Рецепты по приготовлению соседей

      Ань Кэюй сглотнул, ощущая на себе вес другого мужчины. Его губы горели, а сердце стучало прямо в глотке, каждым своим ударом совпадая с пульсацией в области паха.              — Я не… Я, наверное, лучше пойду к себе…              — Не лучше, — отрезал Хэ Сяовэй, поднимаясь с кровати. — Ложись и спи. Я переоденусь и приду. Приставать не буду, не переживай.              «Так уж и не будешь?» — возмутился про себя Ань Кэюй, приподнимаясь на локтях. Он отлично видел, как крепко в черных штанах Хэ Сяовэя стоял член.              Словно прочитав его мысли (или банально заметив откровенный взгляд), Хэ Сяовэй скривился:              — Подрочу схожу.              Ошарашенный Ань Кэюй так и остался сидеть, пялясь на захлопнувшуюся дверь в ванную.              Эй, братец Хэ, разве в таких случаях не принято врать о холодном душе?!              Собственное возбуждение сошло на нет за какую-то минуту. Ань Кэюй опустился на кровать и пустым взглядом уставился на потолок, ожидая, пока Хэ Сяовэй выйдет из ванной. Он не знал, станет ли тот отвечать на его вопросы, но собирался попробовать их задать.              В конце концов, если соседи этажом выше были не теми, кем хотели казаться, разве не должен был Ань Кэюй выполнить свой гражданский долг и позвонить в полицию, например?              Странно только, что за столько времени никто из жильцов этого дома так не поступил.              А если и поступил… Ань Кэюй вдруг вспомнил, что Ян Нанцзюнь, живший в двести второй квартире до него, пропал без вести. Могло ли быть такое… Да нет. Бред! В век информационных технологий разве можно было так легко скрывать убийства и мучить людей? Наверняка Хэ Сяовэй просто преувеличивал опасность.              — Еще не спишь? — раздался вопрос от вернувшегося Хэ Сяовэя. С его волос и тела скатывались крошечные капли воды, но в таком количестве, что Ань Кэюй, даже просто глядя на него, передернул плечами. Неужели у этого человека не было ни одного полотенца, кроме того, что было повязано на талии?              — Не сплю. Братец Хэ, я хотел спросить…              Ань Кэюй снова привстал на локти и посмотрел на Хэ Сяовэя взглядом, полным тревоги.              — Спрашивай.              — Откуда у тебя пистолеты?              Хэ Сяовэй помолчал, а потом фыркнул:              — Ты уверен, что хочешь узнать именно это?              — А что, у меня есть лимит на вопросы?              Ань Кэюй храбрился, однако нервная улыбка выдавала его с головой. Хэ Сяовэй задумчиво улыбнулся и ответил:              — Лимита нет, но есть условие.              — А? — не понял Ань Кэюй.              — Один вопрос — один поцелуй.              Ань Кэюй: …              А что, так можно было?              — Братец Хэ, чего ты добиваешься? — вздохнул Ань Кэюй, снова ложась на кровать и смотря на Хэ Сяовэя из-под веера пушистых ресниц. — Если ты ищешь любовника, не проще ли поискать его среди людей своей ориентации?              Услышав вопрос, Хэ Сяовэй усмехнулся и уселся на кровать рядом с лежащим Ань Кэюем. А затем стремительно нагнулся и легонько чмокнул мужчину в губы. А затем ещё раз.              — Я же сказал, — промурлыкал Хэ Сяовэй, — один вопрос — один поцелуй. Ты задал два.              Ань Кэюй чуть не задохнулся от нахлынувшего возмущения. Сказал:              — Это… Это не те вопросы, которые я хотел…              — Ну-ну, — ухмыльнулся Хэ Сяовэй, все еще нависая над Ань Кэюем, — не переживай ты так, я же сказал, что лимита у тебя нет. Я с тобой всю ночь целоваться готов, ты только спрашивай. А что касается твоих вопросов… Чего я добиваюсь? Тебя. Не проще ли найти любовника среди тех, кто любит мужчин? Проще, конечно.              Ань Кэюй вытаращил на Хэ Сяовэя глаза и подумал: «Ты надо мной издеваешься, что ли?».              — Сяовэй, — мрачным тоном заговорил Ань Кэюй, — ты же не шутишь сейчас насчёт поцелуев?              — Конечно, нет.              — И отвечать будешь честно?              — Конечно.              Так ему Ань Кэюй и поверил! Однако, несмотря на это, тревога и страх вынудили его согласиться на эту извращенную игру. Ладно уж, Ань Кэюй как-нибудь переживет, тем более, что целоваться с Хэ Сяовэем было совсем не противно.              — Так откуда у тебя пистолеты?              Хэ Сяовэй ухмыльнулся и потянулся к Ань Кэюю за «платой». Получив быстрый и смазанный поцелуй, мужчина ответил одним словом:              — Купил.              — Эй!              — Какой поцелуй, такой и ответ.              Ань Кэюй гневно сузил глаза и сам потянулся к Хэ Сяовэю, целуя его глубоко и сладко.              — У меня есть лицензия на приобретение и использование оружия, так что я его действительно купил. Абсолютно законно.              — Ты военный? — с облегчением уточнил Ань Кэюй. Раз у соседа имелась лицензия на покупку оружия, то бандитом он быть никак не мог.              Верно?              Неверно.              — Сначала поцелуй, — ухмыльнулся Хэ Сяовэй и, насмехаясь, вытянул губы трубочкой.              Ань Кэюю еще никогда не хотелось так сильно кого-то стукнуть.              Нацеловавшись вдоволь (Ань Кэюй решил заплатить Хэ Сяовэю десятком поцелуев заранее), они, наконец-то, вернулись к разговору. Было даже не так уж и неловко, тем более, что крики этажом выше не так давно прекратились.              — Я не военный. И не полицейский. Скорее… наемный убийца на службе у государства. Хотя это не сильно отличается от того, что делают военные. Просто я убиваю более профессионально.              Ань Кэюй сглотнул и уточнил:              — Ты… Знаешь, за что убиваешь каждую свою цель?              — Конечно. Я же не мясник какой. Заказов на безобидных людей не бывает.              — Но почему… Почему тогда…              — Почему их убирают тихо, а не доказывают вину в суде? — понял Хэ Сяовэй. — Есть такие люди, которых легче пристрелить, чем пытаться призвать к ответственности. Деньги в этом мире решают слишком многое.              Ань Кэюй понимал это даже слишком хорошо. Будь у него деньги, разве лежал бы он сейчас с наемным убийцей в обнимку?              — Так в твоем футляре…              — Винтовка, — кивнул Хэ Сяовэй. — Ты догадывался?              — Твои руки не похожи на руки музыканта. У Дулин, моя бывшая девушка, играла на гитаре, я знаю, о чем говорю.              Хэ Сяовэй ухмыльнулся и потрепал Ань Кэюя за щеку.              — Мои пальцы разглядывал за обедами? Милашка.              Ань Кэюй цыкнул и отмахнулся от его руки.              — Сяовэй…              — М?              — Так что насчет братьев Е? Что это за крики? И в тот раз, когда ты выстрелил…              — А… Эта троица… Они — причина, почему я живу именно в этом доме. И они это знают.              Ань Кэюй неверяще уставился на Хэ Сяовэя. Спросил:              — Что ты имеешь в виду?              — То самое. Я собираюсь убить их.              — З-за что?              Хэ Сяовэй не скрывал:              — Не уверен точно, но причина найдется.              Причина найдется? Ань Кэюй сглотнул и мягко уточнил:              — Но если пока причины нет, то зачем ее вообще искать?              — Не жалей их, — фыркнул Хэ Сяовэй. — И не переживай за них. Меня бы не навели на них, будь они белыми и пушистыми. Точнее… Я знаю, что они не такие. Просто это еще нужно доказать, хотя бы косвенно. Я почти уверен, что братья Е приложили руки к смерти Ян Нанцзюня. Да и крики, которыми они частенько наслаждаются, звучат слишком реалистично, чтобы оказаться фильмом. Скорее всего, это запись пыток или убийства. Так что не думай лезть к ним, бери пример с дяди Чжана — он даже дверь по ночам никому не открывает.              Ань Кэюй вспомнил, что, и правда, Чжан Миндэ как будто становился глухим, стоило только солнцу зайти за горизонт. Казалось, даже начни гореть их дом, мужчина ни за что бы не вышел из своей квартиры.              — Он что-то знает? — понял Ань Кэюй.              — Думаю, да. Тут все что-то знают и что-то скрывают. Например, Юэ Шуайци с первого дня знакомства пыталась подкупить меня своими девочками, значит, знает, кто я такой. А узнать это не так-то просто, поверь.              Перед глазами Ань Кэюя появился размытый образ зрелой женщины, одетой в красное облегающее платье. Она почти весь вечер просидела боком, занятая нашептыванием чего-то на ухо вспыльчивой девушке с первого этажа, поэтому практически не отложилась в памяти.              — Эта женщина…              — Сутенёрша, — подтвердил Хэ Сяовэй невысказанное предположение. — У нее, на самом деле, есть жилище и поприличнее, чем это. И обзор там хороший. Даже с соседнего дома можно… Неважно. В общем, не знаю, чего она так зациклилась на этом доме. Должно быть, все пытается завербовать Ли Хери.              Ань Кэюй молчал, да так долго, что Хэ Сяовэй, видя его растерянность, мягко уточнил:              — Испугался?              — Немного, — не стал скрывать Ань Кэюй. — Честно говоря, меня не покидает ощущение, что ты все это выдумал, но потом вспоминаю твои пистолеты…              — А крики не вспоминаешь?              — И их вспоминаю. Сяовэй…              — А?              — Я очень хочу переехать. Но не могу… Если я не буду высовываться из квартиры лишний раз, со мной же ничего не случится?              Хэ Сяовэй поднял руку и аккуратно погладил Ань Кэюя по щеке.              — Я не позволю тебя никому обидеть. Обещаю.