Рецепты по приготовлению соседей

      Неожиданно собравшийся к утру дождь весело барабанил по крышам. Несмотря на пасмурную погоду, людей на улицах была целая куча — все спешили на работу, и только Ань Кэюй с Хэ Сяовэем лениво завтракали у запотевшего окна. Ели они в молчании, но если для Ань Кэюя оно было неловким, то его сосед, судя по всему, ощущал себя очень даже в своей тарелке. Медленно пережевывая сочную свинину, Хэ Сяовэй с интересом наблюдал за своим гостем.              — Что? — не выдержал Ань Кэюй, когда снова почувствовал на себе этот сверлящий взгляд.              — Ничего. Нравишься ты мне.              Ань Кэюй поджал губы и буркнул, тут же заполнив свой рот мясом:              — Я не гей.              — Разве “не геи” целуются с мужчинами?              — Ты меня вынудил!              — Я? — приподнял брови вверх Хэ Сяовэй и рассмеялся. — Ты мог отказаться, принуждать бы я не стал.              Ань Кэюй скрипнул зубами и отодвинул от себя практически полную тарелку.              — Тогда ты бы не ответил на мои вопросы.              — Может и так, — согласился Хэ Сяовэй. — Но “не гей” бы все равно целоваться не стал.              И как ни крути, смысл в этих словах был.              — Я пойду.              — Доедать не будешь?              — Аппетит что-то пропал, — скривился Ань Кэюй. — Братец Хэ… Серьезно, не надо. Поищи кого-нибудь другого.              Кого-нибудь, кто будет рад построить отношения с убийцей.              И это точно будет не Ань Кэюй.              Хэ Сяовэй посмотрел на встающего со своего места Ань Кэюя и неожиданно кивнул, вставая следом.              — Ладно.              — Ладно? — не поверил Ань Кэюй.              — Да, ладно. Но не волнуйся, я все равно буду приглядывать за тобой, чтобы наши чудесные соседи не тянули к тебе свои лапы. И это я не только про братьев Е, так что будь осторожен.              — Буду, — пообещал Ань Кэюй с облегчением.              Вот и всё.              Точно всё. И оставаться друзьями необязательно — они ими стать и не успели, если говорить честно. Просто соседи… Преподаватель английского языка и наемный убийца, живущие через стенку. Таких соседей ведь пруд пруди!              — Ну, я пошел? — неуверенно уточнил Ань Кэюй, уже стоя у входной двери.              — Иди, — ответил Хэ Сяовэй, прислонившись к стене и наблюдая за Ань Кэюем из-под веера пушистых ресниц. Длинных и красивых. Разве бывают такие у мужчин?              — Пока, братец Хэ.              — Пока, — не моргая и не сдвигаясь с места.              — Закроешь за мной дверь?              — Закрою.              — Тогда… до встречи? — снова неуверенно выдавил из себя Ань Кэюя, все еще держась за ручку входной двери и не решаясь открыть ее.              Хэ Сяовэй отмер и выплюнул несколько раздраженно:              — Да боже ж ты мой…              Ань Кэюй успел только моргнуть, прежде чем оказался больно вжат в дверную ручку спиной. Уже через мгновение на его губы обрушились влажные и глубокие поцелуи, а руки оказались в крепких тисках.              Ань Кэюй нисколько не сопротивлялся.              Ань Кэюй отвечал. И эти ответные поцелуи были полны искренней страсти и желания. Он мог говорить все, что угодно, но его тело уже давно было очаровано мужчиной, держащим его в объятиях. Может, это была еще не влюбленность, но Ань Кэюй, почему-то, хотел попробовать… И это желание пугало его с самого момента пробуждения.              Он правда надеялся, что после завтрака это пройдет.              Но вот… Он уже лежал на знакомой постели в верхней одежде и ботинках, а Хэ Сяовэй с наслаждением покрывал его шею поцелуями.              — Братец Хэ…              — Ммм?              — У тебя же нет… Каких-то странных фетишей?              — О чем ты? — удивился Хэ Сяовэй, оставляя чужую шею в покое и приподнимая лицо.              Ань Кэюй, только сейчас вспомнивший жуткий порно-ролик с волосатыми мужиками в кожаных трусах и фуражках, с горящими ушами посмотрел на своего соседа. Трудно было сказать, чего он испытывал больше — ужаса или смущения.              — Ну… О всяком…              — О всяком, — повторил за ним Хэ Сяовэй. — И с чего ты взял, что я интересуюсь “всяким”?              — Ну… геи же обычно мечтают о парадах… Где они во всяком… таком… Кожаном…              Хэ Сяовэй закашлялся. И заржал.              — Да уж… Слушай, ну тогда я тоже не гей!              — А? — не понял Ань Кэюй.              — Если все геи, по твоему, о таком мечтают, то тогда я не гей.              — Оу, — смутился Ань Кэюй, чувствуя, как к горящим ушам присоединяются и щеки. — Тогда о чем мечтаешь ты?              Хэ Сяовэй, бросив смеяться, довольно ухмыльнулся и подмигнул лежащему под ним мужчине:              — О тебе, конечно.              С трудом, но Ань Кэюй удержался от того, чтобы закатить глаза. Вместо этого он остановил снова было склонившегося к его шее Хэ Сяовэя и спросил у него с подозрением:              — Я правда тебе нравлюсь?              — Правда.              — И тебя не смущает, что если мне не понравится, то… Мы будем неловко себя чувствовать каждый раз, когда будем встречаться на лестничной клетке?              — Тебе понравится.              — Ты не можешь этого знать…              — Могу, — хохотнул Хэ Сяовэй, продолжая нависать над Ань Кэюем. — И вообще, неловко нам будет только если мы расстанемся.              Ань Кэюй приподнял брови так высоко, что они скрылись за растрепанной челкой.              — Ты не предлагал встречаться…              — Не предлагал, — согласился Хэ Сяовэй. — Но я и заняться сексом тебе не предлагал, а мы уже в постели.              Не выдержав, Ань Кэю ткнул кулаком мужчине в живот. Это был слабый удар, но Хэ Сяовэй все равно притворно ахнул.              — Я передумал, слезай с меня.              — Пути назад нет, — цыкнул Хэ Сяовэй, наваливаясь на тело Ань Кэюя с бо́льшей силой. — Будь хорошим мальчиком, не ломайся.              Не ломайся? Ань Кэюй вспыхнул, невольно вспомнив, как сам когда-то говорил подобное У Дулин. Это был их первый раз еще во времена учебы в школе. Тогда они были молодыми и глупыми, но Хэ Сяовэй-то! Как он, взрослый мужик, мог говорить такое ему, такому же взрослому мужику?              — Я тебе не мальчик, — пропыхтел Ань Кэюй, пытаясь выползти из-под чужого тела или сбросить его с себя. К сожалению, его тело гуманитария не могло сравниться с телом наемного убийцы. Тут ни о какой конкуренции и речи быть не могло. — Пусти.              — Не-а.              — Ты же говорил, что тебя не возбуждает принуждение!              — Меня и не возбуждает. Я просто не хочу, чтобы ты уходил.              Ань Кэюй сглотнул и отвел взгляд. Со стороны могло показаться, что вид дождя за окном ему был интереснее Хэ Сяовэя, но, на самом деле, он не знал, что теперь говорить и делать. Порыв попробовать с мужчиной “вот прямо сейчас” сошел на нет.              — Я правда передумал, — пробормотал Ань Кэюй неуверенно, все еще не решаясь посмотреть на Хэ Сяовэя.              — Ладно.              — Ладно?              — Да, ладно. Займемся сексом, когда созреешь.              Ань Кэюй кашлянул и, наконец-то, перевел взгляд на Хэ Сяовэя. Их взгляды встретились, как и губы. Сладкие-сладкие, с привкусом сигарет и соуса для мяса. Они целовались так долго, что Ань Кэюй успел передумать еще раз, но его остановил Хэ Сяовэй, прикусив за подбородок.              — Сначала сходим на свидание. Или на два. А там уж ты успеешь морально подготовиться. Сейчас, мне кажется, ты не очень понимаешь, что тебя ждет…              Ань Кэюй сглотнул. И согласился подготовиться.              Главное, чтобы ему не нужно было готовиться к садо-мазо: уж остальное он как-нибудь переживет.