Рецепты по приготовлению соседей

      — До сих пор не могу поверить, что твоего папочку съели, — пробормотал Ань Кэюй, поглаживая Призрака, сидящего на коленях. Они оба — человек и крыса — смотрели пустыми взглядами на играющий по телевизору фильм и думали каждый о своем. Хэ Сяовэй периодически заглядывал к ним в комнату, качал головой и уходил обратно на кухню.              «Пусть посидят» — думал он.              Принять случившееся было непросто — ни Ань Кэюю, ни жителям злополучного шэньянского дома. Братья Е, эти добродушные толстячки, неожиданно оказались серийными убийцами. Маньяками. Каннибалами. В свете того, что один из них, Е Чжусэнь, был застрелен Хэ Сяовэем на месте, а оставшиеся двое скручены и затащены в машину группой быстрого реагирования, скрыть эту историю от других жильцов и СМИ было невозможно. Тем более, что неожиданно начали всплывать подробности о пропаже Ян Нанцзюня, в квартире которого жил Ань Кэюй.              Братья Е, понявшие, что это — конец, ничего не скрывали. Наоборот, они чуть ли не с гордостью рассказывали об убийствах, и только смерть среднего брата омрачала их лица. Так, еще в первый день, они обмолвились о том, что не так давно доели мясо Ян Нанцзюня из двести второй квартиры.              — Что он вам сделал? — чуть более эмоционально, чем следовало, процедил сквозь зубы дознаватель. Хоть он и не был заинтересованным лицом, мерзавцы, сидящие перед ним, заставляли его старое сердце истекать кровью.              — Ничего не сделал, — тяжело пропыхтел Е Чжунин, разбитыми губами. — Нам.              — А кому сделал?              Выяснилось, что однажды Чан Ихан из сто четвертой, возвращаясь домой, застал свою жену, Ли Шусинь, в объятиях Ян Нанцзюня. Эта была уже не первая измена его жены, но самая обидная — Чан Ихан искренне не мог понять, как Ли Шусинь могла позариться на этого вонючего плодильщика крыс. Конечно, Чан Ихан знал, что был слишком строг с ней. Он знал и то, что она красилась только выходя из квартиры, не делая этого дома. Знал, что боялась его реакции. И правильно делала.              Эту женщину никогда не интересовала судьба ее любовников — обычно это были люди со стороны, но только после пропажи разделившего с ней ночь Ян Нанцзюня, жившего этажом выше, Ли Шусинь начала о чем-то догадываться.              А все было предельно просто — Чан Ихан был в отличных отношениях с братьями Е. Знал он и об их тайном увлечении. А потому с удовольствием скормил любовника своей жены каннибалам.              В общем, вечером того же дня, когда арестовали оставшихся в живых братьев Е, был заключен под стражу и Чан Ихан.              Ань Кэюй, узнав об этом, вспомнил, как Ли Шусинь приходила соблазнять его. Ах! А ведь если бы не Хэ Сяовэй, возможно, его бы попытались съесть еще раньше…              И ведь съели бы…              — Юйюй, все готово, — мягко позвал Хэ Сяовэй, без предупреждения выключая телевизор. — Бери свою крысу, и пойдем поедим.              Ань Кэюй слабо улыбнулся, не спеша вставать.              — И не говори, что не голоден, — уже холоднее приказал Хэ Сяовэй, уперев руки в бока. — Вставай давай.              — Есть, товарищ майор, — через некоторое время обреченно согласился Ань Кэюй. Он все еще не мог поверить, что этот “крутой киллер” оказался старшим офицером. А еще… его парнем, прости господи. Вот уж чего Ань Кэюй действительно не ожидал. Ему до сих пор не верилось. Иной раз, просыпаясь рядом с этим мужчиной, Ань Кэюю хотелось испуганно отскочить — особенно, если во сне Хэ Сяовэй не отказывал себе в удовольствии прижаться своим пахом к его беззащитной заднице. Секс все еще был долгим и неловким, если они решали зайти дальше взаимного петтинга. Ань Кэюй то пытался уползти, то напрягался там, где нужно было расслабиться, то не мог возбудиться от нервного напряжения.              — Я тебе настолько не нравлюсь? — не выдержал в очередной раз Хэ Сяовэй, с досадой натягивая трусы обратно. Если Ань Кэюй не мог возбудиться, то и его член стремительно падал.              — Нравишься, — возмутился Ань Кэюй. — Это просто… Жуть как страшно и больно! Сам бы попробовал!              — А ты думаешь, я не пробовал?              Им еще предстояло разобраться с этим, как и с тем, что Ань Кэюй, которого братья Е пытались насильно накормить человеческим мясом, теперь не мог смотреть ни на одно мясное блюдо.              — Юйюй, детка, если не будешь есть животный белок, твоя аппетитная попка исчезнет, — как-то в шутку попытался исправить ситуацию Хэ Сяовэй, за что был тут же обматерен с ног до головы. Ань Кэюю такой юмор не нравился.              В итоге, они кое-как сошлись на рыбе и птице, сильно отличающимся от мяса по запаху, цвету и вкусу. А вот на посещении грамотного психолога или даже психотерапевта они сойтись ну никак не могли.              — Все со мной будет в порядке и без мозгоправа. Если не стереть мне память, то ничего не поможет.              — Зря ты так.              — Не зря. Я знаю, о чем говорю. Побереги свои деньги.              — Думаешь, у меня их мало? — деланно возмутился Хэ Сяовэй.              — Думаю, лучше купи мне на них машину.              — Зачем тебе?              — Буду ездить на ней в университет. Сам сказал, что поможешь восстановиться.              — Сказал, — не стал спорить Хэ Сяовэй, — но уже передумал.              — … чего?              — Вдруг тебя уведет какая-нибудь студенточка?              Ань Кэюй закатил глаза:              — Да кому я нужен?              — В смысле, кому? А эта твоя Чжоу Жань? Слышал я, как она тебе звонила… Ах, учитель Ань, с вами все хорошо? Хотите, я принесу вам лекарства? Может, тогда фруктов?              С этим спорить Ань Кэюй не мог, поэтому только вяло отмахивался.              На самом деле…              — Ну хорошо, значит, будешь меня лично каждый день на работу возить, раз отмазки ищешь, лишь бы мне автомобиль не дарить. Жлоб.              Хэ Сяовэй аж поперхнулся и закашлялся. Рот его обиженно изогнулся, как и шрам на щеке.              — Эй! Ты хоть знаешь, сколько стоит хороший автомобиль?!              — А что, военным мало платят? — улыбнулся Ань Кэюй, не выдержав. Он уже прекрасно знал, какая сумма у его парня на банковском счету. Тот ему сам не так давно показал.              — Ну… побольше, чем преподавателям в этом твоем университете…              — Тогда машину все же подаришь?              — …сам возить буду!              Ань Кэюй, не прекращая улыбаться, уточнил:              — И когда нормально прокатишь меня уже? Я готов.              Хэ Сяовэй не понял:              — Не понял…              — Чего ты не понял?              — Ты же вроде только через неделю выходишь… — пробормотал Хэ Сяовэй.              Ань Кэюй демонстративно поднес кулак ко рту и закашлялся. Сказал:              — Выходить никуда не надо, можешь прокатить меня прямо здесь.