Глухой джинн

      Три дня Антон провел будто в сказке. Он просто не отпустил Савву домой, оставив его у себя. Они предавались любви, вместе готовили, смотрели фильмы, разговаривали и строили ближайшие планы на будущее, когда пандемия ковида стихнет.       Антону нравилось всё: как Савва спит, подогнув ногу, как аккуратно он ест, как смешно морщится от солнечного света, его низкий голос и аромат его тела. Он замечал и запоминал каждую деталь, чтобы одинокими ночами перебирать воспоминания словно запылившиеся книги на полке. Больше всего на свете он не хотел отпускать Савву. Правда действительность была неумолимой, и Савва вновь вернулся к работе.       Они стали встречаться чаще, ведь осенью количество заболевших пошло на спад. Однако Антон хотел большего. Он мечтал каждый день просыпаться в теплых крепких объятиях, больше гулять вместе, проводить время вдвоем. Но он понимал: общество не примет таких отношений. Антону и так казалось, что соседи смотрят на него косо. Он усиленно размышлял, как переселиться в свой новый дом, аккуратно сообщив Савве, что у него есть этот самый дом.       Перед Новым годом показатели заболеваемости ковидом снова взлетели. Пока Антон вынашивал свои планы, обустраивал коттедж и мечтал встретить Новый год с Саввой, случилось то, чего он боялся больше всего: Савва заболел. Незадолго до праздника тревога Антона достигла апогея.       Зная, что Савва находится в больнице, Антон словно курочка-наседка беспокоился и приезжал с упаковками минеральной воды и огромными пакетами еды, в которых были мясные и рыбные блюда. Он кормил не только Савву, а еще половину отделения больных и врачей. Савва пару раз намекал, что это перебор и в больнице их нормально кормят, однако Антон не слышал.       Разговаривая по телефону в один из вечеров перед праздником, Савва мягко сказал Антону: -Тош, перестань привозить столько еды. Ладно котлеты, отбивные, йогурты, но зачем ты привез вчера пельмени с осетром и кучу бутербродов с красной икрой? А позавчера - запеченное мясо ягненка. -Тебе нужно много белка. И ты в палате не один, порадуй и других больных, - ответил Антон. -Другие больные, включая заведующего отделением, косо на меня смотрят. Я говорю, что ты мой хороший друг, но мне кажется, они уже не верят, - шутливо сказал Савва. -Тебя это беспокоит? - спросил Антон. -Тош, я так могу и работу потерять, - признался Савва. -Если потеряешь, значит, я буду тебе помогать, - заявил Антон. -Зачем тебе такая работа, если тебя оценивают только по тому, с кем ты спишь? -Тош, у тебя такая же работа. Если бы тебя спросили напрямую, ты бы не смог признаться, - парировал Савва. -Во всяком случае, моему директору плевать, кто привозит мне продукты и в каком количестве, - ответил Антон. -Тотошка, прекрати. Я взрослый состоявшийся мужчина, который может о себе позаботиться. Не надо меня так обхаживать, - строго сказал Савва.       Антон вдруг обиделся. Он ожидал услышать слова признательности, а не упреки. -Взрослый мужчина, который ездит на подержанной машине, обитает в обшарпанной комнате, думает, как закрыть ипотеку и дожить до следующей зарплаты? - язвительно спросил Антон.       Савва замолчал. Антон сразу понял, что не просто сморозил глупость, а ударил по больному месту человека, который был ему очень дорог. Он проклял свой язык. -Савва, я... - начал было говорить он, однако Савва перебил его. -Да, Тош, ты прав, - сказал Савва ледяным голосом. -Я не тот, кто тебе нужен, не тот, кем ты останешься доволен. Наверное, я с самого начала знал и боялся, что однажды ты поставишь мне в упрёк мое положение. Я не буду оправдываться, я действительно недостаточно старался и не стал успешным. Наверное, я даже не знаю, как это. Но таков мой выбор, Тош. Я предпочитаю благодарность звонкой монете. И я не нуждаюсь в “папочке”.       Савва сбросил звонок.       Антон ошарашенно стоял посреди комнаты, не в силах собраться с мыслями. Вначале он злился: «Да что он из себя строит? Неужели нельзя просто сказать, как я ему дорог? Ведь я стараюсь от души. Мне и “спасибо” не нужно… Просто я беспокоюсь… Пусть он переносит коронавирус в лёгкой форме, но болезнь может быть непредсказуемой...»       Антон вышел на кухню, налил себе воды и задумался: «Может, я ему надоел? В гей-среде такое часто бывает: к партнеру теряется интерес и его заменяют на другого. Наши отношения стали стабильными, первые романтические чувства прошли, хотя я желаю его словно в первый раз. Но если это только мои порывы?..»       Комок подступил к горлу, и Антон судорожно сглотнул.       «Я не могу без Саввы, я люблю его... - осознал он, его сердце застучало будто сумасшедшее. -А он меня, судя по всему, нет. Да, я ему нравился, но, видимо, любовь не пришла... И никакие знаки внимания этого не исправят...» - продолжал он себя накручивать.       Антон охватило отчаяние. Он понимал: нужно что-то сделать, чтобы не потерять Савву, и не знал, как поступить.       Он опустился на стул, положил руки на столешницу и уронил на них голову.       «Нет, я не верю. Он всегда так ласков, смотрит на меня с обожанием... Просто возникло недопонимание. Я позвоню и извинюсь... Не сегодня, а завтра. Он успокоится и простит меня за злые слова, и всё будет хорошо. Его выпишут прямо перед Новым годом, и мы будем вместе», - убеждал себя Антон.       Утром он позвонил Савве, когда только проснулся, тот не взял трубку. Антон написал ему сообщение в мессенджер: «Саввушка, прости. Давай поговорим». В ответ он получил лишь сухое: «Тош, мне надо всё обдумать…»       Антон ничего не понимал: Савва игнорировал его звонки и перестал отвечать на сообщения. Мужчина позвонил на пост и только так узнал, что с Саввой всё хорошо.       Прошло два дня с их ссоры, и наступило 31 декабря. Савву не выписали.       Антон не выдержал. Он накупил сладких подарков врачам и больным и отвез их в больницу. Для Саввы он передал через персонал коробочку с красивым золотым браслетом, который приобрел месяц назад, думая о том, что они встретят Новый год вместе.       Антон поехал в свой новый дом, убранный и украшенный специально для празднования. В гостиной уютно расположилась искусственная ель, а фонарики освещали серый ламинат. Он посмотрел на елку и погрузился в размышления:       "Я так хотел жить в большом доме с ним, правда теперь понимаю - это было невозможно. Даже если бы он согласился, нам бы не дали жить так, как мы хотим. Мы бы скрывались, выкручивались, врали... Я знаю выход - кардинальный и бесповоротный. Я успел все продумать и обсудить с мамой и нужными людьми. Но Савва не любит меня... он не отвечает и не пишет... из-за одной ссоры он поставил на мне крест. Что ж, Саввушка, я рад, что ты был в моей неудачной жизни".       Антон пошёл на кухню, достал бутылку дорогого шампанского, откупорил её и, не наливая в бокал, отпил прямо из горлышка. Расстегнув ворот рубашки, он вернулся в зал с бутылкой в руке. Сел прямо на пол возле ёлки и снова отпил.       Часы показали полночь, и на улице раздались звуки фейерверков. Антон вздохнул и улегся на пол. Ему хотелось плакать, однако глаза оставались сухими. Сердце разрывалось от боли. Раздался звонок смартфона, мелодия, установленная только на одного человека. Антон сел, схватил гаджет и нажал на кнопку ответа. -Тош, с Новым годом, - услышал он вкрадчивый голос. -С Новым годом, Саввушка, - ответил Антон, и слёзы сорвались с длинных ресниц, образуя дорожки на щеках. -Прости меня. -Тош, не извиняйся... Я виноват во всём... Я позвонил, чтобы просто поздравить тебя... - сказал Савва и замолчал.       "Просто поздравить... это конец..." - понял Антон. -Спасибо. Хорошего Нового года. Выздоравливай и будь счастлив, - сказал Антон и отключился.       Он не мог вдохнуть. Слёзы лились из глаз. Антон повалился на пол. Он выл словно брошенный щенок и рыдал. Смартфон его разрывался от звонков матери, друзей, но он не хотел отвечать. Он мечтал просто умереть в данный момент. -Зачем? Зачем ты тогда помогал спасти меня? - говорил он вслух, задавая вопросы человеку, которого здесь не было. -Теперь мне так больно… Я люблю тебя… Я так сильно люблю тебя… Как мне теперь жить? Ты оставил меня без сожалений, а мне что делать? Саввушка, Саввушка… - звал Антон сквозь слёзы своего джинна.