакомы поближе. Спать в одной кровати с мутным незнакомцем? Нет уж, увольте.              — Спасибо, но…              — Пойдешь обратно к своей крысе? — хмыкнул Хэ Сяовэй.              — Ну… Я…              — Учти, во второй раз я тебе не открою.              — Ладно, спасибо, я… Воспользуюсь твоим предложением… Только дверь пойду закрою, — проблеял Ань Кэюй против своей воли. Из его рта вырывались слова — и это были слова согласия, — но Ань Кэюй совсем не хотел говорить их! Он не хотел соглашаться!              Но и лежать в ожидании появления крысы, которую так и тянуло к его лицу, он тоже не хотел.              Что она пыталась там унюхать? Или она думала, что он мертв, и планировала обглодать ему лицо? Но разве крысы так поступают? Ань Кэюй слышал подобное только про кошек…              — Давай быстрее тогда, спать хочу, — поторопил его Хэ Сяовэй, показательно зевая.              Ань Кэюй кивнул и пошел закрывать свою собственную дверь. А потом… вернулся. Помялся перед чужой кроватью, с опасением посматривая на уже развалившегося на правой стороне Хэ Сяовэя, и лег на другую сторону. Слава богам, в этот раз он хотя бы был не в одних трусах и рубашке.              — Накрыться не хочешь? — хмыкнул Хэ Сяовэй, погасив свет с помощью своего телефона. В темноте его голос словно был еще чуточку ниже и опаснее.              — Нет, — чего-то смущаясь, буркнул Ань Кэюй, готовясь замерзнуть к утру.              Хорошо, что Хэ Сяовэй его твердому “нет” не поверил. Что-то фыркнув, он неожиданно близко подкатился к Ань Кэюю, сгреб его в кучу и накрыл одеялом, не забыв подоткнуть его со всех сторон.              — Братец… — на выдохе позвал окаменевший в чужих руках Ань Кэюй.              — Что? — невозмутимо уточнил Хэ Сяовэй, устраиваясь поудобнее. Его тело крепко вжималось в тело Ань Кэюя, повторяя каждый силуэт, пока нос и губы исследовали чужую макушку, пахнущую цветами.              — Тебе что… мужчины нравятся?              Хэ Сяовэй хохотнул и, немного подумав, ответил:              — Нет, я просто так красавчикам-соседям каждую ночь помогаю и пускаю их к себе в постель.