Фанат

В полутемной комнате, пропахшей страхом и потом, царила гнетущая тишина. Никто не осмеливался смотреть в сторону молодого главы, не говоря уже о том, чтобы заговорить. Ичиро Морияма смерил присутствующих столь холодным взглядом, что, казалось, заморозил воздух. — Что с Натаниэлем? — его спокойный, годами натренированный тон обманул бы любого. Но не тех, кто знал: хозяин в ярости. — Сейчас он в больнице. Пострадала ведущая рука, — голос прозвучал неуверенно. Говорил Марс Тейлор, глава охраны и, по совместительству, главный претендент на наказание. Он осмелился упустить из виду семейный актив. Получив молчаливое разрешение продолжить, Марс заговорил чуть смелее: — После матча на вратаря напали фанаты соперников. Они пытались облить его кислотой. Натаниэль оттолкнул пострадавшего, но сам получил ожоги. Виновники найдены, сейчас они… — Вышли все. Комната опустела за считаные секунды. Ичиро устало посмотрел на вновь открывшуюся дверь. Его секретарь вошел, разбивая тишину грубым голосом с едва заметным японским акцентом. Он сообщил, что машина готова. Время подумать будет позже. Сейчас нужно в больницу — решить одну рыжую проблему. Нил Абрам Джостен. Заместитель капитана «Жнецов». Как бы тот себя ни называл, он всё ещё оставался Натаниэлем Веснински. Сыном Балтиморского Мясника. Лучшим приобретением семьи Морияма. Все больницы похожи. Та же удушающая безысходность и въевшийся в стены запах лекарств. Проходя мимо одинаковых дверей, Морияма обдумывал свои следующие шаги. В голове крутилось множество вариантов, но только один казался правильным, как бы он этого ни избегал. Услышав знакомый голос, Ичиро остановился. Любопытство пересилило все остальное. — И как долго мне придётся это носить? У меня матч на носу! — Нил Джостен спорил с кем-то, явно раздражённый. — Три недели. Минимум, — ответил женский голос. Спокойный, но не терпящий возражений. — Играть? Не раньше, чем через месяц, — добавила женщина, игнорируя тяжёлый вздох. — Но как я… Ичиро не знал, что заставило его замолчать, но догадывался: без вмешательства вратаря, следовавшего за Веснински хвостом, не обошлось. — То же касается и вас, Миньярд. Постарайтесь не напрягаться и, пожалуйста, никого не убивайте в мою смену. Морияма вошёл в палату в тот момент, когда разговор, казалось, подходил к концу. Женщина, хотела было возразить, но, увидев аргумент в виде пары амбалов, промолчала и поспешно ретировалась, пообещав вернуться в семь. Ичиро оглядел палату и остался доволен. Весьма недурно. Сев на стул, он посмотрел на двух парней. Миньярд стоял возле кровати Натаниэля, без футболки, но с неизменными повязками на руках. Торс и спина перевязаны. Веснински лежал с перемотанными руками, внимательно наблюдая за гостем. Ичиро видел, как в рыжей голове быстро вращались шестерёнки. Мужчина, впервые за долгое время, расслабился, ожидая, как в этот раз Натаниель попытаются продать свою жизнь подороже. — Господин Морияма, — начал Натаниэль, избегая прямого взгляда, — я понимаю, что поступил опрометчиво, подвергнув опасности ваше имущество, и готов понести наказание. Но если вы дадите мне время… Парень замолчал, ожидая приказа продолжать. — И как с такими травмами ты собираешься играть дальше? Натаниэль поднял руку, демонстрируя, что с ним всё в порядке, но тут же получил щелчок по макушке от Миньярда. Охрана, приняв это за угрозу, среагировала молниеносно. Но Морияма поднял руку, приказывая не трогать их. — Я смогу играть через неделю. В конце месяца матч против Вашингтона. У нас хорошие шансы… — И как ты собираешься играть в таком состоянии? — Травма не столь серьёзная, как кажется, — упорствовал Натаниэль. В коридоре послышался шум, и врач вновь попыталась войти. Получив разрешение, она раздражённо сообщила, что Нилу пора на перевязку. Веснински собирался возразить, но, услышав тихое «Иди», подчинился. Ичиро остался наедине с Миньярдом. Повернувшись к нему, он холодно спросил: — Как это произошло? Эндрю, не торопясь, уселся на край кровати. Его спокойствие могло раздражать кого угодно, но не Морияму. — Какой-то идиот пытался облить меня кислотой. Джостен среагировал быстрее и оттолкнул меня, но сам пострадал, — парень кивком указал на бинты. — Причина? — Удачный матч. Думаю, ты и сам всё видел. — Миньярд окинул Ичиро изучающим взглядом. — Ты обещал. — Я всегда держу слово, — сухо ответил Эндрю. — Что будет с Нилом? Ичиро на секунду замолчал, обдумывая ответ. — Как бы мне ни хотелось запереть его в подвале, не думаю, что он сможет выжить где-либо, кроме поля. — Мужчина откинулся на спинку стула. — Месяц без тренировок. — Не будь столь жесток, — не то возмущаясь, не то восхищаясь произнес Эндрю — Для него это сродни пытке. — У него будет время подготовиться к матчу. — Неужели наш самый ярый фанат останется без зрелища? — Меня больше интересует инвестиция, — спокойно ответил Ичиро, поднявшись со стула. — Потерять её было бы глупо. — Кумир, произносится иначе, — отозвался Эндрю. Ичиро приподнял бровь, усмехнувшись. — Отсутствие инстинкта самосохранения у вас с Веснински семейное? — Он Джостен. Джостен-Миньярд, если быть точнее — Когда только успел? Хотя… неважно. Лучше мне не знать. — Ичиро поправил пиджак и направился к двери. Бросив на прощание пожелание скорейшего выздоровления. В коридоре Натаниэль как раз возвращался с перевязки. Увидев главу, он хотел что-то сказать, но Ичиро жестом остановил его. — Возвращайся в палату. Отдыхай. Морияма не стал слушать оправдания. Не было не времени, не желания. Всё остальное Натаниэлю скажет Миньярд. Сидя в салоне, Ичиро смотрел в окно, пытаясь отвлечься от мыслей. Он вспомнил первый матч «Лисов» против «Воронов». Тогда всё казалось формальностью. Выбором между кровью и дерзостью. Но адреналин, витавший в воздухе, захватил даже его. Внешне это не проявилось, но внутри бурлили эмоции. Грубая игра, взаимодействие команд, чистая ненависть, искрящаяся в воздухе, — всё это будоражило. Вороны просто стая, единый организм управляемый неведомым кукловодом. Одинаковы настолько, что если бы не номера, можно было подумать - это один человек. Настолько слажены и отработаны движения, казались неестественными. Лисы же полная их противоположность. Едины, это да, но не потерявшие свой стиль. Каждый разный настолько, что контраст между командами был просто поразительным. Пожалуй Дей стоил своих денег. И вратарь. Натаниель играл , весьма неплох  на неискушенней взгляд. Но каждое движение, пас и гол все больше восхищали мужчину. Столь яростная борьба за жизнь встречаться крайне редко. И Ичиро сделал свой выбор .  Следующая игра была не столь красочна. Моро  в складе Троянцев, столь сильного интереса не вызвал. Слишком манерная команда. Неестественно правильные. Такие себе всепрощающие мучение. И возможно этого и хватило но интерес преодолеть было не в его стиле. Следующая игра вновь позволила почувствовать себя живым. И совсем не много счастливым. Каждый матч  помогал по немного перевязать к столь сильно сломленной команде. Возможно сначала их игра вызывала немного интереса, но сейчас Лисы достоины восхищение.  С года в год Ичиро не пропустил ни одного матча Натаниеля. Искренне болея  за его команду. Это не осталось незаменим лишь одним человеком. Эндрю Джозеф Миньярд. Единственный кто осмелился озвучить о одержимости Ичиро в голос. Столь занятный персонаж подошел и будничным тоном поинтересовавшись как прошла игра, или предыдущая была лучше. Пока Веснински в который раз накладывали гипс они весьма мило побеседовали об экси. Со временем встречи начали носить дружеский характер, хоть оба отказывались признавать столь простую истину. И вот опять Веснински вляпался в новую историю. Да еще и женился, когда только успел ? Хотя есть вопросы ответ на которые лучше не знать. И пожалуй это один с таких.  — Сначала заедем в ресторан, — произнёс он, закрывая глаза. — Перед встречей нужно перекусить.